Аллюзия на любовь

      Темари задыхается от переполняющих ее чувств и эмоций. Шикамару как всегда несдержан. Он жадно впивается в ее тело губами, пробуя на вкус и водя языком. Его руки отрывисто исследуют ее грудь, бедра, талию, задевают соски и другие чувствительные места снизу. Куноичи песка пытается сдержать стон, но он этого не любит и потому сильнее проводит пальцем по клитору и одновременно с этим со всей силой толкается в нее, из-за чего из ее уст вырывается стон, полный страсти и похоти. Ей противно от звуков, что она издает, но она не может сдерживаться. Слишком сильно разум затуманен физическим удовольствием. Слишком сильно Шикамару ласкает ее во всех местах, не давая мыслить рационально. Его толчки из размеренных постепенно превращаются в яростные и остервенелые. Темари уже не помнит, о чем думала до этого, полностью растворяясь в ощущениях.       Нара каждый раз имеет ее как в первый. Не может до конца насладиться ею, прочувствовать вкус ее тела, поэтому пробует снова и снова, вкушая плод их страсти. Запретной страсти. Совсем скоро оргазм стремительным потоком накроет двух шиноби, после чего окружающий мир изменится, все станет до противного серым и обыденным. Тогда Темари наконец-то вспомнит, о чем думала, прокрутит в голове произошедшее, ещё не до конца придя в себя, начнет торопливо собирать одежду, разбросанную по всему гостиничному номеру Конохи, вместе с которой наденет на себя дежурную маску официоза и вновь станет послом Суны, а точнее простой посыльной, основная задачей которой передавать никому не нужные документы, поддерживающие иллюзорный мир между странами, и спать с советником Хокаге.       Все эти простые ритуалы стали неотъемлемой частью жизни куноичи ветра. Она уже не задумывалась о причинах и следствиях, просто выполняла свою работу. Было довольно смешно называть это работой. Все эти бумажки и собрания, которые были лишь прикрытием для ее настоящего предназначения: ублажать Нару Шикамару. На этот раз они встретились в ее номере, который так любезно был забронирован заранее. У Шикамару всегда все было наготове и четко спланировано: где и когда состоится их секс, какие документы принесет Темари и какие унесёт. Иногда ее посещали мысли, что сама судьба кинула ее в руки гению из Листа. После четвёртой мировой войны шиноби, когда стало известно о намерениях Конохи, было решено, что именно Темари будет поддерживать связь с Листом. На ее плечи ложилась огромная ответственность, ведь очень многое зависело от ее дипломатических способностей, но как оказалось, ещё больше зависело от ее готовности ложиться под советника Хокаге, который решал все дела, связанные с альянсом, от которого осталось одно название.       Финальные толчки и наконец Нара кончает ей на живот, выплескивая все, что хранил для нее. Но это не конец. Его пальцы проникают внутрь и начинают судорожно толкаться в одну единственную точку, сгибаясь и разгибаясь, задевая и без того чувствительные нервные окончания. Темари бьёт дрожь. Она жадно глотает воздух, запрокидывая голову, колени сами по себе сгибаются, как от судороги, пальчики на ногах поджимаются, а по телу проносится мощнейшая волна оргазма, заставляя ее изогнуться колесом, после чего она шумно падает на кровать.       Ему нравится смотреть на это, наблюдать, как она обмякает, становится слабой и податливой, получает неземное наслаждение от его рук, губ и члена. Находясь в послеоргазменном состоянии, Темари лишь старалась привести дыхание в норму, в то время как он вынул пальцы и нарочито медленно облизнул, собирая языком ее соки и наблюдая сверху за вздымавшейся грудью.       Он всегда смотрел на нее свысока, чуть ли не победным взглядом, мол, он смог подмять под себя сильнейшую куноичи Суны, которая теперь лежит практически без чувств перед ним с раздвинутыми ногами. Темари устала ломать голову, размышляя над прежним товарищем, ей никак не удавалось прочесть его и понять, что творится в его голове. Одно она знала точно: он безумно хочет ее каждую их встречу. Со временем она смирилась и оставила попытки разгадать бывшего лентяя, которого она когда-то с удовольствием дразнила плаксой. Теперь же перед ней высокопоставленный советник, после Хокаге заправляющий всеми делами деревни и не только. Темари как-то слышала, что даже АНБУ полностью находятся под руководством Шикамару. Что же с ним стало...       В послевоенное время каждая деревня была сосредоточена лишь на восстановление своих территорий, былой военной мощи и влияния. Никто и не заметил, чем втайне промышляла Коноха. Пятая Хокаге, Цунаде, с отрядом сильнейших ниндзя с запечатывающими техниками, смогла отыскать всех хвостатых и присвоить деревне. Поговаривали, что Цунаде нашла старые свитки клана Узумаки, благодаря которым запечатывание хвостатых произошло быстро и без лишнего шума. Война показала всем истинный порядок вещей: если ты слаб и недостаточно подготовлен, тебя сразу съест кто посильнее.       Коноха, испытав все тяготы и страдания от более сильных противников, не желала и дальше глупо надеяться на хрупкий мир между странами, боясь неожиданного удара исподтишка, и решила взять все в свои руки, пусть и не совсем правильными методами. На первом послевоенном собрании альянса Лист выдвинул не самые выгодные для других требования, ограничивающие их свободу действий. В ответ на протесты, Хокаге ясно дала понять, что произойдет в случае несогласия с политикой страны Огня. Выложив все карты на стол, она доходчиво объяснила нынешнее положение вещей. Теперь страна Огня и деревня Скрытого Листа имеют огромное преимущество и влияние во всем мире, и в интересах же остальных повиноваться "Воле Огня" и стать пешками в руках власть имущих.       Темари прекрасно помнила то собрание. Немой шок, сильнейшее потрясение, сменившиеся на возгласы возмущения. Тогда все крики перекрыл жёсткий голос Цунаде, не терпящий возражений. После недолгого молчания голос впервые подал ее младший брат, до этого молча переваривавший полученную информацию.       — Не этого мира желал Наруто. — Казекаге вспомнил своего близкого друга и напомнил всем присутствующим о том самом свете, который излучал джинчуурики девятихвостого и делился им с остальными, стремясь изменить весь мир вокруг себя в лучшую сторону.       — Но Наруто больше нет. — обратил всеобщее внимание на себя Шикамару. Его голос был как никогда холоден и решителен. Темари лишь единожды столкнулась с его взглядом, в котором она никак не могла узнать прежнего Шикамару, с которым проводила экзамены на чуунина и прошла всю войну, что по всей видимости оставила ощутимый отпечаток на нем. Никто не ожидал услышать подобные слова от сопровождающего Хокаге. Да и никто тогда не мог догадаться, кто именно стоял за многими делами Конохи, кто спланировал и провернул похищение хвостатых, а также чьей идеей был заключённый с феодалом договор о невмешательстве в дела деревни.       Вся эта экспансия от лица Конохи была лишь результатом его гениальных планов. Цунаде знала, кому она могла доверить столь деликатные вопросы по управлению деревней. После войны она окружила себя лишь узким кругом доверенных лиц, которые были в курсе всех ее стремлений для защиты деревни и предотвращения любых угроз. Таким образом Шикамару быстро продвинулся по карьерной лестнице, став из рядового шиноби первым советником и руководителем множества подчинённых, состоящих из элитных шиноби.       Шикамару открыл окно в номере и достал сигареты. Ещё один ритуал каждой их встречи: закурить после секса. Темари тем временем застёгивала свою блузу. Она украдкой взглянула на него, утопая мыслями в воспоминаниях.       После того рокового собрания они долго не виделись, на встречи представителей альянса от Конохи был послан другой шиноби, который лишь передавал указания, а остальные обязывались их соблюдать. Даже когда Темари приходила в Скрытый Лист по делам экзамена на чуунина, Шикамару был слишком занят делами деревни, что сильнее отделяло их. Из чужих уст она услышала о женитьбе нового главы клана Нара. Она даже не знала имени невесты, но глубоко внутри была немного опечалена тем фактом, что Шикамару уже так далек от нее и ничего не будет как прежде. Эта новость заставила в очередной раз размышлять о человеке, бывшем когда-то для нее другом, а теперь являвшемся одной большой загадкой и одновременно проблемой для ее деревни, и к тому же теперь он женат, несмотря на не самые лестные возгласы о женщинах в прошлом. Как же сильно в одночасье меняются люди. Перемены, произошедшие с ним, волновали ее ничуть не меньше перемен, творившихся в мире, ведь Лист всегда представлялся ей в образе ленивого и вместе с тем гениального Шикамару.       Оглядываясь назад, куноичи песка и в самой безумной фантазии представить не могла, к чему приведет ее судьба. Все началось с их встречи в его кабинете по поводу отношений между странами Ветра и Огня. С такими важными документами ей следовало обратиться напрямую к Хокаге, но ее направили к советнику.       Темари волновалась. Это была их первая встреча наедине, и самое пугающее было то, что она не знала как вести себя с ним. Нара изучал доставленные свитки и не поднимал головы на посла Песка, что ее достаточно нервировало.       — Значит, Скрытый Песок просит предоставить финансирование нескольких совместных с Листом проектов. — можно было подумать, что советник говорит это сам себе под нос, настолько будничным и вместе с тем равнодушным был его голос.       — Именно так. Нашей деревне не хватает средств, потому что миссий очень мало, а спонсирование от феодала ввиду последних событий крайне маловероятно. — Темари строго отчеканила каждое слово. На самом деле ей хотелось сказать куда больше, но она держалась условных рамок, так как находилась перед тем, от чьего слова зависело благополучие ее деревни. Феодал страны Ветра и раньше пренебрежительно относился к своим шиноби, но после официальной встречи с феодалом страны Огня, на которой обсуждались условия "мирного договора", который подразумевал многие уступки со стороны Ветра, он и вовсе отвернулся от ниндзя, оставив Суну сводить концы с концами от недостатка миссий.       Шикамару сложил перед собой руки и внимательно вглядывался в лицо Темари, сдвинув брови к переносице. Этот взгляд сразу не понравился послу Суны. Что-то внутри нее предупреждало об опасности, но она не знала, с какой стороны ее ждать.       — Говорите, вам дают слишком мало миссий, вот как... — начало предложения и его тон не предвещали ничего хорошего для куноичи, и она мысленно напряглась, не размыкая зрительный контакт с советником. — И вы просите помощи у Скрытого Листа.       — В первую очередь, мы просим помощи у наших союзников. — Темари не выдержила.       — Да, верно. Мы все друг другу союзники сейчас, но кто знает, что ждёт нас завтра? Насколько хрупок наш мир?       Девушка не знала, что ответить на такие слова. Неужели их последний шанс не оправдается? Неужели Коноха, что являлась их главным союзником, сейчас отворачивается от них? Столько раз они помогали друг другу, что же случилось сейчас? После недолгой паузы Шикамару продолжил.       — Да и если вам не поручают миссий, разве это не говорит о недостаточной компетенции ваших шиноби? — на мгновение уголок его губ приподнялся, но Темари этого не заметила. Ее одолела яростная дрожь. Шиноби ее деревни только что оскорбили, назвали недостаточно компетентными, да как такое возможно... Она изо всех сила держала себя в руках, ведь последнее, что сейчас нужно Суне, так это ухудшение и без того слабых отношений с Конохой.       — Я ещё не вынес окончательный вердикт. Так уж случилось, что Хокаге-сама доверила мне управление внешними финансами и поддержание отношений с альянсом. И я очень не хочу портить наш крепкий союз. Но одно мое желание мало что решает, я обязан также и взвесить все риски, прежде чем финансировать чужие проекты. — Темари не понимала, к чему он клонит. Он что, смеётся над ней? По нему ведь и не скажешь, что он сильно хочет помочь ее деревни, но он точно затеял какую-то игру. Одно лишь она знала точно: она просто обязана уйти отсюда с подписанными документами и согласием от Листа.       — Скрытый Песок гарантирует безопасность ваших средств. Мы готовы на все ради нашей деревни и ее благополучия, поэтому будем добросовестно выполнять нашу часть сделки, и мы обещаем, что Скрытый Лист получит свою выгоду от этого. — она приложила все силы к тому, чтобы её голос звучал убедительнее, чем это возможно. Она уже уняла внутреннюю дрожь и теперь была полна уверенности в собственной победе. Переговоры она частенько сравнивала с битвой с врагом, так было легче вырабатывать стратегии и держать себя в руках. И вот теперь ее враг снова Нара Шикамару, как на том экзамене, когда они были ещё сопливыми генинами. Тогда ему удалось загнать ее в ловушку, но теперь она этого не допустит.       — Так значит, ниндзя Суны готовы на все ради деревни, — на секунду его голос стал насмешливым, от чего Темари снова напряглась. — Это все очень облегчает задачу. Однако... — Шикамару выпрямился в кресле, взгляд его стал намного серьезнее. — Простых обещаний мало. — Тревога постепенно брала верх над холодной головой Темари. Она пару раз моргнула, силясь понять, что ее оппонент задумал. Схватка была в самом разгаре, она не могла оплошать.       — Чего же тогда хочет Скрытый Лист? — резкий вопрос пронзил напряжённую тишину подобно свистящей в полете стреле.       — Чего-то.... Скажем так, более весомого... — пара карих глаз устремились к куноичи. Его взгляд изменился с равнодушного на более тяжёлый, даже угрожающий, больше посол Суны не могла прочесть. Ей определенно стало не по себе от его взгляда. Он будто ожидал от нее чего-то, знал заранее, каков будет ее шаг, но проблема была в том, что Темари не знала этого, даже не подозревала. Волнение все нарастало, как бы ни старалась куноичи, но совладать с ним было не в ее силах.       Она больше не могла находиться под его испытующим взглядом. Он буквально пожирал ее глазами. Это был взгляд хищника перед атакой. Все, что она могла сопоставить, это то, что Шикамару без сомнений все продумал и сейчас просто ожидает хода от своей жертвы, которая уже в ловушке. Тут его глаза переместились ниже, прошлись по ее телу и быстро вернулись обратно. Этот взор... Он хотел не напасть на нее, а...       Тело словно окутала техника теневого паралича, но Нара не складывал печатей, да и их тени ничто не соединяло. Но от чего-то Темари не могла пошевелить и пальцем. Ее охватил шок. Неужели он... Нет, этого не могло быть. Этого просто не может быть...       — Как видишь, все зависит от тебя, Темари. — увидев по ее глазам, что она все поняла, он подытожил, окончательно подтвердив страшные догадки посла Суны. Время для нее остановилось. Всю голову заполонила лишь одна единственная мысль, что со звоном разнеслась по ее сознанию. Нара был полностью прав: все зависит от нее. Решение, от которого зависит судьба ее деревни и множества жителей, принимать только ей. Никто не мог сказать, сколько времени прошло, пока Темари замкнулась в себе, прежде чем выдать ответ. Весь мир для нее сжался до этого кабинета и находящихся в нем двух шиноби, все краски резко сгустились. Пространство между ними потяжелело. Наконец, она произнесла слова, перечеркнувшие ее жизнь на до и после.       — Я согласна.       Их первый раз для нее был омрачен неимоверной болью и душевными терзаниями. Шикамару появился вечером, тихой тенью прокравшись в ее номер. Она тогда лишь подумала о том, что он небось старался быть как можно незаметнее, ведь в его интересах было, чтоб как можно меньше людей увидело его. То, что они собирались делать, было просто противозаконно. Темари мысленно металась, иногда жалея о своем решении, иногда думая об этом бесчестном человеке, что снова загнал ее в угол. Да и к тому же он ведь был женат! Как он мог так поступить по отношению к своей жене? Куноичи не знала ее, но уже искренне ей сочувствовала. Ей было стыдно перед ней, да и не только перед ней: перед собой, перед своей деревней, перед братьями....       На улице уже стемнело, но свет в комнате зажечь никто не торопился. Темари, стыдливо отведя взгляд, с волнением снимала с себя одежду: вещь за вещью, пока он молчаливо стоял перед ней. Если не смотреть на него, то казалось, что в комнате лишь она одна, но это не так. Дальше её воспоминания смазались от количества переживаний, страха, паники. Она помнила, как он повалил ее на кровать, лихорадочно покрывая ее тело поцелуями и сжимая руками мягкую плоть. Темари не хотела этого видеть, она жмурилась изо всех сил, пытаясь потерять связь с собственным телом, которое в один миг ощутило сильную боль внизу. Глаза распахнулись, вся она сжалась до кончиков пальцев, а рот раскрылся в немом крике. Эту боль можно было перетерпеть, но некуда было деть иную боль, которая зародилась где-то глубоко внутри и не проходила. В ту ночь Темари не сомкнула глаз.       Получив согласие от Конохи, куноичи вернулась в родную деревню, снаружи казавшись прежней, но внутри будучи разбитой. Она понимала, что это далеко не последний их раз. Дела будут лишь множиться, как и причины для ее "вмешательства" при решении советника. Она несла добрую весть братьям, долгожданный луч света в их жизни, наполнившейся безысходностью от недостатка средств к существованию. Но никто и не подозревал, чего стоил этот договор для самой Темари. Но это было уже неважно, главное лишь то, что ее деревня отныне не бедствует, и если все пойдет дальше, то с помощью Темари Суна вновь займет свое место среди деревень великих наций, как было когда-то. Но с какой помощью...       Успокаивая себя мыслями о родине, она лишь отсеивала любые мысли о произошедшем в самый дальний уголок своего сознания. Дипломатические миссии тем временем продолжались, а дальний угол наполнялся новыми воспоминаниями. Темари поняла, что если не думать ни о чем во время процесса, то можно получить удовольствие. На вторую их встречу Шикамару был более аккуратным и нежным с ней, ей даже показалось, что таким образом он как бы извиняется перед ней за прошлую несдержанность и ее боль. С каждой их встречи Темари узнавала все больше аспектов получения удовольствия через физический контакт, но собственные ощущения сперва больше пугали, поэтому ей пришлось учиться ладить со своим телом. Первая боль окончательно отступила в ее восприятии их связи, но осталось осознание порочности их действий.       Они встречались сначала, как правило, в его кабинете, затем встреча переходила в ее гостиничный номер. Иногда он мог брать её прямо на своем рабочем столе или прижимая к стене всем телом. Темари научилась чувствовать насколько велико его желание. Заниматься сексом в самой резиденции было более чем рискованно, но при этом придавало их соитию особенные ощущения: возможность быть услышанными или увиденными при самых пикантных обстоятельствах, это страшило и вместе с тем заводило куноичи. С каждым ее приходом в Коноху ее жизнь менялась на ту, в которой она может откинуть на задворки сознания себя привычную и вынуть из самых глубин себя потаённую, что давно смирилась с участью временного развлечения советника и начала подыгрывать в его игре. Эта ее сторона уже не стыдилась разврата, творящегося с ней, а напротив, принимала все прихоти Нары и активно потакала его желаниям. Уходя, привычная миру Темари говорила себе, что все ради родной Суны и только, но приходя вновь, она забывала эти слова и отдавалась Шикамару столько, сколько потребуется. Никто не мог прочитать посланницу Песка, для всех она была эталоном хладнокровия и способной деятельницей в дипломатии, но только один человек во всем мире знал то, что для других было скрыто: насколько громко она могла стонать от его ласк, плавиться от его рук подобно воску от огня, становясь мягкой и податливой, ублажать и дарить себя без остатка.       Их тайна все больше обрастала колючими зарослями. Они утопали в грехе, с головой ныряя в похоть. Теряя связь со своим естеством, Темари из раза в раз соглашалась на новые ухищрения гениального шиноби, будь то ублажение его под столом или неудобная поза на его кресле. Больше всего ее пьянило страсть Шикамару, его будоражащая энергия в минуты их соития, его неумолимое желание обладать ею постоянно. В определенные моменты ее голову посещали мысли о том, как же он обходится без нее в дни их расставания.       Однажды жёсткая реальность преподнесла свои подарки, напоминая Темари о том, что она с усердием забывала столько времени. После очередного бурного подписания договора о поставке продуктов в кабинете советника в дверь постучались. Тогда же посланница Суны впервые увидела госпожу Нару. Это была невзрачная девушка с непослушными длинными волосами и в несуразных очках. Мысль, что Шикамару предпочел ее, несколько больно кольнула где-то внутри. Но затем в глаза бросилась деталь, от которой внутренности сжались. От этого вида хотелось испариться, исчезнуть из поля зрения этой женщины и никогда не появляться ей на глаза. Свободные одежды жены Шикамару были не в силах скрыть ее округлившийся живот. Сколько уже времени прошло со свадьбы? Темари не знала. Но в скором времени рождённый ребенок был вполне закономерным исходом для недавно образовавшейся семьи главы клана.       Если та Темари, что прожила всю жизнь в теле куноичи, отрицала любые эмоции кроме презрения по отношению к бывшему товарищу, то Темари, что появлялась извне при их встречах в ночи, могла на долю секунды подумать о той необычной связи, что появилась между ними. Но когда жизнь напомнила ей, кто она и кто он, сестра казекаге и жертва интриги Нары Шикамару и он самый, женатый глава клана и важная шишка в своей деревне, готовящийся стать отцом, она в полной мере осознала свое отчаянное положение и мысленно пресекла себя внутри.       В тот день мысли попеременно обухом били по голове, напоминая обо всех ужасных вещах, что успели произойти. Война, смерть тысячи товарищей, шаткий мир, держащийся на страхе перед новой войной и последующей за ней гибелью людей, обстоятельства, что вынудили Темари пойти против себя, стать любовницей женатого советника, но во благо Суны. Ко всему этому добавлялись картинки, где Шикамару проводит время со своей женой, занимается с ней любовью, а после этого склоняет к близости и посланницу Песка. О какой любви к жене может идти речь, если он так жадно набрасывается на Темари каждую их встречу, так страстно берет ее и отдает себя.       Шикамару уходит так же быстро и незаметно, как и приходит. Она знает, что на крыше его ждут шиноби из отряда АНБУ, которые охраняют его и не дают их тайне раскрыться. Ему уже давно пора быть в резиденции и работать. Темари лишь остаётся задумчиво глядеть в окно, за которым кипит жизнь в деревне. Слабый ветерок забегает в ее номер, колыша ее распущенные волосы, до нее доходят запахи лета, свежей листвы и еды. Ей ещё предстоит провести день в Конохе: документы, которые должна подписать Хокаге, должны быть готовы уже завтра. Но есть вероятность, что они и завтра ещё не будут готовы, ведь такое уже ни раз случалось, ее задерживали дольше положенного срока. И дело не только в медленной работе в резиденции, Темари уверена: она остаётся в деревне по прихоти одного единственного человека.       Взгляд не спеша опускается на забытую пачку сигарет рядом с пепельницей, на которой уже догорел окурок, оставленный Нарой. Как она заметила, он стал ещё больше курить. Наверное это сопоставимо с количеством работой, возложенной на него. Запах сигарет неуклонно преследует ее все время, пока она находится в Конохе, благо, что за три дня пути до Суны он успевает выветриваться, и братья ничего не подозревают. Шикамару всегда был аккуратен, он никогда не оставлял следов на ее теле, дабы не привлекать лишнего внимания.       Темари медленно берет пачку и выуживает из нее одну сигарету, крутит в руках, подносит к носу, вдыхает аромат дорогого табака. Через несколько минут она находит спички в своем номере. Зажечь их удается не сразу, приходится несколько раз провести по тыльной стороне коробка, пока наконец кончик спички не загорается слабым пламенем. Она подносит заженную спичку к зажатой губами сигарете и поджигает. Комнату вновь наполняет сигаретный дым. С третьей попытки у нее получается вдохнуть как можно больше дымы и заполнить им лёгкие. Она давится, выкашливая его, горло словно обдало огнем, а на глаза просятся слезы. Подавляя очередные позывы кашля, она делает ещё одну затяжку и смотрит как из ее рта выходит серый дым, развеваясь в воздухе. Во рту неприятный вкус, а по телу проносится слабость. Она садится на край кровати, в пальцах зажат фильтр сигареты. Конечности словно не слушаются ее. Лёгкие горят. Она продолжает курить, вкушая горечь от дыма. Кашлять уже не хочется, лишь голова гудит. Но даже так, выдыхая едкий дым, ей не в силах понять Нару Шикамару.       В резиденции все по-прежнему: нескончаемые коридоры, темные стены и долгожданная прохлада после уличной духоты. Шиноби из АНБУ ступают почти бесшумно, Шикамару уже принимает как должное их частое незримое присутствие. Стоит зайти за поворот, как они исчезнут, словно их и не бывало, на этом их пути расходятся: он будет до конца дня работать в резиденции, а они отправятся в штаб в ожидании дальнейших приказаний. Прежде чем зайти в свой кабинет, Шикамару заходит в пару отделов для получения документов на подпись. Ему до сих пор сложно привыкнуть к таким объёмам работы, но иначе никак.       Его тело до сих пор разгоряченное после столь жаркого времяпровождения. Он проводит рукой по шее и наклоняет голову в разные стороны. Ему предстоит теперь провести несколько часов за столом, склонившись над бумагами. Он не должен был сегодня прерывать свою работу, но соблазн был слишком велик. Темари объявилась в деревне ещё вчера после обеда, но он не смог навестить ее ночью, так как обещал жене прийти пораньше и наконец отужинать дома в семейном кругу. Вспоминать жену каждый раз после визитов к куноичи Суны было неприятно, но он постепенно заглушал все свои чувства уходя в работу. Муки совести перед женой начали его мучить ещё тогда, когда он сделал ей предложение, поэтому с этим он понемногу начинал свыкаться.       Шикамару редко задумывался о том, что он делает, ведь последствия после такого были более чем болезненными. Он уже давно похоронил в себе всего того прежнего паренька, кем когда-то являлся, все свои принципы и правила, все чувства и эмоции, кроме одного. Одно чувство, как бы он ни старался, ему не удалось закопать в недрах своего разума. Иногда он приходил к выводу, что именно это чувство помогает ему оставаться на плаву в этой жизни, пропитанной кровью войны и горем от потерь. Чувство к одной единственной женщине. Пожалуй, самой проблемной из всех женщин на свете, но оттого не менее желанной.       При воспоминаниях о Темари ему всегда хотелось закурить. Похлопав по карманам жилета, он с досадой вспомнил, что оставил сигареты на подоконнике в ее номере. В голове промелькнула мысль о том, чтоб вернуться и забрать ее, при этом сделав кое-что ещё. Но нет, у него ещё море работы, которую желательно сделать до ночи, чтоб вернуться до того, как Шихо заснёт. Временами он не понимал, зачем вообще возвращаться домой, но долг перед законной супругой обязывал жить с ней и выполнять домашние дела. К тому же недавно он стал отцом, хотя бы только поэтому ему стоит почаще появляться дома. Запрокинув голову назад, он уставился в потолок. Нежелание работать взяло верх, и он поддался размышлениям. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь серая мышка из отдела шифрования станет его женой. Он никогда не задумывался обо всем этом, о семейной жизни с кем-то, лишь мысленно отнекивался. Хотя если вспомнить, то когда-то его мечтой была тихая спокойная жизнь, которая включила и семью. Но тот мальчишка сильно изменился за долгие годы. Можно сказать, что нынешний Шикамару исполнил ту мечту, заведя семью, но разве его жизнь назовешь тихой и размеренной?       Как бы развернулась его жизнь, не будь тогда той ужасной войны? Наверное, он был бы по-настоящему счастливым человеком. Не было бы того потрясения, что на твоих глазах умирает множество храбрых шиноби, у которых была такая же жизнь со своими мечтами и целями. Не было бы того горького отчаяния, когда узнаешь о смерти своего отца, и той безысходности, когда гибнет главная надежда всего мира шиноби в лице его самонадеянного одноклассника Узумаки Наруто. Но его смерть дала шанс на мирное будущее, которое он не вправе потерять. Многие сильные шиноби положили свои жизни ради этого мира, и Нара Шикамару должен во что бы то ни стало сохранить этот мир, даже если потребуются жертвы. Даже если придется пойти против многих правил и устоев. Он сделал свой выбор ещё давно.       Он помнит тот день, когда его вызвали старейшины Конохи. У него не было тогда сил удивляться происходящему: они были в тайном убежище за деревней, в комнате помимо него и старейшин были несколько шиноби в масках и сама Цунаде-сама. Вид ее был крайне серьезным, она смотрела в одну точку, прикусив ноготь большого пальца и пребывая в крайне тяжёлых раздумьях. Все предвещало одно: важный разговор о делах Скрытого Листа. С того момента все и началось: ему предложили занять место Шикаку, стать главным стратегом и продумать несколько абсолютно тайных операций для защиты деревни. Ему дали шанс вершить мир, будучи на самой верхушке власти, и он понимал: это отныне его долг.       Несколько суток без сна он провел в изучении запрещенных техник, древних свитков и личных дел множества джонинов, которые потребовались бы для дела. Суть была проста: завладеть силой, способной обеспечить несокрушимую защиту для всей страны и деревни шиноби в частности. Он лично участвовал в поисковых отрядах для тщательной планировки миссии, в тайне нарушая при этом суверенитеты других стран и многие законы альянса. Ему пришлось отложить в сторону собрания альянса, хотя он сам иногда готовил отчёты, но зачитывал их другой ниндзя.       Ему также пришлось отбросить в стороны мысли о Темари, которые сжигали его сердце каждый день после войны. Чем ближе он был к желанному миру над Конохой, тем сильнее он отдалялся от нее. Он уже не позволял себе наивные мечты о совместном будущем, ей там точно нет места. Он выбрал долг, даже не делая и шага в ее сторону. Они перестали видеться, он утешал себя тем, что наверняка Темари никогда и не думала о нем, кроме как о ленивом ниндзя из Листа. Ведь она была самой сестрой Казекаге, сильной и волевой куноичи, она бы никогда не снизошла до него. Он не мог точно ответить на вопрос, когда именно начались его сердечные муки. Быть может, со временем их совместных проведений экзаменов на чуунина. Но уже на войне он не находил себе места, видя, как она яростно бросается в бой, бросал на нее короткие взгляды, незаметные для всех.       Они впервые встретились на собрании пяти Каге, когда Коноха объявила о своем верховенстве среди наций и о последствиях неподчинения. Темари была в смятении, но оно и понятно. Но что тогда испытывал Шикамару? Как бы не был он рад достигнутой цели, ему было стыдно перед ней одной. Он никак не решался посмотреть на нее, взглянуть на ту, что долгое время являлась к нему во снах и самых разных фантазиях.       Время шло, он все больше уходил в себя, забываясь в работе. Его назначили советником Хокаге. Старейшины клана были вне себя от восторга, но потом началось новое давление на новоиспеченного главу клана: обзавестись наследниками дабы упрочнить свое положение. Шикамару уже давно перестал думать о своём счастье, все мысли заняла новая должность, а с ней и новые обязанности. Но когда его поставили перед фактом, что уже пора жениться и продолжать род, он снова вспомнил о ней, той единственной, что заставляла сердце все ещё биться. Как же глупо было представлять, что Темари станет его женой. После всего, что случилось, этого бы точно никогда не произошло.       Шикамару заблуждался, думая, что делает правильные вещи. Ему казалось, что своим вниманием он осчастливит Шихо, он точно знал, она уже очень давно неровно дышит к нему. Несколько пустых свиданий, бесчувственных поцелуев возле ее дома, и вот наконец она стала его женой. Только потом он начнет корить себя, что так жестоко обошёлся с несчастной девушкой, ведь он никогда не сможет полюбить ее.       Окончательно потеряв все свои эмоции, расставшись со всеми чувствами, что делали его собой, он и не заметил, как стал лишь тенью себя, бездушной оболочкой, что перестала задумываться о других людях и сомневаться в правильности своих действий. Только одно осталось неизменным: воспоминания о куноичи из другой деревни, такой далёкой и недостижимой для него, до сих терзали голову.       То, к чему он пришел, оказалось в итоге наихудшим вариантом, но он был согласен и на это. Его жизни нужен был смысл, и Шикамару его обрёл, посягнув на честь и достоинство принцессы Суны. План вынашивался очень долго, но конечный результат уж точно того стоил. На какую-либо любовь он никогда и не надеялся в случае с Темари, но вот обладать ею ему выпал шанс, и тот за него ухватился. Шантажировать ее было более чем подло, но Нару уже не волновали такие вещи как моральные принципы. Он хотел достичь того, чего желал на протяжении долгих лет, и вот наконец он это заполучил. Часть его знала, что потом он будет жалеть о содеянном, но ее подавили его пороки.       Шикамару был настолько опьянен страстью, что забыл обо всем на свете. Его не волновало, что чувствует сама Темари, не волновали и мысли о жене и его статусе. Он достаточно хорошо знал куноичи, и что та согласится на его предложение, ведь ради Суны сестра Казекаге пойдет на все. Единственное, о чем он явно сожалел, была его несдержанность. Движимый лишь похотью, он не смог удержать себя в руках и причинил Темари много физической боли во время их первого соития. В последующие их встречи он старался загладить свою вину, стремясь быть с ней нежнее и дарить как можно больше ласки. С появлением Темари его жизнь приобрела новый свет, ради которого он жил. Он ждал каждой их встречи, как рассвета в темнейшую ночь, он нескончаемо нуждался в этой женщине.       После двух выкуренных сигарет Темари лежала на кровати, буравя взглядом белый потолок. Голова все ещё слабо кружилась. Кажется, прошло несколько часов после того, как Нара ушел. Темари даже не удосужилась выйти из номера или принять пищу за все это время. Временами голод давал о себе знать урчанием в животе, но девушка упрямо игнорировала их.       Делать было абсолютно нечего, да и не хотелось ничего. Все, что оставалось, прокручивать в голове сегодняшний день: встала она поздно, идти в резиденцию не было никакого смысла, ведь сроки назначили на завтра, поэтому она позволила себе расслабиться и растянуть этот день для себя. В резиденции позаботились о ее удобстве, поэтому еду ей приносили в номер. После завтрака последовало долгое принятие ванны, чего она редко могла позволить себе в Суне. До обеда она посвятила свободное время только себе, в кои-то веки отдыхая.       Его приходы всегда были неожиданными. Темари ожидала Шикамару ближе к ночи, но тот заявился посреди дня. То, что произошло потом, куноичи вспоминала, прикрыв глаза. Интересно, как же у его подчинённых, которые обо всем знают, получается умело скрывать тайную жизнь советника? Должно быть, работники гостиницы и другие постояльцы тоже обо всем знают. Ее размышления прервал стук в дверь. Привстав, Темари с удивлением обнаруживает, что уже стемнело, а она и не заметила. Видимо, уже принесли ужин. Встав с кровати, она медленно зашагала к двери.       — Благодарю, но я не голодна. Можете отнести обратно... — открыв дверь посреди предложения, девушка наткнулась взглядом на Шикамару. Брови инстинктивно приподнялись.       — И почему же ты не голодна? — голос как всегда ровный и, казалось, безналичный. Темари молча отошла от двери и повернулась в противоположную сторону, подходя к окну. Нара зашёл в номер, предварительно закрыв за собой дверь на замок. Первым делом он учуял витающий в воздухе сигаретный дым. Пройдя через весь номер в ее сторону, он облокотился на подоконник, не сводя глаз с Темари, которая якобы была крайне заинтересована пейзажем деревни. Чуть наклонившись к ней, он вдохнул воздух возле нее. Запах сигаретного дыма исходил от ее волос.       Куноичи обратила внимание на этот жест, повернувшись к нему, на ее лице было невозможно прочесть ни единой эмоции. Чтобы проверить свои подозрения, Нара взял ее руку и поднес к своему лицу. Пальцы на ее правой руке пропахли табаком.       — Ты курила? — его голос изменился от удивления, это даже немного позабавило ее.       — Курила. — на выдохе произнесла она.       — Женщинам не пристало курить. — Темари сразу вспомнилось прошлое, когда Шикамару ещё был недальновидным чуунином и часто грубо высказался о ролях и обязанностях мужчин и женщин, что даже несколько задевало гордую куноичи. Она коротко усмехнулась.       — Опять ты несёшь свою чушь о женщинах. — впервые за все время Темари позволила себе быть непосредственной и непринуждённой рядом с Шикамару. Тот удивлённо вскинул брови. Спустя пару секунд он все вспомнил, расслабив мышцы на лице и опустив веки, и на долю секунды уголок его губ приподнялся, что не скрылось от глаз девушки.       В этот самый момент ей на короткий миг показалось, что все как и раньше, словно между ними не было той огромной пропасти, разделявшей их, и тысячи не озвученных слов и эмоций. Словно они как в прежние времена хорошие товарищи, работающие бок о бок, и ничто больше их не сковывает.       Темари точно не могла сказать, что чувствует по отношению к Наре. Была ли это ненависть или презрение, она не знала. Он не причинял ей больше боли, но тем не менее загнал ее в ловушку, откуда было не сбежать, впутал ее в сети своей интриги, сделал заложницей его неизменных желаний. А что же чувствовал сам Шикамару к ней? Этого она тоже не знала. Единственное, что было явным, его животное желание обладать ею.       Все ещё держа ее руку в своей, Нара медленно приподнял ее и еле весомо коснулся губами ее костяшек. Этот необычный жест заставил куноичи удивлённо бросить на него свой взгляд. Тем временем он приблизился и положил вторую руку на ее талию, приближая ее к себе. Такое начало близости было довольно нетипичным для них. Сказывались усталость Шикамару и отрешённое состояние Темари. Встав к ней вплотную, он наклонил голову к ее шее, вдыхая ее запах вперемешку с запахом сигарет, его рука с ее талии переместилась на ключицы, он провел пальцем по линии выреза ее блузы вниз, к ложбине между ее грудей. От столь интимных и необычных действий с его стороны она еле слышимо и прерывно вдохнула побольше воздуха.       Он начал водить носом по ее волосам, щеке, спускаясь ниже, а рукой он пытался расстегнуть непослушные пуговицы, другая рука блуждала по талии, иногда поглаживая бедра. Где-то в низу живота Темари ощутила слабые покалывания, от которых по всему телу исходили приятные импульсы. Аккуратно подталкивая ее в сторону кровати, Шикамару продолжал свое дело, почти расстегнув все пуговицы. Оказавшись вместе на кровати, он навис над ней, раскрывая в стороны блузу и наслаждаясь видом на ее вздымавшуюся от частого дыхания грудь. Ему пришлось отвлечься от этого созерцания, чтоб снять свою одежду, она тоже слегка привстала, чтоб откинуть подальше помятую блузу и освободить грудь от лифа. Наконец оголившись, он вернулся к ней, опустив на ее груди руки и начав покрывать их короткими поцелуями, не забывая проводить языком вокруг соска и засасывать его. Дыхание Темари приобрело хаотичный характер, в особенно приятные моменты она постанывала, сжимая руками простынь.       Продолжая целовать ее нежную кожу, советник не спеша спускался вниз, очерчивая языком контуры лишь ему видимых узоров на ее животе и плавно гладя руками бедра. Затем он так же медленно стягивает с нее нижнее белье. Посланница Песка не помнила, когда он был таким неторопливым и степенным. Обычно прелюдии у них приходили быстро и стремительно, затуманивая разум похотью, но не в этот раз. Куноичи резко ахнула от неожиданного ощущения его языка в ее самом интимном месте. Шикамару, довольный ее реакцией, ещё раз провел языком по половым губам, чуть заходя внутрь.       Ночь только начиналась.