Меж пальцем и спусковым крючком

      Тревога быстро превращается в ужас и ярость, когда в тихое, мирное убежище Шанайи заваливаются двое мужчин. Первый тащит на себе бессознательного второго, закинув его руку себе на плечо, а столкнувшись с гневным взглядом Шанайи, зло оскаливается в ответ.       – Убери это, – выплевывает он, бросая пренебрежительный взгляд на нож, крепко зажатый в руке Шанайи, – пока сама не поранилась.       – Выметайтесь отсюда, – шипит Шанайя, не думая отступать. Крошечное убежище, тесное даже для одного человека, с двумя незваными гостями превращается в собачью конуру. – Пошли вон!       Первый, игнорируя приказы Шанайи, укладывает второго на узкий жесткий лежак – ее, Шанайи, кровать, – и только сейчас она замечает темное кровавое пятно на светлой ткани. Ранен. Плевать. Будь он хоть трижды мертв, это убежище Шанайи, ее дом, и она не позволит чужакам здесь хозяйничать.       Поэтому она с ножом бросается на сидящего на корточках мужчину. И не преуспевает: нож выбивают из рук одним резким, быстрым движением, от которого начинает ныть запястье. Мужчина разворачивается, выламывает Шанайе руку, а затем хватает за шею и впечатывает в стену.       Силы в нем немерено – это Шанайя понимает, когда ее ноги отрываются от пола. В темных глазах напротив плещутся ярость и ненависть, мужчина во много, много раз сильнее Шанайи, но она борется до последнего: пытается пинаться, хватается за чужую руку и царапает запястье до крови.       Воздуха перестает хватать очень быстро, перед глазами все начинает плыть. Шанайя чувствует, как закрываются глаза, и думает: смерть наконец-то пришла за ней, решив закончить не завершенное еще во время Красной Вспышки дело.       Темнота приходит в гости, и Шанайя встречает ее как старую подругу.       Удушающе ласковое прикосновение жесткой ладони – последнее, что провожает ее в добрый путь.