Верёвка на шее

Я ломал стекло, как шоколад в руке,

Я резал эти пальцы за то, что они

Не могут прикоснуться к тебе.

Я смотрел в эти лица, не мог им простить

Того, что у них нет тебя, и они могут жить.

Наутилус Помпилиус «Я хочу быть с тобой.»

***

      Джон Винчестер дураком не был.       Мозолистые руки, украшенные узорами шрамов и царапин, крепко сжимали родной руль Детки, рассекающую мрак ночи. Звёзды словно смеялись над ним, ласково подмигивая и исчезая в бесконечности. Луна освещала ему дорогу, пропуская убаюкивающий желтоватый свет сквозь тысячи километров.       Он был напряжён — каждая клеточка его тела, каждый мускул выпрямлялся под знакомой агонией, ядом разбегающейся по нему. В голове метались извечные мысли, что сейчас приносили с собой только тоску и всепоглощающую боль. Охотник не любил философствовать — слишком размытыми становились стандарты жития — но бесконечная скатерть смертельного пути вынуждала его делать это, окутывая его в тяжёлые сети Ада. — Бобби, — Винчестер морщится, ощущая как горечь обнимает его тело. Глаза слипаются, умоляя хозяина тела вздремнуть, но мужчина лишь упрямо качает головой — не время. Джон ловко перехватывает одной рукой телефон, на конце которого сейчас висит старый друг, не отрывая вторую от руля. — Это была чёртова подстава. — В каком смысле? — вместе с голосом Сингера слышатся ещё и звук открывающегося пива. — В прямом, — раздражённо шипит охотник, скрывая свою раздражённость. — Тебя опять послала администратор мотеля, и ты пришёл жаловаться ко мне в… — шорохи не прекращались, — в два часа ночи. Ты совсем спятил, Винчестер?       Джон рычит, тысячный раз жалея, что когда-то рассказал другу историю о том, как его послала куда подальше хрупкая, милая на вид девушка, проколов шины Шеви. А ведь он ей ничего не сделал. Почти. Но это, пожалуй, знать Сингеру не обязательно — перебьётся. — Я сейчас не в настроении шутки шутить, Сингер, — раздасованно бурчит Винчестер, гневно выдыхая. — Охота. Охота была ложной. Грёбанная подстава. И никого: ни имён, ни лиц. Даже рекламки не оставили! — Где ты, тупая задница? — Эй! — на этот раз возмущение правдивое. — Вайоминг. — Я рад, что ты оцениваешь мои познания на столь высокий уровень, раз решаешь назвать только штат. Город, Винчестер. — Вайоминг, Халлет. Предположительно вервольф, — голос Джона пропитан усталостью, вином и сигаретами. Похоже, ему надо будет отдохнуть. — Пять минут, Джон, и я тебе перезвоню, — Бобби всё-таки смягчается, видимо уловив те самые нотки, граничащие с полным падением в бездну, в речи охотника. — Давай. — не дождавшись ответа, Винчестер сбрасывает, останавливаясь на светофоре.       Красный свет падает на бампер автомобиля, кидая резкие блики прямо в уставшие глаза мужчины. Он морщится, мысленно проклиная собственную глупость. А ведь всё так хорошо начиналось.       Два дня назад.       «Дождь барабанил с вечера. Тонкие стены мотеля, чуть ли не сгибавшиеся пополам от сильного порыва ветра, метающегося за окном, готовы были вот-вот разойтись по швам, впитав в себя немеренное количество воды. По крайней мере, точно в двух местах набух чёртов картон, подложенный под обои. Холод зябко переступал порог комнаты, маняще обнимая за плечи и убаюкивая обжигающей колыбелью.       В общем, погодка была ещё та.       Дин, перекинув ногу на ногу, вальяжно развалился на кровати, всматриваясь в очередной дешнёвый роман, предоставленный мотелем. Читать он не любил, но иногда получалось так, что ему всё-таки приходилось брать книжное изделие в руки. — Почему ты не можешь взять и меня? — Винчестер оторвался от не очень интересного чтива и поднял изумрудные глаза на своего отца, склонившегося над сумкой с оружием. — Мы это уже обсуждали, Дин, — Джон устало вздохнул — ребёнок донимал его уже не один час. — Я и сам не ожидал, что сейчас найдётся новая охота. Ты же знаешь, я хотел взять несколько дней на передышку, да и вам с Сэмом не помешало бы развеяться. — Ты хочешь, чтобы мы отдыхали? — пятнадцатилетний парень с подозрением взглянул на охотника. Кто это и что он сделал с его отцом? — Только в пределах разумного, Дин. — мужчина кидает на первенца предостерегающий взгляд, понимая, что лишние слова не нужны. — Бери пример с Сэма. Этого неугомонного ребёнка не видно уже второй час. — И ты даже не беспокоишься? — Я всегда беспокоюсь о вас, чемпион. — глава семейства расправляет плечи, застёгивая сумку. — Присмотри за братом, Дин. И будь умничкой.       Не сдержавшись, подросток прыснул, внезапно поймав взгляд тёмных глаз отца, в которых плясали озорные чёртики. В последнее время их отец ходил темнее тучи, и сейчас Дин был рад видеть, что мужчина находился в хорошем расположении духа. Неосознанно это вернуло его далеко назад, когда ещё была жива и мама. — Я серьёзно. Никаких девчонок, Дин, — Джон демонстративно погрозил ребёнку пальцем и, потрепав его по коротким волосам, направился к двери. — Я вернусь через дней пять, не скучайте, парни!       Юноша фыркнул и проводил отца взглядом. Что ж, если им повезёт охотник вернётся домой раньше положенного, и они успеют насладиться остатком охотничьего «отпуска». А пока… — Эй, Сэмми! А-ну, брысь домой, я потом тебе сопли подтирать не буду. Гуляет он под дождём, видишь-ли.»       Назойливый автомобильный гудок внезапно выводит Джона из транса назойливых мыслей, и он, резко подорвавшись, с обречением смотрит на зелёной свет светофора. Злость снова берёт своё, и на этот раз охотник не выдерживает напряжения, обосновавшего с недавних пор у него в машине.       Что-то было не так.       Сердце болел, практически разрываясь на сотни маленьких кусочков, каждый из которых обливается кровью. Агония медленно, словно затаившийся зверь, увидевший долгожданную добычу, пожирала его изнутри, забирая все те остатки лёгкости, которые пришли к нему, стоило ему вспомнить о сыновьях. Смерть не спеша наступала со всех фронтов, окружив их в последнюю ловушку, где им предстала только сплясать на своих же костях. Мир жесток — эта истина приходит вместе с чемоданами проблем, кувшинами слёз и тысячами молитв. Окружение прёт против них, зачастую не замечая различия между задом и передом. Мир был уже давно куплен, как и право быть счастливым…        Но у них есть своё счастье. Хмурое, убитое под свинцовыми пулями и залитое керосином… Но их. Винчестеров. — Где ты брал информацию, балбес? — Джон поднимает трубку телефона сразу, что немало удивляет Сингера. Обычно, до этого упрямого осла было не дозвониться, особенно тогда, когда он был нужен. Тот словно проваливался под землю, уходя абсолютно со всех радаров. Похоже, всё слишком серьёзно, раз Винчестер себя так ведёт. — Зак Рэйс, местный охотник, — мужчина кивает сам себе, словно соглашаясь со своими мыслями. Этот паренёк застал его в пути к мотелю, когда Джон ещё не потерял надежды на маленький и так нужный им всем отпуск. — Подожди-подожди, ты ничего не путаешь? — в голосе Бобби проскальзывают нотки недоверия, а потом и напряжения. — Джон, это важно, ты точно ничего не путаешь? — Ты принимаешь меня за идиота? — молчание на том конце было красноречивее любого другого ответа. — Подожди, у меня вторая линия. — Кто там? — Дин. Точнее, его телефон, — Винчестер недовольно вздыхает, перенаправляя старшего сына на голосовую почту. Сколько они уже раз это обсуждали, но первенец упрямо отказывался убирать свой телефон куда-то подальше, где уж точно никто не сможет никому позвонить. — Его телефон? — Да. Чёртов кусок железа живёт отдельной жизнью и создаёт ненужные проблемы. Так что там с Рэйсом? — Не знаю, какого чёрта, и кто тебе звонил, — старший охотник устало вздохнул, — но Зак мёртв. Уже две недели. Инсульт. — Это был он, Бобби, хватит дурацких шуточек, — Винчестер злился. Чёрт знал, как он злился. — Ты уверен, что ты ничего не путаешь, Сингер? — Если, конечно, ты думаешь, что охотник, которого превратили в пепел и развеяли над грёбанной Миссисипи, может так просто разгуливать по городу и выискивать новые охоты, то флаг тебе в руки, Джон, это был он. — когда-нибудь старый механик точно не выдержит и пристрелит этого неверующего идиота, что своим скепсисом может достать и мёртвого из могилы. — Значит, он мёртв? — Умница, Винчестер, ай какой молодец. Догадался. Конфетку тебе дать? — Я не ем сладкое, — тон Джона сделался грознее. Вся эта ситуация начинала действовать ему на и так потрёпанные нервы.       Молчание, что царило на обоих концах трубки, кричало громче любых слов. Во что они ввязли?.. — Мне надо позвонить Дину, — наконец, произносит Винчестер, почувствовав, как внутри всё перевернулось от собственных слов. Во что, чёрт побери, они снова вляпались?.. — Ты думаешь, что им угрожает опасность? — Без понятия. Я просто хочу, чтобы мои дети были в безопасности, — в голосе охотника прозвучали угрожающие нотки. — К утру я уже буду там, а пока я хочу, чтобы они были готовы. Мы свалим из этого городишки сразу же, как я перешагну порог.       Какой же ты самоуверенный, Джон Винчестер. — Это будет разумно, — Бобби кивнул, позабыв о том, что собеседник его не слышит. — Я тебе перезвоню, как что-нибудь узнаю. — Давай, — соглашается мужчина, полностью доверяя в этом своему другу. Отключившись, Джон вновь устремляет свой взгляд на телефонную книжку.       «1 пропущенный вызов»       Дин. — Клянусь, малыш, если это опять случайный вызов, я выброшу твой телефон из окна, — сам себе под нос ворчит глава семейства, устало морщась от назойливого света уличных фонарей. Собравшись с мыслями, Джон прижимает телефон к уху, готовый услышать невинное сопение сыновей. «И что же ты сделаешь мне, Дин Мэтью Винчестер?» «Сверну тебе шею, ублюдок.» — Твою мать. Блядство, — Винчестер, не выдержав, бьёт рукой по рулю, ощущая, как учащается его сердцебиение. — Ну же, ответь мне, Дин. «Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позже или оставьте сообщение…»       Чёрт побери, нет! Он не может потерять своих сыновей, только не их. Липкий страх холодом окутывает и укачивает его всего, открывая новые врата мрака. Безысходность его положения слишком медленно убивает его, отнимая последние призрачные надежды. Он найдёт этого ублюдка. Их всех. Они заплатят за то, что сделали.       Джон неосознанно сжимает пальцами переносицу, сгорая от волнения за своих сыновей. Ему, как никогда, сейчас хотелось оказаться рядом с ними. Дерзкие ответы Дина, раздававшиеся в трубки, и приглушённый крик Сэма эхом отдавались в его голове. — 911, что у вас случилось? — монотонный голос девушки, что отвечает сразу после второго гудка, на время приводит его в сознание. У нет никакого выбора, кроме как поступить таким образом. Ему плевать на то оружие, которое обнаружит полиция, сразу после того, как зайдёт в номер. Он просто хочет знать, что с его сыновьями.       «Но Дин, если бы мог, ответил бы. Он всегда отвечает..» — быстрый поток мыслей заставляет мужчину вздрогнуть. Он не должен даже верить в то, что мальчики могут быть мертвы. Нет. Не в его смену.       Так правильно, Винчестер, тебя там не было. Ты не смог защитить своих сыновей. Мэри бы была разочарована тобой. Жалок. Ты просто жалок. — На моих сыновей напали. Придорожный мотель у въезда в Айдахо, — Джон рычит, не сумев сдержать своего беспокойства, которое быстро перерастало в гнев. — Сэр, ваши сыновья ранены? — он слышит, как девушка быстро щёлкает по клавиатуре. Её голос всё также спокоен. — Я без понятия, — охотник закусывает губу, мысленно молясь, чтобы всё обошлось. Прошло слишком много лет с тех пор, как губы мужчины произносили молитву, уходящую в небо. Слишком много… Он может не успеть. — Вышлите туда бригаду, или сделайте что-нибудь. Там мои сыновья! — Ближайшая бригада скорой помощи и полиции уже получили вызов. Сколько лет вашим детям, мистер …? — Винчестер. Пятнадцать и одиннадцать. — Бобби. Ему нужно позвонить Бобби. — Вы знаете тех, кто мог на них напасть? — Вас серьёзно это интересует? Этим тварям, решившим сделать это, лучше сейчас сидеть, поджав своё хозяйство. Я найду каждого из них. — Мистер Винчестер, прошу Вас, давайте без угроз… — МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ЭТИХ ГРЁБАННЫХ ИДИОТОВ, ПРОСТО НАЙДИТЕ МОИХ СЫНОВЕЙ, — Джон кричит в трубку, внезапно понимая, что больше не может терпеть. Почему-то сейчас всё становится ещё хуже… Раздражённо фыркнув, Винчестер сбрасывает начавшую что-то возражать операторшу и быстро набирает Сингера. — Джон? Ты что-нибудь выяснил? — Сколько тебе до Айдахо? — Бобби вздрагивает от отстранённого голоса мужчины. Когда Винчестер слишком спокоен, это может обозначать только одно — случилась беда. — Какого чёрта, Джон... — Сколько. Тебе. До. Айдахо. — Винчестер вновь срывается, морщась от подступившего холода. Стрелка спидометра тем временем плавно пересекает отметку в 170 км/ч. — Ты же сам знаешь, что от Северной Дакоты туда переться сутки, — Сингер терпеливо ждёт, пока другой охотник не раскроет ему всю суть их разговора. — Собирайся. — Ещё раз спрашиваю: какого хрена, Винчестер? Ты можешь хоть раз по-человечески объяснить в чём дело, или мне постоянно надо будет выдёргивать из тебя всё клещами? — Закончил? — холод в голосе Джона ощущается даже сквозь телефонные помехи. — На мальчиков напали, Дин не отвечает.       Джон Винчестер дураком не был.              Джон Винчестер был идиотом.

***

      Сознание возвращалось урывками. Ему казалось, что он давится собственной кровью, которая, не переставая, ручейком стекает по нижней губе. Солёный привкус, чувствующийся даже сквозь пелену мрака, неприятно сводил челюсть. Он не мог даже открыть глаз. Беспомощность охватывала его всего, практически наравне с адской болью, что удерживало его лицом вниз, точно колдун марионетку.       Винчестеры прокляты. Они обречены на тёмные, холодные вечера, украшенные грустной улыбкой и до жути понимающим взглядом. На вечную боль в груди, что вскоре заменяется тонкой пустотой предсмертной мелодии ветра. На быстрые переглядки, скрывавшие скорбь бытия. Они обречены на смерть, которую сами и нашли.       Тело свело одной большой судорогой, которая заставила его выгнуться, напоминая брошенную на сушу рыбу. Через закрытые веки он увидел белые вспышки света, которые доставили ему новую порцию боли в голове, что, казалось, сейчас ворвётся от напряжения. На секунду он подумал, что не может дышать, вмиг ощутив, как спазмы агонией добираются до его лёгких, заставляя гореть их от холодного воздуха.       Винчестер попытался уйти от боли, свернувшись в позу эмбриона.С благоговением он понял, что его страдания и вправду чуть уменьшились, но до хотя бы терпимого состояния ему было далеко.       Что, чёрт возьми, случилось?..       Он не помнил ничего. Почти ничего: только смутные образы, угрожающие его брату, тонули в его мыслях.       Парень застонал, внезапно понимая, что сорвал голос. Хотя, с учётом того, что его голова напоминала церковную колокольню, он мог и ошибаться. Резко втянув в себя воздух, юноша, закусив внутреннюю часть щеки, попытался вытянуть дрожащую руку, намериваясь вытереть кровь с губ. Неловкая манипуляция отняла у него подозрительно много сил, и он понял, что, если он хочет сегодня выжить, то ему надо действовать. Он не может позволить остаться здесь и просто ждать, когда темнота вновь заберёт его. И, может, навсегда.       Ещё одно важное правило Винчестеров: борись до последнего. Не можешь бороться — прячься. Не можешь спрятаться — стань тем, от кого прячутся.       Телефон. Здесь где-то должен быть телефон.       Ощущая, как слеза боли вырывается из-под век, Дин Винчестер открывает глаза.