Лисьи сказки

      Вооружившись картой леса, Влад прочесывал местность по координатам, предоставленным Машей. Рядом сновала всякая мелкая живность, вроде вспугнутых ящериц, греющихся на поваленных стволах старых деревьев. Редкая кустарниковая поросль противно цеплялась за одежду, а под ногами периодически хлюпала влага, подсказывая о том, что местность стала угрожающе сырой и пора возвращаться к тропе. Воздух наполнялся непрерывным гомоном птиц, исполняющих весенние брачные трели. Утомительные блуждания подошли к концу, когда парень наткнулся на узенькую, робкую тропку с утоптанным мхом. Местами, тут и там в отпечатках следов просматривалась голая человеческая нога. А значит Морок был на верном пути. Парень уверенно отправился в выбранном направлении. Тропа привела его прямо к старой покосившейся избушке, одиноко стоящей на опушке леса. Посеревшая от времени черепичная крыша поросла толстым слоем мха, травы и нанесённой ветром земли. Где-то пробивалась маленькая ель, зарывшись корнями в эту зеленую подушку.       Беззвучно обнажив меч из ножен, парень, крадучись подошел к стене и осторожно заглянул в небольшое оконце. Внутри дома было тихо. Немного понаблюдав, он пришел к выводу что хозяйки нет дома. Толкнув податливо отворившуюся дверь, сохраняя осторожность, он вошел в чужой дом.       Скрип деревянных половиц прорезал тишину. По комнате разливался ощутимый аромат сушеных трав. Ступив на мягкий невзрачный коврик, Влад почувствовал тепло под ногой даже сквозь ботинок. И окинув взглядом убранство комнаты, всё встало на свои места. Это был не просто коврик, это был настоящий артефакт против вора, который не пустит в дом праздного искателя наживы. Влад, вспомнив рассказ Маши, мысленно хмыкнул: "Очень иронично найти такой артефакт дома у воровки". А поживиться тут было чем. Вокруг царил упорядоченный хаос. При кажущемся нагромождении полок с книгами, банками, цветочными горшками с растениями, прослеживалась определенная последовательность. Отсутствие пыли, и паутины, говорило о том, что хозяйка тщательно заботилась о своих вещах. А значит, каждая книга, вязанка перьев какой-то птицы, и даже нелепый ловец снов, подвешенный под книжной полкой, были для плутовки ценными. Чего тут только не было. И растянутые нитки с подсушенными травами и грибами, и банки с ягодными вареньями. Книги, самые разные - и с потертыми, рассыпающимися от старости корешками, и новые с яркой глянцевой печатью. Разнородные по величине и наполнению свитки. Какие-то артефакты и непонятного назначения предметы. Банка с яркими, как драгоценные камни, жесткими надкрыльями различных жуков, ютилась подле нескольких необычного вида, но очень красивых витиеватых ракушек. Рядом висело несколько связок перьев сказочных птиц. Одно из них, антроцитово-черное, с малахитовым отливом, явно принадлежало гамаюну - редкая вещь.       Стол, застеленный полу-прозрачной, нежнейшей на ощупь тканью был также завален всякой всячиной. Самописное перо, серебряная чернильница, чашеобразный кусок коры с вставленными в него письменными принадлежностями, несколько крупных кедровых шишек и пара прошлогодних сморщенных каштанов. Среди всего этого нагромождения, несколько отстранённо, аккуратно и обособленно лежала толстая книга. Потрёпанная временем кожаная обложка, масса цветных торчащих закладок из бумаги, ткани, перьев и вложенных листов с обветшалыми страницами.       Влад, не удержавшись, взял со стола книгу. Увесистая. С мягким хрустом он открыл первую попавшуюся страницу. Там был вклеен бумажный кармашек с засушенным пионовидным цветком. Ему сопутствовала целая вязь различных заметок и приписок, местами зачеркнутых и исправленных. Почерк не отличался аккуратностью. Весь разворот в нескольких местах был дополнен уточняющими рисунками. На другом развороте красовалось маленькое перо жар птицы. Янтарного иризирующего цвета, оно излучало слабо ощутимое тепло. Также на странице были зарисованы другие птичьи перья - очевидно маховое, с хвоста и пару кроющих. На других разворотах тоже красовались заметки и зарисовки про разные интересности или сказочные редкости. Зарисовки алконоста и каких-то руин, заметки про феникса, описание ковра-самолета и его разновидности, пару пометок о сапогах скороходах, и многое другое. Полистав ещё, Влад заключил что книга действительно хороша. От середины книги шел учетный список добытых артефактов для клиентов. Судя по всему, девчонка занималась поиском пропавших или украденных семейных ценностей, по заказу исследовала тайники и добывала ценности для старых или новых владельцев. Самое интересное или ценное заносилось в книгу на память. А что-то незначительное для окружающих, но занимающее плутовку, оседало у неё дома. Ещё раз взглянув на убранство комнаты, Влад фыркнул. По сути, через девчонку прошло много ценных артефактов, но ничего из этого не осело у неё дома. Ничего сколь-нибудь стоящего. За исключением входного воро-отводного ковра и этой книги. Что было забавным.       Положив вещь на место, брюнет озадаченно взлохматил волосы. Плутовки не было, и из самых доступных и логичных вариантов - подождать её здесь до вечера. Если не явится, что-ж, придётся тащиться сюда в другой раз. В обнимку со всем патрулём. Девчонки скорее всего сейчас уже плясали на концерте.       Отбросив мысли, парень сладко потянулся, и вальяжно расположился на небольшой мягкой кровати, застеленной нежным плюшевым пледом. Если ждать, то с комфортом.       К вечеру погода стремительно портилась. Небо заволокло тяжёлыми грозовыми тучами. По молодой листве зазвенели первые капли нарастающего дождя. Разряжаясь громкими раскатами прогремел гром. Живность быстро попряталась в щели и норы. Лишь травяные лягушки да зелёные жабы звучно зажурчали свои весенние песни под шум дождя.       Припадая на подраненную ногу, оставляя за собой кровавый след, быстро скрадывающийся ливнем, плелась хвостатая домой. Вымокшая до нитки, она шаг за шагом двигалась в сторону дома. Леденящий до дрожи холод, прокрадывался в самую душу, выхолаживая желание двигаться дальше. Хотелось лечь прямо здесь. Болезненно свернуться калачом и сдаться. Было больно и холодно. Она больше не хотела всего этого. Жить по чужой указке, рисковать жизнью, добывая редкости для Повелителя, быть постоянно наказанной за неповиновение или провалы, существовать в одиночестве. Осточертело до зубовного скрежета. Она не могла ни с кем поделиться проблемой и горем, не могла попросить помощи или заручиться поддержкой. И видно, судьбою предначертано подохнуть где-то в очередной вылазке за побрякушками для проклятого, ненавистного всеми фибрами души, Повелителя.       Девчонка неуклюже поскользнулась на глинистом участке почвы, и без возможности опереться на раненую ногу, болезненно упала в лужу. Некоторое время, она лежала, скрючившись от боли, приходя в себя. В глазах от холода и обескровливания плясали мушки, а голова ещё некоторое время сильно кружилась. Нащупав возле себя коряжистую, но лёгкую палку, с помощью неё, девчонка наконец придала себе вертикальное положение. Рана в боку и на ноге снова начала обильно кровоточить. Подставив лицо каплям дождя, прижав лисьи уши, девчонка хрипло выдохнула, сотрясаясь от крупной дрожи.       Рукой, она устало нащупала треклятый артефактный свиток, заткнутый за пояс. Достояние горных пещерных големов. К счастью, они не покидают пределы своей обители даже под страхом смерти. Каким-то чудом ей удалось унести оттуда хвост. И это же чудо сейчас держит её на ногах. Наверняка данная живучесть - наследие демонического предка. Хоть что-то полезное, а не только косые взгляды да упрёки от окружающих.        Опираясь на подобранную палку, дрожа от холода и останавливаясь, чтоб перевести дух, Лисёна брела дальше. Дождь немилосердно лил. В его воде утопала молодая зелень, а в шуме - журчание квакш. Впереди, наконец, сквозь пелену, показался силуэт родного дома. "Ещё немного, ещё чуть-чуть", - упрашивала себя хвостатая двигаться дальше.       И вот, знакомо скрипнуло бревенчатое крыльцо. Протяжно отворилась входная дверь, и Лисёна наконец-то оказалась дома. Дождь отсюда стал слышаться очень приглушенно. Проливая на деревянный пол ручьи воды, смешанные с тонкими струйками крови, девчонка добрела до своего большого мягкого кресла, приставленного к столу у маленького окошка. Пискнув от боли, она зажала рану на боку полотенцем, снятым со спинки кресла, и устало повалилась в мягкое ложе. Не было сил переодеться или по-нормальному обработать раны.       За оконцем, обрамлённым скромными условными шторами, бушевала стихия. Время от времени уют комнаты озаряли вспышки молнии. Девчонка, неохотно повозившись, выудила из-за пояса свиток и швырнула на стол с тихим: "Чтоб ты подавился, Повелитель!"       Наказательный разряд тока настиг её мгновенно, обострив и без того сложное положение. Зашипев, девчонка сжалась в болезненный комок, поджав ноги. Внутри нарастало большое и глубокое чувство безысходности и обиды. И в конце концов, Лисёна судорожно всхлипнула, давясь слезами.       - Да, знатно тебя потрепали, плутовка, - какой-то знакомый голос выдернул девушку из забытьи.       Патрикеевна, вздрогнула, и вытирая рукой слёзы, подняла голову чтоб осмотреться. Внутри всё сжалось, когда уперлась взглядом в нацеленный ей в грудь меч.       Морок, качнув клинком, демонстративно изогнул бровь, молчаливо приказывая хвостатой не дёргаться. А на душе гаденько заскребли кошки. Сколько раз он знавал поражение своих врагов, но такое видел впервые. Взъерошенный комок, в слезах, насквозь пропитанный запахом крови и сырости. В этих жёлтых глазах была бездонная, пробирающая усталость и обреченность.       И раньше, чем Влад успел среагировать, девчонка взялась рукой за стальное лезвие меча. Брюнету пришлось замереть, не смея двинуть клинком.       - Что ты делаешь? - тихо процедил парень, дрогнувшим голосом.       - Вот так будет быстрее, - прохрипела хвостатая, прислонив клинок к оголённому участку шеи. Обреченно выдохнув, она отпустила лезвие и устало отвела взгляд.       Раскат грома гулко прокатился по лесу, разряжаясь далёким эхом. Брюнет напряженно замер, ощущая нервный ритм своего сердца. Крупная дрожь у девчонки быстро стихала, а лицо смягчалось. Казалось, словно она, наконец, обрела долгожданное спокойствие и смирение. По лицу с волос всё ещё стекали редкие струйки воды, задерживаясь на бровях, трогая пушистые ресницы, струясь по щекам и обтекая бледные от холода губы.       Идя в лес, парень настраивался на любой ход событий. Готовился встретить отпор, дать бой и показать прохвостке её место под лавкой, чтоб та больше не совалась в Волшебный город. Был намерен вытрясти из неё всю душу, лишь бы узнать где прячется Повелитель. Однако, вот она перед ним, в ущерб себе огрызнувшаяся на Повелителя. Измученная и опустошенная. Без желания бороться и жить. Он бы хотел её взять за плечи и хорошенько встряхнуть, чтоб увидеть в ней ту живость, встреченную в театре, жажду бороться и жить. Да вот только даже такая банальность сейчас способна просто добить её.       Нахмурившись, Влад отнял от шеи меч и почти беззвучно вернул в ножны. Озадаченно проведя рукой по волосам, он окинул плутовку оценивающим взглядом. Та, увидев что убивать её не собираются, безразлично и устало уронила голову на подлокотник кресла, и прикрыла глаза. Парень шумно вздохнул, выудил ногой из под стола небольшой табурет и сел возле кресла:       - Я здесь не для того, чтобы казнить, а для того, чтобы помочь.       - Ты мне не можешь помочь, - буркнула Лисёна, - либо добей, либо проваливай. Уж даже не знаю, как ты вообще нашел меня в этой глуши.       - Так, слушай сюда, плутовка. Я не палач, но и не принц на белом коне, поняла? Разговаривать с собой в неуважительном тоне не позволю. Сюда пришел не для того чтобы удовлетворять чьи-то суицидальные наклонности, а для того, чтобы наладить пути взаимопомощи. Я тебе - ты мне. Нет, я-то конечно, со своей проблемой и без тебя справлюсь, но с тобой быстрее. Но если хочешь наложить на себя руки, я в этом участвовать не буду.       Холодным взглядом жёлтых глаз смотрит Лиса на незваного гостя. Насупилась. Не нравится ей всё это. Парень расслабленно облокотился на край стола, выжидательно изогнув бровь.       - А ты хоть знаешь с чем мне надо помогать? - наконец, тихо выдавила из себя хвостатая.       Брюнет с самодовольным видом, немного склонив голову набок, плавно указал пальцем себе на шею, как-бы намекая на её ошейник:       - Я знаю что ты не можешь об этом говорить. И да, я знаю как от этого избавиться.       Влад удовлетворённо наблюдал как меняется в лице хвостатая. Полный недоверия взгляд девчонки стал удивлённо-озадаченным. Она нервно задёргала кончиком хвоста, и заторможено повела ухом.       - Это вообще длинная история, но если тебе интересно, расскажу позже.       Лисёна неуверенно, словно не веря в происходящее, кивнула, глядя в холодную голубизну глаз собеседника. Парень, довольно ухмыльнувшись, выудил из кармана прозрачный флакончик с какой-то вязкой опалесцирующей жидкостью.       - Только для начала давай договоримся, - на лице брюнета проступила серьёзность, - я тебе действительно не враг. Ты же понимаешь, что убить тебя я мог бы уже неприличное число раз. Во-вторых, ты слушаешься меня, а я делаю всё быстро и аккуратно. И если будешь хорошей девочкой, то по итогу станешь свободной от влияния одной известной личности. Взаимная помощь от тебя не требуется, но очень желательна. Если вдруг по какой-то причине ты не захочешь мне помогать - плакать не буду. Гоняться за тобой по лесу с мечом наперевес тоже. Но знай, что в таком случае моё пусть крохотное, но уважение к тебе исчезнет бесследно. Со всеми вытекающими последствиями. Договорились? Даю тебе моё княжеское слово.       С этими словами парень протянул руку в приглашающем к рукопожатию жесте. Девчонка, неуверенно, кивнула и протянула руку. Влад обхватил рукой её тонкую холодную ладошку:       - Вот и славно. Для начала выпей это, - вложив флакон в ладонь собеседницы, он, запнувшись, закончил, - полегчает. А то выглядишь совсем неважно.       - Я бы посмотрела как ты выглядел, стянув семейную реликвию горных големов. Две дырки в организме здоровья не прибавляют, - фыркнула хвостатая.       - Слышал, эти парни не жалуют гостей, - брюнет улыбнулся уголком губ, понимая что разболтал оппонентку.       - Мягко сказать, не жалуют. Теперь и вовсе осатанели, - девчонка недоверчиво косилась на протягиваемый флакон.       - Ты пей, пей. Не бойся, не отравишься.       - Даже спрашивать не буду, что это. Кстати, а ты злишься за попытку украсть твой артефакт? - Девчонка откупорила склянку, выпила залпом содержимое, и прижав уши, сморщилась, - горькое!       - Зато полезное, - ухмыльнулся брюнет. - Злюсь ли я? Нет, эта попытка была даже чем-то забавной. У тебя всё равно не было шансов. Но вот убираться мне потом пришлось долго. - Где у тебя здесь чистые полотенца и аптечка? Или может где-то в закромах есть целительские артефакты? Тебя придётся немного подлатать.       - Целительских артефактов у меня не водится, да и нет необходимости, оклемаюсь. На мне всё как на собаке заживает, - грустно улыбнулась девчонка.       - Угу. Что такое сепсис слышала? Скорее всего слышала. Хочешь себе подобное счастье? Не думаю. Так что нравится тебе или нет, раны надо обработать и наложить повязку, - парень за разговорами по-хозяйски нашарил в настенном шкафу аптечку и, раскрыв, стал осматривать содержимое: бинты, кровоостанавливающие губки, перекись. Не густо, но основное необходимое есть.       Брюнет деликатно взялся за край мокрой футболки, чтоб закатать её и осмотреть рану, но наткнулся на холодную стену недоверия в желтых глазах.       - Не надо, я сама обработаю, - вяло завозилась хвостатая, поздно осознав что в данном состоянии ей такие манипуляции не под силу.       - Я и сам не горю желанием тут с тобой возиться, но если уж взялся, то лежи спокойно. И не смотри на меня так, я и не в таких передрягах бывал, поэтому знаю что делать.       - Ладно… спасибо, - нехотя сдалась Лисёна.       Хвостатая самостоятельно отняла прилипшую к ране ткань, тихо зашипев от боли. Щедро смочив бинтовой тампон перекисью, парень аккуратно обмыл края вокруг раны, заодно оценивая степень беды. Длинною с полторы ладони неглубокая рваная рана.       - В идеале тут подшить бы, - увидев округлившиеся от страха глаза девушки, Морок успокоил, - но так как кровотечение уже почти остановилось, в целом можно сейчас и так забинтовать. Но лучше бы тебе наведаться к лекарю в Волшебном городе.       Парень отвлекал плутовку разговорами. Однако самого терзала обеспокоенность, подействует ли зелье, не отразится ли на ней негативно. Подействовать должно было почти сразу, однако для верности он решил ещё немного выждать. К тому же, он был довольно занят. То что девчонка держится молодцом при таком довольно нехорошем ранении, не иначе как (режиссёрским) чудом назвать нельзя.       Однако оппонентка, поводя ушами, и периодически морщась от боли, внимательным взглядом следила за каждым его движением. В какой-то момент, брюнету пришлось достаточно низко наклониться к девушке, чтобы пропустить у неё под спиной пару мотков повязки. Лисёна ощутила окутывающий запах ременной кожи, металла и душистого шампуня. Очень приятный. И почему-то именно в этот момент, брюнет невзначай скосился на хвостатую, уловив робкий румянец на её щеках. Он продолжил бинтовать, сохраняя лицо, но внутренне он чувствовал лёгкую обескураженность. «Должно быть, показалось. Госсподяяя, лишь бы не надумала чего на свою лисью голову. Ох уж эти девчонки, то рыдают, то краснеют», - мысленно взмолился Влад.       - Ну, тут я закончил, - проговорил вслух Морок, затягивая на повязке бантик потуже. - Кстати, мы друг другу не представились, и раз уж мы сотрудничаем, было бы неплохо прояснить этот вопрос. Меня зовут Владислав Владимирович, тёмный князь и бывший правитель двух государств.       - Не многовато ли регалий для парня твоего возраста? - прыснула хвостатая, отчего болезненно скривилась. С дырой в животе не похохочешь.       - Не многовато ли смелости и ехидства для той, кому ещё рану на ноге обрабатывать? - самодовольно оскалился Влад.       - Не для той, а для Лисы! - вильнула хостом девчонка, - Моё имя на самом деле Елисавета, но оно слишком вычурное и длинное для меня. Поэтому можно проще - Лиса.       Брюнет подметил, что про свою фамилию она тактично умолчала, а вот Маше тайну происхождения разболтала.       - Хорошо, Лисён, показывай вторую рану.       На лодыжке тоже красовалась рваная обширная рана - ободралась о камни при падении, когда удирала от големов. Пришлось проделывать те же манипуляции с промывкой и бинтованием.       Завершив, Морок оценивающим взглядом осмотрел работу, и удовлетворенно кивнул:       - Готово! Мой тебе вердикт - жить будешь, но с такими увлечениями, не долго.       - Спасибо, - девчонка, зарылась рукой в копну влажных волос, выдавая свою крайнюю неловкость и стеснение.       - Отработаешь, я тебе ещё бардак в театре не простил, - самодовольно ухмыльнулся парень, - вот только есть одно не законченное дело. Как ты говоришь, зовут того, кто надел на тебя этот ошейник?       - Ты про Повелителя? - брякнула Лисёна.       Минуту Влад удовлетворенно наблюдал как меняется в лице хвостатая. Запрещенная проклятием тема так легко и непринужденно сорвалась с её уст, что девчонка не поверила своим ушам.       - А вот и антимагический эликсир сработал. Теперь ты свободна от влияния этого мерзавца, - Влад в уверенном жесте скрестил на груди руки.       Сложная гамма чувств переполняла сердце девушки. Злость, что столь долго копилась, не смея быть выговоренной. Счастье, ещё не в полной мере ощущаемое, робкое и чистое. Страх, что всё это может оказаться сном или временным наваждением. Рассеянно сжав в кулачках волнистые прядки волос, девчонка закрыла лицо, тихо всхлипнув. Не было сил сдержать слёзы, но не хотелось чтобы кто-то видел эту слабость.       Влад, чуть поколебавшись, подошел к закрывшей лицо руками хвостатой, и мягко погладил по влажным волосам, успокаивающе приговаривая:       - Вот любите вы, девчонки, чуть что - слёзы лить. Давай мы с тебя его снимем, - Влад выудил из ременного подхвата на ноге небольшой кинжал.       Лисёна, поняв что надо делать, продолжая шмыгать носом, убрала волосы за спину, чтоб не закрывали шею, и замерла. Брюнет мог лишь мысленно покачать головой на такую доверчивость. Не так давно они ходили по грани противостояния. И вот, нежная девичья шея была доверчиво открыта перед лезвием клинка самого князя Морока! Какая беспечность…       Осторожно поддев пальцем потертый кожаный ошейник, он медленно разрезал прочный материал, оголив шрамированный след под ним. Результат многочисленных наказаний от артефакта. Нахмурив брови, Влад жалеющим движением пальцев огладил рубец. Лисёна, прикрыв глаза, облегченно выдохнула, освободившись от стягивающего ощущения.       Демонстративно покачав разрезанным ошейником в руке, Морок заключил:       - Теперь это просто мусор. Но я на всякий случай передам его знающим людям.       Девушка лишь кивнула в ответ. Парень вложил ошейник в карман и вымыл руки в маленьком умывальнике.       - Здесь я закончил. Думаю сейчас, с тем чтобы переодеться у тебя проблем не возникнет? Мне ведь не нужно тебе в этом помогать? - ухмыльнулся Морок.       Хвостатая, густо покраснев, активно замотала головой: «Нет, спасибо».       - Отлично. Значит отлёживайся, выздоравливай. Как поправишься, ты знаешь где меня найти. Ну, разумеется, если хочешь отплатить благодарностью. - Поправив ремень с ножнами, брюнет развернулся, и махнув рукой на прощание, вышел.       Лисёна, расслабленно обмякнув в своем просторном кресле, прислонила прохладную ладонь к горячей от смущения щеке. Что с ней такое? Откуда такая дезориентирующая неловкость? Влад заносчив, холоден и довольно высокомерен. Но спас, помог, не обидел, и ушел, оставив витающее послевкусие иллюзии выбора и запах своего шампуня. Была ли хоть одна причина не помочь ему в ответ, что бы там ни было? Конечно же, нет.       - Что ж, это проблема будущей меня. А сейчас надо найти в себе силы переодеться в сухую чистую одежду, отоспаться, искупаться и «зализать раны».