Нежности

Отношения начинаются не сразу. Для того, чтобы они начались, нужно заставить людей влюбиться друг в друга. Любовь понятие не самое простое, у каждого формулировка своя. Лично для них любовь это единственное безопасное место, но залитое соленой водой слез, а берег состоит из корки крови и крошек костей. Не хотелось, чтобы чувства были такими тяжелыми, нужно было найти другой способ любить. С тех пор, как белый тигр подчинился воле Ацуши, конечно же не без компромиссов, прошло не так уж и много времени, однако из-за количества событий и работы кажется, что прошел как минимум год. Первое время белый тигр не желал жить по правилам и часто давал о себе знать, врываясь в сны Накаджимы и ведя с ним светские беседы о положении парня в жизни и обществе, об их чувствах и поступках, резко пробуждая в нем некоторые повадки большой кошки и изменяя физиологию тела, заставляя его чуять самые тонкие ароматы, когда не нужно, или же наоборот отказываясь принимать участие в экстренных ситуациях, не помогая своему хозяину. Так или иначе жизнь стала гораздо лучше, чем до спасения своего наставника: дни шли насыщеннее, было с кем поговорить и кого послушать, были цель, причина и смысл продолжать жить. Теперь Накаджиме не нужно было молиться всем богам, которых он знает и не знает, и просить пощады, теперь ему нужно было работать и устраивать свою жизнь самому, она была всецело в его руках, а он был в руках своего наставника и Агентства. Он был под защитой и надзором умных и добрых людей, выполнял установленные договором обязанности, все было идеально, не считая выходок мафии и мелких группировок, которые мозолили глаза, появляясь упоминаниями в газетах и уже делом на столе. Все это были мелочи, ведь глаза еще больше мозолил его наставник, который в очередной раз объевшись токсичных грибов пытался его связать и повеситься с ним вдвоем, это происходило почти каждый день. Все чаще и чаще возникал вопрос — а где же та идеальная девушка, о которой столько грезил старший? Так и не появилась, из-за чего Осаму переключил внимание на ученика? Или не вынесла характера своего ухажера и убила себя до совместного самоубийства? Было бы интересно посмотреть на мужчину в момент, когда он нашел бы труп девушки. А он устроил бы драму о потере пассии, но продолжил бы неудачи, или же действительно смог бы убить себя? От него можно было ждать чего угодно, он мог действительно убить себя случайно через пару минут. Из-за того, что Осаму как «хороший наставник» стал чаще проводить время со своим «маленьким и глупым подопечным» они сблизились и уже общались, как друзья. Интересный исход событий для Наоми, но невыносимый для Накаджимы. Девушке только дай повод и она уже начнет подшучивать над неопытным коллегой, напридумывав себе всякого о них (хотя и без повода она вполне хорошо справляется). Сейчас Накаджима чувствовал себя живым, да и в какой-то степени счастливым, не хотелось обращать сейчас внимание подобные грустные и глупые моменты, хотелось просто жить. Было бы все прекрасно, но прошедшие годы одиночества мучали его, а так же давили на голову шуточки Наоми. Казалось, что девчонка на самом деле психолог и все уже узнала о парне и специально его дразнила, заигрывая прямо у всех на виду со своим братиком. Иногда он поглядывал на неугомонных брата и сестру, думая, а правда ли все так хорошо, когда ты не один? Конечно же Ацуши не был один, у него за спиной заботившееся о нем Агентство, столько людей, которые не хотят ему навредить! Но чего-то будто не хватало: хотелось чего-то более сокровенного, более близкого, более родного, того, что можно ни с кем не делить, оставить себе и чахнуть над этим богатством. Было даже как-то пусто: друзья и коллеги в офисе, на улице, в кафе, но за дверью квартиры один он, теплый футон, уютное татами, почти пустой холодильник, сырая ванная комната, окно — все это уже стало родным и одним целым, частью парня. Ему хотелось близкого человека, не друга, а вторую половинку, но парень это отрицал, опираясь на работу. Догадавшись о печали коллеги, девушка завалила его низкосортными эро-романами и ром-комами, что заставляли Ацуши испытывать самый настоящий испанский стыд, иногда краснеть из-за глупых пошлостей, иногда улыбаться милым моментам и о-очень часто закатывать глаза от тупости персонажей. Как она вообще это читает?! Клишированный сюжет, персонажи, которые отличаются только именами и «стоп, кажется я уже читал эту книгу… Да они же все одинаковые!». Так же возникала мысль принести домой несколько горшков каких-нибудь неприхотливых цветов и ухаживать за ними по наставлениям блондина с веснушками, а может даже завести котика, чтобы теплый мурчащий бок грел его утром и был причиной не задерживаться в офисе. Однако второй вариант слишком глупое решение: неизвестно, что с ним может случиться в будущем. Поэтому Ацуши отвернулся с грустью на душе и физиономии от дверей питомника и пошел дальше в сторону очередного закоулка, где наверняка есть чертова неприметная дверь, в которую с секунды на секунду начнет ломиться группа копов. Очередное задание, очередные наркотики. Такие дела со временем стало легче решать, нужно лишь покопаться в мусоре и найти что-то подозрительное, а дальше дело за экспертизой и плечистыми сотрудниками, ну и узнать у Дазая о знакомых ему наркоманах и вонючих подвальчиках. Ацуши и знать не хотел, откуда у Осаму столько информации о торчках (впрочем, наставник и сам мало чем отличается от обычного наркомана). Как и ожидалось, подвальчик с нариками пропахший препаратами, блевотой и мочей, а если вспомнить про особенности тела Ацуши, этот коктейль становится еще ярче, найден. Очередных торгашей дурманящих разум веществ повязали, подвал осматривается, препараты изымаются на исследование. Сделав пару снимков пока еще нетронутого оборудования, синтетики и пойманых лиц для последнего письма об этом деле, парень дожидается подкрепления полиции, чтобы скинуть остатки работы им, а после удаляется обратно в офис. На улице жара, ни единого облачка на небе, а чуточку прохладнее станет только к ночи. По вискам водопадом тек пот, рубашку и брюки так и хотелось содрать. Накаджима ненавидел выходить из офиса в плохую погоду, а еще больше ненавидел находиться в подвальчиках, похожих на выше упомянутый. Как замечательно стал чувствовать себя парень, зайдя в офис. Окна закрыты, чтобы не выпускать сейчас священный холодный воздух, кондиционер работает не покладая сил. В кабинете находятся только Доппо, с важным лицом заканчивающий очередную таблицу о расходах за квартал, и Осаму, на удивление двоим коллегам, работающий над каким-то делом о пропаже, остальные поспешили покинуть офис в такую жару и вернуться в свои квартиры под вентиляторы, ибо работы уже не оставалось к этому моменту. Ацуши подошел к своему столу, приветственно кивнув мужчинам, сел и стал усердно печатать. Через некоторое время законченное дело шлепнулось на стол Куникиды. Мужчина поднял взгляд на парня, но ничего не сказав, с усталым выдохом кивнул. Никому не хотелось тратить силы еще больше и потихоньку уже начали собираться. Ацуши в свою очередь с блаженным видом встал под порыв холодного воздуха из кондиционера, выдыхая и закрывая глаза. — Ты стал быстрее справляться. Молодец, малой, — не позволив себе не обрадовать парня похвалой, отметил мужчина, — Сейчас небольшое затишье, как ты заметил, предполагаю, что следующие дня два работы практически не будет. Можешь не приходить завтра, — выключив компьютер и посмотрев на младшего сказал мужчина. Дазай продолжал быстро печатать, лишь махом руки сдвинув наушник с одного уха. Определенно он ждал Ацуши, чтобы пойти с ним в кафе и попить чего-нибудь холодного за счет младшего, это же удобно. — Привет, Ацуши-ку-ун, — на выдохе промямлил мужчина, по прежнему хмурясь в монитор. Он хотел обратить на себя внимание. — Можете мне дать какие-нибудь мало важные письма, Куникида-сан, я могу сверхурочно закончить их, чтобы потом не маяться, — выдохнул парень, расслабляя галстук. — Да с ними я сам разберусь. У меня к тебе просьба: закончи оставшуюся таблицу, срок к концу недели. Ну и приберись на пару с Дазаем в офисе по возможности, ненужные бумаги выбросить, цветы полить и вырубить свет — это все, что требуется, — протянул мужчина, поднимаясь с места и вставая рядом с парнем, — вот бы стол сюда передвинуть… — Я первый передвину свой, Куникида-кун, — к двоим присоединился и Дазай, сняв с себя жилет, — мне в углу комнаты кошмар как противно сидеть! Это невыносимо, кажется мой ноутбук взорвется. — Обойдетесь, я первый занял, — приоткрыв глаза протянул Ацуши, — в этот раз сами будете спасать офис от взрыва, мне того раза хватило на всю жизнь, Дазай-сан. — Но она же была ненастоящая! — со смехом отметил он. — Все равно вы нервов мне потрепали. На это в секундном молчании Дазай словно со скрипом своей шеи повернул голову в сторону Ацуши, собираясь придумать колкую шутку. — Ладно, я пошел, сделайте то, что я просил, пожалуйста, — выдохнул мужчина, возвращаясь к столу за своим жилетом, который был стянут до прихода Накаджимы, — я надеюсь, что вы не разнесете офис. Мне и без того кажется, что от жары плавятся стены, а не только мой мозг, — закинув элемент рабочей одежды, мужчина направился к собеседникам, дабы хлопнуть по плечу самого младшего. — Обязательно сломаю твой стол в первую очередь, — зарывшись пальцами в слегка влажные от пота волосы ученика сказал Осаму. — Я тебе обязательно хребет первым делом сломаю, суицидник-маньяк, — рыкнул мужчина, уже направляясь к выходу, — будьте на связи, если что, — он открыл дверь, — а то мало ли стены серьезно плавятся… Вон там новая трещина, ее буквально вчера не было. — Ага, пока, очкастый — протянул Осаму, махнув второй рукой. — До свидания, Куникида-сан, — мяукнул, снова прикрыв глаза, Ацуши. Доппо скрылся за дверью, оставляя наставника и ученика наедине под потоком спасительного холодного воздуха. Хотелось стоять молча вечно, лишь бы не чувствовать жару. Через пару минут молчания и нежного почесывания пальцами кожи где-то на макушке, Дазай выпалил: — Видел, как Наоми тебе давала книжки всякие… Я поискал в интернете по авторам, как давно ты читаешь эро-романы? , — улыбнулся старший, — не маловат ли ты для такого контента? Как же мужчина обожал выводить из себя парня, ему до безумия нравилось видеть красное лицо ученика, до покалывания в животе слушать его нотации о том, какой он плохой дядька. И этот раз не стал исключением, Ацуши выведен на эмоции. «Да здравствует издевательство над детьми!» всегда проносилось в голове наставника. Накаджима немного покраснел. Безусловно книги были ужасные, сюжет никакой, но он не мог отрицать то, что описания контента для взрослых немало интересовали его. Никакой он не взрослый, он самый настоящий школьник в пубертате, ищущий эро-контент в интернете под одеялом. — А она не маловата для такого? Если она читает такое, почему мне нельзя? Думаю, для моего никакущего опыта это полезно, — выпалил младший и спустя пару секунд он осознал, какую ужасную ошибку совершил и какую же грандиозную зацепку дал мужчине. От этого он уже не мог никуда деться, прямо здесь и прямо сейчас он расплавится от стыда в красное пюре из томата. — Никакущего опыта говоришь… — протянул старший. Этого не избежать! Он пропал, — а знаешь, я же твой наставник, — Осаму хитро улыбнулся, — я должен поделиться опытом со своим учеником! Повисла тишина и лишь кондиционер жужжал как рой пчел. Мальчик не знал что ответить. Его наставник над ним пошутил или он серьезно предложил встречаться? — Ужас, Дазай-сан! Это же неправильно! Глупая шутка, — Ацуши рдея повернулся к мужчине, закрыв щеки ладонью. Определенно Накаджима был неравнодушен к наставнику, он же все-таки красивый, обаятельный, умный и зрелый человек, он не оставил его на улице, предложил работу и новую жизнь. Да, он был благодарен ему за это, но когда успела появиться симпатия? И дело было не в каких-то высоких платонических отношениях как отца и сына, дело было в обычных чувствах, в обычном влечении, желании, восхищении. Парень старался не думать об этом, для него это ужасно смущающе. — А почему бы и нет? Я же твой наставник, — легко улыбнулся Осаму. Он направился к ближайшему столу дабы опереться ведь понимал, что парню нужно больше воздуха сейчас, — да и я давно хотел отвлечься от повседневности новой повседневностью в виде отношений с кем-то. Жаль конечно будет, если ты согласишься быть именно со мной… Хотя, мы же всегда сможем расстаться и ты познаешь женское тело, как я когда-то в юности! Давай отношения без обязательств? — он беззаботно улыбался, будто говорил о любимой книге или погоде, а не о таких личных вещах. Было ужасно неловко. — Я так полагаю, у меня есть право отказаться… Ух, Дазай-сан, это все сложно объяснить, — голова начинала кипеть не только из-за погоды. Слишком резко это произошло. Температура росла и росла, краснеть уже больше невозможно. — Я пойму, если ты откажешься. Я хочу объяснить свою позицию тем, что считаю такие близкие отношения как встречаться правильными с тем, кого ты хорошо знаешь и к кому привязан, в ином случае это просто, скажем так, «услуга на день». Если я не знаком с человеком достаточно хорошо, я не захочу быть с этим человеком больше, чем на одну ночь, — он слишком разогнался. Пора это прекращать. Накаджима не готов говорить об этом сейчас, ему нужно хотя бы пару часов тишины. — Так дело в том, что я тоже. Но я вас не знаю! Дазай-сан, я ничего о вас не знаю и для меня будет неправильно быть с вами, когда вы по сути дела вы не являетесь знакомым для меня. А если в этих отношениях я узнаю о вас больше, мне потом будет тяжело уйти от вас, — потирая переносицу парень притих. Осаму думал, что сказал и что хотел сказать дальше. «Хуйню сморозил» подумали оба. — Ацуши-кун, я тебя понял и я хочу сказать, что, — не успел мужчина продолжить, как его перебили: — Давайте просто подумаем некоторое время, желательно несколько дней, и потом вместе решим, но не сейчас, — выдохнул парень, беря с собой сумку, — можете не прибираться, я завтра зайду и сам все сделаю, — Дазай стратегически промолчал, выбирая ожидание. Ацуши подошел к двери и продолжил, — У меня две просьбы, Дазай-сан. Давайте это останется между нами и этот диалог не будет никак влиять на наши дальнейшие отношения как коллег. Это личное, а не публичное, — с этими словами он удалился за дверь, оставив старшего одного. «И что это было?» хотел вопросить Осаму, но воздержался. Парень действительно выбрал самый верный вариант, оба это понимали. Умный человек в этом случае не должен на эмоциях говорить что-либо, иначе можно обрести много проблем. Правильным ходом сейчас будет отдохнуть и обдумать дальнейшие действия, нельзя давать эмоциям возможность взять верх. Пока Ацуши шел по словно раскаленной улице у него было предостаточно времени отвлечься от переживаний и подумать о том, как спрятаться от солнца. Пот снова начал течь по вискам, дыхание сбилось, глаза болели от яркого света. Неподалеку от дремучего общежития был круглосуточный магазинчик, в который он и направился, чтобы взять чего-нибудь холодного. Однако в памяти возник пустой холодильник в его квартире и корзина спустя некоторое время была заполнена овощами, несколькими пачками лапши и круп, ну и несколько банок прохладительных напитков. Касса была свободна, неудивительно почему, так что он быстро расплатился, в душе разрываясь на клочья от досады, сколько же денег он потерял! Когда он вышел из магазина вечернее солнце полезло лучами ему в лицо, раздражая еще больше. Весь холод пропал тот час. Он пошел дальше. Парню было непонятно к счастью или нет, но дорога заняла не много времени. Уже в своей квартире он скинул с себя одежду, оставив ее прямо на полу, накинул самое легкое из одежды, что у него было, достал из пакета еще холодную банку газировки и расположился под шумящим вентилятором. Думать не хотелось совсем, но мысли все равно кромсали его мозги. Определенно ему нравился Осаму, но за что? Нельзя смотреть в первую очередь на внешность, главное то, что внутри. А что внутри Дазая лишь богу известно. Он знал только то, что на поверхности — доброта по отношению к парню, позитивные эмоции, сообразительность. Но Ацуши до безумия ненавидел его желание умереть, это казалось ему признаком слабости, чем однажды и поделился с наставником, в очередной раз стягивая с него проклятую петлю. Ему не хотелось терять этого идиота, каждый раз до слез было обидно и больно из-за поступков мужчины, но кто он такой, чтобы его останавливать? Иногда Накаджиме хотелось вправить Осаму мозги кулаком, чтобы тот наконец понял его, принял и бросил попытки убить себя. Но ведь люди не пытаются умереть без причины, особенно такие, как Дазай, так почему он хочет? Вопрос не раз возникал и хотелось узнать ответ. А Дазай его любит? А это он пошутил или серьезно? Лучшим решением по мнению Ацуши на данный момент было бездействие и оборвать себе все надежды сейчас, чтобы потом было легче. Он устал думать, поэтому допив напиток и откинув куда-то в сторону баночку, он завалился спать прямо на полу. Дазай в свою очередь тоже переживал мозговой штурм. За что ему нравится парень? Он же глупый, нытик, не блещет сообразительностью, однако он добрый, отзывчивый и имеет понимание, когда ему нужно пожертвовать чем-то, а когда его задница ему дороже всего. Он даже не постеснялся назвать Осаму трусом, раз уж тот так хочет умереть. Да, конечно он потом просил прощения, но ему хватило ума! Это уже значит, что он не такой глупый, как многим кажется. Определенно не уровень даже Кёки, но хоть что-то, просто очень доверчивый. Да и внешностью он довольно мил, всем известно то, что нельзя скрыть — в первую очередь обращают внимание на внешность, чаще всего из-за этого и начинают любить. Ацуши определенно привлекательный, но не эталон красоты, чуть выше среднего; по мнению Осаму, если бы не выделяющиеся седые волосы и волшебные глаза, он был бы обычным симпатичным парнем. Себя же Дазай считал завидным мужчиной, такого еще поискать надо, не смотря на обычный цвет волос и глаз, но черты лица у него отменные, как часто у него проносилось в голове «родители постарались» не счесть. Однако так дело не пойдет. Дазая мучало чувство стыда и вины, нельзя так поступать с парнем. Вывалить на него эту информацию даже не подготовив — сверх неуважения. Не хотелось оставлять осадок на и так измученном им парне, поэтому он принял решение извиниться перед Ацуши. «Как это сделать лучше всего?» думал мужчина, закончив с уборкой и садясь на диван. В голове возникло несколько вариантов: первый — откормить парня отядзукэ так, чтобы он на тарелку риса с чаем смотреть не мог ближайшие месяцы; второй — ползать перед ним на коленях и брать на себя всю его работу пока его не простят; третий — просто завалиться к нему в комнату и попытаться объясниться. Третий и первый варианты были более привлекательны, лишнюю работенку сейчас не особо хотелось брать. Осталось дать парню отдохнуть от него и зайти к нему через пару нерабочих дней. Но ждать не хотелось ни капли, ему нужно было все и сразу, но так нельзя, так он сделает только хуже. Мысли бились о череп и не могли перестать бушевать. Тихо ругнувшись мужчина схватил свою сумку, выключил кондиционер и свет, а затем покинул офис, не забыв закрыть его. Хотелось напиться, как свинья, но в такую жару от одного глотка чего-нибудь легкого Осаму сразу начнет тошнить. Кошки скребли на душе, а влажные от пота волосы неприятно тяжелели. Хотелось добраться домой и просто завалиться дремать на часов десять, может больше, чем он в силах заняться, осталось только добраться до квартиры, а где-то впереди уже виднелась крыша общежития. Уставшие ноги медленно поднимались по лестнице громко топая и шваркая подошвой обуви. Заветная дверь квартиры рядом с квартирой объекта воздыхания прямо перед его глазами, какое счастье! Сейчас быстро в душ и прямо на полу татами увалиться спать, пускай одеяло и ночью повесит на улице, дождей не будет в ближайшее время. Ключи звякнули, дверь скрипнула и хлопнула. Дом, пустой и милый дом! Обувь и одежда по пути в ванную разлетелись в разные стороны, он даже сменной одежды не взял. Горячая вода обогрела комнату и зайдя в душ Осаму снова пожалел о том, что не купил ванную по возможности. Хотелось немедленно смыть с себя как минимум слой кожи и просто увалиться спать в надежде не проснуться и не получить сообщение от Ацуши с отказом не только от предложения Дазая, но и от работы. Мысли так выматывали мужчину, хотелось оторвать себе голову, лишь бы не мучаться. После водных процедур он быстро обтерся и все же накинул висевший в ванной халат на себя. Футон с утра был не убран, так что он просто тихо пододвинул его ближе к стене, через которую жил заветный драгоценный камушек. Осаму словно старик с кряхтением уселся на футон и прислонился к холодной стене, начиная медленно чахнуть над своим сокровищем. Хотелось уловить любой шорох, дыхание парня, хруст его костей и его мысли. Но увы он не мог, через стену слышно только громкие звуки. Но мужчина просто улегся лицом к стене, прожигая в ней дыру. Сон никак не закрадывался под веки за глазные яблоки, хотелось вырвать их. Но все же он осилил себя и закрыл глаза, а чуть позже и провалился в сон. Эти несколько дней будут душными для обоих.