Discarded

      Этот приятный аромат, который Торфинн так желал почуять вот уже пару месяцев, пробудил подавляемого альфу снова. Парень не смог подавить этот инстинкт снова, ведь... Возбудился, едва почуяв желанный феромон. Это Аскеладд - Торфинн понимал это на отголосках сознания, но сейчас им руководил вовсе не разум, а животное желание получить желаемое.       Ну а сам Торфинн... Он точно знал, куда стоит идти. Он точно знал, где сейчас находится источник этого желанного запаха - в том самом доме на отшибе. Аскеладд же сам говорил, что все те уловки работали для бет, но уж ни как не для альфы, с таким тонким чутьем. И по мере приближения к источнику феромона, желание становилось все более невыносимо подавлять.       И то, что Торфинн так желал увидеть сейчас... Оказалось лучше любого мечтания.       Конечно же Аскеладд был в этом доме, конечно же сейчас он был течной омегой. Которая стояла раком, выпячивая свою задницу с мокрой дыркой, прямо на альфу.       Торфинн сжал зубы и впился ногтями в дверной косяк. Отрицать то, что он сейчас возбужден было просто бесполезно. Хотя бы потому, что чувствовал, насколько болезненно стоит его член, и сколько смазки из него вытекало. Вот тебе омега - пристройся сзади и еби сколько хочешь. И похер на то, что сейчас не гон. Просто... Парень желал почувствовать то, чего никогда не испытывал ранее. Точнее - альфа внутри этого желал.       А чего же желал сам Торфинн, который помнил о том, что нельзя всегда подавлять свои животные желания, который помнил все те метки на теле Аскеладда, который... Никогда бы не стал присовывать свой член... Такой возбуждающей омеге.       Эти два пальца в мокрой дырке омеги возбуждали лишь сильнее. Торфинн вроде бы и понимал, что Аскеладд сейчас просто не может сопротивляться своей природе. Да и в целом - этот омега просто дрочит сам себе. Так же, как и в прошлый раз. Но подавлять это все... Больно. Торфинн и сам знает, насколько тяжело бороться со своей собственной природой. Поэтому сейчас он прикусывает нижнюю губу до крови и сжимает свой возбужденный член через мокрую ткань штанов.       Как же хочется его трахнуть. Просто невыносимо.       Однако, судя по одному только замешательству, которое отразилось на лице омеги, было понятно, что трахаться тут желает только один альфа. Сейчас... Омега-то не против. Но вот Аскеладд же явно...       Торфинн прикрыл нижнюю часть лица рукой и постарался не вдыхать чужой запах так же глубоко, как прежде. Парень все еще сжимал свой член, а альфа внутри отчаянно желал излиться в узкую влажную дырку. Но ведь... Не так.       Только сейчас парень осознает, что все должно быть совсем не так. Это не должно быть блядским инстинктом. Это же должно быть чуть глубже, чуть более человечно.       Но сопротивляться желанию не представляется возможным.       Поэтому Торфинн направляется к кровати, глядя на то, как омега продолжает проталкивать в свою мокрую течную дырку пальцы. Блять, там должен быть член. Его член.       Вот тогда Аскеладд будет не просто постанывать. Он будет кричать от удовольствия и просить засадить ему поглубже. И Торфинн так и сделает - засунет по самые яйца и прикусит эту манящую...       - Блять... Уйди...       Приглушенный голос, который обычно звучал весело или надменно, заставил Торфинна остановиться уже у смой кровати. Как омега Аскеладд не мог прекратить своих движений, но как человек - он желал, чтобы один ненормальный пацан убрался из этого дома.       Но вот Торфинн...       Видеть Аскеладда в такой откровенной развратной позе, когда тот стоит раком, просовывает в себя два пальца, по которым стекает смазка, капая на простынь, когда тот комкает постельное второй рукой и откровенно постанывает от удовлетворения, когда тот показывает, что желает большего одним только запахом... Это было просто невыносимо.       Но потом вспомнились слова того же Аскеладда. Который говорил о запахе. Запах - это чувства. А вот чувства - это же... Намерения. И если сейчас Торфинн... Нет, если сейчас альфа пожелает вовсе не животной ебли, а того, чтобы им обоим стало чуть легче, то...       Торфинн садится на кровать, а потом резко наклоняется к Аскеладду, чтобы толкнуть его на кровать. Парень нависает над мужчиной и смотрит в растерянные голубые глаза. Неужели Аскеладд думает, что... Нет, Аскеладд просто смирился. Как и любой другой омега. Альфе нельзя отказывать, иначе самому хуже будет - Торфинн помнит и это. Однако, и Аскеладду стоит помнить о том, с кем он связался. Точнее - кто прилип к нему на протяжении столь длительного времени.       Изначально Торфинн пришел сюда не для того, чтобы свой член пристроить. Он шел на запах. Поэтому парень останавливает себя на этой мысли. Он нависает над омегой и утыкается носом в его шею. Блядство. Просто до опизденения приятно и хорошо сейчас. Запах Аскеладда такой... Ну просто невероятный.       Скорее инстинктивно, но Торфинн все же облизывает изгиб шеи мужчины. Но не кусает. Он просто продолжает прижиматься сверху и вдыхать приятный запах.       Аскеладд течет. Он - омега, и просто не может остановить то, что сочиться из его дырочки, которая жаждет члена. Торфинн такой же мокрый и возбужденный. Он - альфа, и просто не в силах прекратить желать этой близости.       Но они все еще остаются людьми. Аскеладд хочет, чтобы это все поскорее закончилось. Ну а Торфинн - просто вдыхать этот умопомрачительный аромат. Ну а еще парень хочет, чтобы... Аскеладду не было больно. Чтобы... Это блядское омежье нутро не приносило ему столько боли сейчас.       Поэтому Торфинн прислушивается к своим альфьим инстинктам. Он ложиться сверху Аскеладда и поглубже вдыхает его приятный аромат.       - Хорошо...       Это парень буквально шипит, когда снова облизывает изгиб шеи мужчины.       Аскеладд позволяет Торфинну прижаться к себе посильнее и впивается пальцами в его плечи:       - Ты просто...       - Мм...       Этот стон... Буквально расставляет все на свои места.       Не смотря на свое возбуждение и животные порывы, Торфинн просто лежит сверху, упирается своим возбужденным членом в живот омеги и вдыхает чужой запах. А вот сам феромон этого альфы... Успокаивает.       Аскеладд перестает сопротивляться, а омега внутри принимает такое проявление желаний альфы. Впервые это не было подчинением или вожделением. Это было просто желанием близости. Даже так - просто лежа сверху, но альфа Торфинна... Испытывал удовлетворение.       Но еще альфа понимал, что нужно омеге сейчас. Поэтому он приподнял бедра, позволяя Аскеладду снова вставить в себя пальцы. И как только омега сделал желаемое, аромат усилился.       - Ненормальный, - шепчет Аскеладд, продолжая толкать пальцы в мокрую дырку.       Торфинн как-то сдавленно угукает, а потом запускает руку в штаны, сжимая свой возбужленный член... И кончая в тот же момент.       - Ах...       - Блять...       Аскеладд стонет и кончает только от осознания того, что этот альфа излился от одного лишь запаха. Это было просто невыносимо.       Торфинн отстраняется и слезящимися от возбуждения и невероятного желания глазами смотрит на омегу:       - Я н-не могу... Твой запах...       - Торфинн, я же говорил тебе...       Но тот сразу же качает головой:       - Нет, ничего не говори. Я не, - Торфинн сжимает подушку до хруста, держа руки по обе стороны от лица омеги. - Я не сделаю тебе ничего. Я просто... Хочу... Рядом, - на грани слышимости шепчет парень.       И если Аскеладд против подобного, то омега внутри просто сходит с ума. Поэтому вне контроля над самим собой, Аскеладд обнимает альфу и изгибается, чтобы потереться своим возбуждением о внутреннюю часть бедра парня.       Рычит сейчас вовсе не Торфинн, а его альфа. Ощущать подобное желание - является просто умопомрачительным для него. И парень обнажает свои клыки.       Но все еще остается человеком, поэтому не делает ничего, что причинит омеге боль и оставит ту отвратную рану. Торфинн снова кусает свою руку, впивается собственными клыками до крови, а второй рукой снова сжимает свой вновь возбужденный член. Похоже, что ощущать течного омегу - это слишком возбуждающе для молодого альфы.       - Блять... Сука... Ты ненормальный... Блять...       Аскеладд не может противиться этому чувству. Он комкает одежду парня и просовывает в себя пальцы. Мужчина понимает, что Торфинн бесстыдно дрочит на него, на его запах, на феромон его омеги. Но то, что Торфинн снова... Укусил сам себя, то что этот парень снова нависает сверху и просто сжимает свой член, даже не обнажая его, просто с ума сводит.       - Иди нахуй... Блядский омега...       Торфинн практически стонет. Он ощущает вкус собственной крови, он видит, насколько разорвана его собственная кожа от его же клыков, но просто не может прекратить это все.       Идти сюда изначально было неправильным, но парень просто не мог противиться... Нет, не своей внутренней сущности, своему альфе, а этому аромату.       Но сейчас действительно захотелось, чтобы им обоим стало легче. И...       Аскеладд почувствовал это на грани инстинкта. Он все еще трахал себя своим же пальцами, его смазка все еще стекала на простынь, но стало как-то спокойнее. Будто это все... Не так страшно и отвратительно, как выглядит со стороны. Будто этот ненормальный ребенок не просто животное, а... Действительно альфа. Такой, каким он и должен быть.       Торфинн кончает снова. Он тяжело дышит и все глубже вдыхает этот желанный запах. Он облизывает шею омеги, оставляя на ней следы собственной крови, а потом все же находит в себе силы, чтобы отстраниться.       И вновь глядя на то, как Аскеладд лежит под ним, засовывает в себя пальцы, постанывает и источает этот невероятный запах... Все резко меняется. Будто мир перевернулся. Аскеладд не хочет всего этого. Но вот Торфинн не против смотреть и дрочить. Ну а еще - источать свой феромон, чтобы сделать течку этого омеги чуть более... Выносимой.       - Аск... Аскеладд...       Это привлекает внимание мужчины. Он смотрит на парня с вожделением и непониманием.       Ну а Торфинн...       Ну просто ненормальный. Откровенно ебанутый на всю голову пацан - иначе и не скажешь. Ведь он опускает свою окровавленную руку ниже и касается кончиками пальцев руки мужчину, которая вся была в смазке омеги. Торфинн касается этой вязкой влаги, а потом обнюхивает собственные пальцы, продолжая дрочить свой член.       И что бы там Аскеладд не хотел сказать по этому поводу, все мысли резко вылетают из головы, когда парень облизывает свои пальцы и стонет, кончая в третий раз.       Для альфы этот вкус оказался куда лучше запаха. Прохладная влага, немного сладковатый свежий привкус - будто какой-то легкий пьянящий напиток с привкусом морской воды.       Блядсвто.       Аскеладд смотрит немного шокировано, а вот Торфинн - с еще большим желанием. Парень вылизывает свои пальцы, неотрывно глядя в голубые глаза. А потом...       - Кончи еще...       Это говорит вовсе не Торфинн. Это произносит альфа.       И омега просто не может сопротивляться. Поэтому поглощенный вожделением от увиденного Торфинн приподнимает край чужой рубашки и наблюдает за тем, как Аскеладд кончает, забрызгивая себя своим же семенем...       Но этот стон, что издал мужчина было просто невозможно проигнорировать. Поэтому Торфинн наклоняется, чтобы облизать подбородок и нижнюю губу омеги.       Как Торфинн уже не отказывает своему альфе, так и Аскеладд не может отказать омеге внутри. И как только мужчина чувствует чужой язык в районе своих губ, он приоткрывает рот и облизывает в ответ. И как только он касается языка парня своим, то сразу же чувствует металлический привкус крови, а еще - свежий привкус хвои и сладость меда. И этому просто невозможно противиться.       - Блять, Торфинн, я тебя ненавижу.       Но не смотря на то, что Аскеладд говорит нечто подобное, он притягивает парня к себе, комкая его одежду мокрыми от собственной смазки пальцами, и... Целует.       И Торфинн не против. Он отдается ощущениям, дает своему внутреннему альфе немного свободы и вылизывает рот омеги, бесстыдно потираясь о его мокрую промежность. Но потом приходит осознание, что... Нет, нельзя. Если что-то и будет, то только...       Парень отстраняется и все с тем же желанием смотрит на омегу. Торфинн тяжело дышит, но все же произносит:       - Вкусно.       Аскеладд усмехается и отворачивает голову:       - Ты точно ебанутый.       - Я же сказал, что... Ничего с тобой не сделаю. Просто... Твой запах...       Мужчина косится на Торфинна, а потом прикрывает глаза рукой и тихо произносит:       - Сделай так еще раз.       - Так? - Торфинн откровенно не понимает, что от него требуется.       - Ты захотел, чтобы мне стало легче. Сделай так еще раз.       Парень вздрагивает, а потом... Отводит руку Аскеладда от его лица. Но не для того, чтобы посмотрел ему в глаза, а чтобы вдохнуть феромон непосредственно рядом с запястьем мужчины. Торфинн облизывает кожу омеги шепчет:       - Я буду дрочить.       - Ебанутый. Просто не смотри на это, - шипит Аскеладд, возвращая пальцы в мокрую дырку.       Торфинн угукает, а потом так же шепотом произносит:       - Ты тоже.       Аскеладд прикрывает глаза и поглубже вдыхает этот умиротворяющий хвойный аромат. Торфинн же дышит морем. Сейчас он доверяет вовсе не Аскеладду, а течной омеге. Поэтому парень уверен, что на него никто не будет смотреть. Он приспускает штаны и вздыхает в облегчением, высвобождая свой член. Так куда удобнее и приятнее. Ну а еще можно...       Блять... Даже говорить ничего не хочется.       Потому что Торфинн точно уверен в том, что омега проникает своими пальцами в свою мокрую узкую дырочку. В которой должен быть член...       Нет!       А потом парень думает о том, что Аскеладд - мужчина. И поэтому...       Торфинн отпускает сужу руку. Его глаза все так же закрыты, поэтому он наощупь касается члена омеги, чтобы прижать его к своему.       Аскеладд не ожидает, что этот ненормальный пацан решит сделать подобное. И мужчина не может сдержать стона. Он толкается бедрами, чтобы посильнее почувствовать это тепло на своему члене. Ну а еще - чтобы иметь возможность протолкнуть пальцы поглубже.       Торфинн наверняка действует на уровне инстинктов. Но сейчас он был просто... Самым невероятным альфой, с которым Аскеладду приходилось переживать свою течку.