Часть 2
14 июля 2023 г., 00:15
В новую школу мама с утра отвезла её сама на машине. Саша хмыкнула, взглянув на место, где ей предстоит проучиться три года. Обычное серое здание, навевающее тоску одним своим видом. Но хотелось верить, что в новой школе всё будет по-другому. Остановив машину, мама ненавязчиво сжала её локоть, шепнула:
— Не волнуйся.
— И не думала, — отмахнулась Саша.
Её встретила классная — совсем ещё не старая, даже красивая женщина средних лет с тугим пучком светлых волос на затылке.
— Здравствуй, меня зовут Светлана Дмитриевна, — приветливо улыбнулась учительница.
«Не похожа на какую-нибудь грымзу», — подумала она. Уже от одного этого её настроение сразу улучшилось, и ждать от новой школы только хорошего получалось всё легче.
Саша зашла в класс, несмотря на все заверения, что ей ни капельки не страшно, сердце всё толкнулось отчаянно в грудную клетку, когда учительница сказала:
— Ребята, познакомьтесь, это новая ученица Александра Трофимова. Саша, садись.
Она, поколебавшись, прошла в конец кабинета и села за последнюю парту к шатенке с короткой стрижкой и выбритымм висками. Девочка была в яркой толстовке, нарушавшей любой дресс-код. На столе у неё лежал только потрёпанный листочек и ручка.
— Ксения. Лучше Ксю, — протянула руку та, скользнув по ней оценивающим взглядом.
— Саша, — улыбнулась она, пожала протянутую руку.
— Чем увлекаешься? — шёпотом спросила Ксю, игнорируя начавшийся урок.
— Музыкой, в основном.
— Играешь?
— Ага, на гитаре, — потом, чуть смущаясь, но всё же добавила. — И сама пишу.
— Музыку пишешь? — восхитилась новая знакомая. — А я на барабанах играю.
— Здорово, — улыбнулась Саша.
— А слушаешь что?
Под болтовню новой одноклассницы урок прошёл незаметно.
— Пойдём погуляем, — предложила Ксю после уроков, хмуро добавила. — Всё равно домой не собираюсь.
— Пойдём, — с лёгкостью согласилась Саша.
Ксю привела её на детскую площадку, уселась на качели, довольно широкие, и жестом предложила присоединиться. Саша улыбнулась, пожала плечами и села рядом. Ксю обняла её за талию свободной рукой, оттолкнулась.
— Ксю, блин, тебе сколько лет?
— Шестнадцать, — невозмутимо ответила та, раскачиваясь сильнее. — Что, не нравится?
Прохладный ветер бил в лицо, у неё захватывало дух.
— Нравится, пожалуй. Сто лет на качелях не качалась.
— А то, — задорно рассмеялась Ксю, сунула ей в ухо один наушник.
Саша с первых секунд узнала песню.
— Все таблетки подъедены, марки тоже наклеены… — с улыбкой спела Ксю, ткнула её в бок. — Кайф, да?
— Да-а, — протянула Саша, положила голову ей на плечо.
— И ненавидит тех, о ком плакала… — звучало у них в наушниках, Саша вспомнила о бросившем её парне, сказала вслух. — Да, пусть идёт на хер.
— Хороший настрой, о ком бы ты ни говорила, — одобрительно кивнула Ксю.
Спрыгнув с качелей, Ксю аккуратно сняла куртку с Сашиных плеч, повесила рядом, заговорщицки подмигнула:
— Красивая, жалко будет испортить.
Потом потянула её за руку, увлекая за собой на кучу осенних листьев.
— Ненормальная, — со смехом и ноткой восхищения выдохнула Саша, глядя в высокое светлое небо.
— Я в курсе, — беззаботно улыбнулась Ксю, но Саша всё же уловила в её голосе какую-то неясную тревогу. — Считай, что это проверка, выдержишь ли ты мой характер.
— Ну и как, прошла я проверку?
— Да, — серьёзно кивнула Ксю.
— Какая честь, — шутливо ответила на это Саша. — Ты классная, Ксю. Расслабься.
Тогда она засмеялась, кинула Саше в лицо ворох листьев, та в долгу не осталась. Потом девочки поднялись с земли и пытались отряхнуть друг друга от листьев, всё никак не могли отсмеяться.
— Пойду я, наверное, — сказала Саша.
— Окей. — Ксю обняла её, уселась на качели с ногами, достала сигарету и закурила.
Саша хотела уже уйти, но, бросив последний взгляд на подругу, одиноко сидящую на качелях с сигаретой, передумала, предложила:
— Не хочешь ко мне зайти?
— А родители? — удивилась Ксю.
— Мама на работе, да и когда вернётся — только рада будет. На крайняк, всегда могу сказать, что по учёбе надо. Пойдём, короче.
Ксю долго уговаривать было не надо.
— Куришь? — спросила зачем-то Саша, может, от смущения и желания хоть как-то поддержать неловко прерванный разговор.
— Ага, как видишь. Мать знаешь, сколько орала, когда узнала? Ну а мне чё, пусть себе голосовые связки развивает.
Саша рассеянно кивнула, задумалась, а что бы сказала её мама, если бы она вдруг вздумала курить. Вряд ли бы стала ругаться, в конце концов, сама же не курила, только когда была беременная. Наверное, просто села бы рядом и поговорила, а ещё рассказала бы Васильеву, непременно, и вот этого бы, пожалуй, точно хватило. Может, припугнула бы, что голос испортит, а она с детства мечтала заниматься музыкой, а особенно — петь. Да, впрочем, Саше курить никогда и не хотелось.
— Ух ты, классно тут у тебя! — воскликнула Ксю, оглядев Сашину комнату, стены, увешанные плакатами.
— Ага, — кивнула Саша. — Мы переехали недавно, но я вот уже, обустроилась.
Внимательный взгляд Ксю зацепился за плакат с Васильевым, она усмехнулась, склонив набок голову:
— Твоя любовь?
— Скорее, мамина любовь. А я… Я люблю его песни, — с улыбкой ответила Саша, нисколько не смутившись.
— Да? — разочарованно вздохнула Ксю, желавшая поддразнить подругу. — Так не интересно же, ну.
— Западать на рок-музыкантов старше тебя на тридцать лет? — фыркнула Саша. — Ну разве что только не всерьёз.
Решив не дожидаться очередной ехидной реплики, она быстро выпалила:
— Я вообще-то с ним знакома лично. И он мне… как отец, а ты тут краснеть заставляешь!
— Погоди, ты… что? — перебила её Ксю.
— Мамин хороший друг, — нарочито скучающим тоном ответила Саша. — Он мне, кстати, гитару подарил, играть учил.
Она улыбнулась воспоминаниям. Рассказывать об этом было отчего-то невероятно приятно.
— Слушай, ну это… Это супер, если не врёшь, конечно, — у подруги заблестели глаза. — А какой он?
— Он… Он самый лучший, — с её лица не сходила широкая улыбка.
Саше очень нравился этот разговор, и вовсе даже не потому что Ксю теперь смотрела на неё восторженными глазами, а просто так приятно понимать, чувствовать, что он, Александр Георгиевич, такой… родной.
— А ты фанатка, что ли? — усмехнулась Саша.
— Да нет, вроде бы, не особо, но это… Это же в любом случае классно, понимаешь?
— Конечно, понимаю. Кстати… — Эта мысль не давала Саше покоя весь день и вот она решилась спросить.
— Кстати, Ксю, а ты никогда не хотела играть в группе?
— Спрашиваешь ещё, — фыркнула Ксю.
— Так я не просто так спрашиваю.
— Ты предлагаешь… — с улыбкой протянула она.
— Ага. Давай создадим группу? — запросто предложила Саша.
Ксю думала недолго.
— А давай, — с весёлым смехом ответила она, тряхнув головой. — Вот твой Васильев обрадуется.
— Это да. Он… будет гордиться.
Было так приятно произносить эти слова, ощущать их на языке, и в груди зрело что-то очень тёплое.
Саша крепко обняла её, прерывисто прошептала:
— Ты знаешь, что ты самая лучшая?
— Пусти, придурочная, задушишь, — засмеялась Ксю, а потом добавила, непривычно тепло и серьёзно. — Ты тоже.
Вдруг они услышали хлопок входной двери.
— О, мама пришла. Пойдём, поздороваешься, познакомитесь.
— А это обязательно? — тут же напряглась Ксю.
— Обязательно. Она вроде не кусается, если что. Пошли, короче. — Саша за руку потянула её в коридор.
Обе девчонки замерли и обомлели, а потом переглянулись, пытаясь подавить смешки, когда они увидели не только маму Саши, но и Александра Васильева собственной персоной.
— Нифига се… — пробормотала Ксю, потом быстро поправилась. — Ой, то есть здравствуйте.
Васильев на это лишь рассмеялся, покачал головой:
— Здравствуй-здравствуй.
— Ой, а у нас гости? Идите на кухню, сейчас чаю попьём, познакомимся, — невозмутимо сказала мама.
— Ксю, — чуть робея, представилась девушка.
— Маргарита Сергеевна, — с доброжелательной улыбкой ответила она, протянула ей руку.
— А ты куда поступать собираешься, на кого? — спросила у Ксю мама.
— Спросите что полегче, — фыркнула она. — Понятия не имею. Мама хочет, чтобы я поступила на юриста.
— А ты?
— А я вообще учиться не хочу, — с весельем в голосе ответила Ксю.
— Наш человек, — рассмеялся Васильев, мама укоризненно покачала головой.
— Нет, серьёзно, я музыкой хочу заниматься, а играть я вроде и так умею, — потом вдруг добавила с вызозом, неожиданно зло. — А вообще, мать так мечтает мечтает меня запихнуть в престижный вуз, а я ей назло никуда не поступлю и буду играть в переходе на гитаре. Скажете, так нельзя, да?
— Скажу, что назло — точно нельзя, — спокойно ответила мама. — А в остальном — тебе, конечно, самой решать. Но лучше всё же учиться. Реально же может пригодиться, если специальность хоть немного интересна. Ты вот чем, кроме музыки, увлекаешься?
— Да много чем, на самом деле. Только это всё никому не интересно. Ну вот, дизайнером я вполне могла бы быть. Рисовать я умею, и это интересно, — задумчиво говорила Ксю. — Я даже в художку ходила, мать заставила. Не закончила, правда, бросила за пару лет до выпуска. Крику было… «Как так, неужели все эти годы коту под хвост?». А мне просто надоело, и всё.
— Правильно, — согласилась Саша, до того молчавшая. — Хотя мне бы всё равно жалко было.
— Было бы о чём жалеть. Ещё меня заставляли ходить в музыкалку, там я и того меньше продержалась. Зато теперь, когда матери мои барабаны не нравятся, я ей напоминаю, что это она во мне пробудила любовь к прекрасному, — потом повернулась к Саше, усмехнувшись, спросила. — А чего это я тут одна откровенничаю, ты давай рассказывай.
Саша улыбнулась, не противясь детскому желанию похвастаться:
— На режиссёра пойду. Мечта у меня такая.
— Она нам клип снять обещала, — сказал Васильев.
Мама положила руки Васильеву на плечи, сказала:
— Вы вот, девчонки, главное на него посмотрите, и вот так, как он не учитесь ни в коем случае.
— Марго, блин, — со смехом отмахнулся он.
— Ох, время-то, — спохватилась мама. — Ксю, тебя дома не потеряют?
— Я предупредила. Только скандал всё равно будет.
— Почему? Я тебя отвезу на машине, могу вместе с тобой подняться, сказать, что всё нормально.
— Да потому что, блин, ей всё не так, — зло сказала Ксю, потом смутилась, закусила губу. — Спасибо большое, но… Не надо вам с ней разговаривать, правда.
— Как скажешь, — легко согласилась она.
Ксю посмотрела на Васильева, робко спросила:
— А можно… Можно я вас обниму? А автограф можно? А сфоткаться?
— Можно-можно, — улыбнулся Васильев.
— Спасибо… — ответила она, не сводя с него восхищённых глаз. — Это было классно! И вы… тоже классный.
— Приятно такое слышать? — спросила Саша, когда они ушли.
— Не знаю. Я, наверное, не совсем понимаю, за что.
— Зато я понимаю, — улыбнулась Саша, коснулась его руки.
Они сидели на кухне вдвоём, и ей вспомнилась недавняя ссора с отцом, обидные слова, крики… Вспомнилось, как убегала оглушительно громко хлопнув дверью, глотая жгучие слёзы и такое же жгучее непонимание.
— Саш… — прошептала она.
Обращаться как обычно, по имени-отчеству показалось до невозможного глупо. Прижалась щекой к его плечу, совсем как в детстве.
— Что?
Отчего-то все слова показались такими лишними, ненужными, к глазам подступили рассказывать расхотелось, и она лишь тихо сказала, сглотнув какой-то странный комок в горле:
— Спасибо.
— За что?
— Просто так, ни за что, — прошептала Саша, сморгнула слёзы, и, смутившись своих внезапных чувств, быстро встала и принялась составлять грязные тарелки в раковину.
Васильев встал, обнял её со спины, сказал:
— Тебе тоже спасибо, Сашка. Тоже просто так.
