Чтецы по-тейватски

      В Разломе было прохладно и темно, пахло сыростью и грязью, что чёрно-лиловыми лужами разливалась по земле и камням, напитывая приспешников особой, древней и зловещей силой.       — У тебя всё хорошо, сын мой?       Агнарр снисходительно смотрит на встрепенувшегося мага Бездны, что явно не ожидал такого неожиданного появления вышестоящих лиц. Хотя проверка Разлома всегда происходила в одни и те же дни недели. Видимо, при долгом прибывании в этом месте даже у монстров из Бездны начинало притупляться чувство времени.       — Тебя что-то волнует? Хорошо ли ты себя чувствуешь?       Чтец Бездны, паря в воздухе, слегка покачнулся и опустился на одно колено, всё ещё не касаясь земли. Эта поза позволяла его низкорослому последователю не задирать голову, более располагала к разговору, показывала, что он не только проповедник, но и слушатель чужих судеб. Таковы были его обязательства перед Бездной.       — Всё хорошо, всё в порядке, отец Агнарр. Не считая того, что здесь поблизости продолжают маячить люди из Фатуи, но вы это и так знаете.       — Надеюсь, они не принесли вам никаких проблем. Рад слышать, что ты в хорошем здравии. Через несколько дней твоя смена закончится, надеюсь, ты хорошо отдохнёшь и поспеешь к моей следующей проповеди. Буду рад тебя там увидеть, сын мой.       — Спасибо, я обязательно появлюсь.       Агнарр еле заметно утвердительно кивнул, вставая на ноги и обращая всё своё внимание на плавно приближающегося пламенного чтеца Бездны, который сопровождал Агнарра.       — Что-то не так, сын мой? На тебе и лица нет, — его спокойный и ровный тон не изменился при сказанном. Ни намёка на насмешку или шутку.       — Не смешно. И перестань называть меня своим сыном. Мы уже с полгода только и делаем, что посещаем это место.       — Ладно, перестань бухтеть. Ты же отлично, что это издержки профессии. Вроде, намного младше меня, а ведёшь себя как… — Агнарр запнулся, подлетел к своему напарнику чуть ближе, отводя его в сторону. — Так что случилось, Эгилл?       — Если бы эти придурки внимательнее следили за окружением, то и в правду было бы всё в порядке. А так, я нашёл чьи-то следы, но, судя по твоему разговору с магом, нарушитель остался незамеченный.       Эгилл резко дёрнулся, от чего его доспехи издали тихий скрип, рукой приглашая проследовать за ним. Агнарр кивнул, двигаясь вслед за напарником к ближайшему краю пещеры. Эгилл наклоняется к земле, зажигая над своей ладонью пламя, что непослушно желало взмыть ввысь. Агнарр удаётся разглядеть на влажной земле те самые следы, что взбудоражили и без того нетерпеливого Эгилл. Проповедник наклонился следом, притрагиваясь пальцами к земле.       — Женская обувь, но это не Фатуистка. Фатуи используют вещи только из Снежной, а здесь явно другой крой.       — Странно, — Эгилл задумался. — Не думаю, что это какая-то искательница приключений. Да и исследователям Разлома как-то рановато здесь объявляться.       — Я всё же склоняюсь, что это искательница приключений. Но она одна, что с её стороны очень глупо и непредусмотрительно.       По отпечаткам ботинок, что заваливались вглубь грязи, можно было предположить, что человек был уставшим, может быть, даже раненым или голодным. Проблемы в таких опасных местах любой мог найти на пустом месте. Сколько по первой из Разлома приходилось транспортировать хиличурлов и других нижестоящих, просто потому что те получали серьёзные травмы.       — Элементальных следов я не вижу... — протянул Агнарр, поднимаясь. — Но отследить её передвижение будет не сложно, ведь следы свежие. Пойдём, найдём её. Не будем же оставлять здесь человека без присмотра.       — А можно было просто наорать на подчинённых, чтобы они нашли и сопроводили этого человека куда подальше.       — И тогда им придётся оставить без присмотра свою территорию обхода. Не глупи, сын мой, и не перечь мне. Наша обязанность — следить и в случае чего помогать слабым и нижестоящим.       — Как скажешь, — удручённо согласился Эгилл, следуя за своим спутником.       Агнарр понимал его чувства, он обязан понимать всех, даже если никогда ранее не чувствовал ничего подобного. Эгилл ещё слишком молод, энергия, неутолимая жажда знаний и битв бурлит в нём. У него неукротимый нрав и бесконечный потенциал. Возможно, будь Эгилл чуть постарше, то мог бы потягаться с самим Эндзё, что нынче был тайным любимчиком главного Вестника Бездны. А его приставляют к высшему проповеднику и заставляют ходить по пятам. Агнарр был силён и не нуждался в охране, но вот от напарника и собеседника отказаться не мог, ведь чувство одиночества его не покидало даже во время проповедей. Пускай напарник по его меркам и был ещё несколько глуповат и не отёсан, в нём таилось что-то поистине завораживающее.       Влажная каменно-глиняная почва хорошо сохраняла следы и пачкала обувь, от чего можно с лёгкостью отследить, куда и как направлялся человек. Он двигался у самого края пещеры, скрывался в темноте и за каменными образованиями, не попадая на глаза членам Бездны. Довольно умно, если не вспоминать самую главную глупость, которую человек только мог сделать: отправиться в Разлом в одиночку. При этом не имея Глаза Бога или хоть какую-то иную элементальную защиту. Даже Глаз Порчи, которые так бессовестно штамповали Фатуисты, подошёл бы для защиты от «жителей» Разлома. Но даже этого не было у человека.       На развилке они уходят с основного пути. Пол здесь был чистым камнем, следы от грязных подошв быстро пропали, но они точно вели в глубь пещер.       — Нам же дальше в руины, да?       — Если человек никуда не свернул, то всё верно, — Агнарр подлетает к следующей развилки, притрагивается кончиками пальцев к меловой отметке в виде креста на одной из стен. Тут же обращает внимание на еле заметное свечение вдалеке. — Кажется, нам туда. Освети здесь всё.       Эгилл недоволен участью ходячего факела, но перечить не может. Всё же он по статусу ниже Агнарра. Поэтому, недовольно что-то пробурчав, он сильнее разжигает своё пламя. Оно будто обжигает, искры и языки пламени доставали до потолка, оставляя лёгкие пятна копоти.       — Не так сильно, сын мой. А то можешь здесь что-нибудь важное сжечь, — сказал Агнарр, сразу увидев, что его интересовало. Лёгким и изящным движением руки он пригласил напарника пройти в один из коридоров, а сам двинулся первым.       Как он с самого начала и предполагал, это был маленький лагерь, что аккуратно разбили в небольшом расширении пещеры. Не сказать, что это сделано умелыми руками, но никому сейчас до этого нет никакого дела. В разведённом костре ещё еле теплились и горели красно-рыжими огнями угли. Под небольшой палаткой были сложены лишние вещи, что могли отягощать человека во время кратковременных вылазок. Эгилл наклоняется, выцепляет из небольшой кучи несколько пробирок, подносит их поближе к уровню глаз, внимательно рассматривая их содержимое. Но Агнарра интересовало другое, он поднимает несколько бумаг, заинтересованно вчитываясь в их содержимое. Нет, это не учёный в привычном человеческом понимании этого слова. Ему, а если быть всё же точнее, ей, не нужны все эти образцы чёрно-лиловой скверны, воды, спор светящихся грибов, которые держал Эгилл, будучи находясь в лёгком недоумении. Всё же умы привлекали Бездну, и Чтецы их видов относились с некоторым уважением. Агнарр пробегает взглядом по строчкам, чуть внимательнее изучая содержимое. Безумно интересно, но нужно продолжить поиски. Недолго думая, он складывает листы напополам, а после вкладывает их в свою книгу-катализатор, боясь, что они могут помяться.       — Оставь пробирки в покое, и пойдём искать этого человека. Она где-то недалеко, — он неспешно выдвинулся дальше.       — Что будем делать?       — Убивать сразу — не вариант, поэтому успокой свой пыл.       — И не собирался, — фыркнул Эгилл, высказывая этим всё своё пренебрежение к вышестоящему. Впрочем, Агнарру было на это, мягко говоря, плевать. Ему даже в радость была такая «неслыханная грубость».       — Выпроваживать под белы рученьки тоже рановато. Нужно пообщаться и выяснить несколько интересующих нас моментов. С учётом того, что у человека в лагере нет никаких запасов еды, смею предположить, что он очень ослаб, и не сможет отказаться от нашей помощи.       Учёные умы все в своём роде одинаковые. С горящими глазами от неутолимой жажды знаний и изучений, с наплевательским отношением к своему телу и его потребностям, с крепким внутренним стержнем. Именно такие существа могли добиться всего и даже большего.       Пещерный разлом гулко отозвался на их появление, лёгкий ветер завывал в стенах, донося из нижней части шум воды и прыгающих слаймов, что особым умом не отличались, зато были абсолютно везде.       Эгилл прочищает горло и в следующий момент срывается с места, направляясь в сторону руин, не обращая никакого внимания на руинного молотильщика, что стоял рядом с ныне разрушенным мостом, и бездействовал до тех пор, пока в его поле зрения не появился чужак. Агнарр лишь удручённо вздыхает, глядя, как бессовестно его напарник растрачивает силы на эту машину. Но если он так сильно этого хочет…       Агнарр приближается к Эгиллу, когда тот уже расправился с молотильщиком, внимательно осматривает руины. Всё же Эгилл не мог так просто полезть в потасовку с машиной.       — Может быть слезешь? — Эгилл, перепроверив механизм на бездействие, обращает внимание на человека, что скрывался за колонной, и помог проповеднику, наконец, найти взглядом девушку.       Она поджимает губы, сильнее цепляется пальцами за камень, не желая его отпускать. Оно и понятно: одно неаккуратное движение, и она свалится с высоты второго этажа. Как девушка смогла тогда туда забраться — вопрос интересный, но не столь важный.       — Не дави на неё. Она боится, — тихо сказал Агнарр, и, кажется, его никто не услышал.       Эгилл телепортируется поближе к ней, изъявляя желание помочь, но девушка перепугано вскрикивает, рефлекторно попыталась отшатнуться, из-за чего тут же теряет равновесие, как-то неловко падая. Люди хрупкие, поэтому даже такая высота для них опасна. Но она, рухнув на землю, извивается, болезненно шипит и цедит сквозь зубы пару самых нецензурных выражений со всего Тейвата. А после её испуганный взгляд устремляется прямо на Агнарра, что осторожно приближался к ней, она озлобленно и испуганно шипит, старается отползти от монстров хотя бы на дополнительные полметра, упирается спиной в стену. Судорожно откашливается, хватается руками за острые камни, ещё сильнее раздирая их в кровь.       — Не беспокойтесь, мы желаем просто поговорить, — Агнарр поднимает руку, заставляя Эгилла остановиться и не приближаться к человеку. — Позвольте помочь вам подняться.       Его голос обычно окутывал, дурманил, успокаивал. Но девушку продолжало трясти, а взгляд был до безумия испуганным, но внимательным к каждому чужому движению. Агнарр, перестав парить в воздухе, делает последний шаг к ней. В тишине пещеры доспехи оглушающе прогремели. Он присаживается перед ней, протягивает руку, касаясь её плеча. От лёгкого волнения и предвкушения по пальцам пробежался ток. Она не одёргивается, наоборот, обмякает, от чего ему приходится подхватывать её под голову с рыжими волосами, собранных в сбившийся пучок.       — Сознание потеряла? — встревает в затянувшееся молчание Эгилл, опускаясь, как и проповедник, на одно колено рядом с ними.       — Очень похоже на то. Давай отнесём её хотя бы в её же лагерь.