Братья навек!

      А на следущее утро все волшебные семьи читали новости из Хогвартса, которые прислали им отпрыски. Шутка ли: бывший сквиб поступил сразу на пятый курс! Причём не на какой-то Хаффлпафф, что было бы ожидаемо, а на Слизерин. Девочки отмечали незаурядную внешность новичка, и только Регулус Блэк настоятельно просил отца взглянуть на гобелен (желательно, расширенный), ибо уж очень странно этот парень ощущался на астральном плане…       Сын очень редко о чём-то просил, поэтому лорд Орион прервал завтрак и отправился в родовой зал. Вернувшись, он приказал Кричеру подать вина.       На замечание супруги о том, что ещё утро, лорд ответил всего лишь двумя словами:       — Это — Гарольд.       — Что?..       — Тот мальчик-сквиб, о котором пишет Регулус — младший сын Дореи… Все эти годы он прожил в семье Снейпов и весьма привязан к старшему брату.       — Снейп… Снейп… знакомая фамилия… Это случайно не тот гений от зельеварения, о котором с придыханием отзывается даже Абраксас? Надо бы пригласить мальчиков на детский праздник в каникулы.       — Ты как всегда права, дорогая, — отозвался Орион, целуя руку супруге. — Я немедленно отправлю ответ Регулусу с приглашением, а ты напиши лорду Принцу с дочерью. Не стоит портить с ними отношения, высказывая пренебрежение.       — А при чём тут лорд Принц? Или ты хочешь сказать…       — Именно, дорогая, и-мен-но: Октавиус признал старшего Снейпа своим наследником. У мальчика даже второе имя изменилось.       — Что ж, тогда надо отправить поздравление главе рода с обретением наследника. Всё-таки хороший у нас сын: окружает себя правильными людьми.

***

      Погода в Шотландии выдалась чудесная, не по-осеннему тёплая. Гарри сидел на траве под буком, читал «Историю Магии» и вспоминал свою короткую беседу с мадам Бэгшот. «Интересно, а что она хотела от меня?» Вдруг невдалеке раздался такой родной голос Сириуса, но слова били наотмашь:       — А вот и наша новая знаменитость! Какое счастье — у сквиба магия проснулась… А где же твой братец, а? Нам без него скучно… Ну, раз его нет, сойдёшь и ты. Джеймс, ты, кажется, хотел опробовать новое заклинание?       — Ага. Левикорпус, — крикнул Джеймс.       Невидимая петля дёрнула Гарри за ногу, и он повис в воздухе вниз головой.       — Круто!!! — в один голос восхитились хулиганы. — А знаешь, кто его придумал? Не поверишь: твой братик. Вот такое он злобное чудовище…       Гарри дёргался, изо всех сил пытаясь освободиться: кровь прилила к голове, из глаз потекли слёзы…       — Оставьте его в покое! Что он вам сделал?! — Этот голос Гарри тоже знал: он умолял сохранить ему жизнь — мама…       Забияки обернулись на окрик и невольно поёжились: такой гриффиндорскую старосту они ещё не видели.       Рыжие волнистые волосы встали дыбом и шевелились, как у легедарной Горгоны. В них явно пробегали искры, потянуло озоном… Ещё чуть-чуть — и мелкая листва поднимется в воздух и закружит вокруг валькирии.       — Джеймс! Ты за всё лето не удосужился доделать своё исследование, однако нашёл время, чтобы задирать слизеринцев. А ты, Сириус?! Что, если в следующий раз твой друг выберет своей мишенью Рега?!       В это время на тропинке появился грозный Северус. Он резко выкрикнул контрзаклинание:       — Либеракорпус!       Петля ослабла, Гарри полетел к земле, но не упал: его подхватили крепкие руки.       — Северус! — зарылся Гарри красным лицом в мантию брата. — Я так испугался…       Гриффиндорцы по-тихому слиняли с места преступления — осталась только староста. Она осторожно подошла к сидевшим в обнимку слизеринцам и спросила:       — Гарри, ты как? — Почему-то при виде этого паренька сердце сжималось от нежности. Он такой добрый, милый, открытый, хоть и учится на змеином факультете…       — Как они узнали это заклинание?! — спросил Северус. — Я показывал его только тебе…       — Это не я, клянусь магией. Люмос. Нокс.       — Кто же тогда?       — Не знаю. Но недавно я видела Питера, он чем-то был очень расстроен и всё повторял: «Я — не крыса, не хочу быть крысой…»       — Крыса, значит… Ну, держитесь, мародёры-налётчики, вы у меня попляшете… Помнишь мою теорию насчёт Римуса, Лили? — Она кивнула, всем своим видом показывая, что не согласна с ней. — Похоже, я оказался прав — эти балбесы решили выучиться анимагии, чтобы «поддерживать» своего друга тёмной лунной ночью! Вот интересно, а в кого обращаются эти двое идиотов?       — Олень и большой чёрный пёс, — не подумав, ляпнул Гарри.       — Не может Блэк быть простым псом, пусть и большим. Скорее всего, его аниформа — Грим, — по привычке поправил брата Северус. — Стоп. А ты откуда знаешь?       «Уй… ну кто меня за язык тянул… Теперь вот выкручиваться…»       — Гарри. Посмотри на меня и скажи правду: откуда тебе известны их формы? — строго спросил Северус.       — Ну, это было просто предположение… Они называли друг друга «Сохатый» и «Бродяга», вот я и подумал, что сохатый — это олень, а с Бродягой у меня только собаки ассоциируются. «Ну вот, кажется, складно получилось, и врать почти не пришлось…»       Старший из Снейпов пристально посмотрел ему в глаза, но лжи в них не увидел.       — Ладно, допустим, я тебе поверил. Пойдём к мадам Помфри за успокоительным. Может, и директора навестим: расскажем, чем его любимчики на досуге занимаются… Лили, ты с нами?       Та вскинула на него удивлённый взгляд: точь-в-точь как у Гарри. «Да ну, бред… это мне из-за стресса показалось… Хотя… Надо поговорить с малым — наверняка этот жук о чём-то умолчал…» И они втроём направились к замку.