Братья навек!

      Визит в Больничное крыло помог слабо: успокоительное купировало начавшуюся было паническую атаку, но к вечеру тревожность вернулась. Как результат — Гарри снова снились кошмары.       На этот раз его преследовал грозный взгляд дежурного из Министерства и его вопрос: «Откуда у вас эта палочка, молодой человек?» — Только во сне аврор продолжил своё обвинение: — «Вы не имеете права на этот артефакт, так как не принадлежите этому времени; Эйлин — не ваша мать, вы — самозванец, и понесёте заслуженное наказание: такие, как вы, должны сидеть в Азкабане…»       Гарри с криком проснулся и услышал тихое ворчание брата:       — Ну, и кто же был прав, а? Говорил же: выпей «Сон без сновидений»… Нет же, гриффиндорство так и прёт: «без него справлюсь»… — очень похоже передразнил Гарри Северус, спаивая ему зелье. — Не наложи я на тебя заклинание радионяни, всех бы соседей перебудил!       — Посиди со мной, — слабым голосом попросил тот. — Мне так плохо…       — Ну, что с тобой делать, — вздохнул Северус. — Ложись уж, а я рядом буду. Только надо полог зачаровать, чтоб с утра никто не сунулся: не поймут ведь.       — Спокойной ночи, Северус!       — Спокойной, малой. Спи…       Но не тут-то было. Стоило мальчишкам закрыть глаза, как скрипнула дверь и раздался тихий шёпот:       — Ну вот, я же тебе говорил, что они спят… а ты…       — Тихо! Я с ума чуть не сошла: Сева не было на зельях, а это уже нонсенс… И Гарри… мне…       В комнату, насколько возможно тихо, пробрались двое. В темноте, подсвеченной тусклым огоньком люмоса, их силуэты слились в один, многорукий и многоногий, а голову чудовища венчала пышная копна волос…       Северус вцепился в палочку, перебирая в голове все защитные чары, но многорукое нечто благополучно запуталось в собственных ногах и с грохотом свалилось рядом с кроватью мальчишек.       — Люмос! — выкрикнул Гарри, озадаченно глядя на незваных гостей.       — Гарри, Северус… я так переживала… Привет.       — Лили, как ты сумела пробраться в слизеринскую спальню?       Лили залилась пурпурным румянцем и ответила:       — Я очень переживала, а вы оба пропали… Слизнорт сказал, что дал вам отдохнуть… Сев… Гарри, ты как? — Яркие зелёные глаза светились такой заботой, что невозможно было злиться.       Но ни Гарри, ни Северус не успели ответить, потому что на этот раз заговорил Регулус:       — Извини, Северус, но она ходила за мной хвостом с обеда… и…       — И я пообещала, что помогу ему с нумерологией.       — Ладно, это-то понятно, но как ты прошла в слизеринское крыло?       — Э-э-э… Ну, помнишь: мы с тобой работали над модификацией оборотного, чтобы вместо внешности менялся рисунок магии… Так вот, мы с Регулусом…       — Так оно сработало?! — забывшись, заорал Северус.       И, забыв обо всём, шестикурсники погрузились в обсуждение проблем зельеварения, а Регулус, смущённо улыбнувшись, пожал плечами:       — Ну, как ты, Гарри?       Тот тихонько фыркнул и, оглядев их странную компанию, ответил:       — Сейчас значительно лучше.

***

       Собираясь на завтрак, Гарри пожаловался:       — Никак из головы тот дежурный аврор не идёт: всю ночь снилось, что он меня в Азкабан тащит…       — Что, даже после зелья? — обеспокоенно спросил Северус. — Такого быть не должно.       — Да нет, после твоего зелья я спал без задних ног, спасибо.       — А что за дежурный аврор — ты с ним сталкивался раньше?       — Ну да, в министерстве, перед экзаменом. Он на меня так зыркнул, что мне аж поплохело.       — А, помню-помню… Лицо самое обычное, простецкое: круглое, с волевым подбородком и носом картошкой; глаза тёмные, скорее всего — карие; губы полные; волосы короткие, волнистые — шатен. Если бы не острый взгляд в твою сторону — и не заметил бы… А вот уши у него примечательные — настоящие лопухи. Плечевой пояс опять же развит — явно играет в квиддич на позиции загонщика… Про рост не скажу — он сидел, но не ниже среднего. А вот по возрасту он нашей маме ровесник, максимум года на три постарше… Что?..       — Ты это за пять минут, что мы рядом с ним стояли, разглядел? С такими навыками в разведке тебе цены не будет!       — Ну, скажешь тоже — в разведке… Нет уж, я наукой заниматься буду: новые зелья создавать — там без наблюдательности никак. А этот парень наверняка тут учился — можно будет поискать, кто такой…       — Поможешь?       — Не хотел бы — не предлагал. — Но, заметив заблестевшие азартом глаза Гарри, остудил его пыл: — Сначала завтрак, потом занятия, а исследования — после уроков.       — Ну, так неинтересно, — протянул тот.       — Зато продуктивно, — отбрил Северус. — Думаешь, дед нас по головке погладит, если мы, занимаясь выяснением личности аврора, что тебя напугал, забьём на учёбу?       — Нет, ты прав. Скорее уж по спине розгами вытянет, а то и тростью — он же старой закалки.       — Ну, хорошо, что понимаешь. А теперь на завтрак.

***

      Вечером, после того, как все задания были выполнены, а учебники и пергаменты на следующий день сложены, ребята отправились в библиотеку.       — Поиск начнём с квиддичных команд, так быстрее — игроки приходят в команду минимум на три года, — проводил инструктаж Северус. — Будем смотреть года с 1941 по 1944. Там на каждой фотографии указан состав команды, а узнаем имя — можно будет альбом выпускников посмотреть: там имеются все основные сведения из личного дела — статус крови, количество СОВ и ЖАБА, куда ушёл после Хогвартса. Если после этого твои сны не прекратятся, скажем деду — пусть колдомедик тебя посмотрит.       — Не надо колдомедика. Один раз меня уж так посмотрели, что я на четырнадцать лет без магии остался.       — Так то ж настоящий целитель из Мунго будет, а не ряженый.       — Всё равно не хочу.       Северус пожал плечами, но спорить не стал: то, что детские травмы запоминаются очень надолго, он знал по собственному опыту. Но поиски растянулись почти на весь семестр: из-за того, что учились они на разных курсах, то часто не совпадали по времени, а проводить поиск один Гарри не мог — внешность аврора помнил только Северус.       К тому же искать они начали с Гриффиндора — выпускники этого факультета, по мнению ребят, обладали полным набором качеств настоящего аврора: безбашенные любители риска. Но увы, среди загонщиков ало-золотых искомого лопоухого студента не обнаружилось. Тогда они обратили своё внимание на Рейвенкло (мужчина явно был наблюдательным) и Хаффлпафф, ведь, чтобы не свихнуться, сидя в атриуме, нужно обладать завидным терпением. К сожалению, и здесь братьям не повезло.       Наконец Гарри взял альбом квиддичных команд Слизерина, решив просмотреть его с конца. И вот, о чудо, Северус ткнул пальцем в долговязого парня с мощными бицепсами: «Вот он.» Обрадованные, они перевернули колдографию и прочитали:       Джон Риззен — загонщик, состоял в команде с 1942 по 1944 год.       Попросив у мадам Пинс альбом выпускников Слизерина, они нашли там Джона Риззена и прочитали более развёрнутую информацию:       Джон Риззен (1938–1944 гг.) — магглорождённый, загонщик факультетской команды по квиддичу с 1942 года, получил десять СОВ и пять ЖАБА (это учитывая, что на продвинутом уровне обычно изучают три-четыре предмета); после окончания аврорских курсов был зачислен в штат.       Гарри выдохнул:       — Слава Мерлину, неплохой кандидат!       — Не понял, — начал закипать Северус. — Какой кандидат?!       Гарри мысленно дал себе пинка: опять он сглупил. Пришлось каяться: проанализировав взгляд аврора, он увидел, что тот был обеспокоенным. Этот человек подумал, что с Эйлин что-то случилось, если теперь её палочка принадлежит другому. То, что это не совсем та палочка, дела не меняло. Мужчина столько лет хранил в сердце чувство к их матери — это было достойно уважения. И закончил:       — Их надо познакомить, ну, или показать колдофото — кто знает, что их в школе связывало. Из-за чего-то она сбежала из дома?       Северусу осталось только головой покачать:       — Ладно, сводник. Давай скопируем колдофото из альбома выпускников и данные из личного дела (для деда) — завтра уже домой. И не забудь: у нас будут очень насыщенные каникулы, целых два официальных приглашения — к Бэгшот (но там будет попроще: приглашение было только на чай) и «детский праздник» у Блэков — ещё та подстава (тот же самый приём, только взрослые приходят со своими отпрысками). И не отвертишься: приглашены не только мы, но и дед с матерью… Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас давай спать, и я хочу проспать у себя до самого утра, — многозначительно посмотрел старший Снейп на Гарри. Тот опустил глаза долу: из-за кошмаров за последние три месяца Северус почти каждую ночь досыпал рядом с «малым». «Сон без сновидений» уже не помогал.

***

      В Лондоне их встретил домовик и тут же перенёс в Принц-мэнор. Встреча была тёплой и радостной. Эйлин расцвела: вместо уставшей, вечно хмурой женщины их встретила прекрасная леди.       Ребят тут же отправили переодеваться и мыть руки перед обедом. Сама трапеза проходила в малой парадной столовой и состояла исключительно из любимых блюд мальчишек.       После душистого чая с воздушными пирожными и вкуснейшего фисташково-шоколадного мороженого Гарри решил бросить «затравочку»:       — Северус, помнишь того дежурного, что на меня зыркнул, когда мою палочку увидел?       — Это когда ты экзамен сдавал? Ну, да: лопоухий такой качок, чуть мамы постарше… А что? — включился в игру Северус.       Услышав описание, лорд Принц насторожился, но пока решил не вмешиваться.       — Просто он на меня так посмотрел, будто в убийстве заподозрил… Даже в кошмарах снился… Так, к чему это я… А, да — оказывается, он в Хогвартсе учился на Слизерине, хотя числился магглорождённым, и на последних курсах был загонщиком в квиддичной команде. Имеет десять СОВ и пять ЖАБА.       — А фамилия и имя есть у этого уникума? — вдруг включился в разговор Октавиус.       — Да, конечно: Джон Риззен, — ответил Гарри и с удивлением увидел, как посуровело лицо деда. Лорду понадобилось целых две минуты, чтобы принять прежний невозмутимый вид:       — Он что-нибудь хотел от тебя? Угрожал?!       — Да нет, он, когда я объяснил, почему не своей палочкой пользуюсь, успокоился и удачи пожелал.       — Ну и хорошо, — выдохнул Октавиус, — если будет нужно, он найдёт способ связаться.       Двадцать шестого декабря состоялся их визит в Годрикову впадину к мадам Бэгшот. Она приветливо встретила Гарри и Эйлин, отметив, что ей, как специалисту по истории магии, было весьма приятно знать, что не у всех студентов знания об этом предмете ограничиваются гоблинскими войнами. Из-за стола послышался весёлый фырк:       — Тётушка… теперь-то я понимаю, почему вас никто не навещает — гости только через порог переступили, а вы им про историю магии…       — Твоя правда, племянник. Стара я стала политесы разводить, а предметом своим я живу, и исследования мои до сих пор котируются. Да вы не тушуйтесь, проходите к столу: там чай, печенье, пирожные — всё, что душа пожелает… Правда, лимонных долек не держу — изжога у меня с них.       Гарри на этой фразе чуть не захлебнулся от смеха: понял, в чей огород камень. И спросил осторожно:       — Мадам Бэгшот, а почему вы Дамблдора не любите?       — Почему «не люблю»?.. Не перевариваю просто…       Тут уж засмеялись все. Дальше беседа пошла своим чередом, и расстались все довольные друг другом. Батильда просила «не забывать старушку, навещать почаще: она, дескать, много интересного поведать может».

***

      — Отец, а знаешь, кого мы у мадам Бэгшот встретили?       — Кого же, дорогая?       — Того самого аврора, что у Гарри палочку в министерстве проверял.       — Да?! И как он тебе?       — Весёлый, общительный; смотрел весь вечер на меня влюблёнными глазами, мне даже не по себе стало.       — Риззен… Наглец ещё тот. Когда ты сбежала, он к нам в мэнор прорвался и давай на меня орать: дескать, это я виноват. Что, если он тебя найдёт (а он найдёт), мне всё равно не вернёт. Проорался и дверью хлопнул, хам! Но, знаешь… Мне тогда очень хотелось, чтоб он тебя нашёл…       — Может, его как-нибудь в гости пригласить? — предложил Гарри. — Нужно только повод найти, чтоб не отказался.       — День рождения наследника, например, — усмехнулся Северус.       — Я обдумаю ваше предложение, — серьёзно отозвался Октавиус, — но до этого события ещё почти две недели, а вот приём у Блэков уже через два дня. Вот после него и подумаем, как зазвать к нам этого бдительного аврора, если никто не возражает.