Позвольте вам сниться!

Последующие трое суток только ухудшили настрой шерифа. Если перед этим она мучилась из-за чересчур реалистичных, а потому выматывающих снов, то теперь её бесило полное отсутствие сновидений. Эмме казалось, что она впадает в какой-то анабиоз, когда тело отдыхает, но удовлетворения от этого отдыха не испытывает. К тому же, как назло, то тут, то там ей попадались влюблённые парочки. Кто-то целовался прямо посреди перекрестка, кто-то украдкой обнимался «У бабушки». Даже Мэри Маргарет, нисколько не считаясь с эмоциональным состоянием подруги, ходила с идиотски-блаженным выражением на лице. Особенно раздражало то обстоятельство, что всё это время Голд был единственным человеком, ни разу не попавшимся ей на глаза. Наконец к средине четвёртого дня Эмма не выдержала и решительно вошла в ломбард. Ростовщик воззрился на неё с вежливым недоумением. — Мисс Свон, чем обязан вашему визиту? — поинтересовался он, облокачиваясь на прилавок. — Что со мной происходит? — Эмма попыталась подойти вплотную, но Голд, видимо, вспомнил, что весьма ценит свое право на личное пространство, так что ей пришлось удовольствоваться прилавком, сократившим расстояние всего до метра. — Боюсь, я не совсем понимаю, каких разъяснений вы ждёте от меня, мисс Свон. — Прекрасно понимаете! — Эмма нервно оглянулась. — Я совсем перестала видеть сны! Такое ощущение, что на ночь я… будто умираю! Голд тяжело вздохнул: — Вы слишком драматизируете, шериф. Если вы не видите снов, значит, недостаточно этого хотите. Эмма глянула на собеседника исподлобья: не издевается ли? Но Голд, судя по всему, был вполне серьёзен. Или очень хорошо притворялся. — Я не хочу проваливаться каждую ночь во что-то вроде комы. Это даже хуже кошмаров! — Мисс Свон, — ростовщик удобнее оперся о прилавок, — чего вы от меня хотите? Эмма набрала полную грудь воздуха и, подавив детское желание зажмуриться, выпалила: — Расскажите мне сказку! Лицо Голда приобрело заинтересованное выражение. — Простите, но как вы себе это представляете? — спросил он, глядя на Эмму в упор. — Пригласите меня к себе и скажете мисс Бланшар, что я — ваше персональное снотворное? Шериф представила себе реакцию подруги и прыснула. — Боюсь, Мэри Маргарет не оценит! — Скорее свалится с сердечным приступом или подумает, что я умудрился заполучить вас в рабство, — хмыкнул Голд и продолжил. — В таком случае, вы можете переехать ко мне. Хоть это и плохо скажется на моей репутации. Эмма наклонила голову набок: — Признайте, что вы боитесь не за свою репутацию, которую уже невозможно испортить больше, а за свое бесценное личное пространство. — А вы собираетесь на него покушаться? — Нет, но не знаю, чем ещё объяснить, почему вы меня избегаете? — С чего вы взяли? — Голд удивлённо вздёрнул брови. — Вы единственный в этом городе, кто не попадался мне на глаза последние три дня. — О, так это не избегание. Просто я предпочитаю есть на ланч нормальную пищу, а не сомнительного качества гамбургеры миссис Вульф. — Если бы она вас услышала, наверняка попыталась бы отравить. — Эмма улыбнулась, несколько расслабившись. — И это ещё одна веская причина не заходить в кафе без крайней необходимости. — Мы ушли от темы, — Эмма сделала шаг к витрине, и Голд чуть подался назад, сохраняя дистанцию. — Вы поможете мне? — Ну что ж… Пожалуй, — ростовщик заговорил тихо и вкрадчиво. — Я помогу вам. Но, как вы знаете, я не привык оказывать услуги просто так. — И вы хотите, чтобы я отдала вам своего первенца? Так уже поздно. Голд выдал вежливую улыбку, однако от Эммы не укрылось, как побелели костяшки сложенных в замок пальцев. — Нет, я всего лишь хочу, чтобы вы делились со мной снами. — Снами? — Именно! — Ну хорошо. Надеюсь только, что вы не станете мелко мстить и после моих кошмаров тащить меня в свои. — Обещаю не злоупотреблять вашим терпением, Эмма, — Голд картинно прижал руку к груди. — Буду ждать вас к девяти вечера. Эмма удовлетворённо кивнула и направилась к выходу. За остаток дня шериф успела несколько раз раскаяться в решении пойти к ростовщику за помощью. Разумеется, она отдавала себе отчёт в том, что мистер Голд никакой не Румпельштильцхен из сказки. Однако весь город знал, что обращаться к нему за помощью — себе дороже. С другой стороны, за последнее время Эмма узнала ростовщика в новом качестве, явно неизвестном остальным жителям Сторибрука. И осознание этого факта ей немного льстило. Когда в назначенное время Эмма подошла к двери, в груди снова зашевелился червячок сомнения. Голд, преувеличенно гостеприимно распахнувший перед ней дверь, провёл гостью в уже знакомую ей комнату, широким жестом предложив располагаться на диване. Там уже покоились подушка с шерстяным пледом, а на столике сверкал фарфоровым боком внушительных размеров чайник в компании двух кружек. — Решили сэкономить на кофе? — съязвила Эмма, забираясь с ногами на диван. — Но вы же спать сюда пришли. Так что я решил, что чашка травяного чая будет полезнее, — пожал плечами мистер Голд, устраиваясь в кресле. — И что там за травы такие успокаивающие? — Ничего особенного: немного мяты, немного липы, немного ромашки с мёдом. Эмма взяла кружку обеими руками и осторожно принюхалась к содержимому. Запах был бы приятным, если бы не будил давнюю ассоциацию с микстурами. Впрочем, попробовав глоток, она решила, что напиток вполне приемлем для приёма внутрь. — А что мы будем читать? — спросила Эмма, вытягивая шею в сторону кресла. Там, между Голдом и подлокотником, лежала внушительных размеров книга в потрёпанном переплете. — У вас есть конкретные пожелания? — мужчина словно невзначай опёрся о подлокотник, окончательно закрывая собой книгу. — Когда-то давно у меня была книга английских сказок. Потом она потерялась. — Эмма уткнулась носом в чашку, удивляясь, что заставляет её в который раз откровенничать с этим человеком. — Иногда я скучаю по ней. — В таком случае я угадал, — ростовщик выглядел донельзя довольным. — Вы готовы слушать? Эмма подтянула к себе декоративную подушку, обняла её и, долив себе чаю, кивнула. Мистер Голд откашлялся, раскрывая книгу. — Жила-была на свете женщина. Испекла она однажды пять пудингов, а когда вынула их из духовки, они оказались сыроваты. Вот женщина и говорит своей дочке: «Доченька, поставь-ка их вон на ту полку! Пусть они полежат немножко, может, подойдут ещё…» Эмма зачарованно слушала, ощущая, как в груди разливается тепло, будто от встречи со старыми друзьями. И стремление матери устроить будущее дочери, и надежды лентяйки на забывчивость короля, и сам король, готовый казнить молодую супругу, чудилось, сейчас церемонно раскланиваются с давней знакомой. Постепенно размеренный голос Голда и знакомая с детства история вынудили Эмму отставить кружку и поддаться дрёме. Так что когда чтец поднял глаза от книги, его слушательница уже спала, крепко прижав к груди подушку. Эмма стояла на поросшей мхом каменной тропинке, с которой в прошлый раз начался сон мистера Голда. Туман казался более густым, и она растерянно оглянулась, размышляя, куда пойти. Эмма чувствовала себя неуютно, будто вломилась в чужой дом без приглашения. Утешаясь мыслью, что Голд, условившись с ней делиться снами, наверняка имел в виду взаимное приглашение в сны, двинулась по тропинке, гостеприимно проступающей из тумана. Казалось, будто этот мир ведёт гостью по конкретному маршруту, и, поскольку Эмма не знала, что же находится в конце любимой Голдом тропы, она решила выяснить это сейчас. Дорога казалась довольно длинной, напоминающей тоннель из переплетающихся крон деревьев. Когда она кончились, Эмма оказалась на поляне, окружённой вековыми буками, как живым забором. Здесь тоже были следы когда-то существовавшей цивилизации, на этот раз в виде каменной беседки под арочным сводом. Стены были обвиты стеблями вьюнка, а внутри имелся круглый стол и мраморные скамейки, кое-где покрытые пятнами мха. Эмма обошла строение вокруг, но ничего интересного не обнаружила: высокая, выше колена трава, кое-где попадались грибы. Наверняка ядовитые, предположила она, разглядывая один, с ярко-фиолетовой шляпкой. — Надеюсь, вам здесь нравится, мисс Свон? Вздрогнув от неожиданности, Эмма обернулась и увидела Голда, выглядывающего из беседки. — Честно говоря, не очень. Скорее ощущаю себя как в западне, деревья стеной и ни души, — она непроизвольно поежилась, и усмехнувшийся Голд, успевший к тому времени покинуть своё убежище, протянул ей руку: — В таком случае давайте поищем что-нибудь более уютное для вас? Туман поредел, открывая сразу несколько тропинок. Покосившись на ростовщика, Эмма решительно двинулась к той, которая, как ей показалось, шла в гору. — Голд, та сущность, которую я видела в прошлый раз, она… настоящая? — Простите? — её спутник выглядел удивлённым и озадаченным. — Вас не затруднит пояснить? — Ну, то… тот, в кого вы превратились в прошлый раз, — это тоже вы? Ростовщик помрачнел и, повернувшись к Эмме, процедил: — Это и был я. Всё остальное, — он провёл рукой сверху вниз, демонстрируя, что конкретно имеет в виду, — всего лишь маска, которую здесь мне удается удерживать только усилием воли. — Ну и ради чего во сне-то напрягаться? — удивлённо поинтересовалась Эмма, усаживаясь на лежащий вдоль дороги ствол. — Можете снимать маску, я готова ознакомиться со всем набором, составляющим вашу личность! Опешивший Голд уставился на собеседницу немигающим взглядом. — И вы готовы встретиться нос к носу с чудовищем? — спросил он, добавив в голос яду. — Не думаю, что вы потянете столь громкое звание! — огрызнулась Эмма, скрещивая руки на груди. Голд фыркнул, и на секунду его скрыл окружавший их туман. Когда дымка рассеялась, перед Эммой стояло то самое существо, вид которого вынудил её проснуться в прошлый раз. Она, чуть склонив голову набок, молча разглядывала покрытое золотом лицо, на котором поблёскивали тёмные провалы глаз, казалось, состоящие только из зрачков, руки с больше напоминавшими когти ногтями, а когда он ухмыльнулся, её взору предстала воплощённая мечта дантиста. — Мда. Маникюр и стоматолог вам бы не помешал, — подытожила Эмма результат осмотра. — С другой стороны, клыков нет, значит, хоть человечиной не питаетесь. Или всё-таки питаетесь? — Предпочитаю свежеошкуренных младенцев, мисс Свон. — Ха, конечно! Хотя, на мой взгляд, молочные поросята предпочтительнее. — Это почему? — Голд подошел к ней ближе и протянул руку, приглашая идти дальше. Эмма легко поднялась и, после краткого раздумья, ухватила спутника под руку. — С ними меньше возни, молочных поросят можно купить в магазине, а младенцами надо еще разжиться! — перечислила она, всматриваясь в туман. Голд остановился, выпуская руку Эммы: — Вы издеваетесь? — Почему издеваюсь? Вы сами начали, а я только подыграла. — Эмма повернулась и потянула его за рукав. — Пойдемте же! Мне хочется узнать, что там находится, до того, как мы проснёмся. — Эмма, я — чудовище. Даже в Сторибруке, это понятно каждому! — Значит, Сторибруку повезло — этот город явно не сталкивался с настоящими чудовищами, — отрезала Эмма, направляясь вперёд, но спутник успел схватить её за плечо. — А вы где могли с ними столкнуться? Или в Бостоне встречаются оборотни и тролли? Женщина обернулась, поймав взгляд Голда: — Нет, но там встречаются приёмные семьи, в которых есть папочки со слишком оригинальными способами наказаний и снятия стресса. А вместо фей-крестных — поразительно незрячие мамочки. Если повезёт, на выручку приходят люди из социальных служб, правда, их помощь исчерпывается возвращением в систему, после чего всё начинается сначала. — Она снова повернулась к тропинке. — Ну что, пойдём или продолжим выяснять, как выглядят чудовища? Эмма рванула вперёд с такой скоростью, что Голд волей-неволей отстал. Догнать её удалось только на очередной поляне, чем-то похожей на смотровую площадку. Она чуть выдавалась вперёд, нависая над скрытым туманом парком. Сквозь покрывающую площадку плитку давно проросла трава, а сбоку красовался помост, напоминающий сцену. Эмма сидела на низенькой лавке у бордюра и, нахохлившись, смотрела на клубящееся внизу марево. Ростовщик подошел ближе и осторожно присел рядом. Какое-то время оба молчали. Голд искоса поглядывал на Эмму, не зная, как себя вести, и в конце концов осторожно обнял её за плечи. Эмма, будто только и ждавшая этого жеста, порывисто прижалась к нему, уткнувшись носом в ключицу, и, обхватив обеими руками, затихла. Ростовщик чуть развернулся к ней, обеими руками обхватывая прижавшуюся к нему женщину, и почти интуитивно зарылся лицом в её волосы, пытаясь представить, как они пахнут в реальности. Эмма прижалась теснее, насколько позволяли скамейка и поза, в которой они сидели. Подняв голову, она потянулась к губам Голда, ощущая, как напряглась его спина под её руками. Ростовщик недоверчиво смотрел на неё, будто не веря в то, что происходит. — Мы всё равно спим, — пробормотала Эмма, почти касаясь его губ. Мужчина судорожно вздохнул и накрыл её губы своими. Они целовались с неуклюжей жадностью двух людей, так стосковавшихся по близости, что успели позабыть, как это делается. Голд осторожно поглаживал её спину и плечи, задерживая ладони то там, то здесь, будто пытался ощутить её тело сквозь одежду. Эмма, которая уже некоторое время шарила руками по спине и бокам Голда, наконец сместила руки к его животу, принявшись лихорадочно расстегивать пуговицы пиджака, нетерпеливо вырывая их из петель. Её партнёр, не желая отставать, потянул с неё куртку. Кое-как высвободив руки из рукавов, Эмма вернулась к прерванному занятию, тем более что на одежде Голда было куда больше пуговиц. Стоило ей посетовать на это обстоятельство, как они дождем рассыпались вокруг, дав Эмме возможность махом стянуть с партнёра всё, что было на нём надето. Кожа Голда на ощупь оказалась сухой, горячей и шершавой, будто посыпанной золотым песком. Ни Голд, ни Эмма не смогли бы сказать точно, кто первым пожелал более удобную поверхность. Но в какой-то момент скамейка под ними исчезла, и теперь они располагались на широкой и мягкой подстилке. Эмма осторожно коснулась ладонями талии мужчины, разминая мышцы плавными вкрадчивыми движениями, прислушиваясь к его реакциям. Руки Голда нырнули под её майку, плавно заскользив по бокам к лопаткам, опустились вдоль позвоночника к пояснице, задержавшись на мгновение у пояса джинсов, и скользнули вверх, к груди. Эмма подалась вперёд, слегка прикусывая губу Голда и пытаясь теснее прижаться к его ладоням. Тот издал тихий смешок, нащупывая застёжку бюстгальтера. Разорвав поцелуй, он быстрым движением стянул с неё майку вместе с лифчиком, отшвырнув их куда-то в сторону. Ни один них не обратил внимания, как два клочка материи, вращаясь, полетели вниз, скрывшись в тумане. Воспользовавшись передышкой, Эмма прижалась губами к шее мужчины и принялась исследовать сухопарую грудь с проступающими рёбрами и ключицами, пока Голд, откинувшись назад, цеплялся за её плечи, словно не зная, чего хочет больше — перехватить инициативу или оставить её партнёрше. Наконец он подался вперёд, обхватив Эмму за талию, но удержать равновесия им не удалось, так что Эмма рухнула на спину, почувствовав, как Голд уткнулся носом в её грудь. Впрочем, создавшаяся ситуация вполне устроила обоих: мужчина с энтузиазмом принялся исследовать бюст Эммы, пока та сосредоточенно сражалась с пряжкой его ремня. В какой-то момент на неё нахлынула волна злости на непокорный предмет одежды, и в следующую секунду оба оказались абсолютно обнаженными. — Терпение — не ваша добродетель, не так ли? — Эмма почувствовала, как губы Голда растягиваются в усмешке. Извернувшись, она сбросила его с себя, прижав к подстилке. Мужчина ухмыльнулся, скользнув взглядом по её лицу, шее, груди и, видимо решив, что предоставленное его взору зрелище вполне удовлетворительно, откинулся назад, оставляя партнёрше свободу действий. Эмма, растерявшись от такой податливости, провела ладонями по его животу к бёдрам и после краткого колебания сжала рукой член, оказавшийся в отличие от остального тела вполне гладким. К её удивлению, Голд резко втянул воздух сквозь зубы, перехватывая Эмму за запястье: — Не так быстро, мисс Свон, иначе вы рискуете меня спровоцировать, — прошипел он, обхватывая её свободной рукой за шею и притягивая к себе. Эмма ухмыльнулась, наклоняясь почти вплотную к его лицу: — Не уверены в собственных силах, мистер Голд? — мурлыкнула она, пройдясь ногтями по его бедру. — Не уверен, что сдержусь и не изнасилую вас прямо сейчас. — Голд попытался было перевернуть её на спину, но Эмма ловко перехватила его руки, для большей убедительности упёршись коленом в живот. — Это мы ещё посмотрим, кто и кого изнасилует! — рыкнула она, впиваясь то ли поцелуем, то ли укусом в его горло и до боли стискивая запястья. Голд охнул, запрокидывая голову назад. — Кто бы мог подумать, что вы норовите перегрызть своим партнерам гор… — договорить ростовщику не удалось, поскольку Эмма закрыла ему рот злым глубоким поцелуем, впившись пальцами в бёдра партнера, на котором она успела почти распластаться. Воспользовавшись свободой, предоставленной его рукам, Голд ухватил её за плечи, одним движением подминая под себя. Вскрикнув, Эмма выгнулась, цепляясь в него обеими руками, подставляя под поцелуи шею. Довольно хмыкнув, Голд бросил взгляд на её оскалившийся рот, белки глаз под полуприкрытыми веками и принялся выцеловывать на горле замысловатый узор короткими, будто отмеренными поцелуями. Его руки тем временем изучали оказавшееся под ним тело, то оглаживая, то слегка сжимая, вынуждая партнершу кусать губы, стискивая его плечи. Однако стоило Голду увлечься, утратив бдительность, как Эмма вновь оседлала его, потянувшись с довольной улыбкой к соскам партнера. Тот попытался было вернуть себе инициативу, но женщина оказалась начеку, успев перехватить потянувшиеся к ней руки. — Эмма… Имя, произнесённое на выдохе, прозвучало на удивление мягко, заставив её поднять голову. Руки, которые она всё ещё сжимала изо всех сил, расслабились, будто демонстрируя готовность сдаться. — Эмма… — повторил Голд, откидывая голову назад. Шериф наклонилась к нему, позволяя его губам скользнуть вдоль скулы, едва ощутимо коснуться уголка рта. Осторожно высвободив одну руку, Голд принялся бережными успокаивающими движениями поглаживать её спину лёгкими, чуть щекочущими касаниями. Эмма не смогла сдержать непроизвольную улыбку, прогнувшись под ласкающей рукой. Голд слегка улыбнулся, проводя второй рукой вдоль её лица. Так же осторожно и бережно коснулся губами шеи, садясь и удерживая партнершу у себя на коленях. Эмма чуть подалась вперёд, обнимая партнера за плечи, и прикрыла глаза, прислушиваясь к ощущению плавно обволакивающей её истомы. Чуть качнула бёдрами, удобнее устраиваясь на коленях, оставляя влажный след на бёдрах Голда. Тот обхватил её за поясницу, удерживая равновесие. Поглаживание стало сильнее, разгоняя кровь, заставляя кожу гореть под его рукой. Закусив губу, Эмма слегка застонала, поддаваясь вкрадчивым движениям. Голд ощутил, как постепенно расслабляется её спина, и прижался теснее, целуя настойчивее. Эмма попыталась приподняться на коленях, но губы Голда обхватили её сосок, заставив со стоном уткнуться в его волосы, обхватывая руками голову партнера в стремлении продлить ласку. Ладони Голда сжали её бёдра, приподнимая. Эмма открыла глаза, встретившись с мужчиной взглядом, и уперлась ладонями в его плечи, плавно опускаясь на него с глубоким вздохом. Не выпуская её, Голд откинулся назад и двинул бёдрами вверх. Эмма с улыбкой наклонилась к нему, упираясь руками в плечи, отвечая на движение. Сперва осторожно, неуверенно примеряясь к предлагаемому ритму, затем качнулась резче, почувствовав, как пальцы на её коже сжимаются сильнее, помогая прижаться теснее. Прикрыв глаза, Эмма запрокинула назад голову, позволяя Голду поддерживать выбранный ритм, время от времени чуть изменяя положение. Впрочем, к её удовлетворению, руки партнера, казалось, сами знают, в какой момент ей потребуется двинуться и в какую сторону. Закушенная губа уже не помогала сдерживаться, и Эмма застонала, окончательно утрачивая последнюю иллюзию контроля, поддаваясь желанию прижаться как можно ближе. Когда руки Голда внезапно переместились на её талию и плечи, она распахнула глаза с разочарованным возгласом и увидела улыбающееся лицо Голда, потянувшееся к ней. Отвлекая партнершу поцелуем, мужчина ловко перевернул её на спину. Эмма напряглась было, но её тут же отвлёк успокаивающий шёпот, перемежающийся быстрыми лёгкими поцелуями. Наконец она нетерпеливо качнула бёдрами, понуждая его к продолжению. Голд осторожно возобновил движение, входя в неё плавными мягкими толчками, что, видимо, не слишком устроило Эмму, которая, обхватив ногами его поясницу, то ли простонала, то ли прошипела: — Ну же, я не стеклянная! Голд усмехнулся, усиливая напор, и услышал в ответ одобрительный стон. С каждым новым толчком, каждой волной, прокатывавшейся по их телам, отдаваясь барабанной дробью в ушах, они всё больше забывали о контроле, страхе или недоверии. В обрывках мыслей пульсировала одна потребность — двигаться быстрее, глубже. Двигаться, не останавливаясь, пока очередная волна дрожи не прокатится по телу горячим цунами, заставляя задохнуться, сжимая пальцами первое, что под них попадёт, до синяков и царапин. Осознание боли от нескольких мелких ссадин пришло позже, когда Голд заставил себя вынырнуть из вязкого полузабытья и практически сползти со всё ещё пытающейся отдышаться Эммы. Уже перекатившись на бок, он заметил след от укуса на её ключице. Впрочем, в данный момент предъявлять какие-либо претензии она явно не собиралась. Эмма лениво шевельнулась, двигаясь ближе. Мужчина вытянул руку, обнимая её за шею. Она вздохнула и перекатилась на живот, устраиваясь руками и подбородком на его груди. Рука Голда рассеяно скользила по её спине, заставляя Эмму по-кошачьи жмуриться, чуть поёживаясь, когда пальцы пробегали между лопатками. Сквозь полуприкрытые веки она видела запрокинутое лицо Голда. Непривычно расслабленное, с легкой улыбкой. Поддавшись импульсу, Эмма вытянула шею, касаясь губами подбородка любовника. Тот хмыкнул и приподнял голову, ловя её губы своими. Поцелуй вышел ленивым, оттого долгим и расслабленным, точно они пытались распробовать друг друга. Отстранившись, Эмма внимательно взглянула в лицо Голда, уже вернувшего свой человеческий облик. Она успела рассмотреть разбегающиеся от уголков глаз морщинки, скорбные складки в уголках рта и поседевшие виски, пока мужчина не поёжился под её взглядом, отворачивая голову. Эмма коснулась его щеки, заставляя повернуться, ощутила под пальцами колкую щетину, вздрогнула и проснулась. Усевшись, шериф поморщилась, отметив про себя, что диван Голда удобен разве что для чаепития. Запустив пальцы в волосы, она принялась вспоминать сон и застонала, откидываясь на спинку дивана. С одной стороны, даже несмотря на затёкшие мышцы, она отлично выспалась. Но с другой — у неё был секс с Голдом! Да, во сне, но сны, которые она видела в этом доме, были слишком реалистичны. К тому же по телу разливалась порядком подзабытая, но весьма характерная истома. — Мисс Свон? — легок на помине, Голд стоял на пороге гостиной, внимательно разглядывая гостью. — Как спалось? Эмма про себя порадовалась любви ростовщика к плотным портьерам, благодаря которым в комнате в любое время суток царил полумрак. Это давало надежду, что Голд не заметит, как пылают её щёки. — Спасибо, мистер Голд, отлично, — она потянулась за курткой и направилась к выходу. — Только мне пора. Эмма прятала взгляд, пытаясь проскользнуть мимо ростовщика, но тот поймал её за плечо. — Разделённое сновидение не повод сбегать, не оставив мне возможности предложить вам хотя бы кофе. Она посмотрела в лицо собеседнику и с трудом удержалась, чтобы не поёжиться под внимательным выжидающим взглядом. Голд стоял молча, всё ещё удерживая её за руку. Лицо ростовщика было привычно собранным, губы сжались в тонкую полоску, складки на лбу и у рта обозначились резче и хорошо просматривались даже в полумраке. Внезапно Эмме захотелось поцеловать одну из этих скорбных морщин, чтобы увидеть, как расслабляется лицо её любовника из сновидений. Однако вместе с этим желанием пришло и другое чувство — тревожное, нервное. Ощущение того, что эти отношения не могут закончиться сказочным хэппи-эндом. — Спасибо, Голд, но мне действительно пора. — Она сделала ещё один шаг к двери, чувствуя, как медленно, нехотя разжимается удерживавшая её рука. — Мисс Свон! Эмма обернулась уже стоя на пороге. — Вы позволите вам сниться? — Я уже обещала вам свои сны, Голд. А сделка есть сделка. С этими словами шериф торопливо сбежала по ступенькам крыльца, решив, что сегодня же заберёт Генри и уедет из этого безумного города.