Хорошая/плохая девочка

      Смеясь, Айрис даже слова не могла сказать. Ее лишь пробирало на безудержный хохот, смотря на пьяную подругу, которая разговаривала со стеной, думая, что там стоит ее подруга.       Прошла неделя с того дня, когда Кэссиди пошла в Большом зале разбираться с той девчонкой, которая лезла к Ремусу. А потом она и вовсе поссорилась с ним. А сейчас, жалея о том, что тогда так и не сказала ему, почему вообще начала все, девушка пьяно желовалась стене, что она такая дура сразу все не рассказала. — А он мне так нравится! Вот прям очень! Он такой милый, оказывается! А ещё добрый! Ну вот зайка! — нелепо и несвязно проговаривала девушка. — Кэсс, — смеясь, позвала ее Айрис, и та обернулась. — Ой, а ты как здесь очутилась? — девушка зажмурилась, а потом снова посмотрела на подругу. — А знаешь что? Я пойду и прямо сейчас признаюсь ему во всем! — решительно заявила она, но покачнулась, когда сделала шаг к лестнице. — Давай-ка, пьянчужка, я тебе помогу. — Айрис перекинула руку подруги себе через шею, придерживая ее и поднимаясь по лестнице как можно быстрее, пока та не поменяла направление.       Пока они обе шли по коридорам, на них смотрели портреты, а некоторые даже поговаривали, что Кэсс ведёт себя неподобающе для леди; кто-то же посмеивался с ее пьяного бреда, который она несла. И так до тех пор, пока девушки не вошли в гостиную. А там сидел тот, который покорил сердце Кэссиди Эйлер, при этом сам он отдал свое сердце ей уже давным-давно.       Ремус находился в компании Сириуса и Марлин. Эти двое так гармонично смотрелись, что просто прелесть. Вот прямо две половинки, что нашли друг друга. — Рем, привет, — с предвкушающей улыбкой первой заговорила Айрис, и тогда троица повернулась к ним. — Айрис? Привет, а что… — но не успел Люпин договорить, как его перебили: — Кэсс хочет тебе признаться кое в чем, — все с той же улыбкой сказала Айрис, отпуская подругу. И только тогда все заметили, что та пьяна. — Что за повод? — поинтересовался Сириус, взметнув брови в вопросе. — Сейчас узнаешь, — ответила Айрис, садясь в кресло, чтобы видеть подругу. — Я тут думала, долго думала, а потом надумала. Вернее решилась. Решилась сейчас. Или всё-таки вчера? — у самой себя спросила Кэсс, бормоча. — В общем, я хотела спросить у тебя, Люпин. — Да, конечно, — нахмуренно кивнул он. — Знаешь, я так часто тебя вижу, что у меня ска… склатся… Ой, то есть скла-ды-ва-ет-ся, — по слогам проговорила она, запутавшись. — В общем, ты случайно не баб… Ты случайно не бабоч… Быбочка ты случайно… Ой, не… Ты случайно не бабушка… Бабочка… Тогда почему ты у меня в голове… Точнее в животе… Ты у меня в животе? Почему ты у меня в животе? — вдруг нахмурилась Кэсс, а бедный Ремус от такого вопроса аж растерялся.       Айрис откинулась на спинку кресла, звонко смеясь вместе с Марлин и Сириусом. И вот почему она не может такой момент снять на камеру? — Ты что забыл у меня в животе, недоразумение? — возмутилась Кэссиди. — Я ему тут в любви признаться хочу, а он у меня в животе что-то делает! Ну ты и скотина, Люпин!       Ремус, поняв, как это звучало двусмысленно, залился краской, смущённо прокашлявшись. А когда девушка произнесла те главные слова, он и вовсе замер, будто ослышался. А Сириус, заметив поведение друга, рассмеялся ещё сильнее. — Значит мало того, что ты мне жить не даёшь, поселился у меня в голове и не платишь ничего, так ещё и в животе у меня что-то забыл! — Девушка сделала шаг к нему, но споткнулась о свою же ногу, полетев на пол.       Ремус вовремя среагировал, ловя ее и беря на руки. И девушка, кажется, забыла обо всем, что только что произошло. Она лишь прикрыла глаза, упав головой ему на плечо. — А ты мне почитаешь сказку? — пробормотала она куда-то в районе его шеи, щекоча его кожу и заставляя ту покрыться мурашками. А сам он не смог сдержать рваного выдоха. — Да, Рем, иди почитай ей сказку, полежи с ней в обнимку, — несколько издевательски проговорила Айрис, забавляясь со всей этой ситуации. — Потом можешь побыть у нее в животе, — с намекающей похабной ухмылкой сказал Сириус, получив от своей девушки толчок в бок. Но он не обратил на это внимание, лишь приобнял блондинку, прижимая к себе. — Иди к черту, — тихо ответил ему Люпин, смутившись ещё больше. — Куда мне ее девать? — спросил он у Айрис. — Можешь с ней здесь поспать, — вставая с кресла, сказала девушка. А после посмотрела на Марлин и Сириус многозначительным взглядом. И те все поняли.       Сириус встал с дивана, взяв за руку Марлин, и пошел с ней к лестницам. — Я, пожалуй, просто оставлю ее здесь и всё. А сам пойду в комнату к себе. — Нет уж, дружище. В комнату ты не пойдешь. Будешь тут с Кэсс спать, — сказал Сириус елейно и при том издевательски. — Доброй ночи. Я уверен, она у тебя будет очень насыщенная.       Вся троица в итоге быстро скрылась в своих спальнях, а когда Ремус хотел пойти тоже в комнату, то понял, что Сириус запер дверь изнутри. А палочка его осталась там. И гадать не нужно, что сделал Сириус это специально. А Ремусу оставалось только пустить недовольно-обреченный вздох, разворачиваясь и возвращаясь обратно в гостиную.       Там он уже сел в кресло, в котором в итоге и заснул, а Кэсс давно спала рядом на диване.

***

— Помира-а-аю, — жалобный стон разбудил Ремуса, и он, сонно проморгавшись, поднял глаза на Кэссиди, которая ворочалась на диване, морщась от головной боли. — Доброе утро, пьянчужка, — Кэссиди дернулась, услышав посторонний голос. — Люпин? — Девушка встала с дивана, зашипев от боли, которая ударила ей в голову с новой силой. Приложив руку ко лбу, она зажмурилась. — Ты чего здесь делаешь? — Меня выгнали из комнаты, — пожал он плечами. А после сам не сдержал смешка, когда понял, как это звучало и выглядело. — Лучше ответь, в честь чего веселье было? — А… не помню, — выдохнула она. — А что вчера было-то? — Если кратко, то ты, вроде как, хотела признаться мне в любви. Вернее, ты это и сделала, — ответил он с непринуждённым лицом. А девушка после его слов зарделась. — Что я тебе вчера сказала конкретно? — перепугалась Кэсс. — Много чего, — усмехнулся Люпин, поднимаясь с кресла. Кэссиди, заметив, как он стал идти к ней, по инерции отодвинулась дальше. Гриффиндорец, увидев это, сел на тот же диван, но соблюдая дистанцию. — Я же вчера не наговорила тебе каких-то оскорблений или тому подобное? — Нет, — покачал он головой. — Но выставила меня придурком, который, по твоим словам, поселился у тебя в животе.       Краска на ее лице стала пуще прежнего, а слова застряли в горле комом. — Не продолжай, прошу, — почти взмолилась девушка, опуская голову на ладони, а локти поставила на колени. — Мерлин, вот теперь я могу сказать, что это самая позорная ситуация в моей жизни. — Ну, есть и плюсы, — подбадривающе произнес Ремус и незаметно придвинулся ближе к девушке. — Какие здесь могут быть плюсы? — оторвав лицо от ладоней, девушка, сидя я в том же положении, повернулась к нему лицом. — Что из того, что ты мне вчера сказала, было неправдой? — То, что у меня в животе тебя нет. И… О, Боже, как же это звучит-то тупо и двусмысленно, — снова спрятала она лицо в ладонях. — То есть слова про то, что я тебе небезразличен?.. — Увы, не пьяный бред, — вяло ответила Кэссиди с большим нежеланием. Но скрывать и дальше уже не было смысла. Она ему вчера прямо заявила о том, что он ей нравится. Или, даже больше.       В гостиной воцарилось молчание вперемешку со смущением обоих гриффиндорцев. Кэссиди отказывалась снова заглядывать в глаза Ремуса по двум причинам: она испытает ещё больше смущения и ещё потому, что боялась увидеть там отрицательный ответ на свои чувства.       Почувствовав, как диван рядом с ней прогнулся, девушка замерла, даже перестаав дышать. И, не двигаясь, она стала смотреть в одну точку на полу.       Ощутив на своем плече чужое прикосновение, девушка вздрогнула. Но так и не поворачивалась к нему. — А то, что ты говорила, мол, я тебя раздражаю? — Так и было, — кивнула она. — Поначалу. Неважно! Поменялось много чего! — Девушка вскочила с дивана, огибая его. Повернувшись к нему, она столкнулась с мягким взглядом. Но ни намека на то, что ей не стоило признаваться во всем. — Забудь. Сделай вид, что ничего не было. Потому что в моем признании нет никакого смысла. — Смысл есть, — остановил ее голос Люпина.       Кэссиди застыла. Она слегка нахмурилась в непонимании и замешательстве, будто ослышалась. Потом она подумала, что это лишь глупый розыгрыш. Просто несмешная шутка. Но когда смеха, который она ожидала услышать, не последовало, она всё-таки повернулась. — В каком смысле?       Ремус встал с дивана, неспеша подходя к ней, пока не остановился напротив всего в полушаге. Кажется, он был смущен не меньше девушки. — Смысл есть. И в твоём признании, и в твоих словах. Вообще-то, если бы не этот наш с тобой разговор и вчерашнее твое заявление, — щеки девушки снова покрыл предательский румянец, что сам Ремус находил очень милым и в то же время привлекательным, — то я бы, возможно, не решился на это. — Не решился на что? — выдохнула она осипшим голосом.       Но ее губы накрыли после этих слов, затыкая и отвечая тем самым вопрос.       Не решился бы на поцелуй.       Кэссиди прикрыла глаза, а ее руки ослабели, повиснув, когда она подняла голову, отвечая на нежный поцелуй. Немного робкий со стороны Ремуса, но очень желанный и нужный им обоим.       Кэссиди и сама не поняла, как стала уже с более высоким желанием отвечать на поцелуй, сминая в ответ губы Люпина, что поддавались ей навстречу, передавая все его чувства. Он хотел, чтобы девушка поняла его чувства и намерения без слов, при помощи таких действий.       И Кэссиди поняла.       Она неглупая, чтобы не понимать намеков, когда тебе прямо не то, что говорят, а уже показывают все.       И ей этого было достаточно.

***

— Я в догадках терялась, думала, кто это может быть! А вы обе знали все! — с наездом произнесла Кэсс, находясь напротив Марлин и Айрис. Девушки молча слушали подругу, которая маячила у них перед глазами туда-сюда, пока сами они ели попкорн, который принесла Марлин. По очереди они передавали друг другу ведёрко, беря оттуда понемногу, смотря на Кэсс со спокойными лицами. — Вообще, Марлин все самая первая узнала, — свалила всю вину на подругу Айрис, жуя попкорн. — Айрис! — возмутилась блондинка. — А кто обещал четвертовать ее тайного воздыхателя? — Ты хотела меня четвертовать? — Люпин удивленный застыл за спинами девушек. Вся троица повернулась, смотря на Ремуса около лестницы, ведущей в спальню парней, а за ним и остальных Мародеров. — Да, — ответила честно Айрис, подкидывая попкорн в воздух и ловя его ртом. — Ты же у меня солнышко моё увел, — уже хмуро, но без злобы сказала Айрис, с наигранным осуждением смотря на Люпина. — Разлучил нас. — Я не уводил Кэссиди у тебя, — стал отрицать Ремус, подойдя ближе к девушкам. Обогнув диван, он стал рядом с блондинкой. — Ты с ней встречаешься? — на полном серьезе спросила Айрис, по-прежнему смотря на однокурсника. Ремус кивнул. — Ну вот! — воскликнула Айрис. — А говоришь, что не уводил! — Так я же не в этом смыс… — замешкался Ремус, но Кэссиди остановила его, слегка посмеиваясь над выражением лица своего, теперь уже, молодого человека. — Рем, расслабься, она это не всерьёз, — проговорила Кэссиди. Айрис усмехнулась, кивая, а сама снова взяла попкорн, подкидывая его, но в этот раз тот упал чуть выше ее верхней губы, не попадая в рот. И девушка цокнула, ловя падающий попкорн рукой и кладя его в рот уже по-нормальному.       Джеймс не смог сдержать лёгкой улыбки, глядя на девушку.       Айрис закинула ногу на ногу, отбирая у Марлин ведёрко с попкорном. — Эй! — возразила та. — Сириус, забирай свою принцессу, — Айрис подтолкнула МакКиннон к Блэку, а ведёрко конфисковала, кажется, навсегда. — Нечестно! — снова воскликнула Марлин, но сдалась, когда попала в объятия Сириуса, который прижал ее спиной к своей груди, уместив подбородок на светлой макушке. Рука, что лежала поперек ее рук, поглаживала большим пальцем ее плечо, пока сам Блэк вдыхал родной и любимый аромат ее волос — горький шоколад. — Одни парочки собрались, — буркнула Айрис, а потом метнула свой взгляд на Питера, что восседал расслабленно на кресле. — Пит, пошли отсюда. Слишком здесь слащаво и ванильно. — Во-во, — согласился он, вставая с кресла. И оба пошли к выходу. — Просто начни сама встречаться с кем-нибудь, — сказала ей в спину Кэссиди, так же утопая в объятиях Люпина.       Айрис остановилась, поворачиваясь к друзьям. — С кем, например? — усмехнулась девушка, сложив руки на груди. — Со мной, например, — ответил Джеймс, упав в кресло. И все взгляды метнулись к нему, но он смотрел только на Айрис, которая так же смотрела на него в ответ. — Тогда я буду всю жизнь одна, — ответила Айрис, не разрывая с Поттером зрительного контакта. — Адьёс, — махнула она рукой, выходя из гостиной за Питером. Эти двое найдут, чем можно заняться помимо лобзаний и обнимашек со своими половинками.