Компьютерщики

Когда они возвращаются домой после работы, Поручик не спускает с него хитрого взгляда. Мише кажется, что давление воздуха вокруг Саши выше атмосферного, и боится как бы тот не лопнул от любопытства. — Надо за пивом зайти, — говорит Шурик, вытаскивая из кармана помятую бумажку и поднося ее к Мишиному лицу, — прикинь, с Балу сегодня утром в сокровищнице нашли. «Сокровищницей» они называли дыру в стене, где хранили общие сбережения. Ещё только когда заселились, Миша на отогнутом куске обоев написал огромными черными буквами «СЕМЕЙНЫЙ БЮДЖЕТ», за что сразу же получил по шапке. Потому что «придут воры, а у нас во всю стену слово «бюджет» и сразу понятно, где собака-то зарыта». Пришлось оттирать. В эту дыру каждый откладывал часть зарплаты, и скопленные средства шли на оплату квартиры, покупку бухла и прочие нужды коллектива. Поручик торопится, поэтому забирает из Мишиных рук тяжёлый пакет с бутылками и чипсами и припускает по улице. — Шурик, ты куда так шуруешь? — возмущается Горшок, срываясь на бег. — Да интересно мне, что он тебе там такое нашептал. Давай реще, кто последний, тот моет пол в субботу. В подъезд они вбегают чуть ли не на первой космической, но на лестнице затормаживают и решают, что убираться будет Балу, так как он в соревновании не участвовал и, получается, автоматически проиграл. Поручик и Миша вваливаются в квартиру, гремя бутылками, и, толкаясь, пытаются стянуть ботинки. Балу, храпящий на весь дом, просыпается от громкого смеха и выходит к ним, широко зевая. Схватив нарезку из холодильника, Поручик тащит пакет в гостиную, и все устраиваются там на диване. Щёлкают крышки от бутылок, шуршат чипсяные пакеты и пиво льется рекой. — Они походу мутят теперь, — заговорщически говорит Поручик, окрысиваясь с Балу на диване. Миша, сидящий на стуле, краснеет и чешет нос. — Ну это ещё не точно! — Горшок смущается ещё больше, когда две пары горящих глаз устремляются на него. Шурики превращаются в абсолютных слух, готовясь издавать поросячьи визги счастья, — он предложил встретиться в воскресенье, — Балу хватает Поручика за руку, крепко стискивая; они двигаются на край дивана ещё ближе к Мише, — и сказал, что я ему тоже нравлюсь. Поручик стучит ладонью по столу, требуя подробностей, а Балу срывается на писк. — Что он сказал, твою мать?! Как он это сказал?! Где вы стояли?! Всё, всё говори! — орут наперебой Шурики, цепляясь за Мишу руками. — Да отъебитесь вы, — со смехом отпихивается Горшок. Потом весь в синяках будет ходить — плавали знаем, — я сам ещё толком ничего не понял. Балу и Поручик требуют хлеба и зрелищ, и Миша даёт им это, описывая свой ахуй, темноту помещения и, конечно же, князевский одеколон. — И всё время разговора он вот так нависал надо мной, — Миша растопыривает руки и угрожающе бычит на радостных в сопли Шуриков, — и дышал мне прямо в лицо. Я думал, там и приставлюсь. А голос, — Горшок растекается лужицей по стулу, — вы бы слышали его голос… Вот только какая-то сука, Ленка эта стопудово, позвонила и все испортила. Он сказал, что напишет по поводу воскресенья. — С тебя слив переписки, — тут же присасывается Балунов и нетерпеливо ёрзает на заднице, — так так, а дальше что было? Миша пожимает плечами. — Ничего, он просто ушел. — Вот блин, теперь сиди жди его сообщения, — расстраивается Балу, — когда он там ещё напишет. Все потихоньку успокаиваются. Миша до сих пор слегка дрожит, и мысли об Андрее рождают тысячи фейерверков в его душе. Он смущенно смотрит на друзей, и те тоже улыбаются. Балу задумчиво жуёт колбасу, Миша курит в потолок, а Поручик активно чатится. Опять. — Вот, сука а, — ругается он, откидывая телефон на диван, — Реник меня игнорит, — отвечает Шура на немые вопросы. — Конечно, ты его уже достал своими смс-ками. Как на тебя не погляжу, всё строчит чо-то, — вяло тянет Миша. — Он сказал, что ему нравятся мои сообщения, — обижается Поручик. — Ну не в таком же количестве. А чо ты ему написал? — оживляется Балу. — Написал, что пью с вами пиво, и пожелал спокойной ночи с сердечком. — Может он уснул? — предполагает Миша. — Или утонул в розовых соплях? — вставляет Балу, — завтра на него обидишься и все. Лучше слушайте: я сегодня такого челика встретил. Рыжий, смазливый — все как я люблю. Ну просто очаровашка. — Хули ты тогда тут сидишь, а не у него в кровати? — возмущается Поручик, на чьи проблемы так бестактно забили. — Он меня отшил, прикиньте? — лица Миши и Пора вытягиваются, и они заинтересованно наклоняются к Балу, — Отшить бармена — это ж какими яйцами надо обладать. — Тебя отшили? — переспрашивает Миша. На его памяти это было впервые. — Ему не понравилось, что я начал разговор с подката, и сказал, что даст второй шанс. И мы просто все время пиздели о музыке. — Вот это новости, — ошарашенно тянет Поручик, но тут его внимание привлекает загоревшийся экран телефона, — ответила мразина. — И чо пишет? — равнодушно интересуется Миша — интернетные траблы Ренеручиков надоели уже всем. Поручик на вытянутой руке показывает целое полотно текста. Они мирно распивают на троих последнюю бутылку и расходятся спать — Балу, как самый храпящий, отправляется в дальний угол на кровать, Миша спит у окна на диване, а Поручик рядом с ним на раскладушке.