Упиваясь твоей болью

Шел дождь. Небо было затянуто мрачными тучами. Мы с мамой гуляя по парку, забрели к цветочным ларькам, чтобы выбрать букет бабушке в подарок. В маленьком тесном магазинчике, поразительным образом поместилось огромное количество букетов в больших вазах. Цветы благоухали, было душно, хотелось быстрей выйти. А мама как будто специально, долго и сосредоточенно выбирала розы. — Я тебя на улице подожду — скорее выйти, нужен воздух. Глоток свежего воздуха привел меня в чувство. Я наблюдала за прохожими, со стороны они казались такими серыми и безучастными в общей суматохе мира. Все куда-то торопились, опаздывали ничего не замечаю вокруг. У меня никогда не было любви к людям, жизни, и этому миру в целом. Я не любила людей, их поступки, и слабости. Я много знала о слабости. Я выросла наблюдая слабость в чистейшем ее проявлении. В моей религиозной семье было много запретов и предрассудков. И с детства я знала, что очень грешна. У меня не было отца, только мама меня защищала от нападок своей психованной матери — моей бабушки. Мама всегда много работала, и всегда была занята. Когда она приходила уставшая с работы, ей непременно докладывали какая у нее херовая дочь. Было много ссор, и много криков. Самые яркие воспоминания из детства, слезы, боль, и непонимание почему все так плохо, чем я это заслужила…я же просто ребенок. Как итог я получилась странным, зашуганным, затравленным ребенком, без малейшего намека на социализацию. Мне было сложно общаться со сверстниками. К 12 годам я не имела ни одного друга. Меня это не особо волновало, меня вообще мало, что волновало. Я не особо на чем то зацикливалась. Мне было все равно на все, на мою успеваемость, музыкалку, и гребаный английский. В отличии от своих одноклассниц я не влюблялась в мальчиков. Большая часть девчонок западали на наших мальчиков из класса. Не понимаю их, они же тупые кретины, которые кроме телефонных игр ничерта не видят. Иногда мне приходят мысли будто я какая-то не правильная, бракованная, чем-то сильно отличаюсь от других. Мне не хотелось этого. Я хотела быть как все, громко смеяться, влюбляться, переживать чувствовать. Но у меня не получалось, как бы я не старалась. Бывало, что я делала себе больно для того чтобы хоть что-то почувствовать… Выходило хреново, как оказалось у меня низкий болевой порок. Это удручало. Капли дождя капали на мои волосы, и они начинали завиваться, может я кудрявая? Не думала об этом раньше. Дождь усилился. Люди торопились, стараясь меньше промокнуть. Они прикрывали головы сумками и пакетами, бежали пытаясь догнать уходящий автобус. Серые. Ничтожные. Никчемные людишки. Такие однообразные. Внезапный толчок выбил весь воздух, и я еле устояла на ногах. Сквозь пелену дождя заливающую глаза, я посмотрела на причину столкновения. Не сбавляя быстрой ходьбы, он оглянулся через плечо… Тело прошибло разрядом тока. Этот взгляд. Почему он так знаком? Где я его видела раньше. Синева. — Будь осторожней малышка! — бежит, смеется. Мокрые светлые волосы, оранжевая толстовка вся промокла, а ему будто все равно. И мне стало все равно на весь мир. Насквозь мокрое красное пальтишко. Как выяснилось меня трясло от холода. Как странно, я этого не чувствовала. Он запрыгивает в автобус, и смотрит в окно, на меня. И машет рукой. Что? Он мне реально машет? Взрослый парень машет рукой. Я неуверенно поднимаю руку. Автобус уже уехал. Но я это чувствовала, это чувство…я не хочу чтобы оно уходило. — Лина! Ты же вся промокла! И почему у тебя пальто расстегнуто? Подержи букет я застегну. Я взяла букет. Синие розы. Этот цвет… Он прекрасен. Я непроизвольно сильно сжала цветы. Руку пронзили шипы. Странное, щекотное чувство. Капли крови скапливались на ладони, и смешивались с дождевой водой. — Лина, ты чего? Осторожней. — Я в порядке мам, это просто шипы.