Господин Бинх

Назвать утро добрым язык не поворачивался: небо было мрачным и серым, солнце судя по всему специально решило обойти Диканьку стороной, ибо у них там кровь, убийства, грязь и на кой им тогда оно, коли будет так некстати портить столь гнетущую атмосферу. Несмотря на то что окно было закрыто, проклятущий ветер все равно умудрялся пробираться в комнату, заставляя ее хозяйку то и дело просыпаться. Ну, сетовать на отвратительную погоду было глупо. Как никак конец сентября на дворе. Снег не выпал и на том спасибо, как говориться. Дарья мирно спала. Хотя «мирно» довольно притянутое обоснование ее ночному врепрепровождению. Чуткий сон не позволил девушке нормально выспаться. Первая ночка в забытом богом селе в Полтавской губернии была на редкость поганая: чья-то собака каждый час, будто по расписанию, начинала лаять на неизвестного врага; периодически слышались матерные частушки заливающих горе, а может и празднующих очередной хороший день деревенских, пару раз она даже слышала, как уже знакомый ей господин Бомгарт звал кого-то по немецки; триклятый ветер же всерьез взялся за нее, заставляя просыпаться от холодных порывов в попытках вернуть драгоценное тепло. Если подытожить, то было довольно весело. Дарья проснулась от неожиданного звука падающего тела. Она резко подскочила с кровати и, накинув на себя одеяло, выбежала в сени. На полу растянулся Тесак, запнувшийся по невнимательность о ее сундук, который девушка из-за собственной забывчивости и недавней травмы так и не удосужилась убрать. -Пан Тесак, вы как? Все в порядке? Нечего не зашибли? -Нет…нет…- Смущаясь такому неожиданному вниманию к своей персоне со стороны гостьи пробормотал парень, поднимаясь. Дарья недоверчиво покосилась на помощника господина полицмейстера, в то время как сам блюститель порядка, встревоженный внезапным шумом вышел из своего кабинета. -Тесак! Какого черта ты шумишь в такую рань?! — Александр Христофорович устало потёр переносицу, разглядывая писаря заспанными глазами. «Почему он из кабинета вышел? Да ещё и одетый весь. Неужели совсем спать не ложился?» — С беспокойством заметила девушка, рассматривая помятого служителя закона. Мужчина перевел взгляд с Тесака на Дарью. -Вы уже проснулись, сударыня. -А…я…да…- Растерянно ответила гостья, сильнее прячась за дверь. Все же показываться в одном исподнем перед приютившим тебя человеком, к тому же мужчиной, будет не просто стыдно, а ещё и довольно неприлично с ее стороны. -Как ваша ночь прошла? -Всё…прекрасно Александр Христофорович, спала аки младенец. -Ну, вот и славно. — Сухо констатировал полицмейстер, увлекая помощника за собой. Девушка вернулась в комнату. Убрала кровать. Умылась чистой, уже ледяной водой, которую заготовила ещё с вечера и, приведя голову в порядок, оделась. Снова выйдя в сени, она услышала какой-то шум из кабинета господина Бинха. Гостья открыла дверь. Александр Христофорович куда-то быстро сбирался, раздражённо глядя на бумаги. -Александр Христофорович, что-то случилось? -Да, Гоголь этот, будь он неладен, девицу какую-то у мельницы видел. Откуда там вообще она взялась? Там же кроме плюща и гадюк всяких нечего и нет! Ох, вот за это я столичных и не люблю. Понаедут, понавытворяют всякого, а ты потом сиди и разбирайся что к чему! — Сетовал мужчина, накидывая свое темно-зеленое пальто. -Постойте, Александр Христофорович, а как же завтрак?! -Некогда сударыня! Служба. Полицмейстер уже почти вышел из заставы как Дарья неожиданно для самой себя крикнула: -Постойте! Я с вами пойду! Бинх невероятно удивился такому решению молодой особы, но не имея ни причин, ни желания возиться с отказом, коротко кивнул в знак согласия. -От мельницы этой уже лет тридцать как не чё не осталось. Камни одни. Что вы там хотите увидеть? — Развел руками мужчина в треуголке, искренне не понимая с чего вдруг у петербургского дознавателя и его странного писаря проснулся такой дичайший интерес к давно заброшенному зданию. — Ну, что господин писарчук, довольны? Прогулялись? — Ехидно поинтересовался Александр Христофорович, глядя на растерянно топчащегося на месте Гоголя. -Девушка была здесь. Сказала дочь мельника. — Николай Васильевич со всей чистотой свой души пытался доказать окружающим, что девица по имени Оксана, которую он встретил здесь вчера, не плод его измученного видениями разума. Но веры в лицах он не видел, разве что… Дарья как-то странно смотрела на него. Юноше казалось, что в этом взгляде было не столько сочувствие, сколько неподдельное любопытство, вызванное то ли его рассказом, то ли путешествием на доселе неизвестное место. — И мельница была целая… — На этих словах Тесак поднял какой-то широкий обрыв черной ткани и принялся отряхивать его от грязи и старых веток. — Это же моя крылатка! — Николай Васильевич подбежал ближе. — Я ее потерял здесь! -Так ты говорил тут мельничиху видел? — Начал Тесак, слегка заикаясь. — И что, что Оксаной звали? -Да… -Господи помилуй.- Сельский писарь снял шляпу. -Откуда вы знаете? — Полюбопытствовал Яков Петрович, видя, что история принимает новый оборот. -Это ж все знают. Лет тридцать назад тому дело было. Ну, говорят гарна дивчина была покуда не по…потонула. А потом у нее отец с ума сошел, тут же повесился. А, а мачеха…то уехала вовсе. Плохое тогда лето было. -Тесак, ну что ты несёшь?! — Гневно качая головой начал Бинх будучи скептиком, порядком уставшим от суеверности сельских. — Ну, как это может быть мельничиха, которая у…утонула тридцать лет назад?! Яков Петрович, что ваш писарчук умеет мертвых воскрешать?! -Способности Николай Васильевича могут оказаться за пределами вашего понимания. -Ну да, да… -Так тогда ведь ещё несколько дивчин пропало. — Опять вклинился Тесак. — С…с десяток кажись… -Вы что…вы что хотите сказать, что в уезде уже были подобные преступления?! И вы молчите?! — Гуро удивлённо и недовольно одновременно повернулся к полицмейстеру. — Вы вообще соображаете, что вы делаете? — Он перешёл на крик. — Вы хоть понимаете, почему я здесь?! Или вы намерено скрываете эти преступления?! -Яков Петрович, я попросил бы вас… — С нервозностью начал Александр Христофорович, но был нагло перебит: -Я попросил бы вас отвечать на мой вопрос! -Моя обязанность не допустить, чтобы глупые слухи распространялись. — Собрав мысли и вновь приняв уверенный вид, отвечал господин Бинх. — Эти убийства связать невозможно! Нынешний убийца тогда был…ммм…хммм… вообще может быть не родился! -Дьявол то убивает. У него возрасту нет… -Эх, …- Полицмейстер с улыбкой «вот видите с кем мне приходиться работать» указал на своего помощника. -А если это был подражатель? — Неожиданно спросила Дарья, о которой все благополучно умудрились забыть в пылу разрастающегося конфликта. -Подражатель? — Подняв бровь, уточнил столичный дознаватель. -Мой…мой учитель, — Принялась сбивчиво объяснять девушка, опустив глаза в пол и активно жестикулируя. — Рассказал мне историю о том, как во время своих путешествий, в Германии, встретил одного дознавателя и тот ему поведал историю о том как много лет назад был душегуб, который убивал женщин с жёлтым билетом*, просто потому что он считал, дескать труп женщины, обогренный кровью, — это идеал красоты. Он попался на досадной оплошности. Позднее этого мужчину казнили. Лет через тридцать кто-то снова принялся убивать работниц вертепа и самое странное было в том, что убиты они были тем же способом, которым придумал тот буйно помешанный. Простой народ — суеверну, вот и думали, что это дух мстительный вернулся, но через полгода преступника поймали. Оказалось, что это был сын одного из старших полицмейстеров, который взял своего сына на место последнего убийства. Юный ум мальчика настолько впечатлился картиной бездыханной женской плоти с разкуроченной грудной клеткой и перерезанным горлом, что и думать не мог о том, что может существовать женщина идеальнее подобной. Самое интересное было то, что у этого мужчины была и жена, и дети, и вел он себя вполне благопристойно. Позже на дознании этот убийца сказал, что сотворил себе кумира из предшественника и поэтому принялся убивать девиц преступивших мораль так же как и он. К счастью, этот мерзавец вскоре был казнён…- Дарья подняла взгляд и замерла. На нее смотрели шесть пар ошарашенных глаз. В голове у мужчин возник диссонанс. Гостья, которая казалась всем особой, что от одного вида крови упала бы в обморок, абсолютно спокойно рассказывала им о кровавом преступлении во всех его нелицеприятных подробностях. Они же с глазами полными искреннего удивления смотрели на уже порядком встревоженную их молчанием девушку. -Дарья Степановна, …и…и вы считаете, что и сейчас это мог быть подражатель? — Переборов внутреннее волнение, поинтересовался Гоголь. -Я полагаю, что не стоит этого исключать. — С неким облегчением ответила гостья. Прошло пару дней, Дарья с невероятной тщательностью перебирала, выданные Тесаком вещи господина Бинха. Собрав целое корыто нестриранных рубах, она повязал себе платок на голову, завязав его на затылке. Девушка закатала рукава и решила направиться на речку, дабы отмыть оное не забыв прихватить с собой кусочек мела, колбу со скипидаром и небольшую склянку с молоком, не известно ведь какие пятна есть на одежде. -Дарья Степановна. — Гостья остановилась, повернув голову в сторону господина Бинха. -Да, Александр Христофорович? -Как ваши руки? — С некоторой заинтересованностью в голосе спросил полицмейстер, отвернув голову от бумаг. -Вашими молитвами уже совсем скоро мои ладони вновь будут целехоньки и здоровехоньки. — Она беззаботно улыбнулась. -Это радует. — Он замолчал. Заметив корыто с грязным бельем, его брови невольно сошлись на переносице. — А неужели вам уже можно воды ими касаться? -Ну, дык…это… господин Бомгарт сказал, что мои раны очень быстро затягиваются, так что мне можно уже белье полоскать, токма если очень аккуратно. -Вот как… Должен отметить — вы довольно смелы, сударыня. -Я? С чего вы это взяли Александр Христофорович? -Знаете ли, не каждая барышня сможет так спокойно рассказывать о душегубе и его зверствах, да и, более того, с подробностями. -Ах, вот вы о чем. Мой учитель опыты любил проводить на лягушках. Ну, а я ребенок любопытный была, вот и наблюдала за ним. Сперва жутковато было, а теперича я пообвыклась и мне уж и не страшно вовсе. -Ммм, вот оно в чем дело. — «Ну, Спиридон! Нашел чему ребенка учить! Идиот!» -Александр Христофорович, я вас, вероятно, от работы отвлекла своими хлопотами… Я ворочусь скоренько и сразу вам обед принесу. — Не переставая улыбаться, почти пропела она, скрываясь за порогом. Господин Бинх несколько секунд смотрел в опустевший дверной проем. От чего-то он не находил в себе ни особых сил, ни желания возвращаться к столь любимой работе. Мужчине казалось, что Дарья до сих пор стоит против него со своей наивной, почти детской улыбкой и что-то говорит своим голосом, напоминающим весеннюю трель. Александр Христофорович сам поражался своим непонятным мыслям, но одно он знал точно: с приездом этой девушки в село, его жизнь определенно стала немного ярче, а заодно и заметно чище. В какой-то степени она уже успела занять свое место в его сознании, от чего в те моменты, когда ее не было рядом, полицмейстеру казалось, что стены становились слишком тихими, а пространство вокруг вязким и давящим. И все же отвернув голову, мужчина вновь принялся за отчёты и реестры. Дарья улыбалась сама себе, не особо понимая почему. С одной стороны не могло не радовать то, что неприязнь у Александра Христофоровича она не вызывает, а с другой, что скорее всего и было главной причиной радости, вечно серьезный и занятой господин полицмейстер поинтересовался ее самочувствием. Гостья шла вся в своих мыслях, как вдруг в нее врезался кто-то крохотный, но все же достаточно сильный, для того чтобы чуть не сбить ее с ног. Опустив глаза, девушка увидела перед собой девчушку лет шести с белесой косичкой и глазками-бусинками цвета васильков. Малышка с неким испугом уставилась на Дарью, прижимая к себе соломенную куклу. Девушка присела, дабы быть на одном уровне со своей новой знакомой. -Как тебя зовут? — Ласково спросила гостья и широко улыбнулась. -Василина…- Застенчиво поджимая губы, ответила девочка. -Василина… Красивое имя. -Да, мне его тятя дал. -Вот оно как. -А вас как величать? — Поборов первую неуверенность, с присущей ей детской общительностью спросила малышка. -Дарья. — Василина немного наклонила голову, изучая свою новую знакомую, как будто выясняя подходит ли ей это имя али нет. — А ты куда бежала то так, Василинка? -К бабке Алёне. Я с ней сижу пока тятя за хворостом ходит. -Ясно. — Девушка вновь улыбнулась. — А знаешь, что Василинка, я тебе в честь нашего знакомства бубликов дам. Они знаешь какие с медом вкусные? — Гостья залезла рукой во внутренний карман и, нащупав там искомое булочное изделие, положила крупную жменю в карман детской кофточки. — Ты их ешь, не стесняйся, у меня много. Захочешь ещё — приходи, я тут недалеко, в полицейской заставе живу. — Дарья погладила девочку на прощание по голове и отправилась по заранее намеченному маршруту к реке. Несмотря на то, что известный своим холодом октябрь уже стоял у ворот на улице было довольно тепло. Деревья, потерявшие свои роскошные изумрудные наряды, мрачно возвышались сухими костлявыми ветвями над рекой. Мерный поток воды был столь прозрачным, что можно было увидеть даже самый маленький камешек на дне. Дарья ступила на деревянную полоскальню, доски заскрипели. Женщина, сидевшая у самой воды обернулась на незнакомку. О приезде странной городской барышни наслышаны были все, но увидеть ее в лицо было большой удачей. Можно было узнать кто из господ нуждается в обслуге, а посему послать одну из дочерей на весьма хлебное место. Повисла тишина. Девушка взглянула не особу лет сорока, которая ее пристально изучала. Сероватые глаза и черные как смоль волосы в тугой косе, из коей уже выбились пару прядок. Уставшее, но не лишённое красоты лицо. Немного худая фигура в белой рубахе и цветастой юбке, в целом не чем не отличающаяся от других жительница села. -Здравствуйте…- Неуверенно произнесла Дарья. -И тебе доброго здоровья! — Женщина приветливо улыбнулась. Гостья незаметно выдохнула и позволила себе слегка расслабиться. Подойдя ближе к реке, девушка достала из корыта белье, тёрку для чистки оного, баночки и деревянный поднос, на который собиралась складывать уже чистые рубахи и зачерпнула в корыто немного воды. Она принялась тщательно отирать одну рубаху за другой и так ловко и скоро у нее это получалось, что даже бывшая замужем, опытная женщина поражалась ловкости этих аккуратных рук. -Меня кстати, Олесей звать, а тебя? -Дарья. -О, видно родители твои тебя очень ждали. -Почему вы так думаете? -Ну, дык знамо дело. Ведь не могут же ребенка просто так «даром божьим» назвать, у всего свой умысел имеется. -Хм, знаете, а я как-то и не задумывалась никогда. -Оно и понятно, ты вон в хлопотах вся. Чай, и минутки свободной нет. Не тяжело тебе молодой такой у полицмейстера нашего работать? -Нет, что вы. Мне только в радость господину Бинху помогать. К тому же, если бы не он жить мне в лесу с волками да медведям, да с голоду помирать, хах. -С чего это ты так о нас плохо думаешь. Неужто веришь, что мы бы тебя без хаты и харчей оставили бы?! -Думаю, не оставили бы. — Лучезарно улыбаясь, ответила Дарья. -То-то и оно. — Олеся поднялась, подхватив корыто с бельем. — Ты, это, коли не торопишься слишком, пойдем со мной. Я тебя галушками угощу. -Я бы с радостью, да мне же обед готовить Александру Христофоровичу надобно. -Не переживай, мы не на долго. Сказать мне тебе кое че надо. Вот только так, чтобы другие не слыхали. — Дарья насторожилась. Что такого тайного могла сказать ей обычная селянка, ради чего стоило бы в избе хорониться. И все же девушка решила принять приглашение. Ведь неизвестно, может и полезного ей чего поведают. Гостья поднялась, собрав белье и направилась вслед за своей новой знакомой.