Аллюзия на любовь

      Темари не помнила, когда в последний раз ей было так хорошо. То, чем они занимались, можно было в какой-то степени назвать весельем. Она улучила момент, когда Шикамару стягивал с себя водолазку, чтобы дотянуться до его пачки сигарет и проворно выудить одну. Он удивлённо взглянул на нее, не сумев ничего сказать в ответ на такое откровенное нахальство, а затем с улыбкой поднёс зажигалку к зажатой между ее губ сигарете. Темари тоже расплылась самодовольной улыбке, почувствовав себя ребенком, которому сошла с рук шалость. Что-то подсказывало ей, что не она одна сейчас вовсю дурачится. Шикамару все так же напоминал ей больше наивного мальчишку с озорным блеском в глазах.       Он, не сводя с нее глаз, неторопливо начал опускаться вниз, медленно припадая к груди и целуя нежную кожу. Из одежды на ней осталось лишь распахнутое кимоно, вот-вот грозившее соскользнуть с плеч. Она уже привычными движениями зажала сигарету двумя пальцами и глубоко затянулась, чувствуя, как дым проникает в легкие, отравляя тело и принося блаженное расслабление. Из всех известных ей чувств сейчас она испытывала только одно — непомерное наслаждение.       Шикамару мягко стиснул ее бедра, постепенно приближаясь к низу живота. Было необычно ощущать одновременно и лёгкость в груди, и тяжесть внизу, там, где больше всего хотелось его прикосновений. Когда его поцелуи переместились с груди на живот, она с лёгкостью откинулась назад, рухнув на пружинистую кровать, снова затянулась и выдохнула дым наверх. Он продолжал целовать живот, но поцелуи становились все ниже и ниже. Влажные и тягучие, они щекотали кожу, а когда опустились достаточно низко, возбуждение взяло верх, колени подогнулись, и она раздвинула бедра, призывая его продолжить ласки еще ниже. Шикамару снова улыбнулся такому намеку, чего она уже не увидела, и послушно склонился к промежности, проведя по нижним губам языком. Из губ Темари вместе с дымом вырвался слабый стон.       Сложно было понять, что именно приносит ей большее удовольствие: то, что он вытворяет языком в ее самом чувствительном месте, или осознание их далеко необычной близости. Сейчас у них был не просто секс, какой бывал раньше, а нечто иное, по крайней мере ей хотелось так думать. Каким-то тайным чутьем она знала, что Шикамару сейчас стал именно таким только благодаря ей, а точнее, потому что рядом только она. Сейчас он не был серьезным и хладнокровным шиноби, не был и поглощённым похотью и диким желанием, сейчас в нем было что-то настоящее и живое, что обычно спрятано глубоко внутри.       Ей ужасно льстило, что она имеет возможность видеть такого Шикамару, а с другой стороны вместе с ним и она сама чувствовала в себе это приятное ощущение жизни и искренность, которые были редкостью для нее. Происходящее в каком-то смысле напоминало сон, когда забываешь обо всем настоящем и больше ничего не имеет значения, кроме этого момента. Темари была только рада с головой окунуться в это забытье, где существовали только его горячие прикосновения, телесные наслаждения и сигаретный дым, окутывающий их обнаженные тела.       В скором времени сигарета погасла и была забыта. Теперь ее руки были целиком заняты, держа его лицо, пока их губы сливались в долгих поцелуях с перерывами на вздохи и стоны. Теперь ее ничто не волновало, все ее мысли были полностью обращены к нему, к его прищуренным от удовольствия глазам и яростным и стремительным движениям навстречу к ней. Время тоже перестало существовать для них. Только когда они обессиленно распластались на кровати, все ещё прижимаясь друг к другу, усталость напомнила о себе. Хотелось остаться лежать вот так вечность, не двигаясь.       Темари с грустью вспомнила о необходимости уйти, подумав ещё о том, что ей надо успеть привести себя в порядок перед завтрашним днём. Казалось, что у нее уже не осталось никаких сил, но тем не менее надо было встать и добраться до своей комнаты, а ещё лучше умыться, чтобы хотя бы постараться смыть с себя табачный дым. Они ещё полежали некоторое время в том же положении. Затем, когда она поняла, что ещё чуть-чуть, и она заснёт, ей пришлось с силой заставить себя подняться.       Как обычно бывало после такого, тело совсем не слушалось. Темари с трудом подобрала с пола одежду, не оборачиваясь к нему. Шикамару казался ещё больше усталым и измотанным, и она бы совершенно не удивилась, если бы он уже заснул. Какой-то частью себя она испытывала печаль от того, что их странная близость осталась позади, и теперь они снова вернулись к своим "официальным" ролям.       — Может... Останешься на ночь? — тихий голос прервал тишину.       Обернувшись, Темари, к своей неожиданности, встретилась с его глазами, в которых не было и намека на сон. Шикамару неотрывно смотрел на нее, как она неуклюже вставала и одевалась, терзаясь в это время одной навязчивой мыслью, давно его преследовавшей. В нем боролись желание и страх, желание хотя бы раз заснуть с ней вместе и страх, что она не захочет и откажет, предпочтя поскорее уйти. До этого уходить приходилось всегда ему, но здесь, в Суне, они поменялись ролями. Наконец он решился и озвучил то, чего так давно хотел.       Темари с удивлением смотрела на него, ещё видя те наивные юношеские черты, которые ещё не успели исчезнуть на его лице. Она немного смутилась, сама не понимая от чего. Возможно, из-за искренней мольбы в его глазах или прозвучавшей в голосе надежды, а может, ей это все показалось из-за сонливости. В такой поздний час и после подобных занятий голова проясняется далеко не сразу.       — Что?       — Может, останешься? — он повторил.       — А вдруг утром заметят, что меня нет...       — Проснемся пораньше. Ты успеешь вернуться до того, как остальные встанут.       Темари ненадолго задумалась, отведя взгляд. Шикамару стал напряженнее. Он привстал на кровати, словно захотел было приблизиться к ней, но застыл в нерешительности.       — Но если ты не хочешь... — он не успел договорить.       — Хорошо. — она произнесла это неожиданно, что он на секунду оторопел, удивленный ее ответом.       После этого они оба накинули на себя одежду, и Темари легла обратно в кровать. Кровати в гостевых комнатах их дома были более узкими, чем в гостиничном номере в Конохе, и они лежали впритык друг к другу. Охватившее поначалу их двоих волнение не давало заснуть, несмотря на то, что несколькими минутами ранее они и так едва не заснули после секса. Шикамару лежал на боку, прижавшись к ее спине. Левую руку он вытянул Темари под голову, а правую положил ей на живот. На душе у него стало так радостно, а в голове на мгновение промелькнула мысль, что сейчас, должно быть, он испытывает настоящее счастье.       Многие годы он втайне мечтал об этом, бережно хранил в дальних уголках сознания мысли об этом миге, когда она лежит и засыпает рядом с ним, а он может обнять ее покрепче и зарыться носом в мягкие волосы. Эти мечты были намного сокровеннее, чем просто фантазии, где они занимаются любовью. В этих мечтах Темари никуда не уходила, она была всегда рядом, жила в его доме и сердце, а он был в сердце у нее. Там их связывали глубокие чувства. Действительность же оказалась в какой-то степени и лучше, и хуже. В реальности ощущение объятий с ней, аромат ее волос были намного приятнее и трепетнее. Но ещё в реальности рано утром она все равно уйдет, покинет его, и скорее всего эта ночь останется для них первой и последней, лишь тенью и жалким подобием его заветной мечты.       Темари медленно засыпала, ощущая непривычное тепло чужого тела. Почему-то ей с трудом верилось, что рядом с ней лежит Шикамару, что это его грудь равномерно вздымается у нее за спиной, а его руки обнимают ее. Но когда она это осознала в полной мере, то в груди разлился странный трепет, не совсем похожий на то, что обычно происходило с ней во время их тайных встреч. Перед тем, как окончательно заснуть, она всё-таки пришла к выводу, что засыпать в обнимку с Шикамару ей все же приятнее, чем могло бы показаться раньше. Напоследок она почувствовала, как он чуть наклонил голову и глубоко вдохнул, уткнувшись носом ей в макушку. По телу пронеслись слабые мурашки.       — Темари, ты не выспалась?       Темари подняла голову от очередного свитка, раскрытого перед ней, и наткнулась на неожиданно озабоченное лицо брата. Она только что зевнула, что, по-видимому, не осталось незамеченным от Гаары.       — Нет, что ты, все нормально. — она поспешно возразила, попытавшись придать себе как можно более бодрый вид. Гаара недоверчиво нахмурился, и на его лбу залегла глубокая морщина, но спорить с сестрой не стал.       — Я только надеюсь, что ты не сильно перетруждаешся из-за всего этого. Осталось ещё немного работы, и завтра мы наконец сможем все вместе спокойно выдохнуть.       Прошло последнее заседание с руководством Суны и делегацией Конохи. Гости отправились на послеобеденный отдых, а казекаге с помощниками остались разбирать документы. Официальные переговоры подошли к концу, советник хокаге проверил все отчеты об их деятельности, увидел первые результаты их совместных проектов и утвердил следующие шаги.       Ни на шутку забеспокоившись, Темари уткнулась обратно в свиток, словно глубоко поглощённая в работу. Она действительно не выспалась, но совсем по другой причине, нежели предположил Гаара. Им с Шикамару пришлось встать на рассвете, чтобы Темари успела незаметно вернуться к себе до того, как проснется кто-нибудь ещё. Помимо этого ей надо было срочно принять душ, так как от нее ужасно несло куревом. К счастью, никто ничего не заметил до этого момента.       — Не волнуйся, Гаара. Мы же всё-таки шиноби, а это такая мелочь по сравнению с миссиями.       — Да, ты права. Но все же... Не хочу, чтобы ты перенапрягалась. А мы ещё запланировали вечером экскурсию для советника. Если хочешь, я доверю это кому-нибудь другому, а ты могла бы отдохнуть в это время.       — Не говори ерунды, я не настолько устала и прекрасно с этим справлюсь. — Темари уверенно отрезала.       Гаара все ещё выглядел немного обеспокоенным и к тому же виноватым, от чего ей стало стыдно. Ее твердое желание выполнить свою работу отчасти было вызвано не только стремлением доказать брату, что ей это по силам, но и личным побуждением. Даже если бы она действительно валилась с ног от усталости, то она бы все равно не отказалась от возможности прогуляться с Шикамару по вечерней Суне. И, как ей казалось, это желание было связано с сугубо их личными деловыми отношениями. Это было такой же обязанностью, как и другие их дела, от которых зависело положение всего Скрытого Песка.              Время клонило к закату. Все необходимые документы были подготовлены и подписаны. Казекаге провел краткое совещание со старейшинами, что поставило окончательную точку во всей официальной встрече с представителями Скрытого Листа. Руководство деревни и старейшины были в большей степени довольны проделанной работой. Как и сказал Гаара, все наконец-то смогли выдохнуть спокойно впервые за несколько долгих недель.       Темари отнесла нужные свитки в отдел шифрования и передала указания от руководства. Когда она поднялась в кабинет казекаге, то обнаружила там о чем-то переговаривающихся Шикамару и Гаару. Как только она вошла, они одновременно обернулись к ней, а их диалог сразу же завершился.       — Ты уже закончила, Темари? Хорошо, тогда вы уже можете идти. Шикамару-сан как раз ждал тебя. Мне пора, Канкуро нужна моя помощь в отделе связи. — Гаара, как и всегда не отличающийся излишними эмоциями, вышел из кабинета, напоследок кивнув советнику.       У Темари возникло стойкое чувство, что Шикамару находился в кабинете Гаары не только из-за того, что ждал ее. А ее брат умело подавлял любые эмоции и не показывал, что чувствует на самом деле, так что сложно было догадаться, скрывает ли он что-то от нее или нет.       Дверь за казекаге закрылась, но Темари с Шикамару не спешили выходить следом. Она вопросительно уставилась на него, без слов требуя объяснений, но он никак не отреагировал и с самым спокойным видом подошёл к ней, как будто ничего такого не произошло. Ей начало казаться, что действительно ничего и не было и она всего лишь надумала себе что-то подозрительное, лишний раз встревожившись. Шикамару ничего не сказал, глядя на нее уже привычным ничего не выражающим взглядом, но только теперь Темари могла различить в нем глубокий интерес. Он с тем же спокойствием коснулся ее лица, убрав с него прядь волос за ухо.       — Вы уже отдохнули, господин советник? — его прикосновения воспринимались уже как что-то обыденное, не отзывавшееся внутри странным волнением, а скорее наоборот.       — Мне нет нужды отдыхать, если я буду с вами.       — Что вы хотите этим сказать? — по какой-то причине они вместе придерживались официальных рамок, хотя оба вели себя весьма далеко от официоза, смотря друг на друга совсем как вчера ночью, с такой же простотой.       — Я не настолько устал. — он не сразу ответил, на короткий миг задумавшись о чем-то. — Если бы выдалась возможность, я предпочел бы сразу отправиться на прогулку по вашей деревне, чтобы подольше провести время с тобой.       — Ты хочешь погулять со мной подольше? — она спросила его на удивление спокойно, что не очень совпадало с тем, что она почувствовала после его слов. Она даже не заметила, как они перешли на "ты". Почему-то ей хорошо удавалось сохранять неожиданную для нее самой невозмутимость, хотя внутри все было в точности наоборот.       — Ты удивлена? — Шикамару ответил вопросом, произнеся его тихим голосом, какой ещё ни разу не звучал в стенах кабинета казекаге.       — На самом деле да. — Темари сказала честно, и это оказалось легче, чем она думала.       — Почему? — на мгновение ей показалось, что она услышала в этом слове печаль, смешанную с удивлением.       — Но мы ведь будем не одни... — она замялась. Сложно было объяснить, что она имеет в виду. В чем смысл проводить время вместе, если они будут вынуждены скрываться за серьезными лицами, прикидываться людьми, которых связывает лишь служба?       — Это не имеет значения. — ему хотелось добавить многое, но он не мог уместить все в столь тесные слова, которые редко были нужны в их случае. Он сумел добавить только: — Ведь рядом будешь ты.       Между ними повисла тишина, которую никто из них даже не заметил. Каждый был погружен в свои чувства. Шикамару вновь терзался невысказанными словами, которые так отчаянно хотели высвободиться, но не имели пути на волю. Из головы Темари будто бы на несколько секунд исчезли все мысли, и она не могла ни о чем думать. Единственное, что было, так это оглушительное биение сердца, которое внезапно раздалось посреди наступившей тишины. До этого момента она словно никогда и не замечала, как оно бьётся. Следующим оглушительным явлением стали воспоминания прежних мыслей, частенько посещавших ее, когда она размышляла о Шикамару и об их страшной тайне.       Он с опасением и вниманием следил за тем, как на ее лице слабо отражались медленно текущие мысли, страшась и вместе с тем ожидая, когда она придет к чему-то окончательному. Руки сами потянулись к ней, желая коснуться и ощутить ее тело. Шикамару ужасно боялся своих истинных чувств и одновременно хотел дать им свободу, но сейчас ему больше хотелось вернуться к знакомому и привычному чувству мнимой близости с ней. Он коснулся одной рукой ее лица, нежно проведя пальцами по щеке, а другой взял ее за руку.       Его прикосновения вернули Темари к реальности. Она посмотрела на него уже более осознанным взглядом, всё ещё пребывая в смятении. Когда он наклонился, и его лицо стало ближе, что-то заставило ее немного отпрянуть назад. Она не до конца понимала, что сейчас чувствует. Должно быть, то был страх, но она не знала, чего именно она боится. Шикамару едва заметно напрягся, с трудом сумев скрыть глубокое потрясение. Он с болью и сожалением подумал о том, что зря все это сказал и только отпугнул ее.       — Вдруг Гаара сейчас вернётся... — Темари сбивчиво прошептала, оправдываясь. Тем не менее дальше она не отошла от него, а только опустила взгляд.       — Он не вернётся. — он ответил, будто твердо уверенный в этом. — А если Гаара вдруг окажется в резиденции, мне сразу же сообщат об этом.       — Кто? — она подняла голову, и на лице отразилось непонимание. — Кто-то следит за ним? — в ответ он медленно кивнул. Она ещё шире раскрыла глаза. — Н-но как..? С тобой ведь пришли всего трое, и они всегда возились с документами...       — Со мной пришло гораздо больше. Они работают скрытно. Так нужно для общей безопасности, чтобы предотвратить все возможные проблемы на корню... — услышанное повергло ее в шок. Все это время среди них были тайные шпионы Скрытого Листа, и это никак не укладывалось в голове.       — Как же так вышло? Как вам удалось незаметно провести столько людей в Суну? Это невозможно, кто-нибудь обязательно бы заметил...       — Дело в том, что... — ему было тяжело говорить, он ещё больше напрягся. — В Суне и до этого были наши люди. Уже давно. Несложно было подстроить так, что никто не заметил, как в деревню проникли АНБУ Листа.       Что-то, похожее на панику, объяло Темари. Дышать стало трудно. Осознание чужого вмешательства в их деревню обрушивалось как по накатанной. Все то время, что они мирно жили, ежедневно трудясь над благополучием деревни, все это время они были как на ладони перед Конохой. За ними следили, их контролировали. Не просто за несколькими людьми, а за всей Суной в самом ее сердце, за казекаге и его приближенными. Просто знание того, что их деревня была в зависимом положении от другой страны, не шло ни в какое сравнение с тем, что за каждым их шагом тщательно наблюдали. Им предоставили лишь иллюзию того, что у них есть хоть какое-то положение в этом мире, право действовать в своих интересах как отдельная деревня, а не подчинённая территория.       Темари отшатнулась, неровно держась на ногах. Шикамару смиренно опустил руки, глядя на нее с какой-то безысходностью, будто сочувствуя ей и сожалея, что ему пришлось принимать в этом участие. Она не могла смотреть на него, как и не могла понять, что приносит ей большую боль: факт того, что Нара Шикамару стоял во главе этой системы, или то, что он на протяжении столького времени пользовался ей и скрывал все это, при этом говоря ей такие слова и имея с ней близкую связь... Нет сомнений в том, что именно он продумал большую часть этих тайных операций, без его способностей уж точно не обошлось. И после таких действий он проводил время с ней, вел себя так, будто их отношения имеют особенное значение, открывался ей, но при этом скрывал другую свою часть.       Резко пришло другое осознание. Темари поняла, что чувствует сильную обиду. Не только из-за того, что он брал насильно ее тело, а ещё из-за того, что дал ей повод думать, будто их близость совершенно другая, не ограниченная лишь постелью, что он относится к ней по-другому, не как к желанной вещи. Ей действительно казалось, что между ними более глубокая связь, а теперь, узнав правду, разочарование от собственных представлений больно ударило где-то внутри.       — Темари, послушай меня... — ему было невыносимо смотреть на нее, но он должен был как-то исправить положение. — Веришь ты мне или нет, но мне правда очень жаль. Все это необходимо нам для нашей же безопасности, для обеспечения мира. У нас не было целей как-то навредить другим странам, а только предотвратить новые войны, чтобы не было больше жертв ни с чьей стороны. И больше всего мне жаль, что мне пришлось скрывать это от тебя. Я не хотел, чтобы ты знала, потому что... — говорить ему стало ещё сложнее, он сглотнул. — Я не хотел втягивать тебя во все это, потому что... Это ты. Тяжелее всего было скрывать именно от тебя. Ты... — нужные слова так и не сорвались с губ, потому что в этот момент она посмотрела на него.       Увидев ее глаза, весь пыл куда-то растерялся. Она больше не выглядела потрясенной. Боли в ее глазах тоже не было. Она посмотрела на него со смирением, словно все его слова больше не имели для нее значения, ей уже было неважно, что он сделал и почему. Она просто смирилась с этим. Приняла как данность, что так нужно, а ей остаётся только делать то, что нужно от нее. Все вернулось к тому, что она вынуждена делать все, что он попросит, потому что от этого зависит судьба ее деревни. А всё остальное уже совсем неважно.       — Получается, за Гаарой всегда ведётся слежка? — произнесла так спокойно, что ему стало больно от ее безразличия. Уже не было смысла говорить ей о своих чувствах. Они были ей неважны.       — Да. Он казекаге, самая важная фигура в Суне. По большей части мы следим только за ним, его безопасность также в наших интересах. — она ненадолго замолчала.       — Ты говорил, что хочешь поскорее прогуляться по деревне. Тогда не будем больше задерживаться.       Они шли по вечерней Суне. Солнце ещё не до конца скрылось, и небо было светлым, но на улицах уже зажгли огни. Между крышами домов висели фонарики, освещая улицы как днём. Они спокойно прогуливались, как и было запланировано. Темари шла рядом с Шикамару, делая вид, будто между ними ничего не произошло совсем недавно. Внутри ещё остался неприятный осадок, но он, как и обычно, откинул ненужные эмоции куда-то подальше, сосредоточив внимание на настоящем.       Он искоса посматривал на нее, когда она о чем-то рассказывала. Она была так близко, что он мог взять ее за руку, но к огромному сожалению он не мог позволить себе такую роскошь у всех на виду. Позади шли его подчинённые, а за ними шиноби Суны для охраны. Их необычную процессию было тяжело не заметить. Как бы ему хотелось не просто оказаться в другом месте, где он мог бы прикоснуться к ней, а в другом мире, где они были бы другими людьми, не обремененными статусами и обязательствами, где он был бы неженат, а она не была бы из другой деревни. Тогда бы он пригласил ее на свидание, и они смогли бы так же прогуляться по прохладным вечерним улицам, отдыхая от дневной жары. Никто бы не воспринял это как что-то странное или непозволительное, они были бы простой парочкой, как и многие другие.       Темари выглядела почти расслабленной, уже будучи не при служебных обязанностях. Видеть ее такой, в повседневной жизни, было истинным удовольствием. И снова он забылся в видимой картинке, забыв о том, что лежит в глубине. Ему было приятно видеть ее в таком образе, воображать, что они просто прогуливаются вдвоем, довольствоваться ее присутствием. Он не хотел думать о том, что было в кабинете казекаге, о ее настоящем отношении к нему. Гораздо легче было принять выдуманную реальность.       Темари почти свыклась с истинным положением вещей. Сначала ей казалось это невозможным, но на удивление закрыть глаза на это стало легче, потому что было уже не в первый раз. Она только напомнила себе, с чего все начиналось. Ей не стоило так удивляться тому, что он скрыл это от нее. В конце концов их отношения были очень далеки от нормальных, и он ничего не должен был ей, кроме выгодных соглашений и уступок для Суны. Тогда в кабинете Гаары он сказал, что хочет провести с ней больше времени, и это прозвучало почти как признание. Но Темари запретила тебе думать в этом ключе.       Она не могла позволить себе даже мысленно предположить нечто подобное с его стороны. Ей не следовало, да и не хотелось раздумывать о его мотивах. На настоящий момент между ними был только секс. Исходя из этого логично было допускать все его намеки и приятные слова. Не было смысла строить догадки о его чувствах. Так или иначе, он женился на другой, предпочел разделить всю свою жизнь с другой женщиной, а в объятиях Темари искать утешения на стороне, получать иное удовольствие.       Идти с ним рядом по деревне было ощущалось довольно странно. Они вроде бы и были наедине, не занятые работой, но все же были скованы рамками. После прогулки они вернулись домой, и Шикамару вместе со своими людьми отправились к себе. Перед тем, как разойтись, он поблагодарил ее за уделённое время. Она знала, что он говорил искренне, хоть и сформулировал это "подобающим" образом. Когда Темари поднялась к себе, в гостиной сидели братья, отдыхая после напряжённого дня.       Впервые за долгое время они освободились так рано и теперь могли насладиться свободным временем. Канкуро и Гаара явно ждали ее, чтобы удостовериться в хорошо проведенном досуге гостей.       — Ну как? Развлекла советника? — Канкуро сразу же обратился к ней, когда она присела рядом на диван. Темари чуть напряглась от сказанного братом. Было ясно, что он имел в виду совсем другое, нежели пришло ей в голову, но тем не менее ей стоило труда сделать вид, что она не обратила внимания на его слова.       — Да. Он поблагодарил меня за экскурсию. Думаю, ему понравилось.       — Как-то сомневаюсь. Видно, поблагодарил из вежливости.       — С чего ты взял?       — А ты думаешь, ему прямо так нравится у нас в Суне? Он прибыл только узнать, соблюдаем ли мы договор слушаться во всем Коноху, вот и все. До нас и нашей деревне ему дела нет. Небось, ждёт, когда уже вернётся к себе домой. — Канкуро поморщился при этих словах. Темари было нечего ответить ему. Выгораживать Шикамару было бы подозрительно, но и согласиться с братом она не могла.       — Хватит тебе, Канкуро. Мы должны быть гостеприимны. И я думаю, советник вполне заслуживает нашей благосклонности. Он помог нам со многими делами, пока был здесь. В ближайшее время нам больше не потребуется обращаться за помощью к феодалу.       Темари молчаливо сидела, слушая разговор братьев. Не было желания как-то участвовать в разговоре. К тому же ей не давала покоя мысль, что, быть может, прямо сейчас их кто-то подслушивает или наблюдает за ними. Неизвесто, какие методы используют шиноби Конохи, но они постоянно начеку. Через несколько минут Канкуро ушел к себе в мастерскую, все же, как он сказал, столько дней проработал, и наконец-то выдалось время заняться своими делами с марионетками.       Оставшись вместе с Гаарой, она почувствовала неприятную неловкость. Ей было совестно каждый раз, когда он упоминал совместную работу с Шикамару, преисполненный искренней благодарностью ему за поддержку Суны. Больше всего Гаара переживал за дела деревни, и его больше остальных заботили все трудности, напрямую влиявшие на его состояние. Теперь, когда Темари знала о ещё большей власти Скрытого Листа, ей стало вдвойне тяжелее находиться рядом с младшим братом.       — Темари, я бы хотел кое-что сказать. — она уже по привычке напряглась, услышав его.       — Да?       — Я не хотел говорить при Канкуро, так как это про наше сотрудничество с Конохой. Ты и сама примерно понимаешь, как он отреагирует. И к тому же пока ничего точно не решили.       — Что-то случилось? — беспокойство мгновенно отразилось на ее лице.       — Нет, все хорошо. Ты же помнишь, что когда пришла ко мне в кабинет, мы с советником разговаривали? — она напряженно кивнула. — Я его кое о чем попросил.       — О чем?       — Ну... Сначала мы обсудили результаты нашей встречи, подвели итоги. Я был очень рад, что мы получили дополнительное финансирование, и Нара Шикамару был настроен весьма дружелюбно за все время своего визита. В итоге я спросил его, могут ли они привлечь шиноби Скрытого Песка для общих миссий как когда-то раньше. Сейчас у нас как никогда упали запросы на миссии, наши шиноби получают минимальный заработок, а если мы сможем объединиться и организовывать общие миссии, то это будет огромный плюс для наших шиноби.       — И что он ответил? — Темари не скрыла волнения в голосе. Гаара и сам был ужасно взволнован, когда говорил.       — Сказал, что надо подумать над этим и для начала посоветоваться с хокаге. Добавил, что дело займет много времени, а ещё, что для начала следует урегулировать вопросы с другими странами, а это будет долгим процессом.       Темари глубоко задумалась над сложившейся ситуацией. Она не могла злиться на Гаару, что он попросил у Конохи почти что невозможное. За эти дни официальной встречи его настрой значительно улучшился. А ещё ему было невдомёк, что Конохе совсем невыгодно позволять другим деревням столько вольностей ввиду их чуткого контроля. Но Шикамару не дал определенного ответа, а только сослался на трудности в виде обсуждения с хокаге и с другими скрытыми деревнями. Он и раньше отвечал так же неопределённо, когда на самом деле хотел вполне определенную вещь. Неужели это значит, что для вынесения решения ему понадобится вмешательство Темари?       Заметив ее задумчивое состояние, Гаара забеспокоился, в мыслях укорив себя, что пришлось обременять сестру, которая и без этого загружена тяжёлой работой. Он не жалел о своем спонтанном поступке, вызванном острым желанием помочь своей деревне. Но при этом он все равно чувствовал вину перед близкими, что подвергает их всех неоправданному риску, особенно сейчас, в столь неспокойное время. С политической точки зрения его действия были не самыми целесообразными, но он все же пошел на риск, когда Суна более менее заняла устойчивое положение.       — Не волнуйся, Темари. Уверен, у нас есть шанс. Тем более советник не сказал сразу "нет", а пообещал подумать. Может, через несколько месяцев все станет лучше, чем сейчас, и жизнь наладится.       — Да, ты прав. Я просто размышляла, как все это будет происходить. Советник не соврал, когда говорил, что это займет много времени.       — Тогда нам остаётся только ждать. — Гаара смиренно вздохнул. — Ты выглядишь довольно уставшей, Темари. Может, тебе лучше пойти отдохнуть? Всё-таки сопровождать советника было наверняка утомительно.       — Возможно и вправду стоит отдохнуть. День был тяжёлым. — при этих словах она сразу же вспомнила разговор с Шикамару в кабинете Гаары. До этого все события казались такими давними, словно изношенными памятью.       Гаара больше не стал задерживать сестру. Они пожелали друг другу доброй ночи, и Темари отправилась к себе в комнату. Несмотря на весь груз прожитого дня и слова брату, спать она не собиралась. Вместо этого она стала дожидаться поздней ночи, когда заснут братья.       До его комнаты она дошла почти крадучись. Во всем доме стояла тишина, не было ни одного признака, что кто-то ещё бодрствует помимо нее. Но она знала, что кто-то невидимый все же присутствует и из темноты следит за всеми передвижениями, сторожит каждый шорох. В комнате Шикамару горел свет, он сидел на кровати с сигаретой в одной руке, и раскрытым свитком в другой.       Услышав, как дверь открылась, он немного удивлённо уставился на Темари. Сначала ей показалось, что его больше удивил сам ее приход, но чем больше он смотрел на нее, тем увереннее она понимала, что дело в другом.       Шикамару уставился на гостью с тем же замиранием сердца, как и всегда, когда они встречались наедине. Но теперь на Темари красовался коротенький шелковый халат, который она определенно точно надевала далеко не каждый день. Такой образ с трудом сочетался в голове с Темари, которую он привык видеть в одежде шиноби или вовсе без одежды. Но даже в смелых фантазиях он не мог представить ее в чем-то подобном.       Он быстро забыл о сигарете и свитке в своих руках, откинул их в сторону, как самую ненужную сейчас вещь, и сделал пару медленных шагов в ее сторону. Молчание немного затянулось. У него не было подходящих слов, чтобы выразить все мысли, безостановочно мечущиеся в голове. Он был несказанно рад ее видеть, так как сомневался, что она придет сегодня ночью. Ещё ему хотелось сказать ей, как она прекрасно выглядит, а ещё он до сих пор чувствовал вину перед ней. Но вместо всего этого он лишь зачарованно смотрел в ее лицо.       Темари смущённо потупила взгляд. Несомненно, ей ужасно льстила его реакция на ее появление. Внутри все ещё бурлили смешанные эмоции, оставшиеся с их разговора вечером, и от этого стало ещё волнительнее. Он ничего не сказал, и Темари решила прервать напряжённую тишину.       — Гаара рассказал мне, о чем вы говорили сегодня перед тем, как я пришла... — сначала на его лице возникло непонимание, а затем секундное прозрение стёрло былое удивление с его лица, и вмиг он стал серьезнее.       — И о чем он тебе рассказал?       — О том, что попросил тебя организовать общие миссии для наших деревень. Это очень бы помогло нашим шиноби в финансовом плане.       — И ты пришла ко мне ради этого?       — Я знаю, что это будет очень сложно воплотить в жизнь. Тем более учитывая... Реальность. — ей было тяжело говорить, а ещё тяжелее выдерживать его взгляд. Она испытывала стыд за то, что знает обо всем, от чего ощущает себя ещё более беспомощной перед ним.       — Я ответил казекаге честно. Я действительно постараюсь, чтобы хокаге приняла эту инициативу, но подготовка займет гораздо больше времени, чем все остальное. — во рту неожиданно стало сухо. Шикамару не мог точно понять, что именно он испытывает. Возможно, это было разочарование. На самом же деле он столкнулся с очевидной правдой, на которую по обыкновению закрывал глаза.       Темари подняла на него полный удивления и недоверия взгляд, от которого ему захотелось исчезнуть и оказаться где-нибудь в другом месте. Она не знала, что ей дальше следует говорить или делать. Могут ли означать его слова, что она зря пришла к нему? Но тем не менее она заметила, как он изменился в лице после того, как она озвучила причину своего прихода. Неужели он опечален тем, что она посетила его посреди ночи только чтобы уговорить пойти на очередные уступки Суне. От этой догадки стало ещё совестнее.       Неожиданный порыв возник из ниоткуда и в то же мгновение заставил податься вперёд к нему. Даже если она пришла зря, она уже не хотела уходить. Может, ей овладело желание, а может, сыграло непонятно откуда взявшееся чувство вины. Темари положила руки ему на грудь, приподняв голову, чтобы заглянуть в его глаза. Какая-то ее крохотная часть жалела о том, что произошло сегодня вечером, как она позволила эмоциям взять верх. Все же раньше им было намного проще, намного приятнее было находиться в неведении, не думать ни о чем и отдаваться неправильной страсти.       Темари осознала, что хочет вернуть все как было, то таинственное ощущение их особенной близости, хоть оно и было лишь миражом, сотканным из ее иллюзий и догадок. В глубине сознания она все равно понимала, что той непосредственности, какая у них была только вчера, уже не будет, но она предпочла отбросить эти мысли как можно дальше.       Шикамару не требовалось больше слов, он понял, чего она хочет, и не мог этому сопротивляться, даже если бы хотел. С той секунды, как она появилась в его комнате, возбуждение от одного ее вида только нарастало. И плевать, если она пошла на это только ради выгоды для своей деревни, главное лишь то, что сейчас она рядом с ним, и никто не может им помешать.       Дальше время будто ускорилось, настолько все происходило стремительно. Забыв обо всех словах, казавшихся теперь до тошноты пустыми и ненужными, они прильнули друг к другу. Сначала Шикамару медлил, осторожно касаясь ее лица и снова убирая с него мешавшиеся пряди волос, затем рука потянулась дальше, и вот он поглубже зарылся в непослушные волосы, спадавшие на шею и плечи. А губы в это время жадно накрыли ее, мягкие и горячие.       Пространство вокруг них потеряло очертания, все смешалось. Долго задерживаться на одном месте они не стали. Шикамару потянул ее в сторону кровати, на ходу сбрасывая с себя одежду. На этот раз первым на кровати очутился он, а Темари склонилась над ним, медленно снимая струящийся по коже халат. Под ним оказалась тонкая сорочка, тесно облегающая бюст и едва прикрывающая бедра. А от того, что она раздвинула ноги, упираясь коленями по обе стороны от него, эта сорочка задралась ещё выше. Он тут же поддался соблазну, положив руки на мягкие бедра, поближе к ягодицам.       Вспомнив прошлую ночь, Темари захотелось в этот раз проявить инициативу самой. Она обхватила его за плечи, не разрывая тягучий поцелуй, и с ощутимой силой подтолкнула назад, чтобы он лег на спину. Шикамару не стал скрывать своего удивления, что ещё сильнее раззадорило ее. Прервав наконец поцелуй, она опустилась ниже, к его шее. Одновременно с этим кончиками пальцев она мягко касалась его груди, проводила ими по напряжённым мышцам ниже и ниже. До последнего момента он не догадывался, что она задумала, пока она не опустилась достаточно низко, чтобы расстегнуть оставшиеся на нем штаны и оттянуть белье.       Шикамару издал слабый вздох вперемешку со стоном, когда ее губы обхватили его член. Он и представить не мог, что Темари решит отплатить ему за прошлые ласки. Но в это время он даже и думать о чем-либо не мог. Рука сама опустилась на ее голову, подталкивая вниз. Она видела и слышала, насколько ему приятно, и это заводило ее ещё сильнее.       Не в силах дальше сдерживаться, Шикамару приподнялся, дав ей понять, что хочет большего. В считанные мгновения остатки одежды слетели с них на пол. Он притянул ее к себе, целуя ключицы, пока она со стоном опускалась на его член. Затем он начал прерывисто двигаться, наращивая скорость, а стоны Темари становились все громче. Их тела переплелись, насколько это было возможно. Она прижалась к нему, обвив руками шею, а он придерживал ее за талию.       И в этот самый миг, когда возбуждение достигло пика, они оба смогли на время позабыть обо всех прозвучавших сегодня словах. Они забыли и про все недомолвки и невысказанные мысли, прибегнув к единственному им знакомому решению. И в этот самый миг, когда все тревоги отступили, и они оказались в полной власти безумного влечения, никто из них не заметил осыпавшейся в углу комнаты горсти песка, всего, что осталось после техники Песчаного глаза пятого казекаге.