Другой

Время шло не заметно работа за работой. И с каждым днем попаданец все сильнее сожалел, что переродился наследником, а не типичным героем манхвы с плохой репутацией…Хоть бы дали выбор… — Молодой герцог, пора готовиться к охотничьим соревнованиям, — донеслись голоса горничных, готовых помочь своему господину облачиться должным образом. Без лишней суеты служанки приступили к делу, слаженно и аккуратно. Одна из них ловко открыла дверцы гардероба и достала заранее отутюженную одежду, другая грациозно внесла поднос с аксессуарами, подобранными в тон, а третья, с ловкостью часовщика, проверяла каждую пуговицу и шов. Всё было подготовлено с такой тщательностью, будто речь шла не об одежде, а о церемонии. В голове пронеслась мысль:

Что же мне одеть?.. Вроде помню, что Дерек предпочитал синий костюм… но какой именно? Ладно, выберу что-то на свой вкус.

Он потянулся к белой рубашке и брюкам в тон, затем выбрал тёмно-синий жилет с таким же приталенным пиджаком. Наряд был одновременно благородным и элегантным. Внимательно вглядываясь в отражение, Дерек оценивал образ. Костюм сидел идеально, подчёркивая его стать и осанку. Горничная бережно разгладила лёгкую складку на рукаве. Он провёл ладонью по ткани, как бы подтверждая — выбор был верным.

Да уж… не зря Дерек считался красавцем. Странно, что в финале он ни с кем не сошёлся…

— Господин, вы оденете пиджак или мы закрепим его на плечи? — Закрепим.

Вот почему у них эти пиджаки не падали… Выглядит ещё стильнее.

— Господин, добавите аксессуары? — Думаю, перчатки. Служанка открыла изящную коробку, где аккуратно лежали перчатки всех оттенков и фасонов. Он выбрал короткие чёрные — простые, но сдержанно элегантные. — Можем идти. Наследник спустился по широкой мраморной лестнице. Выйдя во двор, он увидел ожидавшего его герцога — отца. — Добрый день… отец… — с почтением склонился он, вспоминая манеру из увиденных ранее воспоминаний. — Добрый, Дерек. Как дела продвигаются?

Он спрашивает не о моём состоянии… а о делах, которыми обязан заниматься наследник.

— Всё отлично, никаких проблем. Через несколько минут появились Рейнольд и Пенелопа.

Эти двое любят опаздывать.

— Все собрались. Давайте отправляться, — произнёс герцог. Все заняли места в карете. Эти двое любят опаздывать. — Желаю вам приятной дороги. Герцог, молодые господа, и госпожа, — с уважительным поклоном произнёс дворецкий. — Этот старый слуга присмотрит за герцогством. Карета тронулась, наполняясь лёгким скрипом колёс и тишиной, которую нарушил только один человек — Рейнольд. И конечно же, не без колкости… — Эй, — начал он, бросив взгляд на сестру. — Во что ты сегодня одета?

Серьёзно?.. Этот грубиян — тот самый милый мальчик из воспоминаний? Нечего ужасного в её наряде не вижу. По-моему, она выглядит прекрасно. Хотя, может, это я так думаю — из-за того, что из другого времени.

— С моим нарядом что-то не так? — «Что-то»? Обучаешься пакостям у того, на чьих губах ещё даже молоко не обсохло. Может стоило вообще голой пойти?

Что с ним случилось? Серьезно, почему он был таким милым ребенком… и вырос в вот это вот… Хм… кажется, в оригинале Дерек тоже что-то тут говорил?.. Ну да ладно. Промолчу.

“Ну вот почему он опять ко мне цепляется? И проценты симпатии растут… У Дерека уже 47%… И чего у него так упорно проценты симпатии растут? Не нравится мне это…”

— Прекращай, — Герцог Экхарт слегка отвернулся. — Платье ей очень идёт. Почему ты так к ней цепляешься? — Я согласен с отцом, платье просто прекрасное, — спокойно добавил Дерек. — Ха, вы сейчас серьёзно? Брат, и ты туда же?… Ну согласись, ещё даже совершеннолетия не было, а она уже расхаживает в таком виде, — буркнул Рейнольд. — Правда? Я выбрала его после долгих раздумий. Рада, что отец и брат оценили, — Пенелопа бросила боевую улыбку. — Кхм, а вы нарядились точно для охотничьих соревнований, но не получили ни единого подарка?

Ах да, он про амулет.

— «Подарка»? — Имеется в виду вещица, которую дают, молясь о безопасности человека! Как вот это, например, — с лёгкой самодовольной ухмылкой показал герцог амулет, висевший у него на груди. Все на секунду притихли — даже Рейнольд выглядел ошеломлённым.

Вот он, мой выход.

— Кто вам его подарил? — Ну получается, несколько дней назад Пен… — начал он, но был мгновенно прерван. — Кто бы его ни дал, вам очень идёт, отец! — Вот как? Хм-хм. — И всё же следовало спрятать его внутрь одежды. Как быть, если кто-нибудь на соревнованиях придерется к вам по этому поводу? — Хмф, даже не зная личности дарителя, представьте, насколько будет почётно, если пойдут слухи о том, что на старости лет вы завели любовницу, — Рейнольд опёрся на руку, выражая своё недовольство. — Собираются распускать слухи? Ну и пусть! Хочу посмотреть в лицо человеку, который посмеет нести подобный бред о подарке, который подарила мне моя единственная дочь! Молчание опустилось в салон. Рейнольд выглядел так, будто его ударило молнией. А Дерек… Дерек изобразил удивление, правда не слишком убедительно. — Так вам сделала подарок Пенелопа? Он взглянул на сестру, которая буквально сгорала от стыда. — Обидно, а нам, своим братьям, ты подарок не сделала. Неужели ты не хочешь, чтобы мы вернулись целыми? — Мне вдруг захотелось чуть поддразнить её. — Тц, зачем тебе это, брат? Мне это не нужно!

Ага-ага, не нужно.

— Ах… ну… просто я подумала, что вы же сильные, и вам не нужен подобный талисман… — поспешно подбирая слова Пенелопа. — Так и есть. А вам следовало бы обратить внимание на ваше поведение. С такими характерами не удивительно, что вы не пользуетесь популярностью у девушек. Тц-тц… и какой толк от ваших смазливых лиц? — Ах, боже, отец! — Даже сестра вам ничего не дарит. Что от вас толку? — Отец, думаю, дело не в нашем характере, а в том, что мы сами не хотим внимания девиц. Но если желаете — постараемся поскорее жениться, — я решив разредить обстановку, затем устремив взгляд в окно. В карете воцарилась тишина — вязкая и напряжённая. Трое членов семьи с удивлением повернули головы ко мне. Герцог и Рейнольд обменялись короткими взглядами. Молчание между ними сказало больше любых слов. Всё становилось очевидным: Дерек изменился. Стал мягче, начал чаще улыбаться, даже одевался немного иначе. А теперь — заговорил о женитьбе.

Он влюбился!

Герцог выглядел до смешного довольным, Рейнольд — хмурым. Пенелопа, в отличие от них, не сводила взгляда с окна, словно размышляя о чём-то своём. Тем временем Дерек всё отчётливее чувствовал на себе взгляд отца — пронзительный, словно проникающий под кожу, и эту недобрую, почти заговорщицкую улыбку, от которой становилось не по себе. — «НАКОНЕЦ-ТО!» — мысленно воскликнул герцог, почти впадая в восторг. Сегодня у него — двойное счастье. Карета продолжала неспешно катиться по дороге, скрипя колёсами на поворотах. За окнами проплывали деревья, утопающие в мягком свете заката. Внутри воцарилась странная тишина — не напряжённая, но настораживающая, будто мир вокруг затаил дыхание.

***

Когда экипаж подъехал к воротам императорского охотничьего лагеря, небо уже было окрашено в багряно-золотистые тона, с оттенками лаванды на горизонте. Высокие, кованые решётки ворот медленно распахнулись, пропуская их вперёд, но дальнейший путь преграждала длинная вереница из карет, всадников — Мы уже у главных ворот, так почему мы так долго стоим?… — спросила Пенелопа, выглянув в окно. — Все экипажи проверяют на наличие магического оружия и магов-убийц, — невозмутимо пояснил Герцог, не отрывая взгляда от очереди впереди. — Проверяют? — переспросила она, удивлённо приподняв бровь. — Да, эти соревнования устраивает сам принц, и его жизнь очень ценна, поэтому досмотр ведут тщательно, и это занимает много времени, — ответил Герцог, тяжело вздохнув.

Классно. Мало того что ехали вечность, затекли и спина, и задница — теперь ещё и ждать неизвестно сколько…

— Мы ведь без проблем пройдём проверку? — Пенелопа с сомнением подумала про свой арбалет. — Да, всё в порядке, — уверил Герцог спокойно, почти отстранённо. Один из магов проверяющих стражей задержал взгляд на бусинах, встроенных в оружие, но, определив их как охотничьи, жестом позволил им проехать.

Кто бы знал, что именно эти бусины станут поводом для будущего суда… Эх, а работать то придется мне...

— Магические бусины для арбалета? А ты неплохо подготовилась, — хмыкнул Рейнальд с едкой усмешкой. — Что ты на этот раз задумала? Пенелопа опустила глаза, смущённо отвела взгляд. Ведь идея с бусинами принадлежала вовсе не ей, а Герцогу. Тот лишь кашлянул, отводя глаза в сторону.

***

Когда карета остановилась у дворцовой лестницы, Герцог первым вышел наружу, за ним следовали его сыновья. Слуги быстро подоспели, чтобы принять поводья, открыть дверцы и проводить гостей. Пенелопу, как и положено леди, сразу же провели в банкетный зал. — Отец, вам бы лучше пойти с Пенелопой, — заметил Рейнольд, спокойно наблюдая, как девушка уходит. — Вдруг она снова что-нибудь натворит. А мы с братом вдвоём справимся, не так ли? Он бросил на меня взгляд, мне показалось, что он что-то задумал. Но пока я не мог понять, что именно. — Да, Рейнальд прав, — кивнул я, стараясь говорить сдержанно. — Мы ведь взрослые люди. Герцог помедлил, оценивающе глядя на нас обоих. — Ну что ж, если вы так уверены, — наконец сказал он. — Надеюсь, вы не подведёте меня. Но позже я всё равно проверю, как вы справились. С этими словами он развернулся и последовал за Пенелопой в зал, оставив нас вдвоём. Когда шаги Герцога затихли за дверями, Рейнальд лениво повернулся ко мне и, прищурившись, наконец задал то, что так давно крутилось у него на языке: — Брат, ты, случаем, не заболел? — произнёс он наконец с притворной заботой, скрестив руки на груди. — Или всё-таки влюбился?

Ну вот. Я знал, что он что-то готовится спросить, но точно не это. Внутри всё сжалось. Что ему теперь ответить?

— С чего ты это взял? — вырвалось первое, что пришло в голову. — Потому как иначе объяснить то, во что ты превратился, у меня нет ни малейшего понятия. Ты ведь раньше был как из камня вырезан. Ни шага в сторону, ни слова без нужды, вечно серьёзен, с этим твоим вечным “держи лицо”, — он затаил дыхание, не спеша продолжать. — Теперь ты говоришь мягко. Смотришь как человек, а не как статуя. Часто улыбаешься. Не пойми неправильно, брат, ощущение будто бы вернули старого доброго Дерека. Но все эти изменения ведь не просто так?

Я ведь думал, что отлично вжился в роль. Холодный, сдержанный — как и должен быть Дерек Экхарт. Всегда всё под контролем, ни одной лишней эмоции. А теперь? Он смотрит на меня — и уже что-то понял? Или просто случайность?.. Что вообще говорить в такой ситуации?

— Ну ты тоже скажешь, — натянуто усмехнулся я, пытаясь казаться спокойным. — Чтобы я влюбился? Просто… — слова будто застряли. Глаза сами собой опустились, а в голове паника:

Думай. Думай!

Надо что-то сказать. Любое оправдание. Только не молчи, иначе заподозрит…

— Что «просто»? — Рейнальд не отставал. В голосе у него — явное любопытство. Он не спешил, ждал, будто загонял в угол.

***

Внезапные воспоминание пришло тихо, как эхо из чужой головы. Одно из тех, что остались от настоящего Дерека — будто кадр из старого сна. Он был ещё ребёнком. Помнил: тугой корсет на матери, запах сухих трав в комнате, и как она гладила его по голове, когда думала, что он уснул. — Не всё можно взять силой, Дерек… Иногда достаточно просто остаться самим собой, нужно наслаждаться жизнью, — её голос звучал устало, но спокойно. И вот — сейчас.

***

Я не сразу нашёл, что ответить. Промолчал немного, будто подбирал слова, и только потом выдал:

— Просто… в последнее время часто вспоминаю детство. Матушку… — сделал паузу. В горле встал ком, но я справился. — Она как-то сказала мне, что держаться за себя — это не слабость. И что… не обязательно быть железным, чтобы быть сильным. Нужно и наслаждаться жизнью. Да… вспомнил я это поздно, но лучше поздно чем никогда. — Мама… — пробормотал он, опустив взгляд. Он словно на миг забыл, где находится. Голос стал тише, почти неуверенным. — Я… почти не помню её голос…

Он и правда почти не помнит… А я… я ведь даже не знал её по-настоящему. Только обрывки чужой жизни, образы, будто из сна. Но сердце всё равно сжимается — от его слов, от этого «мама» в его голосе. Может, настоящий Дерек бы обнял его. Или сказал что-то потеплее. Но я — не он. Я не знаю, как быть братом. Я просто стараюсь. Хватит. Ему не нужны жалость и воспоминания. Сегодня не тот день.

— Ладно. День сегодня не тот, чтобы грузиться воспоминаниями. Пойдём, — сказал я, и, преодолев какую-то внутреннюю скованность, похлопал его по плечу. Рейнальд бросил на меня взгляд, в котором не было ни усмешки, ни колкости. Только сдержанное любопытство — и, может быть, немного уважения. На мгновение казалось, что он вновь стал собой: — Но ты всё равно под подозрением, — произнёс он негромко. — Я всё равно выясню, кто она.