Господин Бинх

Первые искры неприязни уже успели проскочить между известным дознователем из Петербурга и полицмейстером Диканьки. За фальшиво натянутыми улыбками старательно скрывалось желание как можно скорее прекратить общение. Скрип старой кибитки, раздавшийся буквально из неоткуда, заставил мужчин повернуть головы в сторону дороги. Черный квадрат медленно покачивался на деревенских ухабах. Извозчик потянул поводья на себя, остановив сей транспорт невероятно близко к повозке Гуро. Хлипкая дверца отворилась, и из кибитки появилась девушка. Сложно описать насколько неожиданно это было! Чтобы из города, в чем никто не сомневался, девушка сама приехала в такую глушь. Нонсенс! Но как говориться раз в год и палка стреляет. Отойдя от первого шока, прибывшие и жившие здесь принялись разглядывать незванную гостью. Девушка была среднего роста, прелестна своим личиком, обладала шоколадными вьющимися волосами в странной, но простой причёске и темно карими глазами. Стоит отметить — формы ее были тоже довольно привлекательны. Ещё одним удивлением было то, что в отличие от крестьянок или тем более богатых барышень, она носила черные штаны, плотно обтягивающие ее стройные ноги, смольную кофту с длинными рукавами и высоким горлом и странный короткий халат. -Здравствуйте, прекрасная барышня! — Резко меняясь в лице, произнес Яков Петрович, переполняемый любопытством. -Здравствуйте…- Спокойно ответила девушка после чего, огляделась и, по непонятным причинам остановив свой взор именно на человеке в треуголке, подошла к полицмейстеру. — Извините, ваше благородие, не подскажите известен ли вам Александр Христофорович Бинх? -Это я. У вас ко мне какое-то дело? — Раздраженно спросил мужчина. Гуро, увидев в этом прекрасную возможность уйти, избежав ещё кучи ненужных вопросов, небрежно бросил: -Что ж, Александр Христофорович, мы с господином Гоголем пойдем. Видно, что барышне вы сейчас нужнее. — Петербургский дознаватель уверенной походкой двинулся на постоялый двор, а за ним резво последовал и Николай Васильевич. Бинх тяжело выдохнул, сверля уходящих столичных сыщиков недобрым взглядом. Затем мужчина повернулся к своей гостье, пока та спокойно ждала окончания приветствий. -И чего же вам сударыня надобно? -Меня мой учитель к вам послал. Просил передать вам письмо и сказал, что вы сами все поймёте, как только прочтете его. — Небольшие рукчки отдали ему свёрток белой бумаги. Полицмейстер открыл конверт, начав про себя прочтение его содержимого. «Приветствую тебя любезный мой друг, Александр Христофорович! Давно мы с тобой не виделись и боюсь нескоро ещё свидимся, да только речь не об этом. Пишу я к тебе с просьбою приютить на время мою ученицу. Она девушка порядочная во всех отношениях, мешать не станет, а подспорье тебе будет не лишним в твоём деле нелегком. Слухами земля полниться, от того уже и я об этом происшествии на твоём месте службы извещён. О жизни своей говорить не буду, ибо итак ты вероятно уж догадался об ней. На сим прощаюсь с тобой друг мой старинный! Желаю тебе хорошего времяпрепровождения с нею! Искренне твой Спиридон Антонович Авдеев.» — Александр Христофорович недовольно сжал губы и сдвинул брови к переносице. Ощущение внутри было такое, будто ему навязали маленького несмышленного ребенка, отказаться от присмотра за которым он увы не может. «Вот шельма! Самому заботиться о ней лень, вот видать и решил мне ее спровадить, …эх…». Мужчина сложил письмо и положил его в карман своего зелёного фрака. Бинх посмотрел в наивные терпеливые глаза своей подопечной и неожиданно для себя отметил, что так и не поинтересовался ее именем. Она же стояла, на удивление тихо, никак не пытаясь расположить полицмейстера к себе или же как-то дополнить уже существующую информацию. -Позвольте, а как звать вас? -Дарья…- девушка замолчала на пару секунд, — Дарья Степановна. — Уверенней добавила она, уже стянув с повозки свой небольшой деревянный сундук. -Что же, Дарья Степановна, пойдёмте. Я покажу вам место, в котором вы будете жить. — Александр Христофорович кивнул головой в сторону нехитрого девичьего скарба. Тесак тут же подошёл и поднял его, следуя за своим начальником и его необычной гостьей. На широком деревянном столе стояли тарелки, в которых мерно покачивался борщ, тут же лежали большой кусок маслянистого сала несколько и несколько ломтей хлеба. Дарья слегка облизал губы, переведя глаза на полицмейстера, который залпом выпил рюмку водки и поставил оную вместе с графином на место. Бинх сел обратно в кресло и нахмурился. Девушка, прекрасно понимая, что добрых чувств она у мужчины не вызывает, решила быстренько ретироваться в выделенную ей маленькую комнату. Но ее живот предательски оповестил ближайшую округу о своей пустоте, прямо в тот момент, когда она почти переступила порог кабинета. Мужчина оторвался от созерцания стены и перевел свой взгляд на смущенную поступками собственного организма гостью. -Вы, что же, нечего не ели за все это время? -Нет… -Ох, …присаживайтесь. — Произнес служитель закона отчетливо понимая, что его недавние мысли о несмышленом ребенке оказались суровой реальностью. — Отобедаем с вами. — Он указал ей на стул против себя. — А то как мне потом другу в глаза смотреть, если вы тут с голоду умрете. — Его лицо тронула ехидная улыбка. Дарья не обратила на это никакого внимания, присаживаясь на указанное место. Отхлебнув немного борща из деревянной тарелки, девушка еле сдержалось, чтобы не выплюнуть съеденное. Она с трудом заставила себя проглотить ложку, с невероятным удивлением глядя на полицмейстера, активно поедающего это варево. Назвать сие блюдо иначе у гостьи язык не поворачивался. -Александр Христофорович… А вы всегда так питаетесь? — Вежливо поинтересовалась девушка -Да. А вас что-то не устраивает?! — Смотря с некой неприязнью, спросил Бинх. -Нет! Нет! Что вы…- Принялась оправдываться Дарья, пытаясь быть максимально аккуратной в своих выражениях. — Я просто хочу сказать, что я же к вам без приглашения, да ещё и на неопределенный срок…денег у меня нет, поэтому и отплатить ими за вашу доброту не могу, поэтому…поэтому буду отдавать натурой… Александр Христофорович поперхнулся съеденым борщом от неожиданности. Его лицо преобразилось от удивления. Услышать от столь робкой девушки подобное было пугающе. Сознание охотно подкидывало картины сомнительного содержания, которые спокойствия не прибавляли. Искренне пытаясь вернуть себе дар речи, он поправил шарф, неуверенно глядя на гостью. -Что…что простите? -Ну, говорю о том, что раз вы меня приютили, то я вам по хозяйству помогать буду: еду готовить, хату убирать или белье стирать. — Мужчина выдохнул. Радуяся тому, что это всего лишь досадное недоразумение. Как ему в голову вообще могли прийти такие мысли. Она ведь тихая и наивная, в ней вряд-ли найдется силы, чтобы перечить кому-то, не то что бы вытворять такое. -Я не против, но вам то самой не сложно будет? Вы насколько я вижу не крестьянка, к труду, боюсь, не привыкли. -Что вы. Семья у меня небогатая, а детей в ней много, оттого я матушке и помогала по дому. Меня, знаете ли, грязная работа не пугает, да и так вам сподручнее будет. Не буду надоедать вам своим обществом, хех. — Девушка небрежно улыбнулась. Эти слово неприятно отдались в сердце мужчины, но Бинх быстро отмел все переживания и продолжил внимательно изучать собеседницу. С одной стороны гостья была особой робкой и воспитанной. И внимание к себе нечем, кроме как внешним видом и не привлекала, но вот с другой: что-то в ней необычное было. Полицмейстер и сам не понимал, что конкретно, но был абсолютно уверен — он обязательно узнает о ней все. Молчание затянулось. Дарья вновь решила нарушить его первой. -Александр Христофорович, вы тут погодите с полчасика я вам быстро еды наготовлю. — Мужчина не успел не согласиться, не возразить, как гостья уже грациозно скрылась за порогом. Путь ее был недолгим. Всего метрах в десяти от полицейской заставы находился постоялый двор. Заприметив двух мужчин, с которыми она уже успела встретиться по приезде, девушка подошла ближе, дабы поздороваться. -День добрый. -И вам день добрый, голубушка. — Радушно ответил Гуро, закидывая в рот очередную горсть квашеной капусты. — Чем же мы с господином Гоголем, можем быть полезны такой прекрасной барышне как вы? — Мужчина лукаво улыбнулся, но Дарью это несколько не смутило. -Что вы, я и сама со всем справлюсь. Негоже мне отвлекать достопочтимых господ. Я, пришла с вами ближе познакомиться, как никак не один день здесь вместе коротать придется. А не знать имён ваших довольно невоспитанно с моей стороны. -Совершенно верно! Ну-с, тогда давайте знакомиться. Я — Яков Петрович Гуро — дознаватель из Петербурга, а это — Он указал на своего собеседника, — Мой писарь — Николай Васильевич Гоголь. -Рада знакомству, ваши высокоблагородия. Меня же зовут Дарья Степановна Калинова. -Мне тоже…очень приятно наше знакомство.- Гоголь привстал и поцеловал тыльную сторону девичьей ладони в знак уважения. -Взаимно. — Все также поразительно сдержано ответила она, после чего вздохнула, вспомнив нечто важное и слегка наклонив голову, простилась с господами и направилась к хозяйке постоялого двора. С самого начала Ганна — красивая высокая женщина со смольными волосами, которая была хозяйкой постоялого двора, показалась Дарье странной. Ее глаза не выдавали никаких эмоций, но чувствовалось в них что-то странное и необъяснимое. Природу, которого гостья определила для себя предельно ясно — совершенное в прошлом преступление. С чего же наша героиня сделала такой вывод? Живя в небольшом домике на окраине уездного городка, ей, к сожалению, часто приходилось лицезреть людей, вернувшихся из ссылок и с каторги, которые охотно селились в таких тихий местах, дабы быть как можно дальше от зоркого взгляда Фемиды. Глаза преступника Дарья не забудет никогда — спокойные, от чего даже холодные и отстранённые, даже когда в голове играет хмель, а язык плетет веселые небылицы, но такие, что если заглянуть в них по-пристальнее, то сердце охватывает необъяснимый ужас, а тело будто парализует. В этот момент ты отчётливо осознаешь: Каким бы тихим или отстранённым он не казался — это хищник, а ты лишь его очередная жертва. И вот снова, когда глаза их столкнулись всего на пару секунд девушка почувствовала этот липкий и неприятный страх, но во избежании недопониманий, решила пока оставить свои догадки при себе, а посему с добрейшей из своих улыбок подошла к женщине. -Здравствуйте…- Робко произнесла гостья. Хозяйка окинула ее холодным, презрительным взглядом, тем не менее ответив на приветствие. -И тебе не хворать. — Сухо отчеканила Ганна. — Чего тебе от меня нужно? -Я подопечная господина полицмейстера. Пришла попросить вас дать мне немного продуктов и позволить приготовить еду для него на вашей кухне…- Женщина недовольно взглянула на странную гостью. -Хах, неужто господину Бинху разонравилась моя стряпня? Раньше он никогда подобного не просил. — Женщина задумалась на пару секунд, после чего внезапно что-то осознав, улыбнулась, хотя если быть честной то сия улыбка больше походила на оскал. — Ааа, не ему, а тебе моя еда не понравилась? Я ведь права?! — Она повысила голос — По глазам твоим нахальным вижу, что права! Неужто ты, еропка*, вздумала себе, что раз ты из города приехала, так теперь можешь всеми здесь командовать?! Ну-ка, живо убирайся с моей кухни! И что бы больше я тебя подле нее не видела! И ж чего, будут ещё у меня всякие недоросли капризные харчами перебирать, хех. — Хозяйка постоялого двора надеялась, что смогла отвадить непрошенную девчонку, но на ее удивление лицо Дарьи наоборот приобрело более уверенный и серьезный вид. -Да, я действительно пришла сюда, потому что еда ваша отвратительна! И бурдой, что вы кормите господина полицмейстера, свиней кормить стыдно, не то что людей! Коли не хотите за обман представителя власти на каторгу отправиться, так быстро давайте мне продуктов и освободите, пожалуйста, кухню! -Ах, ты дрянь малолетняя! Да как ты смеешь так со мной разговаривать?! — Ганна хотела уже было кинуться на Дарью, но та внезапно выставила перед ней один из кухонных ножей, который пару секунд назад лежал на столе. Женщина вздрогнула на лице девушки не отразилось не единой эмоции, только леденящее душу спокойствие и пристальный, пронизывающий холодом взгляд. Хозяйка отчётливо почувствовала, что за этой маской хладнокровия скрывается ощущаемое лишь фибрами души желание убить ее. Ганна понимала, что они с гостьей стоят в таком положении, что ножа и не видно вовсе. Для прочих, кто сейчас трапезничал не случилось бы нечего удивительного, если бы бледная как полотно Ганна внезапно упала, а гостья помогла бы ей пройти до комнаты. Здраво рассудив, что умирать она пока не собирается, женщина неохотно отошла, уступая место вернувшей разделочный инструмент Дарье. Бинх недовольно постукивал пальцами по столу. На лице полицмейстера выражалось невероятное раздражение. «Вот хитрая девка!» — Думал мужчина, — «Я даже ей нечего ответить не успел, а она уже убежала. Хах, верно говориться: ученик своего учителя, такая же резвая как и он!» — Александр Христофорович, ещё недовольнее сжал свои тонкие сухие губы. Воспоминания о старом друге, представлялись ему далеко не радужными. «Тьфу, вот Спиридон! Зная душу твою темную, уверен неспроста ты мне ее послал, ох неспроста! Архг! Даже когда между нами с тобой тысяча верст, все равно умудряешься мне жизнь портить!» Тесак, верно рассудив, что к начальству сейчас лучше и на пушечный выстрел не подходить, ретировался. Постепенно нарастающий гнев полицмейстера прервал скрип старой двери. На пороге стояла Дарья с подносом в руках, который казалось сейчас перевесит ее саму и она благополучно упадет. Но девушка мужественно выдержала испытание и донесла обещанную еду до стола. Мужчина замер в иступлении: поданная снедь не просто пахла хорошо, она ещё и выглядела изумительно. -Вот, Александр Христофорович, угощайтесь! — С добрейшей улыбкой довольной хозяйки произнесла гостья, расставляя харчи. — Тут лучок свежий, капусточка квашенная и мясцо, тушёное с овощами. — Она приоткрыла крышку, и в нос Бинху ударил аппетитнейший запах только что приготовленного мяса. Недоверчиво косясь на свою подопечную, он положил пару кусочков себе в рот и потерял дар речи от того насколько это было вкусно! Полицмейстер давно привык к здешней еде и просто не ожидал, что кто-то способен приготовить нечто настолько отличное от местного варева. Заметив, что забыла порезать хлеб, Дарья устало покачала головой, поражаясь собственной забывчивости и взяв нож, решила исправить свою ошибку. В этот самый момент Александр Христофорович невзначай бросил взгляд на хрупкие девичь руки. Его лицо резко преобразилось: ее гладкие до ухода ладони были розовыми и воспаленными, в некоторых местах отдавая противной желтизной. Не укрылось от него и то, что девушка лишь слегка морщилась, не позволяя себе проронить и звука, хотя по хорошему она должна была кричать и плакать от жуткой боли при прикосновении к чему либо. -У вас, что руки обожжены?! — Не скрывая своего волнения, встрепенулся полицмейстер и, быстро встав со стола, повернул кисти Дарьи, чтобы их рассмотреть. Она лишь вопросительно посмотрела на него, после чего перевела взгляд на раненные конечности. -Ах, вы об этом. — Спокойно улыбнувшись, ответила девушка. — Ну, вы правы, обожглась маленько, когда кателок из печи доставала, но это нечего, быстро заживёт. Мне уж и не больно совсем. Так что вы ешьте Александр Христофорович, ешьте! — Она смотрела на него совершенно невинно и добродушно, будто в этих весьма болезненных и тяжёлых ожогах и впрямь не было нечего страшного. -Да как я могу есть, видя как спокойно вы скрываете столь невыносимую боль! — Он обернулся на шкап. — Так вы присядьте пока, а я вам сейчас помогу. — Всего пара секунд и вот Александр Христофорович, стараясь быть максимально аккуратным и нежным грубой тряпочкой обрабатывал недавние ожоги. С поразительной стойкостью его гостья сносила довольно неприятную процедуру. «Хех, а ты я смотрю девка со стержнем. Это хорошо…» — Как-то невзначай подумал он, оканчивая бинтовать ее левую руку. — Вы руки не мойте и завтра же сходите к господину Бомгарту. Он — врач. Должен вам помочь. — На этих словах Бинх вдруг понял, что давненько уже не наблюдает подле себя верного писаря и резво направился на его поиски. -Спасибо…- Лишь и успела сказать ему вслед Дарья, которая, прижимая руки к груди, была до глубины души тронута такой искренней и неожиданной заботой о себе.