Позвольте вам сниться!

Открыла глаза. Попыталась вскочить, упала назад, отброшенная цепью, и чертыхнулась, почувствовав, как старую ссадину на шее обожгло болью. Пока Эмма пыталась загнать сердце из горла обратно в грудную клетку, мистер Голд что-то пробормотал и щёлкнул замочком, освобождаясь от злосчастного амулета. Женщина обернулась, внимательно всматриваясь в его сонные, но абсолютно обычные глаза и привычное лицо, покрытое щетиной. — Эмма? — голос Голда звучал неуверенно, а его рука легла рядом с её запястьем, точно не решаясь прикоснуться. — Вы в порядке? — пытаясь сбежать от неловкости, Эмма вскочила и направилась к всё ещё стоящему у дивана инвалидному креслу. — Не знаю, сколько проспали мы с вами, но до моего возвращения вы спали двое суток. Мужчина сел и тут же прикрыл глаза, сжав пальцами переносицу. — Кружится? — спросила Эмма, возвращаясь на шаг. — Полагаю, вы знаете ответ не хуже меня, — проворчал Голд, позволяя помочь ему подняться, но тут его взгляд упёрся в то самое инвалидное кресло, в котором он не так давно транспортировал мисс Свон. — Эмма, вы же не думаете, что я в него сяду? — Ну, вряд ли вы сейчас бодрее, чем была я в прошлый свой визит к вам, — заметила Эмма, накрепко вцепившись в локоть собеседника. — Благодарю покорно, но в этой штуке я уже наездился на всю жизнь! Так что обойдусь тростью. — Голд, вы же сами два дня назад читали мне лекцию о вреде нездорового героизма и несвоевременной тяги к самостоятельности! — Но я не собираюсь падать в обморок! — огрызнулся Голд, ища взглядом трость. — Я тоже не собиралась! И что из того? — Я вполне способен передвигаться самостоятельно! Эмма вздохнула и молча вручила ему трость, так и висевшую на спинке кресла. Голд вцепился в неё и попытался сделать несколько шагов. Правда, уже на первом зашипел от боли и пошатнулся. Подхватившая его Эмма почувствовала укус совести. — Простите, — шепнула она, наклонившись к уху Голда, — мне следовало прийти раньше. Тот удивлённо вскинул брови, окидывая женщину неверящим взглядом: — Вы не обязаны были возвращаться, если не хотели. Эмма промолчала, сосредоточенно подбирая подушки и водворяя их на законные места. — Вам стоит прилечь, пока не пройдет головокружение. Отвезти вас наверх? — спросила она, оборачиваясь. — Я пока приготовлю что-нибудь поесть. Мистер Голд потёр лицо: — Не стоит, лучше составлю вам компанию. А то как бы ненароком кто-то из нас опять не провалился в подозрительно крепкий сон. — Лучше признайтесь, что переживаете, как бы я не сожгла вашу кухню! — Нет, не переживаю. После ваших попыток сварить кофе я обзавёлся огнетушителем. Так, на всякий случай… Эмма усмехнулась, вкатывая кресло в кухню. Тут она аккуратно обошла Голда, стараясь не встречаться с ним взглядом. Замерев посреди помещения, задумалась, с чего начать. С учетом собственного состояния после нескольких суток сна, от яичницы или чего-то столь же нехитрого в исполнении пришлось отказаться. За её спиной послышался глубокий вздох. — Давайте я займусь завтраком. Или ужином? — Голд рассеяно глянул в окно. — А вы пока сварите кофе. — Я вполне могу справиться сама! — Я в этом не сомневаюсь, но в моей кухне вы не ориентируетесь, следовательно, провозитесь дольше, чем хотелось бы. А в четыре руки мы сделаем всё быстрее. Эмма не смогла скрыть обиду от осознания, что её кулинарным талантам ростовщик явно не доверяет. Заметивший это Голд поспешил добавить: — Только, боюсь, без вашей помощи мне всё равно не справиться. Шериф недоверчиво скосила глаза. — Опять будем варить овсянку? — спросила она обречённо. — Думаете, что сможете справиться с беконом? Эмма прислушалась к организму и вздохнула: — Я, пожалуй, справлюсь… — Тогда холодильник в вашем полном распоряжении. — Голд не без удовольствия наблюдал, как Эмма распахнула дверцу и застыла, уставившись на богатый выбор несомненно качественных, но сырых продуктов. — Здесь всё нужно готовить, — сообщила она в пространство. — Это вызывает какие-то проблемы? — Никаких проблем! — заявила Эмма, решительно беря кусок лососины и подозрительно его разглядывая. Плюхнув рыбу на разделочную доску, она вооружилась ножом и принялась примеряться к размерам порции. Вовремя вспомнив о размере порций в ресторанных меню, она на глазок отхватила четыре приблизительно одинаковых куска и задумалась, что с ними делать дальше. — Мисс Свон? — Голд тем временем успел сварить кофе и теперь, обхватив чашку обеими руками, с явным нетерпением ожидал дальнейшей участи лососины. — Я справлюсь! — отрезала Эмма, решительно посыпая стейки солью и перцем. Немного подумала и добавила какую-то травяную смесь. Удовлетворившись этим результатом, она поставила на плиту сковороду и щедро налила в неё масла. Подумала и добавила ещё. На всякий случай. Покосившись на Голда, увидела, что тот отставил чашку и с нескрываемым интересом наблюдает за её манипуляциями. Решив, что ростовщик себе не враг и не позволит приготовить что-то совсем уж несъедобное, Эмма плюхнула стейки в закипевшее масло. Накрыв рыбу крышкой, она гордо обернулась к Голду, вооружившись второй чашкой кофе. — Голд, я хотела сказать вам… — она уставилась в чашку, избегая встретиться взглядом с собеседником. — Там, во сне… дело в том, что… — Вам не нужно ничего объяснять, Эмма, всё в порядке. — Голд устало откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. — Нет, послушайте! — Эмма подошла к нему и присела на табуретку. — Этот другой образ. Точнее, ваш взгляд. Сперва был превращающийся Грэм, а потом, потом этот взгляд, как у змеи или чего-то такого. Голд открыл глаза и поднял голову, точно не веря своим ушам. Тем временем Эмма продолжила: — Я подумала, что вы такой же, как он, только превращаетесь не в волка. — Похоже, мне в очередной раз повезло, — хмыкнул ростовщик, наклоняясь к ней с ироничной усмешкой. — Могли бы и пришибить с перепугу. А вы всего-то чуть не свернули мне шею. Эмма густо покраснела: — Простите, я совсем забыла про цепь. — И подозревали, что у вас под боком окажется не мистер Голд, а какой-нибудь златоокий полоз? — Что за полоз? Тоже оборотень? Ростовщик рассмеялся: — Нет, есть такая легенда о дочери рыбака, которая приглянулась змеиному принцу. На свою беду, он взял её в жены. Правда, родня девицы была не в восторге от зятя и, выведав секрет, как проникнуть в его чертог, уничтожила Полоза. А девица с горя превратилась в сосну. — Жуткая история. — Как и большинство легенд, мисс Свон. — Голд принюхался и тяжело вздохнул. — Кстати, по-моему, рыба горит. Эмма, ойкнув, бросилась к плите и подняла крышку со сковороды. Кухня тут же наполнилась едким запахом дыма. На дне тоскливо лежали потемневшие и рассыпавшиеся куски того, что ещё четверть часа назад было лососем. — Похоже, вы выставили слишком высокую температуру. Эмма подпрыгнула, услышав голос над самым ухом. Мистер Голд стоял прямо у неё за спиной, одной рукой опираясь о трость, а второй — о стол. — Откройте, пожалуйста, окно. Эмма кинулась к окну, убеждая себя в том, что Голду незачем к ней подкрадываться, просто у неё слишком буйная фантазия. Тем временем шипение и дым от сгоревшей рыбы смешались с паром, приправленным запахом моющего средства. Насупившись, Эмма устроилась на уже облюбованной табуретке, по-домашнему обхватив руками колено. Мистер Голд, усевшийся на барный стул, уже вовсю возился со свежей порцией рыбы. — Мисс Свон, вы позволите задать вам вопрос? — поинтересовался он, выдавливая на рыбу лимон. Эмма пожала плечами: — Спрашивайте. — Почему вы решили воспользоваться тем амулетом для общих сновидений? Ростовщик уложил рыбу на раскалённую сковороду и застыл над ней с лопаткой наперевес. — Не знаю. Вы же сами говорили, что эта штуковина помогает оказаться в чужом сне. — Да, но тогда вы явно не поверили, — заметил Голд, переворачивая стейки. — Я и сейчас не уверена, что всё это не плод моего воображения. — Мисс Свон, а вы никогда не задумывались, почему сказки разных народов, иногда тех, которые и не подозревали о существовании друг друга, могут повторяться до мелочей? — Голд выложил рыбу на тарелки. — Вроде «Золушки»? — Или «Спящей красавицы», «Невесты полоза», каких-нибудь «Молодильных яблок», ну и так далее. — Хотите сказать, что все эти драконы, ведьмы и яблоки могли существовать на самом деле? — Эмма недоверчиво уставилась на Голда. — Ну ладно, Генри в это верит, но вы же взрослый человек! — Мисс Свон, я всего лишь говорю о схожести сказок, — ростовщик подвинул ей тарелку. — Надеюсь, сегодня вы согласитесь поесть самостоятельно? — А кофе дадите? — спросила Эмма, радуясь перемене темы. Голд картинно вздохнул. — Подозреваю, если не дам, этот ужасный поступок обернётся мне слишком дорого. — С этими словами он потянулся за туркой. — Хотя говорят, что передозировка кофеина может спровоцировать сонливость. — Мы столько спали в последнее время, что, по идее, на нас и снотворное уже не подействует. — Эмма зевнула и удивленно умолкла, уставившись на хмыкнувшего Голда, демонстративно повернувшегося к ней спиной. — Боюсь, мисс Свон, если сейчас вас поместить в горизонтальное положение, вы немедленно уснете. — А вы — нет? — огрызнулась Эмма, вытягивая шею в попытке заглянуть через плечо Голда. — Не уверен, хотя проверять не рискну. Мне ещё нужно проверить магазин, а то мало ли что за эти дни произошло. — Ну конечно! И про ренту не забудьте. — Эмма не удержалась и хихикнула. — А то когда вы не пришли за деньгами в назначенный день, весь город дружно встал на уши, а мадам мэр начала требовать открыть дело по поводу вашего похищения, если не убийства. — Вот как? Надо же какой праздник у людей случился. — Мистер Голд разлил кофе по чашкам и вернулся к столу. — Может быть, в таком случае вы составите мне компанию? — Боитесь, что вас похитят? — Ну что вы, шериф! Скорее меня попытаются убить и спрятать тело в лесу. Эмма подалась вперёд: — И много в лесу спрятано трупов? — Она с прищуром посмотрела на собеседника. — Помнится, вы тоже гуляли там с лопатой… — Мисс Свон, как вы можете делать подобные намёки?! Я вскапывал грядки! — Именно так я и думала. — Эмма вздохнула и нехотя поднялась с табурета. — Если вас вдруг начнут убивать, звоните. Обещаю отбить и доставить к доктору Вэйлу. — Значит, компанию в прогулке по городу вы мне не составите. — У меня свой маршрут. А то мадам мэр может впасть в экстаз от счастья, решив, что помимо вас пропала и я. — Да, непозволительно роскошный подарок для госпожи мэра! — хмыкнул Голд, провожая гостью к двери. Уже на пороге Эмма обернулась. — До свидания, Голд! — До свидания, мисс Свон! — мужчина чуть склонил голову в намёке на поклон. — Надеюсь, вы позволите как-нибудь вам присниться? — Только если пообещаете, что в этом сне не будет оборотней. С этими словами Эмма бегом сбежала с крыльца к машине, спиной чувствуя довольный взгляд Голда. Встретившись в кафе «У Бабушки», шериф с мэром обменялись приторными улыбками. — Надеюсь, мадам мэр, вы будете рады услышать, что мистер Голд жив-здоров и снова с нами? — Вот как? И где же вы его нашли? — поинтересовалась Регина, игнорируя столпившихся вокруг них посетителей. — У него дома, мадам мэр. — Он всё это время провёл дома? — Регина недоверчиво нахмурилась. — Думаю, вам лучше спросить у самого мистера Голда. — Непременно спрошу, мисс Свон! — прошипела мэр и покинула кафе, хлопнув дверью. Проследив взглядами за стремительно удаляющейся Региной, посетители сгрудились вокруг демонстративно уткнувшейся в чашку Эммы. — Так куда он девался? — Руби не выдержала первой, тем более что она всё равно буквально нависала над шерифом, вооруженная полным кофейником американо. — Да никуда он не девался! — проворчала Эмма, опасливо косясь на исходящую паром ёмкость. — Но его не было видно больше двух дней! — А сегодня утром Голд открыл мне дверь своего дома, крайне недовольный тем, что я посмела влезть на его территорию. — И что сказал? — не выдержала Мэри Маргарет, усаживаясь напротив. — Что благодарен за беспокойство, но будет ещё более признателен, если я уберусь восвояси. — А как он объяснил свое отсутствие? — встрял Дэвид, протиснувшись поближе к Мэри Маргарет в сопровождении напряжённо сопящей Кэтрин. — Никак. Его отсутствие на публике не является уголовно-наказуемым деянием, а потому требовать каких-либо объяснений я не вправе. — Вот точно в запое был! Того и на людях с похмелья появляться не хочет, — вставил свое слово Лерой. — Да нет, не похоже это на него, — протянула Мэри Маргарет, бросая укоризненный взгляд на захохотавшего Дэвида. Эмма молча отодвинула недопитый кофе и направилась к выходу. Уже на улице она увидела выходящего из машины Голда. — Поздравляю, вы сегодня гвоздь программы! — И что вы им сказали? — спросил он вполголоса, пропуская Эмму к её «жуку». — Ничего. Сослалась на вашу крайнюю необщительность, — ответила та и, махнув рукой, отправилась в участок. Когда вечером Эмма вернулась домой, Мэри Маргарет попыталась вызвать её на откровенность: — Ты всё чаще пропадаешь где-то сутками, — заметила она, подвигая к подруге чашку с чаем. — Возможно, мне нужно приготовиться к тому, что ты переберёшься в другое место? — Не стоит. Я всего лишь обращалась к специалисту по поводу расшатанных нервов и сонливости. Как ты советовала, — ответила Эмма нехотя. — И как успехи? — Думаю, теперь я буду в порядке. — Эмма, тебе следовало бы хоть кого-то предупредить, что тебя не будет несколько суток, — Мэри Маргарет взяла её за руку. — Генри очень переживал! И я тоже. — Извини, я не успела. И потом… Честно говоря, я не знала, сколько дней уйдёт на обследование. — Эмма спряталась за кружкой, радуясь, что в отличие от посуды Голда, она, хоть и не слишком элегантная, зато помогает врать, успешно закрывая пол-лица. — Но теперь-то ты в порядке? — учительница смотрела на неё с вопросительной улыбкой, точно ожидала более полного рассказа. — Теперь я в полном порядке. — Эмма отодвинула чашку и встала. — Прости, я лучше лягу. Спала она крепко, но, проснувшись, ощутила какое-то странное опустошение. Уже под душем Эмма сообразила, что этой ночью она провалилась в сон, лишённый каких бы то ни было сновидений. Порадовавшись передышке, шериф Свон отправилась в участок, упорно пытаясь отогнать смутное чувство разочарования. День выдался прекрасным: солнце светило, жизнь в Сторибруке текла своим чередом без преступлений, скандалов и прочих эксцессов. Даже Регина была любезна до такой степени, что предложила Эмме присмотреть пару часов за Генри, пока сама мадам мэр посетит парикмахерскую. Мальчик восторженно вертелся вокруг матери, донимая её расспросами, где она была, что произошло с мистером Голдом и правда ли, что последнему тоже удалось покинуть город. — Эмма, как ты думаешь, кем может быть мистер Голд? — Генри потеребил Эмму за рукав, привлекая к себе внимание. — Где? — спросила она невпопад, выныривая из задумчивости. — Я говорю, как думаешь, кем может быть в сказочном мире мистер Голд? — мальчик уселся рядом и потёр переносицу. — Если он правда способен покинуть Сторибрук, значит это кто-то очень могущественный, даже сильнее Злой Королевы. — Генри, он никуда не уезжал. Я застала мистера Голда в его собственном доме. — Но он два дня не открывал свой магазин! — Генри удивлённо посмотрел на Эмму. — Так не бывает, это же проклятие, он обязан каждое утро приходить туда! — Парень, возможно, тебя это удивит, но иногда у людей случаются выходные, — заметила Эмма, кивком поблагодарив Руби за какао. — Но это же Сторибрук! — И здесь тоже бывают выходные. Чтобы с приходом буднего дня жертвы могли ощутить весь ужас проклятия. Мальчик обиженно шмыгнул носом и полез в недавно возвращённую книгу. — Сперва я думал, что он Белый Кролик, но… — договорить мальчик не смог, Эмма вдруг очень живо представила себе ростовщика с белоснежными кроличьими ушами. От хохота она согнулась пополам, уткнувшись лбом в столешницу. — Или вот Волшебник страны Оз? — Нет, Голд не похож на афериста. — И воздушного шара на заднем дворе не держит, — согласился мальчик, листая книгу дальше. — Может быть, он Румпельштильцхен? Хотя нет, у того была золотая кожа… Эмма замерла на полу-вздохе и выхватила книгу у сына из рук. — Слушай, Генри, можно я оставлю её у себя сегодня? Мне нужно подумать, — попросила она, глядя на входящую в кафе Регину. — Конечно! Если догадаешься, кто он, расскажешь? — Непременно! — пообещала Эмма, впервые за эти месяцы радуясь встрече с мэром. Помахав сыну рукой, шериф отправилась в участок, где с жадностью принялась изучать историю Румпельштильцхена. Встречался этот персонаж почти в каждой сказке, где всячески выручал героев за приемлемую и не слишком цену. Кому-то помощь мага выходила боком, кому-то везло, и они получали свой полноценный хэппи-энд. Когда Эмма добралась до знакомой по диснеевской экранизации истории о Красавице и Чудовище, то даже затаила дыхание. До сих пор сказочный Румпельштильцхен напоминал мистера Голда разве что язвительностью и меркантильностью. Эмма попробовала представить женщину с любым из них. С первого раза не удалось. Как и со второго. Вздохнув, она вернулась к раскрытой книге. Историю проглотила залпом, на одном дыхании, а закончив, захлопнула книгу и задумалась. С точки зрения выросшей в «системе» Эммы Красавица явно не знала, как ведут себя настоящие чудовища. И пытаясь в одночасье сделать из тёмного мага обычного человека, даже не догадывалась, как выглядит настоящая трусость. Например, когда любимый уходит, оставив на прощание арест и ещё не родившегося ребёнка. И уж из него никакими поцелуями не сделать человека. Или когда кто-то, кто обещает заботиться о тебе, вдруг возвращает обратно в систему, объясняя свой поступок обстоятельствами. Настроение внезапно испортилось, и Эмма, захлопнув книгу, заперла её в стол. По-хорошему, у шерифа скопилась масса работы, выполнять которую абсолютно не хотелось. Она подошла к окну, рассеянно оглядела улицу, не сдержав зевка. Мимо участка прошёл мистер Голд, церемонно раскланявшись с Региной, относительно вежливо кивнув Мэри Маргарет и демонстративно проигнорировав вышедшего вслед за ней из кафе Дэвида. Вздохнув, Эмма потянулась за курткой и пошла вниз, решив остаток дня посвятить патрулированию улиц.