Братья навек!

      В кабинете директора опять прогремел взрыв. Если в перый раз, в начале прошлого августа, его не оказалось на месте, то сейчас очередная безделушка «приказала долго жить» чуть ли не в руках у Великого. У рода Поттер сменился наследник.       Как такое случилось?! Он же всё предусмотрел! И щенка младшего к магглам отправил… правда, не своими руками. Выходит, зря. Неспроста у магглов есть пословица: «хочешь сделать хорошо — сделай это сам». Вот он поленился, и что теперь? Не видать ему богатств Поттеров… Деньги Блэков тоже уплыли — ну надо же было Сириусу так невовремя концерт закатить, да такой, что из рода выжгли и из дома выгнали! «Ну, хоть место директора осталось за мной: найду других легковерных, что на мой благообразный вид купятся…»       Тут в окошко директорской башни постучалась незнакомая сова. Дамблдор встал, впустил почтальона и взглянул на ошейник. На нём значилось: «Болт, сотрудник аврората».       — Интересно, что понадобилось от меня доблестным служителям закона? — удивился вслух Альбус, забирая у совы пергамент.       Развернув свиток и вчитавшись, Дамблдор заскрипел зубами: в руках он держал повестку в следственный отдел аврората.       «Уважаемый Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор, сим уведомляем, что Вам необходимо явиться в следственный отдел аврората не позднее четырёх часов пополудни шестнадцатого июня.»       «Не позднее четырёх часов… Вот так вот — и времени подготовиться совсем нет. Надо идти, а то притащат силой — шума потом не оберёшься: кто, зачем, почему — репортёры налетят, как стервятники…»       Ровно в четыре он сидел у стола следователя с повесткой в руке.       Господин следователь, как оказалось, в Хогвартсе не учился, поэтому давить авторитетом было бесполезно.       — Что случилось? Почему меня так срочно выдернули из школы?!       — Не кричите, мистер Дамблдор, вы не в том положении, — поморщился сотрудник аврората, так и не представившись.       — Так по какой причине меня вызвали? — уже не так громко спросил Альбус.       — К нам поступили сведения о ваших противоправных действиях, а именно: работа с подсознанием магглов (потерпевший — Тобиас Снейп) и запечатывание ядра несовершеннолетнего (пострадавший — Гарольд Флимонт Поттер). Дела были объединены в одно производство, ибо оба потерпевших оказались членами одной семьи. Да вы отдаёте себе отчёт, что, не прорвись магия у мальчика в пятнадцать, он мог бы стать обскуром — а это практически Вторая магическая?! Вам Гриндевальда мало было?!       «Магия прорвалась в пятнадцать… сквиб стал магом… Да не-е-ет, не может быть! Или всё же может?» — Мысли в голове Альбуса метались, как вспуганные птицы, а сотрудник аврората тем временем продолжал:       — Мистер Дамблдор, заявитель предлагает сделку. Вы уходите со всех постов, покидаете директорское кресло; на вашу библиотеку и хранилище артефактов будет наложено следящее заклятие, дабы вам и в голову не пришло браться за старое, и трофейную палочку придётся сдать — вы сможете купить себе другую у Олливандера. Документы же и свидетельства потерпевших уходят в архив. Но стоит нам получить тревожный сигнал — хоть один писк! — дело всплывёт, и обещаю: условным сроком вы не отделаетесь. Согласны?       — Так чем же это отличается от Азкабана?       Страж порядка ухмыльнулся:       — Свободой передвижения и отсутствием таких соседей, как дементоры.       — Что ж, предложение весьма заманчивое, — ответил, по-видимому, уже бывший директор. — Однако можно сначала узнать имя заявителя?       — Безусловно. Это лорд Мракс.       — Томми? Как ему удалось? Он же… — Но, заметив заинтересованно-смеющийся взгляд следователя, Альбус замолчал.       — Уж не знаю, какого Томми вы имели в виду, господин Дамблдор, но действующего лорда Мракс зовут Джонатан. Кстати, вот и он.       — Приветствую, Богдан. Томми, которого вспомнил этот господин — это мой старший, ныне покойный, брат Томас Марволо Риддл-Мракс. Бедняга разделил душу аж на шесть частей. Где только литературу такую откопал… — Два острых взгляда метнулись в сторону Альбуса. Тот вынужден был признать поражение по всем фронтам.       «Ну что же», — подумал враз постаревший Дамблдор, — «видимо, придётся мне осесть дома и заняться мемуарами — буду жить на проценты с продаж.»

***

      А в Тупике Прядильщика в сверкавшей чистотой гостиной на новом диване сидел Тобиас Снейп и, посмеиваясь, читал очередное послание от своего младшего и по-прежнему любимого сына…