Несмотря на все трудности, я буду любить тебя

– Блять! В бок Виктора уперлась макушка пышной елки, которая сейчас была перевязана бечевкой. Нечаев толкнул еще сильнее. – Да заходи уже, не мнись. Холодно же. Инженер стащил с себя ботинки и помог супругу затащить дерево в квартиру. На плите кипела картошка, по-армейски быстро почищенная майором. За елкой идти днем тридцать первого было не самым лучшим решением, потому что в последний день цены становились космическими, а оставшиеся хвойные были не самыми свежими. Однако, Нечаев не был бы собой, если бы смирился с тем, что на их первый новый год будет стоять дерево с осыпавшимися иголками. Поэтому пришлось слегка надавить на продавцов, и выбрать лучшие ели, которые у них были. Виктор же сейчас стаскивает с себя теплую шапку, которая покрылась слоем снега из-за долгого нахождения на улице. Новогодняя красавица почти доставала до потолка, отчего Сережа гордился собой еще больше. Не каждый может выхватить такую красоту. Он приставил дерево к стене и тоже разделся, потому что от кипящей на кухне еды в квартире становилось очень жарко. Размякшие овощи, кипящие в кастрюльках были выключены и сняты с плиты. Вместо них на плиту поставили чайник и зажгли конфорку. Синий огонек игриво затрепетал и коснулся своими кончиками металла. Крупные холодные руки майора пробрались под шерстяной свитер инженера. – Прекрати, Сереж. – Не-е-е... Ты у меня такой теплый, – П-3 сильнее прижался к спине, щекоча дыханием ухо и плечи, что вызвало улыбку у Виктора. Он поцеловал майора в щетинистую щеку и погладил по волосам, заплетенным в косички самим инженером. Утром было время, вот и поймал его. Радио с помехами играло песни группы ABBA, женский нежный голос пел про Новый год, а Виктор все так же довольно улыбался. Было спокойно. Год назад он не мог о таком и мечтать. Сейчас же рядом Сережа, а еще все проблемы прорабатываются с хорошим психологом. Все наконец-то идет в гору и, Виктор знает это, не собирается с этой самой горы скатываться через время. Стук ножа по деревянной доске сливался с музыкой, запахи еды приятно перемешиваются друг с другом, создавая какофонию праздничного настроения. Сергей отошел к холодильнику, достал оттуда бутылку шампанского и открыл ее, наливая алкоголь в два хрустальных бокала. Инженер поднял свой и молча чокнулся с супругом. Поняли они пожелания без всяких слов. Провожать уходящий год так было невероятно приятно.

***

Елочка стояла посреди зала, занимая добрую четверть комнаты. Программист, подставив табуретку, наряжал ее сверху, в то время как Сергей, усевшись на пол, трепетно передавал ему стеклянные игрушки из коробки. Досталась она ему от Сеченова, ибо у того каждый год количество украшений растет в геометрической прогрессии, девать их некуда, а выбрасывать жалко. Многие считают нужным на Новый год подарить "уникальную" игрушку. Желающих и уникальных стекляшек много, поэтому у Сеченова этого добра валом. Вот и было принято решение просто раздавать их сотрудникам. И первым, кто получил ящик, полный разнообразных фигурок, был Сергей. Обычно он не наряжал елку на Новый год да и предпочитал его вообще не праздновать, остановившись только на одной рюмочке водки, но в этом году появился тот, ради кого стоит встречать этот праздник. Сейчас этот кто-то хмурится, говорит сменить сову на кого-то другого, потому что птиц наверху уже предостаточно. Нечаев улыбается и протягивает супругу балерину, отличающуюся от остальных игрушек. Выполнена она из легкого металла, а сгибы локтей и колен проработаны так четко, что кажется, будто она умеет двигаться. На ее тонкий стан привязана бирка, где красивым и ровным почерком написано: "С Новым годом, сынок. Желаю вам с Витей хорошо его отметить. Ваш Волшебник" – Смотри, что Дмитрий Сергеевич подарил. – Вау, – инженер взял куколку в руки, разглядывая ее с большим интересом. – Будет висеть на самом видном месте. Патефон, что стоял на столике, крутил пластинку из коллекции Виктора. Сегодня музыка играла у Нечаевых самая разная, однако главным было то, что она поднимала обоим настроение. Пока Сережа рылся в коробке одной рукой, другая легла на лодыжку Вити и пробралась выше, задирая край джинс. По всему телу от такого прикосновения пробежали мурашки, и инженер застыл, шумно выдохнув горячий воздух. – Ты в порядке? – М-м... Да! – он постарался не обращать внимание на выступающий в паху бугорок, постарался игнорировать легкую дрожь в ногах, но от майора это все не укрылось. Но потянул партнера за руку на себя и усадил к себе на колени. – Не знал, что ты тут такой чувствительный... – он проехался пальцами по второй ноге. Виктор жалостливо заскулил, уткнувшись мужу в плечо. – П-прекрати, сука... До Нового года осталось три часа, а у нас еще ничего не готово... – Бля, ну так всегда... – Обещаю тебе, в новогоднюю ночь я весь твой, – он поднял голову, умоляюще глядя в глаза, но наткнулся на теплые губы, что оставили лишь легкий поцелуй. *** Елка была украшена, телевизор показывал какой-то фильм, а на столе стояли тарелки с салатами и гусем, запеченным в духовке. Сережа, положив салфетки на стол, сел рядом с Виктором, по-хозяйски умещая свою ладонь на его талию. Инженер прижался сильнее, уложив голову ему на плечо и довольно прикрыл глаза. Фильм сменился на поздравление от Дмитрия Сергеевича. На предприятии показывали именно академика, потому что очень его почитали и говорил он действительно по делу. Нечаевы уже давно получили свои поздравления от ученого, поэтому особо не слушали, наслаждаясь последними минутами утекающего тысяча девятьсот пятьдесят пятого года. – Товарищи, с Новым годом! Слова Сеченова сменились боем курантов. Сережа поднес свой бокал к Витиному и чокнулся, одновременно с этим утянув мужчину в глубокий поцелуй. – Товарищ Нечаев, с Новым годом Вас... – И тебя, псина, – он улыбнулся и склонил голову набок, потому что агент склонился над его шеей, оставляя легкий укус. – Люблю тебя.

***

– Громче, сладкий... – горячий шепот у уха, заставивший содрогнуться от приятных мурашек. Ладони все же пробрались под кофту, охлаждая пылающий жар тела. Виктор жмурится и довольно улыбается нежной ласке. По просьбе Сережи он прижимается к нему вплотную и тонко стонет, от чего сам еще сильнее возбуждается. – Мой... – Посуду? – Нечаев засмеялся, чувствуя щипок в боку. Инженер притягивает к себе майора за ворот рубашки, упирается спиной в стену и целует, целует. Чувствуется вкус салата и вина. Сбивчивое сердцебиение стучит в ушах, затмевая собой звуки, которые издает агент, а заодно и стоны Вити. Сережа скользит по животу под ремень, сдерживающий импортные джинсы, и сжимает давно твердо стоящий орган. Программист невольно толкается и закатывает глаза. Все только начинается, а он уже готов бурно кончить от одних только прикосновений к себе. – Дойдешь? – скорее для приличия спрашивает П-3, и подхватывает супруга, закидывая его себе на плечо. Матрас мягкий, подушки – тоже. Поцелуи, которыми покрывают тело обжигающе-горячие. Каждый раз он реагирует на ласку как подросток. Но, черт, он никогда не откажется от этих чувств, от этого трепета и бури эмоций, переполняющих его сознание. Руки сами тянутся к Сереже, расстегивают скользкие пуговицы, отчего подушечки пальцев неприятно саднят. Майор улыбается, щекочет своей колючей бородой нежную кожу. Кусает, оставляя красные следы. По всей груди теперь расцветают яркие пятна, будто краски на белоснежном полотне. Художник самодовольно смотрит на свое творение и ведет рукой вверх по члену, второй прищипывая стоящий сосок. Виктора Нечаева передергивает и он, прикрыв рукой глаза, стонет, прогибаясь в спине. – Не тяни-и-и... Агент улыбается, ведет носом по шее и целует покрасневшую ключицу. Мучительно долго стаскивает с супруга одежду вместе с влажным нижним бельем, ужасно медленно раздевается сам и ложится, утыкаясь возлюбленному в шею. Инженер нетерпеливо поднимается, давит на плечи майора, не позволяя тому привстать следом и опускается к его паху. Мажет языком по стволу, легко скользит к головке. Водит из стороны в сторону и кончиком касается чувствительной точки, слегка простонав и обдав чувствительный орган горячим воздухом. Услышав удовлетворенное мычание отрывается, заглядывает в помутневшие глаза, рукой доводя орган до полной эрекции. Вбирает в рот совсем немного и утыкает красную головку себе в щеку. Считывает реакцию, глядя в пронзительно серые глаза военного и не смеет разорвать зрительный контакт. – Ви-итенька! Майор стонет, запускает пальцы в русые мягкие волосы программиста. Оттягивает их назад, но мужчина оказывается настойчивым и просто так не оторвется от самого сладкого и сокровенного. Виктор активнее водит рукой, чувствуя кисловатый привкус предэякулята на языке. Выпускает изо рта и насухую садится на твердый орган. Нечаев хватается за бедра, удерживая супруга в одном положении и хитро смотрит на него. Сам же Витя довольно закрывает глаза, ерзая на твердом стояке. Майор долго не держится: сам поднимает и опускает супруга, подмахивая бедрами, стараясь проникнуть все глубже. Тот стонет, влажными ладонями оглаживая свой подтянутый торс, пальцы движутся выше и зажимают розовый сосок, прокручивая его между собой. Сергей зачарованно глядит на партнера, облизывает губы в предвкушении. Талия инженера крепкая, но в то же время тонкая. Он красиво извивается на члене, двигается вперед и назад. Нечаев звонко ударяет по ягодице, на которой остается красный четкий след от ладони. – Мф... Прекрати, псина... В ответ на эту выходку, майор поднялся и укусил его сосок. Программист выгнулся, закинув голову назад. Воспользовавшись моментом, мужчина сменил позу, повалив Витю на спину и нависая над ним. Толкнулся грубо, вышел. Второй раз еще сильнее, закинул чужие ноги себе на плечи, на пробу слегка подвигался вперед и назад. Пальцами огладил выпирающие косточки, на ступнях, наблюдая за реакцией. Она была моментальная: Виктор прогнулся в спине, судорожно простонав, а его и так возбужденный орган дернулся, пульсируя теперь еще сильнее. Нечаев от переизбытка эмоций сильно сжал щиколотками шею Сережи. Тот положил руку на стоящий колом член инженера и в такт своим метким движениям стал двигать рукой, выбивая из груди весь воздух. Красивое личико программиста притягивало взгляд. Слезы в уголках глаз, покусанные набухшие красные губы, розовые щеки и трепещущие ресницы создавали ощущение, будто Витя был создан сотнями богов. От этого узел в животе затягивался сильнее, обещая скоро развязаться. Нечаев склонился над мужем, сбивчиво прошептав ему на ухо: – Лю... люблю... тебя, мой хороши-ий... Виктор нежно улыбается, запускает руку в растрепавшуюся косичку, елозит по простыням и, выгнувшись в спине, обильно изливается в большой кулак, сжимая внутри себя супруга, который кончает следом. Он выходит из теплого тела, ложится рядом сгребая в охапку Витю. Целует куда-то в висок. Отдышавшись, Нечаев первый прерывает молчание. – Спасибо... за все, что ты сделал, милый... – Тебе тоже. Не знаю, что бы я делал без тебя... Пойдем в душ? – Конечно. Я чувствую, что ты еще не до конца довел начатое. Сережа по-доброму смеется над намеками мужчины, подхватывает его под бедра и уносит в ванную. Их первый Новый год запомнится обоим мужчинам навсегда.