Цикличность.

      Имея клык василиска, Гарри был уверен, что разберётся с первым крестражем максимально скоро. Однако, начало недели ознаменовалось новой должностью Долорес Амбридж, и Гарри пришлось отложить свою затею на неопределённый срок. Генеральный инспектор, с самого утра понедельника, начала проводить свои профессиональные мероприятия, чем взволновала весь замок.       Гарри может быть и не стал бы так уж много значения придавать этому событию, если бы Гермиона не сошла с ума. Герми, словно кобра кружила возле Гарри, заставляя чуть ли не заучивать материалы для СОВ. С таким рвением, он бы сдал экзамен и на первом курсе, по теории по крайней мере. В некотором смысле, она конечно молодец. Гарри даже узнал некоторую информацию, о которой и не подозревал никогда. А однажды, пытаясь уснуть, после пыток учебниками, даже раскрыл нераскрываемое дело из своего будущего.       Но дело было не только в усталости от подготовки и уроков. Все вокруг вели бесконечные разговоры об Амбридж и её миссии инспектора, конечно, в основном в плохом ключе. Это тоже выматывало и отвлекало. Плюс ко всему, сама Амбридж стала его преследовать. На любом уроке, где она проводила инспекцию, она находила повод подойти к Гарри, позадавать каверзных вопросов или просто стояла над душой, делая вид, что наблюдает за работой учеников. А если, по какой-то причине, у неё не находилось срочных дел, Амбридж таскалась за ним по коридорам, на тренировки по квиддичу или даже в библиотеку. Это было очень похоже на маньячное преследование, хотя она даже не пыталась как-то свои действия зашифровать. Очевидно было, что он так её разозлил, что теперь она не чуралась потратить личное время ради того, чтобы проследить за ним и поймать на чëм-нибудь. Как бы он не старался вести себя, согласно приличному студенту, баллы летели с него, как листья с гремучей ивы в октябре. Причём поводы были столь обтекаемы и чаще всего надуманны, что никто с факультета даже не пытались обвинить его в потере баллов. Амбридж, пожалуй, переплюнула Снейпа в креативе создания причин достойных снятия баллов.       К концу недели, на информационной доске появился длинный пергамент, где студенты Гриффиндора записывали все эти причины, удивляясь их абсурдности. Вроде таких как снятие трëх очков за то, что он не вовремя заслонил солнце для второкурсниц из когтеврана, или например, за слишком неаккуратное чихание в библиотеке. По правде говоря, Гермиона не считала это забавным, но и сама вписала в список парочку наказаний.       Ранним субботним утром, Гарри встал, как обычно, с первыми лучами солнца, отправившись бегать. Утренний воздух, довольно прохладный в середине сентября, очень помогал думать. Амбридж так рано встретить было невозможно, а потому он был предоставлен самому себе в эти часы. Его беспокоило то, что за две недели пребывания в прошлом, он практически не продвинулся. Задача поставленная им перед самим собой, оказалась намного сложнее, чем он думал. Взять хотя бы Андромеду. Да, это не совсем запланированный поворот, и сейчас он не совсем понимал, что ему делать. Уже неделю не было никаких вестей от Сириуса. Он бы, конечно, мог и сам ей написать в этом нет никакой проблемы, однако, он подумал, что должен дождаться Бродягу, ибо в другом случае, тот может усомниться в полном доверии Гарри к нему. Но это, в целом, не представляло такой срочной задачи, поэтому он решил дать ему ещё пару дней, потом написать.       Уничтожение крестражей тоже сильно затянулось. Выбраться куда-нибудь незаметно стало сложно в таких условиях. Гарри уже уверился, что придëтся по-старинке действовать ночью, под покровом темноты и мантии-невидимки. Хотя, даже это не решало задачу. Да, диадему он уничтожит, тут он не сомневался, но как же все остальные куски души. Это сложнее.       Например, с кольцом Мраксов стоило поторопиться. Гарри не знал, в какой момент в течение года, Дамблдор отправится за ним. Этого нельзя допустить. Дамблдор, самый сильный волшебник столетия, он нужен этому миру, ведь он тот кто способен удержать равновесие, что является основной причиной самой дикой выходки в его жизни. Гарри был уверен в этом, а потому спасение жизни Альбуса, была, если не самая важная, то точно одна из важнейших задач. Гарри помнил, что в какой-то момент Амбридж выкурит Дамблдора из замка. И он справедливо полагал, что именно после этого, Дамблдор и займëтся поисками. Это значило только одно, он должен найти кольцо раньше, чем Альбус отбудет.       Медальон, где-то на гриммо, а потому он займëтся им позже, когда сможет свинтить из школы. А вот, где может быть чаша, он не имел ни малейшего представления. В своих воспоминаниях, они нашли чашу в банковской ячейке Беллатрисы Лестрейндж. Всё что он знал, это что чаша попала туда только после того, как Волан-де-Морт заволновался о своих крестражах, а если точнее, после того, как было уничтожено, по меньшей мере два крестража - кольцо и медальон. Три, если считать дневник.       Теоретически, чем больше кусочков души уничтожается, тем сильнее он это чувствует, то есть тем сильнее удар по нему, по его, так сказать, основной душе. Имеет ли важность какой именно крестраж уничтожен, Гарри не знал, но и проверить это было невозможно. Хотя стоило об этом поразмыслить, ведь более ранние крестражи сопротивлялись сильнее более поздних. Например дневник, самый первый крестраж, едва не возродился самостоятельно, а значит это был самый большой кусок души, раз обладал такой силой и разумом. Медальон, тоже сопротивлялся яростно, хоть и имел заметно меньше сил. А вот змея, последний из крестражей, в принципе, почти не вякнула. Можно было бы и поспорить, ведь Нагайна много хлопот принесла. Однако, Гарри больше склонялся к мысли, что это была заслуга змеи, а не самого крестража, просто тот действовал разрушающе на разум пресмыкающегося.       Самый маленький осколок сейчас находится у Гарри в голове, и если по справедливости, то тот, в принципе, не приносит каких-либо серьёзных неудобств. Заявляет о себе, только, если способен зацепиться за особо яркие эмоции Волан-де-Морта. Или, когда сознание его самого, находится в покое. К примеру, во сне. Не зря же ему снятся сны об отделе тайн, почти каждую ночь, причём от лица змеи. Крестраж в голове до того слаб, что даже не может распознать, где Волан-де-Морт, а где Нагайна-крестраж. Тоже разум, хоть и змеиный.       Пора действовать, вот единственная мысль, что обрела чëткость. Сегодня первый выходной, когда им можно будет выйти в Хогсмид. Можно вполне использовать это себе на пользу. Например, закупить ингредиентов для зелья поиска, с помощью которого, он сможет попытаться отыскать чашу. Почему-то он был уверен, если в качестве основного ингредиента использует свою кровь, то зелье поиска укажет и на крестражи и на самого Волан-де-Морта. Хотя, это всего лишь теория, просто он слышал, однажды, как волшебник добавил нечаянно в такое зелье свою кровь, вместо искомого человека, и зелье указало на брата близнеца зельевара. Гарри лишь надеялся, что ситуация тут похожая, хотя и признавал, что может ошибаться, всё же в зельях он был не очень силëн.       За завтраком, когда друзья обсуждали, куда пойдут в деревне, Гарри не стал озвучивать свою идею, естественно. Он надеялся, что как-нибудь ушмыгнëт от них процессе прогулки. А пока попросил их помочь ему с гардеробом. С невероятной силой хотелось одеться в нормальную одежду. И дело было не в том, как он выглядел. По правде, ему было всё равно на свой внешний вид и мнение других по этому поводу. Главная причина была в комфорте. Старая одежда Дадли была настолько неудобной, что он уже и вспомнить не мог, как он раньше это терпел.       Футболки, как не подгоняй по размеру магией, всё равно, такие потëртые и перекошенные, что заставляют всё время дëргаться и нервничать. Штаны обтëрты почти до дыр, а нижнее бельё вообще... Плакать хочется.       Короче, это была ещё одна немаловажная задача на день, для приведения нервной системы в порядок. О чëм он и сообщил Герми и Рону за завтраком. Друзья немного удивились, но потом Рон заявил, что это правильно, меньше будет поводов у слизней скалится, а Герми как всегда подошла к вопросу организаторски. Уже к концу завтрака накатала подробный список того, что нужно закупить обязательно, что второстепенно и даже то, что для души, типа запонок и спортивных наручней для палочки, чтобы не держать её в кармане во время полëта на метле.       Рон и Гарри до самого выхода из замка над ней подшучивали, но её не возьмëшь никакими насмешками, особенно, если они дружеские и добрые. Но сначала, они всё равно отправились в сладкое королевство. Сколько бы лет тебе не было, а этот магазин ни за что не пропустишь. Едва выйдя на улицу из магазина, он чуть не выронил свои покупки, потому что прямо по улице в их сторону шла красивая женщина, в изящной прилегающей в талии мантии из лёгкого материала. Она будто бы сошла со страниц английского романа. Такая красивая, как статуэтка, лёгкая словно видение и изящная, как королева Англии.       Гарри даже узнал её не сразу, такая она была молодая и красивая. В его времени, Гарри приходилось очень ей помогать, чтобы у неё были силы растить внука Эдварда. А вот пëс, бегающий вокруг дамы, был узнаваем на сто процентов.       - Он что, сошëл с ума? - возмутилась испуганная Гермиона. - Слишком многие знают, что Сириус Блэк анимаг. Его могут узнать.       - Расслабься Герми, все кто знает не станет сдавать. А все кто догадываются, то не станут рисковать. Максимум, что можно ждать, так это очередной статьи, о том, что Сириуса видели в окрестностях Хогсмида, - возразил Гарри. - Чем это нам навредит?       - Ты подозрительно беспечен, - прищурилась Гермиона. - Гарри, которого я знаю, не стал бы поощрять такое поведение.       Гарри только громко раздражëнно вздохнул. Попытался успокоить её тем, что поговорят они не на оживлëнной улице, а уйдут в "кабанью голову", куда редко ходят студенты. Гарри видел, каким долгим нечитаемым взглядом проводил их Снейп, который на этой неделе дежурил в Хогсмиде, но вряд ли он кому-то расскажет, он-то по-любому понял что это за встреча, и по какому поводу. Вот и смотрит молча, прожигая взглядом.       Практически ни говоря ни слова, кроме приветствия, они зашли в кабак, где заняли столик у тëмного от грязи окна. Через окно мало что можно было разглядеть, но вот чëрный силуэт мастера зелий вдалеке распознать было несложно. И непонятно, пытается что-то выяснить или ограждает, отваживая оттуда проходящий народ. Рон и Герми, понимающе, ушли пока в три метлы, собираясь его там подождать. Это не было необходимо, но всё же удобно, потому что отвлекли внимание на себя, тем более они знали, что он им всё потом расскажет.       - Держу пари, он догадался зачем я здесь, - тихо прокомментировала миссис Тонкс со смешком. - Эта летучая мышь нас всех ненавидит, и теперь наверное недоумевает, почему ты, Гарри, решил, что я стану твоим учителем.       Гарри хмыкнул, подтверждая её слова. Да, он был на сто процентов уверен, что Снейп сейчас думает о том, как же Гарри мог так ошибиться с учителем. Женщина зельевар - ужас. Не печатается в вестнике - ужас. Практикует на дому - кошмар.       - Он великий зельевар, и тут мне к сожалению нечего противопоставить, однако, я в жизни ему об этом не скажу, - продолжила Меда. - А мы с тобой ещё покажем этому ужасу подземелий, что не только он может варить зелья.       - То есть вы согласны взять меня в ученики? - уловил главное Гарри.       - Я ведь тут, - развела она руками. - Только позволь задать вопрос, тебе действительно нужны зелья, или это только предлог выйти из замка?       - Миссис Тонкс, - начал Гарри, покосившись на пса, который спрятал морду передними лапами. - Я не знаю, что именно рассказал вам Сириус, но я сейчас попробую объяснить.       - Попробуй, потому что я не могу позволить себе взять ученика в подмастерье, который потом им не станет, - пояснила Тонкс. - Репутация в моём деле вещь слишком важная, чтобы ею пренебрегать. Однако, если дело только в войне, то я лучше помогу придумать другой способ.       - Я могу вас заверить, что дело не только в войне, - сказал Гарри, намереваясь быть откровенным. Он знал Меду много лет, а потому был уверен, что она поймëт. - Да, не стану спорить, мне очень нужен способ выходить из замка официально и по безопасному каналу. Однако, репутация и для меня тоже не пустой звук. Я объявил, что буду подмастерьем по зельям, и я им стану, даже если придётся заниматься этим сутки напролëт. Я буду очень стараться и выполнять все инструкции. Но мне это нужно не только для того, чтобы утереть нос Снейпу, - тут Сириус неожиданно фыркнул по собачьи, а Меда не сдержала ухмылки. - Я всë-таки хочу стать аврором, а с зельями у меня конкретные проблемы.       - Что ж, раз ты настроен таким образом, то мы всё поправим, - она благодушно улыбнулась, в миг теряя всё сходство с Беллатрисой. - Тогда назначаю тебе первое занятие на понедельник, восемнадцатого октября. Один знакомый шепнул мне, что СОВы тебе уже назначили на пятнадцатое. Надеюсь ты готов?       - Абсолютно, - расслабленно улыбнулся Гарри.       - Документы, я оформлю в министерстве сама, а при встрече уже всё обсудим, без всяких лишних ушей, - добавила она, покосившись в окно.       - Спасибо, миссис Тонкс, - вставая, сказал Гарри и подал ей руку. Забавно, они даже ничего не заказали, а к ним никто даже не обратился. Видимо Аберфорт без слов понял, что лучше их не трогать. Или ему лень, что тоже возможно. Одна надежда, что он так же как игнорировал их присутствие в своём баре, так же не станет докладывать всё что видел Альбусу. Хотя скорее всего он решит, что Гарри здесь по его просьбе или типа того.       - Не провожай меня, - поправляя юбки, сказала Меда. - Чем меньше людей нас видят вместе, тем меньше шансов стать темой дня.       - В таком случае, до встречи, миссис Тонкс, - снова улыбнулся Гарри, и потрепав за ухо чëрного пса, вышел на улицу.       Он сразу же глубоко вдохнул, всё же внутри было очень душно. Подходя к трëм мëтлам, он увидел силуэт профессора Снейпа, который словно тень за ним ходил. Похоже, Гарри стал легче замечать его присутствие, это радует, навыки аврора, выработанные годами, потихоньку возвращаются в непривыкшее к рефлексам тело.       Гермиона и Рон, по обычаю, о чëм-то спорили. Они вдвоём в кафе, у них по кружке сливочного пива в руках, чем не повод пофлиртовать или же лучше узнать друг друга наедине, но нет, эти двое будут кусаться и припоминать друг другу проколы. Раньше ему казалось, что между ними, что-то есть, как искорка, но сейчас кажется, что это было немного надуманно. Эти двое ведут себя не как подростки дëргающие друг друга за косички, а как плохо понимающие друг друга родитель и дитя. Чисто теоретически, такая форма общения могла привести к отношениям, только неправильным. Когда люди путают влюблëнность с привязанностью. А это в свою очередь и могло привести к тому, что нормальной семьи не получилось. Хотя многие так живут и ничего душа в душу, как самые близкие люди, друзья. Такие семьи может разрушить только одно. Истинная, настоящая любовь или понимание, что такая существует и возможна. Возможно ли такое, что кто-то из этих двоих влюбился? Гермиона же что-то говорила об измене. Она сказала, что они ни за что бы не стали друг другу изменять, потому что достаточно уважают их отношения. Однако, сейчас, Гарри подумал, что сказано это было в каком-то таком ключе, что казалось оправданием. Будто возможность измены всё же существовала, но не случилась, как раз по причине глубокой привязанности этих двоих.       Всё это печально. Гарри всегда казалось, что вот их отношения и есть настоящие, к которым стоит стремиться. Подумав, он понял, что никогда даже не рассматривал их по отдельности, принимая за одно целое, где-то на уровне подсознания. Сейчас мысль, что Гермиона могла любить какого-то другого мужчину, вызывала неприятие, а Рон вообще не представлялся с другой женщиной. Более того, воспоминания о какой-нибудь Бон-бон казались комичными, будто он отыгрывал роль в спектакле. За столько лет, Гарри никогда и не видел, чтобы Рон смотрел на какую-то другую женщину с вожделением, какая бы красивая она не была.       В целом, походом в деревню, Гарри остался доволен. Гардероб сменил, хотя это потребовало немало терпения. Он даже уговорил Рона и подарил ему новенькую мантию, а Гермионе шëлковый шарф, аргументируя это тем, что при отказе от подарков просто обидится и не станет с ними говорить до конца семестра. С ингредиентами пришлось повременить, поскольку ушмыгнуть не удалось, да и сил не осталось.       А когда Гермиона узнала новость о назначении даты экзамена, то вся подобралась и наверное заперла бы его с учебниками в комнате, но Гарри с Роном, переглянувшись, подхватили её под локти потащили к озеру, наслаждаться последним солнышком. Конечно, совсем избежать подготовки ему не удалось, но по крайней мере, теперь они занимались и уроками и подготовкой на улице, под красивым золотым деревом у озера.       В понедельник, придя на зелья, Гарри справедливо ожидал самой несправедливой кары от Снейпа на уроке зелий, однако, был удивлён немногословностью того. Дело было в Амбридж. Она пришла инспектировать Снейпа и задавала не самые приятные для него вопросы. И хотя Гарри знал, что профессору ничего не угрожает, всё равно было как-то нехорошо от всего этого. Снейп продержался молодцом, даже не сорвался. Но когда она начала ходить по рядам и расспрашивать учеников, то его удивление достигло предела. Укрепляющий настой, который они готовили на уроке был сложным, и Гарри пытался сосредоточиться, но всё время отвлекался. В итоге он пропустил время закладки лягушачьей икры, отчего зелье стало оранжевым, хотя не должно было. В этот момент Амбридж говорила со змеями, а потому Гермиона тихо помогла исправить оплошность. Выше ожидаемого уже конечно не получить, но и взрыва не будет.       Следующий ингредиент был гранатовый сок, только вот Гарри снова отвлекся и взял в руки фиал с саламандровой кровью. Они же почти одинаковые на вид. Он уже занёс руку над котлом, но его схватила крепкая мужская ладонь, ухватив за предплечье. Гарри удивлëнно посмотрел на Снейпа. Тот презрительно скривился, но надавил на руку, убирая ту от котла, показав взглядом на другой фиал, после чего пошëл дальше, молча, даже не расплескав свой природный яд. Гермионины брови улетели в космос, кажется, но больше никто ничего и не заметил. Гарри чуть не хихикнул, представляя, что рассказывает всем об этом случае, а слушающие крутят пальцем у виска, подумывая вызвать колдосанитаров, решив, что Поттер чокнулся окончательно.       Удивительно, но смену имиджа Гарри заметили, кажется все. Какая-то девочка, очевидно, пустила слух, что он сменил гардероб по причине тайной влюблëнности, и теперь все девчонки, от мала до велика, строили ему глазки. Гарри даже не подозревал, что это вызовет такую реакцию. Он стал слишком часто натыкаться на кокетливый взгляд Чжоу, а самое неожиданное было в том, что определение тайная к слову влюблëнность, многие восприняли, как запретная. Рон со смехом рассказывал, как по меньшей мере шесть парней с разных факультетов подходили к нему, чтобы поинтересоваться, не он ли его тайная любовь.       В отличии от маггловского мира однополая любовь не была здесь чем-то таким презираемым, скорее её мало афишировали, но в целом однополые парочки встречались часто. Иногда даже всплывали такие разговоры, что у кого-то из учеников две мамы или два отца. Поэтому Гарри удивил не сам факт такого открытого интереса со стороны парней, а именно интереса к нему. Раньше к нему никогда не подкатывали парни. Даже в период особой популярности, письма приходили именно от поклонниц, а не от поклонников. Неужели простая смена одежды повлекла такое изменение в его образ героя и рыцаря, как писали эти самые поклонницы. Это его не беспокоило, просто вызывало любопытство.       Однако, приятным во всём этом было другое. Гермионе весь этот ажиотаж не нравился, из-за того, что каждый встречный поперечный пытался отвлечь его от подготовки к экзамену, и она яростно всех отваживала, неожиданно на пару с Джинни. Джинни, как самый настоящий друг, прикрывала его от внимания, а потом они долго смеялись над комичностью ситуации. Её, Герми, к счастью, не гнала, потому что Джинн тоже стала помогать с подготовкой на пару с Герми, а Рон, только счастливо воскликнул о том, что его эта муть миновала.       Вообще, новость о том, что Гарри сдаёт защиту от тëмных искусств досрочно, довольно быстро облетела замок. И если Слизеринцы, ожидаемо, стали использовать эту информацию для подколов и высмеивания, на все лады, представляя будущий позор Поттера, то остальные факультеты неожиданно поддержали его. Многие в тайне и не очень надеялись, что Гарри сдаст экзамен и утрëт нос Амбридж, которая не стеснялась в выражениях, когда обсуждала их прошлых учителей по предмету.       К началу октября начались проливные дожди. Слякоть оставляла ботинки и полы мантий всё время грязными. Дождь иногда набирал такие обороты, что был слышен звук, с которым тысячи капель с силой бились о поверхность озера. А в замке стоял постоянный шум, издаваемый столкновением стихии с окнами. У Гарри постоянно болела голова. Он пытался убедить себя, что дело в погоде, шуме, простуде или стрессе, но с каждым днём всё чётче ощущал пульс шрама на лбу. Как бы он не старался себя убедить, что он взрослый и сильный волшебник, но это всё равно очень пугало. Он так и не начал поиски информации о том, как вытащить осколок души Волан-де-Морта из своей головы, но всё потому что он не представлял, где искать.       На первую субботу октября был назначен первый матч по квиддичу со Слизерином. Гарри немного нервничал. Напряжение в замке нарастало в геометрической прогрессии. Соперничество между факультетами, будто выросло на глазах. Начались систематические нападения на членов команды Гриффиндора. Причём нападения были не столько опасными для здоровья, сколько унизительными, например, Алисии отрастили брови до подбородка и во всеуслышание кричали, что теперь бедняжка не сможет играть, ведь, она не увидит квоффла.       Однако, новая тактика пока работала безотказно. Стоило появится слизеринцам и запеть очередную унизительную тираду, гриффиндорцы много громче благодарили их за столь повышенное внимание. А в один из вечеров, Анджелина так "растрогалась", что с помощью волшебной палочки поставила росчерк автографа прямо на мантии Уоррингтона, огромными красно-золотыми буквами, во всю грудь. Те злились, но непременно терялись, а в семидесяти процентах случаев сбегали. Когтевран и Пуффендуй были в восторге и очень скоро начали поддерживать, переиначивая слова слизеринцев на свой лад, чем бесконечно бесили последних.       - Ты что несëшь Уизли? - ярился Монтегю.       - Можешь меня не убеждать! - поднял руки в защитном жесте Джордж.       - Действительно, мы и так в курсе... - продолжил Фред.       - Что Ронни играет, как боженька! - вдохновенно закончили они хором.       - Я вас сейчас в банку закатаю, будешь на полках с ингредиентами у Снейпа в подвале стоять, - рыкнул Монтегю.       - Прости это ты мне? - Джордж.       - Или мне? - Фред.       - Не думаю, что мы оба поместимся в банку, да, как ты этикетку напишешь, всё таки для этого букАвки надо знать, - снова Джордж.       - У вас, что хронический тупизм? - совсем растерялся злой до красноты Монтегю. - Значит две банки будет.       - Это ты, кажется, забыл! На полку к Снейпу больным не попасть, - расслабленно и довольно медленно проговорил Джордж, понимая, что выиграл в словесной перепалке, если только взглянуть на рожу взбесившегося капитана Слизней. - Вечно путаешь задачу и решение местами, так что это у тебя хронический барахлит!       Едва он договорил, Монтегю бросился в атаку. Это была бы непременно знатная драка, если бы не вовремя появившаяся МакГонагалл.       Короче, вместо ожидаемого волнения, гриффы испытывали нешуточный азарт. Ребята упражнялись в острословии, а Гарри молча наблюдал со стороны, всё время довольно улыбаясь. Только Снейп раз от раза всё тяжелее прожигал его взглядом. Как пить дать понял, что это его идея выбесить Слизней таким образом.       В день матча, ситуация изменилась, хоть и не сильно. Однако, змеи, видимо покумекав, встали одним фронтом. Знакомая словно из детства песенка про короля Уизли, всё же случилась, и Гарри матерясь себе под нос, очень старался отвлечь Рона. Но за завтраком, Луна, надевшая свою легендарную шляпу с головой льва, всё испортила. Словно не понимая важности, она без задней мысли вступила в диалог с одним из Слизеринцев, по уже накатанной схеме, удивляясь их восхищению Роном, заметив один из значков. Гарри уже собирался расстроиться, однако, Рон его удивил тем что расхохотался в голос, то ли от наивности Луны, то ли от тупой песенки. Змеи, к слову, тоже в этот раз не струхнули, потому что держались друг друга, наконец раскусив их тактику, начали отвечать не менее артистично, но более придумано. Гарри надеялся, что деморализует их, а в итоге сплотил сильнее. Но кто ж знал? Оказалось, они сильнее, чем кажутся.       В любом случае уже было поздно, и они вряд ли смогут выбить из колеи вратаря красно-золотых. Отправляясь на поле, Рон чувствовал себя уверенно и даже немного насмешливо по отношению к соперникам.       Перед входом в раздевалку, Гермиона пожелала им удачи, особое внимание уделив Рону, и подтянувшись на носочки, чмокнула его в щеку. Рон сразу провалился в подобие прострации. Он уже никого не слушал и кажется даже не собирался участвовать в собрании перед игрой. Гарри тогда немного отвлëкся. Сначала, он почувствовал лëгкую зависть. Глупую и необъяснимую, потому что Гермионе, чтобы поцеловать Рона пришлось подтянуться всем телом вверх, когда он оставался таким же низким, как и она сама. А потом он неожиданно понял, что и сам поцелуй вызвал какое-то неприятие.       Он знал, чем закончатся эти отношения. Рон будет притворяться, что всё хорошо, и не скажет ему ни слова, а сам будет ночевать в гостевой комнате. А Герми будет просить его, чуть ли не в приказном порядке, не позволить им двоим пожениться. А теперь он стал свидетелем их первой такой близости. И да, это вызвало поганое чувство где-то внутри. Он просто обязан разобраться в их отношениях, и либо прекратить их любым способом, пока всё не зашло слишком далеко, либо закрыть глаза и не лезть в чужую жизнь. Но он точно не хотел, однажды проснуться и понять, что они уже женаты и только потом заметить проблему. Если она есть, конечно. В конце концов, люди ругаются, потом мирятся. Всякое возможно.       Солнце было плотно закрыто облаками, никаких бликов, но и света было достаточно. В целом, видимость отличная. Команда вышла на поле с высоко поднятыми головами. Анджелина пожала руку капитану противоположной команды, храбро выдержав медвежий натиск Монтегю. Загонщиками стали Крэбб и Гойл, уж от них точно не жди честной игры. А Малфой стоял чуть в стороне, очень бледный. Гарри стало интересно, он понимает, что у него нет ни малейшего шанса на победу против него? Если и так, то в нëм больше гордости, чем он думал. Зная о своём скором поражении, так смело стоять на своём и выходить на поле снова и снова. Или он всерьёз думает, что однажды сможет его переиграть.       Раздался свисток, а с ним поднялся невероятный гвалт. Джордан комментировал каждое движение игроков. Между прочим талант, а Гарри даже не смог вспомнить, кем тот стал после выпуска. Со стороны гриффиндорских болельщиков раздавался громоподобный рык со шляпы Луны, тоже к слову эффектный ход, это вам не баннер нарисованный. А вот со стороны зелёный трибуны звучала песня. И если сначала её было слышно не очень хорошо, то через пару минут слизеринцы смогли поймать общий такт, и песня звучала хором сотен голосов. Хочешь, не хочешь, а приходится признать, что это тоже выглядит более чем зрелищно.       Одинокая фигура Рона у шестов не внушала особого трепета, а потому Гарри решил, что поймать снитч желательно раньше, чем они продуют много очков.       Однако, во время первой же атаки на кольца гриффиндорской команды, Гарри решил передумать. Может быть Гарри и не смог вывести Слизеринцев из строя, но смог сделать кое-что получше, чего и сам не ожидал. Поддержка команды, бесконечный троллинг змей, через призму талантов Рона, привели к неожиданному результату. Рон стал отбивать нападение охотников один за другим, при этом радостно вереща и картинно кланяясь в сторону трибун змей.       Конечно, Гарри не собирался ждать очень долго, но всё же оттянул момент конца матча, чтобы дать Рону насладиться чувством триумфа. Сам он краем глаза следил за Малфоем. Тот пытался высмотреть снитч, при этом держался поближе к Поттеру.       - Нравятся мои стишки, Поттер? - крикнул он, когда был максимально близко, но в достаточном отделении для того, чтобы Гарри не мог до него дотянуться.       - Очень нравятся, у тебя талант, Малфой, однажды сможешь подсидеть Локонса! - ответил Гарри. - Тоже много говоришь, но ничего не делаешь?       Широко улыбнувшись, в ответ на оскал блондина, Гарри ухнул вниз, словно его метла резко потеряла чары левитации. По широкой дуге обогнул Гойла и выхватил снитч, даже не напрягаясь, ибо Малфой так и висел на одном месте, видимо переваривая эффектный уход Гарри от бессмысленного разговора.       Свисток ещё не отсвистел, а трибуны уже взорвались криками. Победа оказалась сокрушительной сто восемьдесят - ноль. С таким результатом, они сразу выходили на первое место, по всем предварительным анализам. Забить Монтегю всегда было непросто, но Алисия и Кэти всё же умудрились засвистеть ему три гола.       Монтегю увёл команду сразу, и его лицо не предвещало ничего хорошего. Гарри даже немного запереживал за Драко. А вот Гриффиндорцы праздновали до поздней ночи, так что едва не пропустили возвращение Хагрида.       Когда они в темноте спускались на улицу под мантией невидимкой, Гарри снова обратил внимание на тот факт, что Рон непозволительно выше него, ему пришлось идти вприсядку, чтобы из-под полов не торчали ноги. Любопытным было то, что в будущем, мантия была достаточно длинной, чтобы полностью скрывать его взрослого. Возможно, мантия росла вместе с ним. Он почему-то никогда не задумывался об этом, но ведь и на первом курсе, он ходил в ней не спотыкаясь и не наступая на мантию, которая должна была бы быть слишком длинной для ребёнка.       Хагрид выглядел просто ужасно. Чëрные синяки на лице, заплывший левый глаз, волосы скатанные в запëкшейся крови. Гарри был очень рад его видеть. Там в его времени, им нечасто получалось встретиться. Он, как и большинство учителей Хогвартса, уехал из страны. Правда жизнь его стала заметно лучше во Франции, но он всё равно очень скучал по своему первому настоящему другу. Тот, к слову, тоже был рад их видеть. Правда очень твëрдо стоял в своём намерении ничего им не рассказывать. Однако, умница Гермиона разговорила великана, ошарашив новостями.       - Давай Хагрид, расскажи, как повздорил с великанами, а Гарри расскажет, как на него дементоры напали, - сказала она и лукаво улыбнулась.       - Как это напали дементоры? - изумился Хагрид, чуть не выронив огромный кусок драконьего мяса, сочившийся зеленоватой кровью.       - Это ещё что!!! - продолжила Гермиона. - Он ещё и СОВы по защите от тёмных искусств сдаёт через неделю.       - Чего? - ещё больше удивился Хагрид.       - Ты много пропустил, - хрюкнул в свою чашку Рон. - Так что рассказывай нам про великанов, а мы тебе про всё остальное.       - Ну, так и быть! - вздохнул Хагрид, когда его строгий взгляд ни капельки не подействовал ни на одного из них троих.       Рассказ вышел долгим, но интересным. Гарри никогда не приходилось встречать великанов. Только вот он добрался до рассказа о том, почему же он так задержался, как в дверь постучали. Хотя, Гарри был даже рад этому. Гермиона и так вся на нервах из-за него и не только, а если ещё ей в заботу брата Хагрида прибавить, то совсем замучается.       Пришла естественно Амбридж, она то уж точно не пропустила приезд лесничего, так часто задавала всем вопросы, где он пропадал. В министерстве были прекрасно осведомлены, что Хагрид входит орден Феникса, а потому его исчезновение, непременно вызывало бурный интерес.       - Кхм, вы ведь Хагрид? - спросила она его сладким девичьим голоском.       Надо признать, Хагрид держался молодцом перед ней, хоть и говорил откровенно неубедительные вещи. Но вот Гермиона всё время наровила ахнуть или дëрнуться. А им спрятанным только тонкой тканью мантии, это было очень не нужно. Пришлось зажать ей рот ладонью, а после и прижать к себе спиной.       Это была ошибка...       Пятнадцатилетний организм очень быстро отреагировал на такую яркую близость девушки. Он прижимал её руки к туловищу в районе живота и так вышло, что весь её тонкий стан прижался к нему. Ещё и буйные волосы, приятно пахнущие яблоком, попадали в лицо. А если добавить ещё и адреналин от всей этой ситуации, то...       Хорошо ещё, что новая одежда достаточно плотно прилегала к телу, чтобы все его физические проявления возбуждения не были сильно заметны. Гарри стал молить небеса, чтобы Герми в свои пятнадцать не была достаточно развита, чтобы понять всю подоплëку их положения.       Чëрт возьми, она была такой приятной и гибкой, а губы под пальцами такими нежными. Гарри точно не хотел всего этого знать о своей лучшей подруге. Когда он вообще в последний раз занимался сексом, так легко и не вспомнить, вот и вылезают инстинкты, где не попадя. Очередной неудобный вопрос от Амбридж, и очередной неуверенный ответ с запинками от Хагрида, и Герми резко вдохнула воздух взволнованно, по инерции прижимаясь ягодицами к его паху. И неожиданно резко замерла.       "Блять!"       Он так надеялся, что этот ступор от страха за Хагрида, а не от осознания, что Гарри вжался в неё тем, о чëм они с ней не говорили, даже будучи взрослыми людьми.       Гарри зажмурился, пытаясь успокоить свой переполненный гормонами организм. Очень медленно и аккуратно он разжал руки, отпуская её так, чтобы она понимала осторожность и не шарахнулась вперёд. Герми выдохнула медленно, но долго и тихо, а потом также аккуратно подалась вперëд, отлипая от его тела. Кажется, он даже вспотел, раз стало холодно в том месте, где их тела разделились. Однако, та осторожность с которой она отодвинулась, к сожалению говорила лишь об её осведомлëнности и полном понимании произошедшего.       "Чëрт, как же неловко..."       Как только Амбридж ушла, трио стали уговаривать Хагрида быть как можно аккуратнее с инспектором. Она ведь нацелена убрать всех, кто близок с Дамблдором. Гарри знал, что это бесполезно, но яро поддерживал друзей, лишь бы не смотреть на румяную сверх меры Гермиону.       Всё воскресенье, она его избегала, полностью оставив подготовку к СОВам на него. Гарри очень сожалел, что раздражался по поводу её наседания и бесконечного бдения, потому что сейчас готов был бы выслушать любую лекцию на тему СОВ, вместо этого неловкого игнорирования. Он очень хотел с ней поговорить, может извиниться. Да, что угодно, лишь бы она перестала прятать глаза.       Предатель организм ещё и подбросил нескромных картинок в ту ночь. Ему снилось, что он не просто стоял и держал её там, а блуждал ладонями по её бархатной коже, забравшись руками под свитер. Он спал очень неспокойно, просыпаясь каждые полчаса, может только поэтому сны были относительно невинными, чем могли бы быть.       Так продолжалось всю неделю. Точнее не совсем. Сны продолжались, пока он не сбросил напряжение пару раз в душе после тренировки, после этого сны вернулись к привычному коридору в отделе тайн. Теоретически, он и от них мог избавиться, но боялся пропустить момент нападения на Артура, а оно должно было состояться ещё до Рождества. Но вот Гермиона продолжала его избегать, а иногда он ловил её на том, что она сбегала из гостиной при его появлении. Рон, конечно, тоже заметил. К слову, он и прекратил этот абсурд. Как самый настоящий друг, он недолго маялся неизвестностью от странного поведения друзей, и затащил их обоих в класс заклинаний, где строгим голосом стал отчитывать.       - Я понятия не имею, что между вами произошло, но это уже ни в какие рамки не лезет. Сколько можно? У нас СОВы на носу, Амбридж копает под всех и каждого, Хагрид ходит синий от синяков, Слизни затихли и явно готовятся к ответному удару. Я, в конце концов, впервые в жизни получил признание! А вы? Вы бегаете друг от друга, как от прокажëнных. Вы мне нужны, оба, так что немедленно отвечайте, что случилось!       Он выпрямился во весь свой немаленький рост, сложил свои руки на бока, в стиле миссис Уизли, и смотрел на них по очереди, переводя взгляд исподлобья. Гарри и Гермиона впервые за эту неделю посмотрели друг на друга прямо в глаза и дружно прыснули от смеха.       - Если вы думаете, что это смешно, то спешу вас огорчить, я не развеселился, - возмутился Рон.       Гермиона сжала губы, чтобы снова не усмехнуться и отвела от них двоих свои смеющиеся глаза.       - Всё нормально, Рон. Мы в порядке, да? - спросила она, посмотрев на Гарри более серьёзно, чем он ожидал.       Он глубоко вздохнул с заметным облегчением и расслабленно улыбнулся.       - Конечно в порядке, это ведь всё ещё мы. Подумаешь слегка достали друг друга, бывает, - сказал Гарри и взял её за руку. - Сделаем как обычно, помиримся и забудем.       - Забудем, - решительно кивнула Гермиона, и сжала его руку в ответ, после чего сразу отпустила.       - Вот и отлично, - тем же жëстким голосом сказал Рон, но потом добавил обычным. - Э-э-э... А что было-то?       - Да, неважно, - махнул рукой Гарри. - СОВы выматывают нервную систему.       - Ладно, пойдёмте уже ужинать, - буркнул Рон, словно бы сразу обо всём забыв.       Между Герми и Гарри установился мир. Некоторая неловкость всё ещё присутствовала, но теперь она как бы сближала их, словно общая тайна. Странное чувство, вроде приятное, а вроде и с привкусом пыли.       Гарри должен был думать об экзамене, который состоится через два дня, однако все его мысли были о другом. Кажется, он устал нервничать. Сколько заварушек он пережил на работе, но всё равно не уставал так психологически, как за эти полтора месяца. Особенно давило чувство бесполезности. Больше он ждать не собирался, а то в таком состоянии провалит экзамен, а это будет полное фиаско. Позор, причём в первую очередь перед собой. Пора действовать.       В ту же ночь, дождавшись, пока все уснут, он оставил записку Рону, на всякий случай, и отправился за диадемой. Та лежала на том месте, где он её оставил. Он понимал, что диадема может выбросить нехилый сгусток тëмной магии при уничтожении, а потому отправился в запретный лес. Рисковать спалиться, он не собирался. На выходе из замка едва не столкнулся со Снейпом, как по заказу, снова патрулирующего коридоры. Он снова его не заметил. Ходит, как привидение, только не светится, а сливается с темнотой. Чтобы избежать столкновения пришлось уйти резким движением вправо, и он случайно чиркнул ботинком о подставку молчаливого рыцаря.       Снейп замер и стал осматриваться вокруг. Он видимо не успел понять откуда именно был звук, а потому смотрел вокруг, внимательно шаря в пространстве своими глазами, которые были ещё чернее в темноте.       - Поттер? - спросил он тихим низким голосом. Гарри задержал дыхание.       Когда ответа не последовало, то Снейп вытащил палочку, выпустив неизвестное Гарри заклинание из разряда обнаружения. Мантия его скрывала от такого рода заклинаний, поэтому он не нервничал. Однако, на какую-то долю секунды диадема в его руках, обëрнутая шарфом слабо засветилась. Видимо свет тоже скрыла мантия, потому что Снейп не обратил внимания, продолжая подозрительно оглядываться. А после он пошёл дальше по коридору. Гарри выдохнул, только после того, как Снейп повернул к лестнице на второй этаж.       Больше особо бояться было некого, так что он спокойно пошёл дальше, соблюдая однако осторожность. На опушке запретного леса он остановился и немного задумался. Всё же стоит пройти глубже. На северо-западе располагается поселение кентавров, поэтому он побрëл в другую сторону. Шёл около двадцати минут по тропе, потом ещё минут десять между кронами, стараясь держаться одного курса. Так и дошëл до небольшой полянки. Конечно, сейчас это был ковëр из подгнивающей листвы, но он сюда и не за видами явился.       Он снял мантию, спрятав её в сумку, которую взял с собой. Оттуда же достал клык василиска. И только потом развернул диадему, опустившись на колени для удобства и лучшей устойчивости. Диадема была очень красивой. Огромный сапфир посередине, изящное плетение серебряных нитей. Украшение создано явно для женщины, оно и понятно, это же собственность Кандиды Когтевран. Но серьёзно, неужели это действительно она, та самая из легенд, способная дать ум? Способная сосредоточить разум на нужных вещах, концентрируя внимание на деталях, помогая обобщить полученные знания и настроить думать. Это же то, что так необходимо ему сейчас, то что может помочь разобраться во всём. Решить проблемы можно всего лишь надев её на голову, только и всего...       Странный шорох со стороны и чей-то нервный вздох, помогли Гарри прийти в себя. Он вдруг понял, что уже минут пять стоит посреди поляны на коленях, в полной темноте, освещëнный лишь слабым свечением палочки, и словно завороженный пялится на диадему. Более того, он уже начал поднимать руки вверх, чтобы водрузить серебряный обод себе на голову.       Обвинить себя в беспечности, он сможет и позже, а сейчас с силой опустил одну руку вниз, нашарив вслепую клык на земле и резко ударил по диадеме.       От камня посередине отделилась силовая волна, которая не позволила ударить по диадеме. Конечно, заклятие на камне, крестраж использует его для защиты. К тому же ответная волна была такой силы, что Гарри впервые задумался о том, что диадема это второй крестраж Волан-де-Морта, а значит, что даже если он и в половину не так силëн, как дневник, но зато в половину сильнее медальона.       Вторая попытка нанести удар была уже более яростной, но и крестраж стал сопротивляться в полную силу. На Гарри будто обрушилась огромная волна, старающаяся снести его с ног. Он прилагал все силы, чтобы пробиться ближе к диадеме. Та лежала неподвижно на земле, будто окутанная невидимым щитом. Зато в пространстве магический шторм стал набирать обороты. Магия словно взбесилась, задав своей целью не пустить Гарри к крестражу.       Он попытался обойти его, чтобы напасть сзади, где камень не сможет на него давить своей мощью, но крестраж уже взял его в плен потоков. Его бросало из стороны в сторону, листья до этого покрывающие землю взметнулись в воздух и заполнили собой всё вокруг, сильно ухудшая видимость. А Гарри всё боролся, пытаясь пробиться через потоки и достать диадему. Совсем немного, совсем чуть-чуть не хватало ему, как его снова било поддых очередной волной, высасывая силы из тела, как губка воду.       Прошло несколько секунд, а он уже стал чувствовать головокружение и слабость в ногах. Но не мог сдаться, только не ему...       - Поттер, отойдите подальше, - услышал Гарри, до боли желанный голос своего ненавистного учителя зелий. Он кричал, стараясь перекричать бурю, а потом добавил тише и мрачно. - Я сам...       Гарри резко расслабился, позволяя магии немного отодвинуть его назад, полностью отдавая себя и весь этот грëбанный мир в руки единственного человека, который этого достоин.       Снейп достал из нагрудного кармана какую-то склянку и вылил её содержимое на диадему. Он тоже попал в магическую бурю, но в отличии от Гарри находился с другой стороны, и сапфир, который смотрел на него выбрасывая магические удары, видимо не распознавал Снейпа, как угрозу или не мог концентрироваться на нескольких целях одновременно.       Диадема громко шипела, будто на неё вылили кислоту, а потом издала душераздирающий вой, выбрасывая вокруг себя клубы чëрного дыма, сформировавшиеся в голову Волан-де-Морта, после чего постепенно будто сжалась обратно в почти расплавленный камень. А потом произошëл взрыв. Не в прямом смысле конечно, а в магическом. Силовая волна отбросила Снейпа и Гарри в разные стороны, Гарри больно ударился лопаткой о дерево, а после всё стихло.       Ещё несколько минут, в которые Гарри разглядывал лениво опадающие обратно на землю листья, только потом перевёл взгляд на своего спасителя. Слабо улыбаясь, он наблюдал за тем, как на другом конце поляны медленно поднимается на ноги Снейп. Чтобы встать самому пришлось поднапрячься, похоже он довольно сильно ударился спиной. Пока он только смог сесть, давя стоны боли, Снейп уже оправился и стремительно подошёл, смотря на него сверху вниз немного безумным взглядом.       - Поттер, не потрудитесь ли объяснить, что вы здесь делали??? - сквозь зубы прошипел Снейп, явственно сдерживая бешеную ярость.       - Э-э-э... Гулял, - слабо улыбнулся Гарри, поднимаясь на ноги, немного покачнулся и не сдержал таки мучительного всхлипа, когда расправлял плечи. - Вот, нашëл тут дракучую корону.       - Вы в порядке? - в мгновение ока его голос стал обеспокоенным. - Можете идти?       - Да, я в норме, - поморщился Гарри, но всё же побрëл по дороге, которую надеялся, что запомнил. - Как вы меня нашли?       - Если вы не забыли, то я неплохо разбираюсь в тёмных искусствах, - пояснил Снейп, слегка раздражëнно, после небольшой паузы. Он призвал палочкой оплавленный обод диадемы и клык василиска, который протянул Гарри. Тот, на секунду остановился, чтобы сунуть клык в сумку, подхваченную по пути с поляны. - В коридоре, я сразу понял, что это вы, но когда заклинание указало на наитемнейший артефакт, то засомневался.       - Сделали вид, что ушли, а сами пошли за мной, ориентируясь на диадему? - с лëгким восхищением спросил Гарри.       - А теперь представьте моё удивление, когда я увидел, как вы держите артефакт, столь мощный, каких я и не видел никогда, голыми руками. Вы кстати что, говорили с ним? - Отвлёкся от отчитывания Снейп.       - Не знаю, возможно, я не помню, - задумался Гарри. - Признаю это глупо, не стоило брать её в руки, диадема меня приворожила, я чуть не надел её. Если бы вы не появились в ту секунду, то наверняка она бы выжгла мне мозги. Спасибо, вы снова спасли мне жизнь. Дважды за вечер, кажется...       - Что это? - перебил его нетерпеливо профессор. - Мне страшно от собственных догадок...       - Полагаю, вы всё правильно поняли, - кивнул Гарри, продолжая идти. Он уже видел впереди тропу, по пробивающиеся сквозь кроны деревьев лунный свет. - Это крестраж Волан-де-Морта.       Он не сразу понял, что Снейп отстал, заметил только, когда и через минуту ответа не было. Снейп стоял, как вкопанный, между двумя деревьями. В одной руке палочка, в другой мëртвый крестраж. Только глаза горят в темноте шоком и ужасом.       - Профессор, пойдёмте скорее в ваш кабинет, - устало проговорил Гарри. - С вас жасминовый чай с капелькой прозрачного зелья для достоверности. С меня правда.       Снейп смотрел на Гарри долгим нечитаемым взглядом, а потом пошёл с ним в ногу, но теперь уже молча и более напряжённо, чем раньше. О чëм он там думал, Гарри не представлял. Надеялся только, что его терпения хватит выслушать.       В кабинете, Снейп, практически сразу протянул ему чашку с чаем, демонстративно перед этим накапав сыворотку правды в стакан. Гарри так же демонстративно выпил, понимая, что пришло время всё ему рассказать. В конце концов, кому ещё довериться, если не ему? По прошествии пяти минут, проведëнных в молчании, Снейп сел в кресло напротив и вперился в него грозным взглядом. Гарри чувствовал, что сознание стало лëким, как пëрышко, и ответы стали слетать с языка без особых усилий. Даже немного приятное, расслабляющее чувство.       - Кто ты? - спросил в первую очередь Снейп. Гарри немного удивился. Он и не подозревал, что тот сможет копнуть так глубоко сразу. Понял значит, что Гарри не совсем тот за кого себя выдаёт.       - Гарри Джеймс Поттер, - с ухмылкой ответил он, смотря Снейпу в глаза.       - Почему-то я уверен, что это не так, - чуть подался вперёд Снейп, шипя аки змей. - Я знаю этого балбеса, как облупленного, и ты на него не похож.       - Люди меняются, - развëл руками Гарри.       - За лето? - снова откинулся он назад. - Не смеши меня.       - Неправильно вопрос задаёте, профессор, - весело ухмыльнулся Поттер. - Лучше спросите откуда я. Кстати, сразу спойлер: из две тысячи шестого.       - Это невозможно, - ошеломлëнно проговорил Снейп.       - Я тоже так думал, но людская глупость неисчерпаема, - ответил Гарри. - Идиоты из отдела тайн, создали уникальный артефакт, который переносит носителя магии так далеко в прошлое, как сильно его магическое ядро. Собирались толпой отправиться в прошлое, чтобы перекроить его на свой лад. Ради общего блага разумеется.       - Вы были среди них? - спросил Снейп, всё же совладав с собой, хотя было забавно наблюдать за сменой эмоций на его лице.       - Нет, я всего лишь вор, - со смешком отозвался Гарри. - Но я не мог позволить им использовать этот артефакт.       - А себе значит могли позволить? - с ярко прослеживающимся сарказмом спросил профессор. Это обрадовало, тот похоже полностью в себе. Вопрос был неприятный, но Гарри не мог соврать физически, а потому скривился, но ответил.       - Боюсь выбора не было, - ответил он через силу. - Либо я попробую, либо позволю толпе незнакомых идиотов, либо оставлю всё как есть, и магический мир падëт.       - Неужели война не закончена, - его лицо потемнело.       - Закончена, - сразу же успокоил его Гарри. - Но слишком большой ценой. Все самые сильные волшебники нашего времени погибли. Грюм, Дамблдор, вы...       - И магия снова стала уходить?... - медленно закончил за него Снейп. Гарри удивлëнно поднял брови. - Да, я знаком с теорией цикличности. Только, как такое возможно? Как же вы? Как же Малфой, Кингсли, Забини в конце концов?       - Я не считаю себя великим, - открестился Гарри. - Может чуть сильнее среднего уровня, но всё же... Малфой умер в тюрьме, Аберфорт скончался от истощения на следующий день после финальной битвы. Про Забини, я не в курсе, а вот Кингсли один не справился, и был задвинут максимально скоро.       - Печально... - нахмурился Снейп. - Хотя и ожидаемо, я признаться до сегодняшнего дня тешил себя надеждой, что этого не произойдёт.       - И не произойдёт, - возмутился Гарри. - Я же здесь! Вы со мной, а значит мне всё по плечу!       Слегка недоверчивый и удивлëнный взгляд позабавил, однако, Гарри сказал правду, а потому некоторое изумление Снейпа понятно, особенно учитывая их отношения в этом времени.       - Итак, какой у вас план? - сменил быстро тему Снейп. - Откуда у вас вообще крестраж?       - Нашëл, - отозвался Поттер. - Я примерно знаю, где они находятся, всё же я уже один раз их уничтожал.       - Они? - снова вышел из равновесия Снейп.       - Ага их семь, - безрадостно кивнул Гарри. - Думал, что хоть один уничтожу, раз он, так сказать в наличии.       - Не похоже, что у вас есть опыт, - скривился Снейп.       - Это была случайность, - снова начал оправдываться Гарри. - Точнее, я ведь понятия не имел на сколько сильна диадема. В прошлый раз она была уничтожена в адском пламени. И да, шума было немало, но если честно и сопротивлялась она, как-то хило.       - Посопротивляйтесь в адском пламени, я на вас посмотрю, - рявкнул Снейп, хоть и без огонька. - Так, что мы будем делать?       - Ну план прост, как два кната, - успокоился Гарри. - Найти все куски души Волан-де-Морта, чтобы тот больше не решил возродиться. Потом потихоньку его выманить и прихлопнуть, желательно тихо. Таким образом предотвратить смерти сильнейших мира сего. В первую очередь Дамблдора...       - Чтобы тот смог удержать равновесие и не дать миру повторить цикл? - спросил Снейп, внимательно слушая. - Разумно.       - По пути наладить собственную жизнь, возможно спасти близких, - Гарри пожал плечами. - Знаю конкретного плана нет, но я и отправился в прошлое максимально неожиданно. Буквально не знал, что делать и говорить. Гермиона уже смотрит на меня подозрительно, не ровен час начнёт задавать вопросы.       - К чему этот ход с СОВами? - спросил Снейп внезапно. Гарри только удивился скорости, с которой тот обрабатывает информацию. - Смею предположить, что в своё время вы сдавали экзамены как все?       - Это личная прихоть, тут можете издеваться, - махнул рукой Гарри. - Амбридж сука, боюсь, я не способен держать себя в руках при близком с ней общении. Гормоны никто не отменял. Боюсь придушить нечаянно.       - В любом случае, в итоге, вы не только от неё избавились, но и повод уходить из замка себе выбили, - понимающе, проговорил Снейп. - И вы рассказали мне это всё сейчас, потому что?...       - Потому что доверяю вам, профессор, - договорил Гарри. - Не буду спорить, я всё ещё вас недолюбливаю, но доверяю безапелляционно.       - Почему? - спросил Снейп.       - Потому что перед своей смертью, вы рассказали мне всё, - Гарри отвёл взгляд в сторону от лëгкой неловкости. - О маме, об отце, о вашей роли в моей жизни. Я доверяю вам свою жизнь, а за это спасу вашу. Поэтому не требуйте деталей, я не собираюсь менять всё так скоро. Боюсь потерять контроль над событиями.       - Почему вы не отправились прямиком к Дамблдору, раз так верите в него, уж поверьте у Альбуса есть готовый план? - задал очередной неудобный вопрос Снейп, ему бы в журналисты податься. Скитер сожрала бы своё перо от досады.       - Вы правы, я искренне верю в него, даже после всего... - ответил Гарри. - Дамблдор самый сильный из всех живущих, включая Волан-де-Морта. А главное он самый мудрый волшебник из всех кого, я когда-либо встречал. И да, у него точно есть план, - тут он чуть поморщился. - Но ответьте мне честно, профессор Снейп. Если бы вы оказались на моём месте, вы бы пошли к нему? Точно зная все его планы???       - Могу я надеялся на хотя-бы некоторую осведомлëнность? - спросил он только, после долгой паузы, понимая всю важность сказанного.       - Не сомневайтесь, когда я буду готов к решительному шагу, я сообщу вам, - сказал Гарри, вставая с кресла и подхватывая сумку.       - Позвольте ещё вопрос, пока вы не ушли. Боюсь я не смогу уснуть... - задумчиво спросил Снейп.       - Да, конечно, если смогу, то отвечу, - слегка устало сказал Гарри.       - Вы, кажется, взрослый мужчина, - начал Снейп. - Учитывая, как вы умело боролись с тëмной магией крестража, то имеете немалый опыт в боевой магии, да и в целом ведёте себя разумно.       - Благодарю, от вас это высшая похвала, - насмешливо отвесив поклон, ответил Гарри. А услышав вопрос, вообще весело фыркнул. Но не ответил, выйдя из кабинета Снейпа, медленно бредя по пустым коридорам, мечтая выспаться. Радостного немного. Один единственный крестраж, имеющийся в наличии дался так тяжело. Что же ещё его ждёт впереди. Только вот впасть в грусть не дали весëлые воспоминания о последнем вопросе Снейпа, ответа на который он не знал, пожалуй.       - Зачем вы в таком случае, цепляетесь к Драко???