1
10 апреля 2023 г., 20:07
Примечания:
пб включена, наслаждайтесь ♡
обложка: https://goo.su/pU4EH8u (с впн)
Намджун устал.
Это был один из недостатков отцовства: постоянная эмоциональная внимательность, постоянный подбор правильных слов для вопросов, которые были либо слишком глупы, чтобы о них вообще можно было беспокоиться, либо слишком сложны, чтобы даже задумываться над ними. Добавить к этому постоянное напряжение мышц лица, чтобы поддерживать натянутую улыбку, и это станет довольно утомительным, даже тягостным. И Намджун устал.
Но он не жаловался и поклялся себе, что никогда не будет. Возможно, это была одна из причин, по которой он так устал, его вечный отказ выплеснуть свои чувства кому-то конкретному — Намджун не был разборчив в своей компании. В такой момент подойдёт даже кошка. Кто угодно, кроме его восьмилетнего сына, который сейчас тащил его за подол рубашки в сторону карусели в виде чашечек, чтобы прокатиться второй раз. «Папа, что такое расизм?» выскакивает изо рта мальчика, прижимающего к своей крошечной груди плюшевую коалу, которую по его требованию Намджун выиграл ему в игре со стрельбой по мячу. Джун пожертвовал своим единственным выходным в неделю ради сына, привёл его в парк развлечений с ещё одной натянутой улыбкой и выполнил каждое его требование — даже если в глубине души он знал, что это дерьмовое воспитание.
Намджуну всегда было трудно отказать Джэвону хоть в чём-то. Он правда был не в силах.
— Ну, милый, — откашлялся Джун, усаживая мальчика на сиденье чашечки, и пристегнул его. — Всё сложно.
— Минги говорит, что нас будут осуждать, когда мы вырастем, — надулся Джэвон.
— Почему она так сказала? — нахмурился Джун, становясь всё недоумённее с каждым мгновением.
— Потому что мы корейцы! Она говорит, что мы будем… шертвами расизма. И что ты тоже!
Намджун потратил много времени, осмысливая заявление своего сына, тратя огромное количество мозговых клеток на то, чтобы понять, кто может быть шертвой. Это был не самый его гордый момент.
— Мой медвежонок, — начал он с нежностью, источаемой каждым слогом. — Папа кажется тебе несчастным?
Джэвон резко покачал головой и опустил её, как будто ему было стыдно предположить, что Намджун мог быть жертвой чего угодно — не совсем понимая, что все были жертвами того или иного, будь то расизма, сексизма или любых других –измов, выдуманных человечеством. Намджун нежно потрепал его щёчку, затягивая ремень, чтобы сын не упал, но не слишком сильно, стараясь не сделать ему больно.
— Мир огромен, правда? Все эти континенты, страны, города. И большие синие океаны. Так много мест и так много людей, мы учили это, ты помнишь?
— Да! — прощебетал Джэвон, повышая голос при узнаваемой теме. — Азия, Австралия, Северная и Южная Америка, Европа, Африка и Антарктида! Кажется, мы не учили страны и города, папа.
— Не учили, — улыбнулся Намджун, отчего в уголках его глаз собрались морщинки. — Но напомни мне об этом позже, хорошо?
Джэвон кивнул с такой же широкой улыбкой.
— Во всех этих разных местах живут разные люди. В стране может быть своё общество, правила, свои традиции.
— Традиции?
— Да, например, как ты с папой смотришь «Холодное сердце» каждую пятницу. Это наша фишка, понимаешь?
— О! Я понял!
— Да, у всех этих разных людей есть свои собственные особенности. Но иногда плохие люди высмеивают некоторых за то, что они другие.
Джэвон сморщил нос.
— Это невежливо.
— Да, — согласился Намджун, поправляя рукой чёлку Джэвона. — Это грубо. Никто не должен выделять кого-либо только потому, что они другие. Иногда эти плохие люди высмеивают их цвет кожи, их язык, их привычки. Они думают, что другие люди чем-то хуже их, что они не заслуживают такого же обращения, как они. Они видят в них пришельцев.
— Но, папа, — перебил Джэвон, слегка надувшись. — Ничего из этого не говорит, доброе у них сердце или нет… как в том мультике, который мы смотрели в четверг! Где был серый мохнатый утёнок в пруду среди одних белых, и над ним все смеялись — но ведь сердце у него золотое, а у других чёрное! Мех не имел значения. Как они могут смеяться над людьми, если не могут знать, какие они внутри?
Слова Джэвона проехались по Намджуну, как грузовик. Он помнил мультик, о котором говорил мальчик, он выбрал его специально для своего сына, но особо не надеялся, что тот поймёт его так глубоко. Не то чтобы он не знал о проницательности Джэвона и его сообразительности. Тем не менее, его невинные мысли заставляли сердце Намджуна ныть и сжиматься, а ещё вызывали у него желание кричать о том, как ему повезло быть отцом такого разумного ребёнка. Сказать, что он был горд — ничего не сказать.
— Ты прав, малыш, — произнёс Намджун, взяв Джэвона за руку, и нежно погладил мягкую кожу. Эмоции захлестнули его до новых пределов, он был в шаге от того, чтобы разрыдаться, уткнувшись прямо в волосы сына. — Не могут, но думают, что могут. Расизм существует потому, что некоторые люди не могут принять других. Но, медвежонок, ты не обречён! Мы гордые корейцы, которые борются с плохими людьми, и папа никогда не подпустит ни одного плохого человека к тебе. Ты мне доверяешь, да?
Ослепительная улыбка Джэвона стала переломным моментом для Намджуна.
— Папа всегда будет меня защищать. Я верю в это.
Намджун отошёл от чашечки и смотрел, как Джэвон крутится на маленьком аттракционе, тихо всхлипывая и проклиная ноющую грудь за то, что он такой ранимый. Он хотел поблагодарить кого-нибудь (кого угодно) за то, что он благословил его таким сыном, как Джэвон, но не мог, потому что у атеиста нет ни бога, ни пророка. Поэтому он решил поблагодарить самого Джэвона за то, что он был таким чертовски удивительным. Его сияющие глаза не отрывались от фигуры сына, который хихикал и вертелся на блюдце, держа в руках плюшевую коалу.
— Он потрясающий, — услышал Намджун голос рядом с собой, который вырвал его из транса. Он на мгновение отвёл свой взгляд от Джэвона, его глаза скользнули вбок, а затем вниз. Он увидел шатена со светлыми прядками, на две головы ниже, в красном свитере и чёрных узких джинсах. Его глаза были закрыты тонированными очками, а на голове красовалась шапочка.
Намджун оценивал его. Откровенно.
— Я не мог не подслушать ваш разговор с вашим, вроде бы, сыном и был тронут этим, — продолжил незнакомец, двигая пухлыми губами перед Джуном и вводя его в новый гипнотический транс. — Я не сталкер, не пугайтесь. Я ждал своего друга, он тут со своей двоюродной сестрой и притащил меня с собой. Я просто… восхищён вашей связью. Нелегко объяснить невинному ребёнку, как запутан мир.
Намджун продолжал разглядывать незнакомца, время от времени поглядывая на сына — родительский рефлекс, который был скорее результатом травмы, вызванной частыми историями о похищении детей в СМИ. Он был мужчиной, но он также был отцом. Переведя взгляд в седьмой раз, Намджун заметил, что незнакомец снял свои затемнённые очки, и перед ним появилась пара круглых карих сфер, которые превратились в полумесяцы, когда парень улыбнулся.
— Кстати, я Чимин.
Намджун попал. С головы до пят. До глубины души.
И он больше не был таким уж уставшим.
— Привет, — наконец выпалил он, мудро подбирая слова, чтобы не испортить это новое благословение, дарованное ему вселенной. Вероятно, это награда за то, как безукоризненно он справился с непростым разговором с сыном.
— Привет, — ответил незнакомец — Чимин, его улыбка стала шире.
— Привет, — повторил Намджун, его транс фактически отбросил все чувства, которыми он обладал, в канаву. Но, по крайней мере, это рассмешило Чимина.
Что создало собственный транс, мелодичный звук, который напомнил Намджуну об ангелах и звёздной пыли, о сахаре и мёде. Чистый, прекрасный и милый, от чего Намджун был без ума, как будто смех Чимина был создан, чтобы утешить его.
— Я Намджун, — пробормотал он, призывая всю запасную смелость, которую он хранил для отчаянных случаев. Это был самый отчаянный случай за последнее время. Он поднял руку для рукопожатия, ещё раз отводя взгляд, чтобы проверить своего сына, который выглядел точно так же, как и минуту назад.
Чимин посмотрел на его руку, на его лице явно читалось веселье, а его губы сжимались, как будто он пытался сдержать замечание. Он вытащил одну ладонь из кармана и пожал руку Джуна, его кожа была такой же мягкой, как у Джэвона (малыш, проассоциировал Намджун), а хватка была такой же сильной, как у него самого (но мужественный). И его рука была намного меньше, чем у Намджуна.
Малыш, но мужчина. Мужчина-малыш, заключил он.
— Приятно познакомиться, Намджун-ши, — произнёс Чимин, усиливая хватку на мгновение, прежде чем отстраниться и убрать руку обратно в карман джинсов. Намджун недоумевал, как ему удалось засунуть руку в тесный карман узких джинсов, но вскоре понял, что это из-за того, что его руки были очень маленькими. Это ошеломило Намджуна так, как никогда раньше.
Мужчина-малыш с маленькими ручками, у которого был сладкий смех и ангельский голос. Намджун был готов взорваться.
— Взаимно, — ответил он и отпрянул, приказывая своим глазам оторваться от лица Чимина и никогда не возвращаться, но не смог этого сделать, зная, что это принесёт больше вреда, чем пользы. — Спасибо за комплимент моему сыну. Он правда потрясающий. Никогда не перестаёт меня удивлять.
— Могу только представить, — сказал Чимин и кивнул с такой мягкой улыбкой, что Намджун растаял на месте, наконец, собрав достаточно воли в кулак, чтобы отвести взгляд. — Я люблю детей. И кошек. Но выбор был сделан в пользу детей, так что я прицепился к своему другу.
— Понятно, — коротко сказал Намджун, одержимо глядя на Джэвона. — Где он?
— О, он повёл свою сестрёнку в туалет. Бедняжка выпила слишком много замороженного сока, — хихикнул Чимин.
Намджуну нужно было выделить минуту, чтобы обработать звук.
Мужчина-малыш с маленькими ручками, у которого был сладкий смех и ангельский голос, хихикал как фея.
Его разум заполнился одним вопросом «какого хрена», его сердце грозило вырваться из груди и прыгнуть в руки Чимина в любой момент. Какого хрена?
— Верно, — ответил Намджун с гораздо большим усилием, чем необходимо. — Нельзя пить больше одного стакана, после них болят животики. По опыту, — поучил он, погружаясь в родительскую зону, чтобы не упасть в обморок.
— Я так и думал! — согласился Чимин. — Я сказал Тэхёну не давать Минги ещё один, но этот говнюк слишком мягкий с ней.
От ругательства у Намджуна зазвенело в ушах, он отчаянно огляделся, проверяя, не услышал ли их ребёнок, и внутренне поблагодарил вселенную за то, что Джэвон был вне пределов слышимости.
— Чимин, ты не можешь так ругаться в детском парке развлечений, — отругал он, что больше походило на просьбу, судя по его мягкому тону и крошечной (но искренней) улыбке на губах.
— Вот чёрт! Извини, — попросил прощения Чимин.
— Ты сделал это снова, — усмехнулся Намджун, посмотрев на него.
Чимин выглядел изумлённым, глядя ему в глаза, очевидно, не заметив, как плохое слово бессознательно вылетело из его рта.
— Мой словарный запас реально помойка, а? Может быть, мне нужен кто-то вроде тебя, чтобы контролировать меня.
И вот он, второй переломный момент Намджуна за день.
Ему потребовалось немало времени, чтобы надумать тот факт, что Чимин действительно флиртует с ним, и что его точно так же влечёт к Намджуну, как и его к Чимину, если не больше. Джун уставился на него, невысокий мужчина полностью повернулся к нему, теперь находясь ближе, чем раньше. Чимин выглядел невинно и красиво, даже если его слова были дьявольскими и западающими в память. Свежая порция «какого хрена» хлынула в голову Намджуна, капля пота скатилась по его спине. Он забыл, как функционировать, забыл, как дышать.
— Папа! — крикнул Джэвон своему отцу, когда поездка закончилась, одним зовом вырвав Намджуна из многочисленных трансов. Отец резко повернул голову в сторону мальчика и ринулся к сыну, даже не задумываясь, расстегнул ремень и взял его на руки. Объятия с Джэвоном всегда успокаивали Намджуна.
Когда он вернулся туда, где стоял с Чимином, его уже нигде не было. Джун предположил, что его молчание неверно истолковали, и что Чимин посчитал себя отвергнутым — что, вероятно, было самым большим противоречием года. Такой прекрасный парень, как Чимин, покорил Намджуна с первого вздоха.
Жаль, что он ушёл слишком рано и не узнал об этом.
***
Намджун вёз сына в школу, когда первая за неделю бомба упала ему на голову. — Скоро шоу талантов для родителей, папа. Я хочу, чтобы ты танцевал! Было ясно, что заявление не допускает возражений, но Джун всё равно попытался. — Медвежонок, я не умею танцевать, — запротестовал он. — Вместо этого я мог бы вам что-нибудь зачитать, как это звучит? — Но ты делал это в прошлом году! — заскулил Джэвон. — И за год до этого. И ты даже читал рэп, когда учитель позвал тебя для знакомства с классом. И когда тебя попросили провести день спорта. Все мои друзья слышали, как ты читаешь рэп, папа. Только не это. — Тогда что насчёт жонглирования? Я даже могу надеть костюм клоуна, который так тебя смешит, — сказал Намджун, выкидывая каждую каплю достоинства из окна машины. — Клоуны запрещены, мой учитель сказал, что они страшные. — Но они не страшные! — хныкнул Джун, его тон соответствовал голосу Джэвона, отчаянно пытаясь убедить сына передумать. — Я хочу, чтобы ты танцевал! У тебя всё получится, папа, — заверил мальчик. — Кроха, ты вообще видел, как я танцую? Есть причина, по которой этого не происходит, — рассудил Намджун. — Хорошо, — надулся Джэвон, скрестив руки на груди, что он делал всякий раз, когда Джуну хватало смелости отказаться от любого из его желаний. В основном потому, что знал, что он не вынесет, если его сын будет дуться. — Да ладно тебе, дружище. Папа очень плохо танцует, — сказал Намджун и погладил затылок Джэвона, держа одну руку на руле и время от времени отводя глаза от дороги, чтобы посмотреть на реакцию сына. — Я не хочу смущать тебя, — признался он, потому что у него действительно не было чувства собственного достоинства, когда дело касалось сына, но репутация его ребёнка всегда была приоритетом. — Ты не засмущаешь меня, — тихим голосом ответил Джэвон. — А даже если и так, какая разница. Я всё равно буду любить тебя так же сильно, — сказал он, раскинув руки так широко, как только мог, его надутые губы исчезли, теперь на его лице сияла улыбка. Как Намджун мог отказать? — Ладно, детёныш, — кивнул он, всё ещё поглаживая затылок Джэвона. — Я подумаю, что могу сделать. — Да! — просиял мальчик. — Я знаю место, куда ты можешь пойти, чтобы научиться танцевать, Минги рассказала мне! — Минги? — спросил Намджун, имя казалось знакомым, но было трудно вспомнить, где он его слышал. — Моя подруга! Мы говорили о ней однажды, папа. — А, — пробормотал Джун. — Я помню, — он не помнил. Но ложь была безопасным выходом для родителя. — Ты уверен в этом, медвежонок? — спросил Намджун, глядя на лестницу, ведущую к Min & Min Studios, а затем на своего сына, который стоял рядом с ним, держа его за руку. — Не парься, папа. Это легкотня! — заверил Джэвон, успешно рассмешив отца и успокоив его нервы. Намджун всегда был благодарен, но всё же действительно поражался тому, как восьмилетнему ребёнку удавалось справляться с его тревогами лучше, чем он когда-либо мог самостоятельно. — Будь что будет, — сказал Намджун, когда они поднимались по лестнице. Шаги Джуна были медленными и короткими, чтобы соответствовать темпу сына, пока рука Джэвона удобно лежала в его ладони. Они вошли в студию, ослеплённые ярким светом помещения. Студия оказалась большой, что было неожиданно, поскольку снаружи она выглядела маленькой и мрачной. Зеркала вдоль стен, стол слева, несколько дверей впереди, которые, вероятно, вели в залы, где репетировали танцоры. Всё это выглядело так профессионально, что у Намджуна на секунду перехватило дыхание. — Вау, — изумлённый голос Джэвона эхом разнёсся по комнате. — Тут всё такое белое! — Да, — выдохнул Намджун. — Очень белое, — он повернулся к стойке регистрации. Увидев его, молодая девушка поднялась на ноги, одетая в чёрную юбку-карандаш и серую блузку, её улыбка была такой же белоснежной, как и всё пространство. — Добро пожаловать в Min & Min, я Джису, заместительница директора. Чем я могу вам помочь? — спросила она, крепко пожимая его руку и улыбаясь на протяжении всей реплики. — Ким Намджун, — ответил он, пожимая даме руку. — Ну, я… — Мой папа хочет научиться танцевать! — с энтузиазмом чирикнул Джэвон. — Для школьного шоу талантов. — Поняла, — улыбка девушки переместилась на ребёнка. — А каким танцем интересуется твой папа? Каким? Намджун запаниковал, он не был готов к этому разговору. — Современный танец, мэм, — со знанием дела ответил Джэвон, не сомневаясь в своём решении. — Отличный выбор! — ответила девушка с таким же энтузиазмом, всё взаимодействие почти вызвало тошноту у Намджуна своей милотой, смешанной с его беспокойством. — Сюда, — сказала она, провожая Кимов к самой последней двери, и предварительно постучала, прежде чем войти. Эта комната была темнее предыдущей, зеркала на стене были только с одной стороны. Мраморный пол был заменён на классический деревянный, и в зале пахло лавандой и… водкой. Намджун был заинтригован. — Господин Ким, это класс современного танца, я передам вам расписание перед уходом. В основном занятия проходят в выходные дни, поэтому вам не придётся просить отгул в рабочее время. У инструктора было занятие полчаса назад, и он вышел принять душ. Других желающих на курсы для начинающих больше нет, так что, боюсь, вам придётся заниматься самостоятельно. Надеюсь, это не проблема? — Вовсе нет, — заверил Намджун. — Вы можете посетить пробное занятие на этих выходных, и мы окончательно определимся с вашим абонементом после него. Вы также можете посетить любые другие уроки танцев, если хотите изучить все варианты. Вы бы хотели? Намджун задумался над предложением. Когда дело доходило до танцев, он был настоящим профаном, слишком невежественным, чтобы даже знать, что тот или иной танец был не просто танцем, а серией жанров, но он был слишком бестолковым, чтобы понять. Вот почему он доверял выбору своего сына. — Нет необходимости, я думаю, что буду придерживаться этого жанра, — ответил Намджун. — Тогда отлично. А теперь, если вы меня извините, мне нужно позаботиться о стойке регистрации. Инструктор скоро подойдёт к вам. — Папа, здесь так классно! — Джэвон прыгал по деревянному полу, хлопая в ладоши и хихикая. Намджун промычал на его комментарий. Он прошёлся по комнате, осматривая акустическую систему, скамейки, обои. Что угодно, на что он мог бы посмотреть, чтобы отвлечься от мыслей о том, что он собирался сделать то, чего никогда себе не представлял — танцевать. В разгар его оцепенения и восклицаний Джэвона дверь снова открылась, заставив отца и сына синхронно взглянуть на источник звука. — О, я не знал, что у меня есть компания! — сказал инструктор, присев перед взволнованным Джэвоном, и широко улыбнулся. Улыбку заметил Намджун, когда на его голову упала вторая бомба за неделю. Эта чёртова улыбка. — Привет! Мой папа хочет научиться танцевать, — воскликнул Джэвон и указал пальцем в сторону Намджуна, заставив инструктора оторвать взгляд от него и перевести его на отца. Осознание, появившееся на его лице, было столь же очевидным, как и глаза-сердечки Намджуна. — Намджун-ши, — произнёс Чимин и встал, его глаза расширились при виде мужчины, стоящего перед ним в шортах цвета хаки и свободной толстовке. — Привет, — ответил Джун, вспомнив их короткий разговор всего две недели назад. Двум мужчинам потребовалось некоторое время, чтобы принять их столкновение, и оба изо всех сил пытались понять развернувшуюся ситуацию. И они могли бы пробыть в таком состоянии добрый час или даже два, если бы их не прервал чересчур восторженный восьмилетка. — Вы знаете моего папу? Так всё проще, — Джэвон подскочил к отцу, и Чимин только тогда заметил, что его одежда точно такая же, как у Намджуна. — Давай разберёмся с абонементом, папа. Пошли, пошли! — Подожди немного, детёныш, — сказал Намджун, взяв Джэвона на руки. Он подошёл к находящемуся под впечатлением от встречи Чимину с бешено бьющимся сердцем. Он прочистил горло, прежде чем заговорить: — Ты, должно быть, хореограф. Я здесь из-за этого маленького медвежонка. Его школа каждый год устраивает родительское шоу талантов, и на этот раз Джэвон хочет, чтобы я танцевал. Но… эм, я не умею. Так что его подруга рассказала нам об этом месте. — Понятно, — ответил Чимин с невозмутимым выражением лица, все следы шока исчезли. — Я уверен, что мы сможем справиться с этим, ни один человек не рождается с неспособностью танцевать. Однако у нас нет никого на начальном уровне, так что тебе придётся заниматься в одиночку, — Чимин сделал паузу, прежде чем добавить: — Со мной. — Да, Джису-ши сообщила мне, что я буду заниматься один, — сглотнул Намджун, — с тобой. Напряжение было предельным, Намджун не был ребёнком, чтобы не заметить этого. Их глаза уже сражались друг с другом, не скрывая страстного желания. Это создавало трепетное ощущение, которое Намджун не испытывал уже давно, очень давно. Чимин был так же затронут неуловимым флиртом, как и Джун, и внезапно до последнего снова дошло, что он серьёзно, во всех возможных смыслах, попал. — Папа, идём!! — заскулил Джэвон, когда тишина и взгляды слишком затянулись. Этого было достаточно, чтобы вывести двух мужчин из ступора, оба отвели взгляды и слегка встряхнули головами, чтобы взять себя в руки. — Надеюсь увидеть тебя очень скоро, Намджун-ши, — сказал Чимин, протягивая руку для рукопожатия и снова встречаясь взглядом с Намджуном. Джун удобнее схватил Джэвона одной рукой, чтобы пожать руку Чимина, их ладони загорелись от, казалось бы, невинного прикосновения. — Взаимно, — ответил Намджун, чувство полного поражения охватило его, когда он понял, что руки Чимина были намного меньше, чем он первоначально посчитал, и намного, намного мягче. Он вышел и приобрёл абонемент без каких-либо пробных занятий.***
— Он такой чертовски мускулистый! — завопил Чимин, ворвавшись в их общую квартиру с Тэхёном, отчаянно дёргая себя за волосы и расправляя пряди во всех возможных направлениях, с комически безумным выражением лица. — Какого хера он такой сексуальный?! Его руки пиздец большие! Ноги охуенные! Бёдра такие широкие, что я обмотал бы их вокруг шеи и задушил себя! Это, блять, шутка?! — Что случилось? — небрежно спросил Тэхён, жуя чипсы. — Что случилось? То, что я схожу с ума из-за папы! — Вижу, ты до сих пор не выбрался из этой лужи. — Это довольно тяжело, когда он продолжает появляться как грёбаный волшебник. — Подожди, ты встретил папу из парка развлечений? — спросил Тэхён с коротким вздохом. — Ублюдок пришёл в мою студию, — прошипел Чимин, волоча ноги к Тэхёну. — Он хочет, чтобы я научил его танцевать. Ты можешь, блять, поверить в это? — Могу, да, — весело ответил Тэхён. — И он новичок… — Индивидуальный класс? — И у них с его очаровательным сыном были одинаковые наряды… — Делая его в сто раз сексуальнее? — Он держал Джэвона, и, клянусь ёбаным богом, его руки увеличились! Прямо перед моими девственными глазами, Тэ! — Твои глаза совсем не девственны, Чим. — А потом у нас был реально напряжённый момент… Бля. — Уже переживаешь это заново? — Я не могу… я не могу дышать. Мне нужно, чтобы его член влез мне в горло так глубоко, чтобы он достиг моих лёгких. — Ладно, этого мы делать не будем, — сказал Тэхён, сморщив нос. — Никакого слюноотделения по отцу, пока мы не узнаем, что он не женат. И что ему нравятся мужчины. — Я видел его только с Джэвоном наедине, мамы на горизонте точно нет. К тому же, напоминаю, у нас был момент! — возразил Чимин, выхватив пакетик с чипсами, и начал поглощать картошку. — Да, я хорошо осведомлён о характере твоих моментов, — ответил Тэхён, покачав головой. — Помнишь, как ты плакал, убитый горем, когда увидел своего университетского краша с девушкой, хотя был полностью уверен, что он влюблён в тебя? Извини, что я рационален в этом сценарии. Чимин задумался над словами Тэхёна. Он действительно всё это выдумал? То, как Намджун оценивал его с ног до головы, когда они впервые встретились, то, как он потерял дар речи в момент их обеих встреч, то, как он изо всех сил пытался отвести взгляд от лица Чимина, было ли это действительно преувеличением? — Кроме того, разве он не отверг тебя при первой встрече? Так и есть, подумал Чимин. Прямо в лоб. Ушёл сразу, даже не сказав «извини, мне пора». Явный отказ ударил Чимина по лицу. Возможно, Тэхён был прав. — Ты прав, — ответил он. — Да. Может, он сделал это ещё раз, но это не значит, что я не буду пытаться снова. Как я уже сказал, он мне нужен! — Хватит грязных разговоров, — заскулил Тэхён. — Я так давно не трахался, не заставляй меня чувствовать чувства, мудила. Чимин хихикнул. То, что ему запретили говорить, не означало, что он не собирался думать об этом.***
— Добрый вечер, господин Ким, — поприветствовала Джису, когда Намджун вошёл в студию, держа в руке сумку со сменной одеждой и нервно подёргиваясь от волнения. Он вежливо поздоровался в ответ и направился в раздевалку, чтобы переодеться в сменку, которую Джэвон подобрал для него. Чёрная майка, достаточно свободная, чтобы обнажить грудь, если он будет слишком много двигаться, и серые шорты, едва доходящие до середины бёдер. Он не смог бы выбрать для Намджуна наряд откровеннее, чем этот, и по какой-то причине Джун не возражал так сильно, как следовало бы. Он переоделся, провёл рукой по своим грязным светлым волосам и обнажил лоб, убеждая себя, что он здесь для того, чтобы танцевать, и только для этого. Как только его нервы достаточно унялись, Намджун направился к студии Чимина, с бешено колотящимся сердцем и замыканием мозга с каждым шагом. — Добрый вечер, Намджун-ши, — произнёс Чимин, когда он со стуком прошёл в комнату, сразу сосредоточив свои глаза на хореографе. Чимин нерешительно взглянул на одежду Намджуна, заметно сглатывая при виде загорелых мускулов перед ним. — Хороший выбор одежды. Выглядит удобно, — заставил себя сказать он, отводя взгляд от конечностей мужчины в сторону компьютера, установленного рядом с динамиками, и беззвучно махнул ему рукой. Намджуну потребовалось несколько секунд, чтобы подчиниться. Во-первых, потому что на Чимине были тонкие узкие лосины чёрного цвета и свободная толстовка, достаточно длинная, чтобы прикрыть его задницу, и, во-вторых, потому что подходить к источнику его вожделения казалось слишком рискованным. Особенно учитывая, что Намджун был здесь ради танцев. — У меня есть видео с моими учениками, они помогут тебе определиться с тем, что ты захочешь продемонстрировать на шоу талантов, — заговорил Чимин, его тон был профессиональным и низким, он был сфокусирован на компьютере, пока он щёлкал по различным файлам. — Может выглядеть пугающе, но всё не так сложно. Сколько у нас есть времени, Намджун-ши? — Шесть недель, — ответил Джун, наконец набравшись смелости, чтобы подойти к тому месту, где стоял Чимин, каждый шаг был тяжёлым и затуманивал его разум невероятным образом. Намджун приложил все усилия, чтобы не смотреть туда, за что цеплялись его мысли. — Это очень мало времени, — пробормотал Чимин. — У тебя совсем нет опыта в танцах? Хотя бы в школьной постановке или что-то в этом роде? — Совсем, — ответил Намджун. — Мои конечности выглядели слишком неуклюже всякий раз, когда я пытался… ну, танцевать, если это можно так назвать. Вот почему я поклялся избегать этого. — Сомневаюсь, что твои непристойные конечности будут выглядеть неуклюже в движении, не говоря уже о танце, — выпалил Чимин. Намджун мог только ошеломлённо застыть на такой откровенный комплимент. — Я имею в виду… — продолжил Чимин, стараясь уменьшить ущерб, — …у тебя очень сексуальные руки и ноги — мускулистые. Я сомневаюсь, что они могут выглядеть плохо, когда ты делаешь что-нибудь. Например, держишь своего сына! — Сына? — спросил Намджун, наклонив голову, в уме роились вопросы. — Нет… то есть да! Они просто… — Чимин продолжал выдавливать слова, задыхаясь. — У тебя красивые конечности, Намджун-ши. Я уверен, что они не могут быть неуклюжими, — заключил он с резким выдохом, благодаря небеса за то, что его внутренняя война закончилась. По крайней мере, на данный момент. — Спасибо, — это всё, что смог сказать Намджун после проявленной паники перед ним, его собственные мысли сейчас представляли собой смесь лесных пожаров и наводнений. — У тебя тоже очень привлекательные конечности. Не то чтобы я разглядывал! — Конечно нет, — пробормотал Чимин. — Извини? — Итак, эти видео… — быстро ответил Чимин, на его лице появилась натянутая ухмылка. — Я не планирую делать ничего сверхъестественного. Всё должно быть легко и просто, Чимин-ши. Всё, что мне нужно, это показать сыну, что я ценю его желания, но что я тоже человек, поэтому не всё может быть так, как он хочет. Надеюсь, ты понимаешь, — заявил Намджун, устанавливая границы, прежде чем Чимин успел включить первое видео. — Легко и просто, — повторил Чимин. — Я понял. Следующие тридцать минут были потрачены на просмотр танцевальных практик учеников Чимина, каждое видео обладало своим неповторимым шармом, но совсем нисколько не удовлетворяло Намджуна. Он не был профессионалом, но знал своё тело, знал свои возможности. На шестом видео Джун раздражённо сказал: — Они слишком хороши для меня! — Я же сказал тебе, это только выглядит пугающе. Если ты попробуешь, у тебя всё получится, — убедил Чимин. — Как ты можешь быть так уверен? Ты даже не видел, как я танцую, — возразил Намджун. Чимин сделал паузу. Во-первых, потому что, будучи профессиональным хореографом, прежде всего он смотрел, как кто-то танцует, даже до того, как приветствовал их, и, во-вторых, потому что эта колкая сторона Намджуна наводила его на крайне неуместные мысли. — Вставай, — приказал он Джуну и поднялся на ноги, поправляя свою огромную толстовку. Намджун последовал его примеру, внезапно пожалев о своих словах. — Я включу песню, и мне нужно, чтобы ты поддался её звучанию. Что бы ни пришло тебе в голову, сделай это. Не стесняйся. Представь, что меня здесь нет. — Это невозможно, — мгновенно сказал Намджун, заставив Чимина замереть на мгновение. — В смысле, я не могу просто представить. Чимин задумался над жалобой, в его голове вспыхнула идея, которая почти заставила его покраснеть. — А что, если я завяжу тебе глаза? — предложил он по прихоти, резко вдохнув от собственных слов. — Что? — спросил Намджун тихим голосом, предложение не облегчило его ослепляющее влечение к инструктору. — Завяжешь мне глаза? — Ага, тогда ты меня не увидишь и будет легче, — рассудил Чимин, заставляя себя сохранять профессиональный тон. — Ты хочешь, чтобы я инстинктивно танцевал с завязанными глазами? — уточнил Намджун, заявление прозвучало слишком сексуально для его собственных ушей, хотя оно было слишком неловким и отчаянным, чтобы быть чем-то таким. Чимин хихикнул, потому что не мог справиться с шоком на лице Намджуна и шоком от своей собственной храбрости. — Я знаю, это звучит… странно… но я думаю, что это сработает. Попытка никому не навредит, верно? — А что, если ты соберёшь публику, пока я буду танцевать, как придурок? — Я бы никогда так не поступил. Ты мой ученик, и твоя честность — моя честность, — пообещал Чимин. Намджун взвесил этот комментарий. — Это обещание причинит тебе больше вреда, если мир узнает, что я учился у тебя, — заявил он. — Сомневаюсь в этом, — ответил Чимин, не задумываясь. Он поискал кусок ткани и нашёл розовую шёлковую ленту, которую, вероятно, забыл один из его учеников во время практики. Он понюхал её, чтобы убедиться, что она не имеет никаких лишних запахов, а затем передал её Намджуну с уверенностью во взгляде. Джун на мгновение заколебался, прежде чем схватить ленту и завязать её вокруг глаз. Ладно, подумал Чимин, может, это была плохая идея. Он оторвал взгляд от фигуры Намджуна и начал искать песню, что-то воодушевляющее и лёгкое, чтобы сохранить атмосферу лёгкой. Ему потребовалось некоторое время, чтобы найти песню для человека с непристойными конечностями, стоящего с завязанными глазами в его студии из-за нелепой сексуальности ситуации. Он пролистал свой плейлист и, наконец, остановился на Butterfly, идеальной, по его мнению, песне. Чимин обернулся, когда заиграла мелодия, низкий чувственный голос наполнил комнату и заставил Намджуна оживиться. Он долго слушал песню, сжимая руки и раздвигая ноги, пока певец убаюкивал обстановку. — Я люблю эту песню, — выдохнул Намджун, экспериментально поднимая руки и извиваясь в такт песне. — Даже Джэвону она нравится. — Это была песня, под которую я репетировал свой первый шоукейс, — рассказал Чимин. — Десять лет назад. Я удивлён, что ты её знаешь. — Я продюсирую песни, пишу, читаю рэп. Хорошая музыка не проходит мимо моих ушей, — ответил Намджун, его руки теперь тянулись над головой, когда он сделал один оборот, а затем выгнулся всем телом, его ноги переплелись для ещё одного поворота. Что-то в том, как Намджун был так осторожен в каждом движении, в том, как напрягались его мышцы, в том, как его подбородок выдвигался вперёд, а лоб сосредоточенно морщился, и в том, как он гордо заявлял о своей любви к музыке, заставляло Чимина пускать слюни. Не в переносном смысле. Когда начался припев, Намджун пролетел по полу, обхватив руками своё тело, а затем раскинув их в стороны. Олицетворение крыльев, предположил Чимин. Затем он опустился на колени и покрутил бёдрами, отчего у Чимина перехватило дыхание, и закончил танец тем, что сорвал повязку с глаз. Намджун поднял глаза, чтобы встретиться со взглядом Чимина, который смотрел на него в оцепенении. Момент, подумали они в унисон, мощный, сочный момент. Намджун разрывался между своими неподдельными побуждениями, когда зазвонил его телефон. — Алло? — Привет, Намджун-а, — ответил Юнги. — Ты не опоздаешь? У Джэвона истерика, потому что тебя здесь нет, чтобы прочитать ему сказку на ночь. — Я сказал ему, что меня не будет дома допоздна, — ответил Намджун, когда его взгляд метнулся к Чимину, который застыл на месте. — Позови его к телефону. Он услышал шорох на другой стороне, его пылающие нервы угомонились, когда он повернулся спиной к Чимину, а в трубке появился голос Джэвона. — Папа. — Привет, медвежонок. Что случилось? — Юнги-хён готовил ужин, когда я услышал крики из окна, и теперь мне страшно, — всхлипнул Джэвон в трубку. — Нет, мой хороший. Нечего бояться, Юнги-хён защитит тебя. Мы говорили об этом, помнишь? — проворковал Намджун, нервничая из-за всхлипов сына. — Агь-а, — пробормотал мальчик. — Ты придёшь поздно, папа? — Скорее всего, детка. Могу задержаться. Я в танцевальном классе, который ты для меня выбрал, всё идёт хорошо. Но тебе нужно спать, да? Дай телефон хёну, — попросил Намджун. — Да, — сказал Юнги через мгновение. — Что там за крики? — строго спросил мужчина. — Просто какие-то подростки, Джун, — объяснил Юнги. — Пожалуйся на этих засранцев. — Они просто дурачились, сегодня вечер пятницы. — Мне всё равно, этот район должен быть безопасным местом. — Джун… — Пожалуйста, сделай это, — резко ответил Намджун, не терпя дальнейших возражений. — Я приеду домой, как только закончу. Он услышал, как Юнги вздохнул, а потом сбросил. — Если тебе нужно уйти, ты можешь идти, — предложил Чимин, как только Намджун снова повернулся к нему лицом, подходя ближе. — Не нужно, — ответил мужчина. — Для Джэвона вредно, если я буду прибегать всякий раз, как он зовёт меня. Чимин кивнул, изменение в поведении Намджуна породило в нём новое желание. — Ну что, как это было? — Горячо, — выпалил Чимин. — Ты правда защищаешь своего сына, но всё равно держишь его под контролем. Это действительно горячо. Намджун уставился на него. — Я спрашивал о танце. В такие моменты, как этот, когда Чимин теряет всё своё достоинство из-за того, что начинает думать всем, кроме своего мозга, он хочет провалиться под землю. Он почувствовал, как его лицо краснеет от смущения, и резко отвернулся, невольно заикаясь. — У меня есть это видео… где я… танцую под Butterfly. Если оно соответствует твоему представлению о том, что ты хочешь сделать, возможно, мы могли бы взять за основу ту хореографию, внеся несколько доступных изменений, конечно. — О, наконец-то я увижу, как ты танцуешь, — двусмысленно сказал Намджун. Чимин не знал, как на это реагировать, кроме как внутренне кричать. Он включил видео, как только Намджун встал рядом с ним, его мускус опьянял чувства Чимина, а его короткие слышимые вдохи заставляли его внутренности переворачиваться. Если следующие шесть недель будут такими и никакими больше, Чимин хотел насладиться каждым моментом. Он сфокусировал взгляд на профиле Намджуна, упиваясь тем, как глаза мужчины расширились, когда он увидел его, одетого во всё белое и поднимающегося на сцену в свете прожекторов, а затем расслабился, как будто был загипнотизирован на протяжении всего видео. Он заметил каждый след эмоций, отразившийся на лице Намджуна, увидел каждое дёрганье мускулов при смене кадров, запечатлел каждое маленькое «вау», сорвавшееся с его губ, в глубине своего мозга. Чимин понял, что это выходит за рамки простого влечения. — Ты такой красивый, — бессознательно прошептал Намджун, когда на видео Чимин уже танцевал под припев и трижды повернулся за один раз, согнув одну ногу над другой и обхватив руками своё туловище. — Такой красивый. И Чимин чувствовал себя красивым, особенно когда видео закончилось, а Намджун не думал и секунды, прежде чем воспроизвести его снова. Как только оно закончилось во второй раз, Чимин увидел, как Джун блаженно закрыл глаза, увидел, как Джун глубоко вздохнул, увидел, как Джун положил руку себе на грудь. Чимин чувствовал себя очень красивым. — Это было… нечто, — через некоторое время сказал Намджун, открывая глаза и переводя взгляд на Чимина. — Что думаешь? Хочешь станцевать так для шоу талантов? — Нет. Я никогда не смогу такое сделать. Но что-то подобное подойдёт. — Ты себя недооцениваешь, Намджун-ши. Я только что видел, как ты танцуешь. Я знаю, что ты можешь сделать это в своём собственном стиле. — Ты имеешь в виду мой собственный неуклюжий стиль. — Эй, — запротестовал Чимин, раздражённый постоянным самоуничижением Намджуна. — Я отлично справляюсь со своей работой, и одна из причин этого — моё умение распознавать таланты. И я вижу его в тебе, так что перестань пытаться доказать мне, что я не прав. Ясно? — Кристально, — сглотнул Намджун, сходя с ума из-за изменения тона Чимина. Он был мягким, но строгим. Лучший тон, который Намджун когда-либо слышал. — Теперь хочешь начать? — Определённо.***
Время, проведённое с Намджуном, было одной из любимых вещей Чимина за последние три недели. Кого он обманывал, это было единственным, что приносило ему удовольствие последние три недели. — Теория Сократа о человеческой природе грандиозно помогает человеку стать счастливым, — неожиданно упомянул Намджун однажды во время растяжки. — Познай самого себя, а потом действуй соответствующе. Так можно избежать неудач и сохранить счастье. — Ты не можешь всерьёз этому верить, — возразил Чимин и плавно раздвинул ноги, наслаждаясь каждым мигом случайного разговора. — Люди живут методом проб и ошибок. — Конечно, я не верю в это, — со смешком ответил Намджун. — Но это имеет смысл, потому что я считал, что танцы это не моё, поэтому никогда не заморачивался. Хотя, в конце концов, это всего лишь теория. — Я верю в теорию сексуальности Фрейда, — добавил Чимин к обсуждаемой теме, задержав взгляд на выступающем трицепсе Намджуна, когда он вытянул руку на груди. — Ту, где он утверждает об инцестуальных желаниях на этапах младенчества? — спросил Джун, приподняв бровь. — Нет! — быстро ответил Чимин, вздрагивая при одном упоминании. — Чёрт, нет. Я говорю о той, где он говорит, что жизнь строится на напряжении и удовольствии. Чем больше накапливается напряжения, тем больше удовольствия получаешь. — О, — ответил Намджун тихим голосом, заявление вызвало огромное напряжение в его теле. — Ты об этом. — Ага, — сказал Чимин и поднялся со шпагата, без промедления растягивая ногу над головой. — Поэтому он твёрдо верил в бисексуальность и в своё время привлёк много гомофобного внимания. — Не могу поручиться за остальное человечество, но я точно попадаю под эту категорию. И вот так Чимин получил подтверждение того, что Намджуну действительно нравятся мужчины. И интеллект.***
— Может, мне нужно быть прямолинейнее, — предложил Чимин Тэхёну, сидя в их привычном кафе через дорогу от Min & Min Studios. — Ты можешь быть ещё прямолинейнее, чем сейчас?! — спросил Тэ с отвращением на лице. — Ещё как.***
И он это сделал. — Тебе нужно держать спину согнутой, — заметил Чимин на следующем занятии. — Нагнись так, чтобы подчеркнуть изгиб ног. — Вот так? — спросил Намджун, изгибая спину под новым углом, о котором он даже не подозревал. — Чёрт, это больно. — Хорошо, — ответил Чимин, вторгаясь в личное пространство Джуна, и схватил его за затылок, чтобы сильнее согнуть, надавливая коленом на бедро мужчины и толкая его вперёд. — Вот. Смотри, — он указал на зеркало, заставив Намджуна поднять голову. Он взглянул на своё тело в искривлённой позе полумесяца и Чимина, стоящего прямо над ним. Образы творили чудеса с его воображением. — Ладно, — ответил он, затаив дыхание, удерживая позу и игнорируя тупую боль от неё, кожа нагревалась под хваткой Чимина. — Понятно. — Ещё раз, — скомандовал инструктор, и Намджун повторил всё снова, обращая особое внимание на замечания Чимина.***
— Я всё это выдумал, — признался Чимин Тэхёну, когда они были на середине марафонного просмотра Бруклин 9-9. — Неужели, — небрежно ответил Тэхён. — Он вспыхивает каждый раз, когда я прикасаюсь к нему, заикается, если я немного флиртую, и я правда имею в виду совсем немного. — Я изучаю доминирование и могу судить по твоим действиям, что ты — доминант… — Тэ, сосредоточься! Сегодня мы были в таком положении, когда он… ну, это было интимно, и он просто сказал «ладно». Ты, блять, можешь в это поверить? — пожаловался Чимин. — Он сказал «ладно»? — Да! — Но он не отодвинулся? — Нет, он остался в этом положении. Потом ещё повторил несколько раз. — Ты сраный тупица. — Эй!***
Четвёртая неделя началась с шока. Тёмного, шелковистого шока. Намджун зашёл в студию Чимина после того, как переоделся в свою танцевальную форму, больше не беспокоясь ни об этом месте, ни о том, что от него ожидают. Танцевальная программа тоже поддавалась ему, похвала Чимина не переставала укреплять его уверенность. Это было здорово, особенно учитывая то, как они оба усердно контролировали свои дикие порывы, довольствуясь обжигающими, затяжными прикосновениями и ещё более пристальными взглядами. Достаточно сказать, что всё было под контролем. Пока Намджун не поднял глаза и весь прогресс не полетел к чертям. Потому что там стоял Чимин в чёрных кожаных штанах, которые Намджуну нравились так сильно, что он ненавидел их, в белой майке, обнажающей его мускулистые бицепсы, которых Джун никогда раньше не видел, и с чёрными окрашенными волосами. Чёрные, как смоль, блестящие пряди роскошных волос были уложены назад, обнажая лоб Чимина. Намджуну захотелось вырвать собственные волосы со своей головы. — Добрый вечер, — поприветствовал Чимин, его привычная приветливость сменилась пугающей аурой. — З-здравствуй, — заикаясь, пробормотал Намджун, потому что какого чёрта. — Как прошёл твой день? — как обычно спросил Чимин, хотя на этот раз его улыбка была слабой, едва достигающей его глаз, которые Намджун обычно видел, как острые щёлочки. Он не хотел говорить о том, каким был его день, он вообще не хотел разговаривать. Но он хотел черноволосого мужчину с кипящей страстью. — Твои волосы… — начал Намджун. — Мои волосы? — Они… охренеть. Выглядит так хорошо, — выпалил Джун, все фильтры его разума растворились от вожделения. — Да? — спросил Чимин с лёгкой ухмылкой. — Я надеялся, что тебе понравится. Чёрный действительно мой цвет, правда, Намджун-ши? — Это так, — сглотнул Джун. — Выглядит… очень хорошо. — Ты уже это говорил. — Извини. — Не за что извиняться. — Я… Твои волосы так хорошо выглядят. — Спасибо, Намджун-ши, — рассмеялся Чимин. — Просто Намджун, — сказал он в своём ошеломлении, разум слишком оцепенел, чтобы осознать подтекст его слов. — Намджун, — на пробу произнёс Чимин, широко ухмыляясь тому очевидному эффекту, который он произвёл на своего ученика. — Как насчёт «Джун»? — Звучит здорово, — кивнул Намджун. — Здорово, — кивнул Чимин в ответ. — Давай начнём танцевать.***
Ситуация обострилась на пятой неделе, и Намджун был ужасно доволен этим. — Джэвон играет Красную Шапочку в школьном спектакле, так что я должен пойти, — сказал Намджун в свой телефон, Чимин был по ту сторону линии. — Он играет Красную Шапочку? — уточнил Чимин. — Да, — ответил Джун. — И он не против? — Он сам вызвался. — Боже мой, — выдохнул Чимин, потому что боже мой. — Что такое? — растерянно спросил Намджун. — Ты не перестаёшь меня удивлять, Джун. Я всегда смотрю на тебя как на идеального родителя, но тот факт, что твой сын абсолютно без проблем играет конвенционально женскую роль, правда отличает тебя от других. Это, блять, потрясающе, — сказал Чимин, сжав рукой волосы на затылке и расхаживая по комнате, чтобы не взорваться от откровения. — Хотел бы я, чтобы все родители были такими же замечательными, как ты. Намджун промолчал. Во-первых, потому что добиться благоговейного трепета от Чимина стало одной из основных целей его существования, и, во-вторых, потому что его осенило новое открытие, пока он обрабатывал свои эмоции в ответ на слова Чимина. Его не просто влекло к нему. Он ему нравился. Достаточно, чтобы официально представить его Джэвону. — Хочешь быть моей парой на спектакле? — спросил Намджун после долгих размышлений, наконец набравшись смелости высказать свои чувства к Чимину. — На спектакле, в смысле на спектакле Джэвона? — переспросил Чимин. — Да, — подтвердил Джун. — С радостью, — мгновенно сказал Чимин, подавляя свой визг. — Я заберу тебя через час, — сказал Намджун, прежде чем бросить трубку, его сердцебиение грохотало по всему телу. — Тэхён! — закричал Чимин, его руки дрожали от того, что только что произошло. — Иди сюда, кажется, у меня сердечный приступ! Тэхён неторопливо вошёл в комнату, с подчёркнуто скучающим выражением лица. — Чё такое? — Тэ, — выдохнул Чимин. — Джун только что позвал меня на спектакль его сына, где он играет Красную Шапочку, потому что я восхищался, какой он удивительный родитель и какой Джэвон классный, забив на всё, и он пригласил меня как свою пару! — Погоди, — выдохнул Тэхён громче. — Его сын играет Красную Шапочку? Это так увлекательно! — Я, блять, тоже в шоке. Он сам захотел. — Вау, просто вау. Если у меня не будет такого ребёнка, зачем мне вообще ребёнок. — Тэ, он пригласил меня как свою пару!! — Ах, да. Бля! Он пригласил тебя как свою пару! — Да! — Наконец-то, блять. Я думал, что стану старым и безобразным к тому времени, как кто-нибудь из вас сделает шаг. — Он заедет за мной через час. — Час?! Иди в душ, тупица! Я выберу наряд. — Да, да, — кивнул Чимин и бросился в ванную, остановившись, чтобы добавить: — Это школьное мероприятие, Тэ. Будь скромнее. — Какая разница? Всё равно потом на тебе это разорвут. Чимин подавился воздухом. Намджун позвонил за пять минут до окончания часа. — Кому-то не терпится, — прокомментировал Тэхён. — Хорошо, — выдохнул Чимин. — Всё. Я пошёл. — Хочешь, я провожу тебя до машины? — Пожалуйста, — сказал Чимин. Тэхён придерживал друга под руку, одетого в белую классическую рубашку и чёрные брюки, чьи волосы были уложены гелем назад, что наверняка спровоцирует заикание у Намджуна. Они подошли к чёрному Мерседесу мужчины, который заставил Тэхёна выпустить комментарий «у нас тут сахарный папочка». Намджун вскочил с водительского места при появлении Чимина. Его глаза были прикованы к его фигуре, а на лице появилась улыбка с ямочками. — Привет, — поздоровался Намджун. — Привет! Я Тэхён, сосед Чимина по комнате, — вмешался Тэ. — Я так много слышал о тебе, Намджун-ши. Чим вообще не затыкается о тебе. — Чим? — удивлённо спросил Намджун, заставив Чимина толкнуть локтем друга в рёбра и прошептать сквозь зубы «я тебя закопаю». — Это мило. Надеюсь, то, что ты слышал, было в основном хорошим. — В основном? Ты не представляешь… — Ладно! — перебил Тэхёна Чимин. — Поехали, Джун. Не хочу опоздать. — Конечно, — ответил Намджун, подходя к другой стороне машины, чтобы открыть дверь для Чимина. Друзья не могли не оценить проявление рыцарства. — Выходи за него замуж, — пробормотал Тэхён. — Но сначала трахни его. — Пока, Тэ! — крикнул Чимин и ворвался в машину, не забыв одарить Намджуна многозначительной улыбкой и тихим «спасибо». Поездка в машине была тихой и спокойной. Но Чимин был не из тех, кто молчал, по крайней мере, точно не после нового шага в их отношениях. — Расскажи мне о Джэвоне, — попросил он. — У нас никогда не было возможности поговорить о нём. — Ну, — улыбнулся Намджун, — он уникален. И я знаю, что каждый ребёнок уникален для своего родителя, но Джэвон другой. Он говорит такие поразительные вещи, он принимает всё, что его окружает. Когда его учитель сказал мне, что он будет играть эту роль, мне захотелось заплакать. Когда я спросил его об этом, он сказал, что не видит в этом ничего такого. Потом я плакал в туалете. Не то чтобы я думал, что он сочтёт слёзы слабостью, просто я не хотел сбивать его с толку. Он всё понимает, ты знаешь? Если бы он увидел, как я плачу, то задал бы кучу вопросов, а я не хотел, чтобы он подвергал сомнению свои желания. — Я понимаю, — ответил Чимин, беспокойно двигая пальцами на коленях и не отрывая взгляда от рук мужчины на руле, чрезвычайно очарованный тем, как легко было заставить Намджуна открыться через его сына. — Ещё у него замечательное чувство реальности. Он усыновлён, к слову. И вот однажды он спросил о моём партнёре, не маме, а партнёре. Его заботило только то, был ли я с кем-то, а не женщина, которая его родила. Принятие всего, буквально всего. Я рассказал ему правду о его усыновлении и обстоятельствах, которые к нему привели. Его мать умерла во время родов. — Мне так жаль, — сказал Чимин, уже давно догадываясь об этом. — Всё в порядке, у меня так и не было возможности встретиться с ней. Ей было назначено кесарево сечение в больнице Юнги-хёна, моего друга детства. И всё прошло не очень хорошо, слишком много осложнений, слишком большая кровопотеря. Она держалась до самого последнего момента, сдавшись только после того, как услышала плач Джэвона. Матери, они действительно исключительные, правда? — Лучшие, — согласился Чимин. — Я был там, чтобы пригласить хёна на ланч, он только окончил универ. Хён был в операционной, написал мне, чтобы я пошёл один. Я этого не сделал. Не знаю почему, просто так получилось. Я стоял прямо у палаты, смотрел, как медсестра уносит Джэвона, завёрнутого в белую простыню, слышал, как другие медсёстры говорили о том, что некому забрать ребёнка. После этого я ждал Юнги-хёна четыре часа. Он удивился, увидев меня, но я ничего не мог с собой поделать, понимаешь? Мне нужно было узнать больше. — О ребёнке? — И его маме. Юнги-хён сказал мне, что за день до этого её госпитализировали как жертву домашнего насилия. Её муж-ублюдок избил её, женщину на восьмом месяце беременности, Чимин! — Ёбаный псих, — возмутился он. — Потом мы узнали, что он появился из ниоткуда и ссорился с медперсоналом в пьяном угаре. Утверждал, что он его опекун. Юнги-хён сказал, что у больницы не было другого выбора, кроме как отдать младенца ему, поскольку его мать скончалась, и никто больше не мог свидетельствовать против подонка. — О боже, — прошептал Чимин. — Мысль о том, что этот невинный ребёнок попадёт в руки того пьяного ублюдка… Я не мог этого допустить. Я хорошо разбирался в законе, я знал, что мне нужно делать. Заявил на ублюдка, социальные службы вгрызлись ему в задницу. Прошёл месяц, но его арестовали. Потом, после года бесконечных расследований, бумажной волокиты и приложенного труда, чтобы доказать, что я достаточно финансово стабилен, чтобы справиться с ребёнком, я официально усыновил Джэвона. — Это так вдохновляет, — сказал Чимин после паузы, медленно переварив информацию. — Я подумал, что ты ненамного старше меня, и считал, что это случайная беременность. Но… вау, Джун. У меня не хватает слов, чтобы выразить, как я восхищён… Ты такой чертовски смелый. — Я просто… без понятия как, но когда я увидел Джэвона, я просто решил. Кстати, спасибо, но на самом деле любой поступил бы так же. — Нет, — запротестовал Чимин, покачав головой. — Любой другой заявил бы на того ублюдка и покончил с этим. Никто в твоём возрасте не стал бы проходить через весь этот процесс. Особенно с учётом всех рисков. Чёрт возьми, сколько тебе тогда было, двадцать два года? — Двадцать три, да. — И всё же ты взял на себя ответственность за ребёнка, даже не задумываясь. Ты должен знать, что твой поступок героический, Джун. Бэтмен не сделал бы что-то настолько смелое! — У Бэтмена был город, который нужно защищать, — возразил Намджун. — Тем не менее, он не мог оказать такого же влияния, как ты, — невозмутимо ответил Чимин. Намджун хихикнул на это заявление, и Чимин подхватил его смех. — Надеюсь, всё это не слишком ошеломляет. Я просто подумал, что тебе нужно знать о важности Джэвона в моей жизни до того, как мы… до того, как что-нибудь случится, — признался Намджун, переводя взгляд с дороги на лицо Чимина. — Спасибо, что доверяешь мне эту часть своей жизни, — сказал Чимин. — И все другие в будущем. — Спасибо и тебе, — сказал Намджун, сняв одну руку с руля, чтобы ободряюще сжать бедро парня. Чимин положил сверху свою ладонь, прикосновение сгладило обстановку. Они ехали в спокойствии всю оставшуюся дорогу. — А ты видел, каким большим и страшным был волк? — с энтузиазмом спросил Джэвон, широко раскинув руки, чтобы подчеркнуть свои слова. Сейчас он был на руках Намджуна и расспрашивал Чимина о своём актёрском мастерстве. — Очень страшным, — согласился Чимин, инстинктивно щекоча восьмилетку. — Я думал, что он причинит тебе боль! — Он бы не смог, — хихикнул Джэвон. — Плохие парни никогда не побеждают. — В этом ты прав, — хихикнул Чимин, сердце которого согрелось убеждениями мальчика. — Мой детёныш так хорошо справился, — проворковал Намджун своему сыну. — Ты был таким красивым в красном! Может, мне купить тебе красный джемпер, хочешь? Джэвон радостно кивнул, улыбнувшись на это предложение. — И ещё розовый, потому что Минги сказала, что он мило смотрится на мальчиках. — Минги? — спросил Чимин. — Мин Минги? — Да! Она моя лучшая подруга, — подтвердил Джэвон. — Она двоюродная сестра Тэ. Когда он об этом услышит, то растает на месте. — Та, с которой вы ходили в парк аттракционов? — спросил Намджун. — Да, маленький пупсик, такая вредина. — Мы с Минги родственные души! Ты знаешь, что это значит, Чимини? — спросил Джэвон с блестящими глазами, прозвище поразило Чимина прямо в сердце. — Да, Джэвони, — ответил он, улыбаясь как никогда широко. — Есть один дома. — Разве они не лучшие!? — Это точно, — проворковал Чимин. — Знаешь что, в следующий раз я вас познакомлю. Но только если познакомишь меня со своей. — Договорились! Чимин снова улыбнулся, сердце разрывалось в его груди от невыносимой нежности. Только после того, как Джэвон прижался к груди Намджуна, Чимин понял, что он сказал. В следующий раз. Он даже не знал, будет ли сегодняшний вечер. Словно читая мысли Чимина и стремясь как всегда угодить, Намджун заговорил. — Хочешь зайти в гости? Тебе необязательно, я уверен, что ты устал. Мне просто пришло в голову, что я притащил тебя сюда так внезапно, даже не спросил, есть ли у тебя планы. Извини, я просто подброшу тебя до дома. — Папа, — сказал Джэвон, чтобы остановить бормотание Намджуна. — Ты опять это делаешь. — Прости, медвежонок. Я заткнусь, — извинился Намджун. — Я бы хотел, — сказал Чимин, переполненный эмоциями до предела после того, как он увидел перед собой драгоценное взаимодействие отца и сына. — Если можно. — Более чем, — ответил Намджун, Джэвон сонно улыбнулся Чимину и тоже кивнул. Всё это было более чем хорошо. — Чувствуй себя как дома, — сказал Джун со спящим Джэвоном в красном плаще на руках, как только завёл Чимина внутрь. — Мне нужно уложить Джэвона спать. — Не торопись, — ответил Чимин с мягкой улыбкой, вид рук Намджуна вокруг фигуры восьмилетнего мальчика пробудил в нём новые чувства. Нежные чувства. Он снял обувь и прошёл в гостиную, оглядев помещение и оценив его опрятность. Светло-серые стены, мебель из красного дерева, несколько реплик картин, развешанных повсюду, это было так по-намджуновски. Чимин проверил свой телефон на наличие уведомлений, сообщение «знаю, что тебя оттрахают» от Тэхёна заставило его хихикнуть, и он напечатал в ответ «пожелай мне удачи». Потом он поставил телефон на беззвучный режим и направился к полке, выделенной подсветкой, где были расставлены по годам фотоснимки Джэвона, как понял Чимин. — Это был первый раз, когда я привёл его домой, — заметил Намджун, появляясь позади Чимина, он был совсем близко. Потом он указал на следующее фото: — Здесь он сказал своё первое слово «апа», думаю, оно означало «папа». У меня как раз в руках была камера, — он придвинулся ещё ближе, теперь его дыхание обдувало ухо Чимина. — Это, ну, это было, когда я сказал ему, что он не может жениться на Эльзе, и он грустил весь день. — Единственная принцесса Диснея, которая заслуживает прав, — пробормотал Чимин, откидываясь назад на грудь Намджуна, его дыхание участилось от их близости. — А это его первый день в школе. Он ни разу не заплакал, — продолжил Намджун и наклонил голову, мягко поцеловав одетое плечо Чимина. — Можно? Чимин замычал, заставив Джуна оставить лёгкий поцелуй на его шее. — А что насчёт этого? — спросил он, касаясь пальцами щеки Намджуна, а другой рукой прикасаясь к четвёртой рамке на полке. — Это первый раз, когда он пел на шоу талантов, — ответил мужчина прямо в шею Чимина, он приоткрыл глаза на мгновение, чтобы увидеть фото, а затем снова прикрыл веки, продолжая целовать медовую кожу. Он мурлыкал в шею Чимина, заставляя младшего нетерпеливо вздохнуть от мягкости их действий. Однако поцелуи Намджуна становились менее невинными, его рот открылся, оставляя на пути влажные и голодные поцелуи. Его ладонь скользнула по руке Чимина и обхватила его талию, притягивая тело младшего к себе. У Чимина перехватило дыхание, кожа на шее вспыхнула от удовольствия, а сердцебиение участилось от предвкушения. Наконец-то его желания исполнятся. Вскоре рука Намджуна юркнула под рубашку Чимина, он быстро повернул его к себе лицом и снова напал на его шею, посасывая и облизывая всё, до чего могли дотянуться его губы. Чимин ахнул от настойчивости Намджуна и тихо застонал, когда он сладко укусил его кожу рядом с ярёмной веной. Он вцепился в плечи мужчины, приподнимаясь на цыпочках, Чимин даже не мог извиваться от наслаждения из-за того, как крепко руки Намджуна сжимали его торс. Высокий мужчина переместил свои губы на другую сторону шеи Чимина, одна рука заскользила вверх по его спине, чтобы провести пальцами по чёрным волосам. — Что ты делаешь со мной? — прошептал Намджун между поцелуями, слегка царапая кожу головы Чимина и заставляя его стонать. — Я теряю контроль рядом с тобой. — Ты же как-то умудрился продержаться целых пять недель, но вообще, — ответил Чимин, затаив дыхание. — Я почти ничего не делаю. Намджун прекратил свои ласки и поднял голову, чтобы посмотреть на него, его взгляд горел страстью, отражаясь в глазах Чимина, его пухлые губы блестели от слюны. — Пять недель пыток. — Всё было не так уж плохо, — саркастически добавил Чимин. — Всё, о чём я мог думать, это как я встаю на колени каждый раз, когда ты смотришь на меня, — признался Намджун. — Или как я трахаю тебя у той гигантской зеркальной стены. Чимин ахнул от этой прямолинейности и осознания, что это была их общая фантазия. — Я из кожи вон лез, пытаясь научить тебя танцевать, и это всё, о чём ты мог думать? — цокнул он. — Ну… не всё. Ещё я хотел держать тебя за руку, — запнувшись, ответил Намджун. — За руку? — спросил Чимин, отрывая одну ладонь от плеча мужчины, и устремился вверх, чтобы переплести свои пальцы с пальцами Намджуна, застрявшими в его волосах. — Вот так? — Ага, — сказал Джун, поднося их переплетённые руки к своим губам и нежно целуя каждую костяшку Чимина. — Именно так. Этого жеста было достаточно, чтобы сломить маленькое чувство самоконтроля Чимина, он наклонился вперёд, сталкиваясь с губами Намджуна, оба мужчины глубоко вздохнули при контакте. В конце концов, это было желание, которое они так долго подавляли. Поцелуй был грубым, влажным, чувственным. Чимин поместил их соединённые руки между ними, прижимаясь как можно ближе к Намджуну, и при первой же возможности проник языком прямо в его рот. Они целовались с жаром, страстью, похотью. Намджун притянул Чимина за талию к своему тазу и навис над младшим, заставляя его вытянуть шею и расставить ноги, безмолвно поддаваясь и облизывая его рот с точным мастерством. Это было невероятно, они оба мысленно согласились. Так они целовались целых десять минут, время от времени губы опускались к шее, когда кислород заканчивался, руки тянулись во все возможные стороны. Чимин схватил маллет Намджуна на затылке, чтобы поднять его голову, став несдержанным из-за того, что мужчина провёл слишком много времени, целуя его шею. Он поцеловал его снова, ногти прошлись по затылку Джуна до самого горла, заставив старшего застонать в жаркий поцелуй. Он ухватился за бёдра Чимина и умело подхватил его на руки. — Блять, — выдохнул Чимин, когда его подняли в воздух, он рефлекторно обхватил ногами талию Намджуна, взяв его лицо в ладони, и на мгновение прервал поцелуй, прежде чем снова прильнуть к его губам с накалённым чувством возбуждения. Он переместил одну руку с лица Намджуна на его бицепс, сжимая твёрдые мышцы, увеличившиеся от его веса, и из его груди вырвался громкий стон. — Блять. — Чшш, — прошептал Намджун в губы Чимина. — Подожди, малыш. Он двинулся к своей комнате, когда риск того, что Джэвон услышит их, стал слишком велик. Чимин в его руках посасывал шею Намджуна, новые волны удовольствия захлестнули его разум от ласкового обращения, пока Джун пытался удержаться от скольжения по мраморному полу в носках. Как только они оказались в спальне Намджуна, в животе Чимина поселилось тяжёлое чувство. Возможно, дело было в том, что его мечты вот-вот воплотятся в жизнь, или, возможно, это было просто возбуждение, просачивающееся глубоко в его нутро. В любом случае, Чимин проглотил это ощущение. В спальне Намджуна было холоднее, чем в гостиной, отчего у него по коже побежали мурашки. — Прости за это, — произнёс Намджун, чувствуя дрожь на спине Чимина под своими ладонями, спрятанными под его рубашкой. — Наверное, оставил окно открытым. Он подошёл к кровати, осторожно усадил Чимина в изножье и чмокнул его в щёку, прежде чем отстраниться и направиться к окну, чтобы закрыть его. Чимин думал, что он сразу вернётся к нему, но вместо этого Намджун начал приводить в порядок бумаги на своём столе, складывая несколько разбросанных на стуле вещей и возясь с лампой. — Извини, я не знал, что оставил такой беспорядок. Это так неловко, я правда не такой неряшливый! Я просто уехал в спешке, потому что… ну, я не хотел опоздать. Где, чёрт возьми, мои мозги? — пробормотал он про себя последнюю фразу и включил лампу, потом снова выключил её, опять передумал и включил. — Я, блять, не могу решить… Так оставить? Тогда слишком ярко, но если выключу, то будет слишком темно… — Джун, — Чимин прервал поток мыслей Намджуна, слетающих с его языка, теперь имея наглядное представление о склонности мужчины суетиться и болтать, когда он нервничает. Он подошёл к старшему и прижался к нему, как пиявка. — Я не против темноты. — Хорошо, — кивнул Намджун, выключая лампу. — Но я как бы хотел… неважно. — Что хотел? — спросил Чимин. — Это странно. — Это мне судить. — Я просто… я хотел видеть тебя. Иначе слишком темно. Как я могу не хотеть, ты так прекрасен. Извини, это странно… Бессвязное бормотание Намджуна было прервано губами Чимина, врезавшимися в его рот. Поцелуй стал глубже в течение секунды, когда он схватил подбородок Джуна большим и указательным пальцами и приоткрыл рот, сплетаясь с ним языками и выбивая дыхание из обоих. — Я тоже этого хочу, — пробормотал Чимин после того, как поцелуй утих, губы покалывало от его интенсивности. — Я раздевал тебя догола в своих мыслях с тех пор, как впервые увидел тебя. — Я тоже, — добавил Намджун. — Хотя я чувствую себя виноватым за то, что мысленно возбудился в детском парке. Чимин хихикнул, и Джун присоединился к нему. — Хотел бы я уметь читать мысли, это спасло бы нас от тоски и жажды. — Жажды, да? — ухмыльнулся Намджун. — Да! Ты видел этих малышек? — сказал Чимин, сжимая бицепс Намджуна. — Думаешь, я не хотел, чтобы они задушили меня до потери сознания? — О боже, — рассмеялся Джун. — А потом в первый день, в первый ёбаный день, ты появляешься в свободной майке с неприкрытыми сосками! Ты подлый засранец, — обвинил Чимин. — По крайней мере, я не надевал эти узкие штаны. Ты хоть представляешь, как смертоносно выглядят в них твои бёдра? — Конечно, как думаешь, зачем я их носил? — Подожди… это правда было ради меня? — Намджун изумлённо посмотрел на Чимина. — Я обычно танцую в свободных трениках. Тэхён предложил штаны в обтяжку для наших занятий, — усмехнулся Чимин. — Рад, что они сделали своё дело. Намджун покачал головой, его улыбка растянулась от уха до уха. Он приподнял Чимина за его талию и уронил его на кровать с тихим стуком. — Из-за них мне снились кошмары. — Хорошо, — ответил Чимин, его волосы упали на одну сторону, а взгляд был прикован к губам Намджуна. Он наклонился вперёд и поцеловал его с безграничной нежностью, втягивая его в их самый трогательный поцелуй. — Ты не представляешь, как давно я хотел это сделать, — сказал он, снова нежно целуя припухшие полные губы мужчины. — В тот день, — начал Намджун между поцелуями, — когда ты пришёл с этими волосами, — сказал он с другим поцелуем, зарываясь пальцами в локоны Чимина. — Я думал, что умру! — Я так и подумал. Ты был довольно очевиден, — ещё один мягкий поцелуй. — Я даже не стыжусь этого, — ещё поцелуй, дольше и грубее, чем предыдущие. — Покажи мне, каким бесстыдным ты можешь быть, — прошептал Чимин, откидываясь на спину и утягивая Намджуна за собой. — Не сдерживайся. И Джун собирался сделать это, определённо. Плотина похоти в его мозгу прорвала свои границы и затопила его чувства, его дыхание участилось от озвученного приглашения. Он так долго ждал, чтобы Чимин был под ним, в его объятиях, чтобы он смог целовать его так, как Чимин того заслуживал. И теперь, когда у него наконец появился шанс сделать это, Намджун изо всех сил пытался привести в порядок свои мысли. Он начал с поцелуя, борясь с желанием сорвать с него брюки и высосать его член насухо. Джун облизнул его зубы, яростно сталкивая их языки. Его руки скользнули обратно под рубашку, ощущая бугорки пресса. Чёрт возьми, у Чимина был пресс. Он сел, оседлав бёдра парня, и взялся за верхнюю пуговицу его классической рубашки. Намджун встретился взглядом с ним, ожидая разрешения. Кивка Чимина было достаточно, чтобы он начал со рвением расстёгивать пуговицы, впиваясь губами в обнажённые участки кожи, полностью стягивая с него рубашку. Он прокладывал поцелуями путь вниз по телу танцора, очерчивая языком изгибы его пресса, и нежно кусал кожу, вызывая тихие вздохи у черноволосого парня, чьи руки запутались в светлых прядях Намджуна. — Не могу поверить, что я не заметил, что у тебя есть пресс, — проговорил Джун между укусами. — Ты бы заметил, если бы посмотрел выше моих ног, — поддразнил Чимин. — Я не виноват, что твои ноги такие блядски безбожные, — возразил Намджун и сжал руками бёдра Чимина, прежде чем начать расстёгивать ремень, продолжая облизывать и посасывать его живот. — Джун, — прошептал Чимин, мягко потянув мужчину за волосы. Это заставило Намджуна прекратить свои действия в течение секунды, его обеспокоенный взгляд метнулся к лицу Чимина. — Нет, нет, всё в порядке. Всё прекрасно, детка. Просто позволь мне… — сказал он и сел, стягивая через голову рубашку Намджуна. — Я тоже хочу на тебя посмотреть. Их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга. Намджун возвышался над Чимином, они дышали прерывисто, их вдохи смешались друг с другом. — Теория Фрейда, — прошептал Намджун, когда Чимин провёл кончиками пальцев по его груди. — Та, которая говорит, что чем больше напряжения, тем больше удовольствия получаешь. — Что насчёт неё? — спросил Чимин, начав скользить ладонями по всему торсу мужчины. — Это полная херня, — прошептал Намджун и опустил голову на плечо парня, уткнувшись носом в его ключицу. — Я не думаю, что напряжение сыграло какую-то роль в том, что я сейчас чувствую. И это было правдой. Они едва приблизились к настоящему сексу, но количество удовольствия, струящегося по их венам, уже было невыносимым. Чимин замычал в ответ, его мысли были теми же, а чувства усиливались с каждым поглаживанием груди Намджуна. — Старик вообще ни хрена не знал, да? — пошутил Чимин, осыпая лёгкими поцелуями щёки Намджуна, вплоть до его обнажённого плеча. — Точно не об этом, — заявил Намджун, приподнимая голову, чтобы соединить их лбы. Последовавший за этим поцелуй был таким сильным, что Чимин рухнул обратно на спину, и Намджун упал вместе с ним. Вскоре после этого они сорвали оставшуюся одежду с тел друг друга, ни на секунду не разрывая их пылкий поцелуй. Когда Намджун прижался к Чимину вплотную, стянув с него нижнее бельё, и устроившись поудобнее, чтобы их члены соприкоснулись, их поцелуй прервался. Чимин запрокинул голову от прикосновения, протяжный стон сорвался с его губ и эхом разнёсся по тихой комнате. Намджун больше не терял времени даром, начав тереться о член Чимина расчётливыми движениями бёдер, их смешанные предэякуляты создавали лёгкое скольжение и заставляли обоих издавать самые греховные звуки. Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой, чувство, которое ни один из них никогда раньше не испытывал, было слишком сильным, чтобы можно было долго продержаться. — Джун… — начал Чимин, не выдерживая настойчивого беспрестанного трения Намджуна, но был прерван немым стоном, его рот широко открылся, когда мужчина мягко укусил его за челюсть. Он кончил без предупреждения, выгнув спину, вес Намджуна сверху лишил его дыхания самым эротичным способом. Почувствовав оргазм Чимина, он тоже оказался на краю и застонал ему в шею, когда их потоки спермы смешались. Он продолжал скользить, пока это не стало невыносимым и приглушённые стоны Чимина не превратились в хныканье. — Бля, — выдохнул он, когда Намджун остановился, их затянувшийся кайф на мгновение укротился. — Я со старшей школы так быстро не кончал. — Ага, — задыхаясь, согласился Намджун с тихим смешком. — Всё равно хорошо. — Я чувствую себя подростком, — признался Чимин и обвил руками шею высокого мужчины, соприкасаясь носами и улыбаясь ему. — Трёмся как похотливые детишки в комендантский час. — Теперь ты понимаешь, что я чувствую рядом с тобой. — Я напоминаю тебе о школьном комендантском часе? — Нет, мои похотливые дни, когда я тёрся о подушку. Чимин рассмеялся, беспечно и с придыханием. Громко и мило, звуча как ангелы и звёздная пыль, как конфеты и сладкая вата. Намджун был без ума.***
Они не спали всю ночь, проведя её в основном за разговорами о жизни друг друга и ещё несколькими головокружительными раундами. — Зачем ты изучал право, если был так полон решимости заниматься музыкой? — спросил Чимин, облизывая соски Намджуна, и впился пальцами в его бёдра. — Казалось интересным, — выдохнул Джун в ответ. — Интересным? — удивился Чимин, поднимая голову. — Насколько ты умён? — Недостаточно, чтобы понять, что я тебе нравлюсь с первого взгляда. — Конечно, недостаточно, да. Но насколько? — У меня IQ 148. Чимин уставился на Намджуна. — Слишком занудно для тебя? — Занудно?! Сукин сын… ты не почувствовал, как мой член только что дёрнулся у твоего бедра? — Да, но нельзя быть полностью уверенным! — Тогда, я думаю, мне нужно дать тебе чёткое представление о том, насколько это горячо, — сказал Чимин и оседлал Намджуна, расщелина его задницы скользнула по полутвёрдому члену мужчины. Это заставило Намджуна ахнуть, его руки нашли опору на ягодицах Чимина, и он тихо позвал его по имени. — Высокий, загорелый, — сказал Чимин, резко качая бёдрами, чтобы сделать член Намджуна полностью твёрдым. — Красавчик, качок, чёртов папа и гений? О чём, блять, думала вселенная?! — Думаю, она просто создала подходящую пару для такой невысокой прекрасной феи, как ты, — ответил Намджун, его рука скользнула вверх по телу Чимина к его шее и притянула вниз для страстного поцелуя. Они целовались часы напролёт, делая частые десятиминутные перерывы, но Намджун до сих пор чувствовал те же бабочки в животе, что и во время их первого поцелуя. — Она не ошиблась, — добавил Чимин в губы мужчины, легко принимая член внутрь, его дырка была свободной и смазанной после двух предыдущих раундов. — Да, — вздохнул Намджун, когда он задвигал бёдрами, как настоящий танцор, ощущения, создаваемые его тесными стеночками, по-прежнему сводили Джуна с ума, его конечности ныли от наслаждения. Он снова поцеловал Чимина, поставил ноги на матрас и толкнулся навстречу, оба издали прерывистый стон, не переставая целоваться.***
Утром Чимин проснулся в пустой постели. Он открыл глаза и увидел, что сторона кровати Намджуна пуста, одеяло наполовину свисало с кровати. Это разочаровало Чимина, главным образом потому, что ему снилось, как он просыпается рядом с помятой щекой тихо похрапывающего Намджуна и будит его поцелуем. Он решил оставить это на потом. — Чимин? — позвал Джун, входя в спальню с подносом в руках. Он сел рядом с голым Чимином, прикрытым одеялом, его волосы торчали во все стороны, лицо отекло от недосыпа и ещё кое-чего. — Ты шутишь что ли, — пробормотал Чимин, заметив поднос. — Слишком рано? — нерешительно спросил Намджун. — Боже, нет. Но слишком хорошо, чтобы быть правдой, — отметил Чимин. — Ты слишком хорош, чтобы быть настоящим. — Ты тоже, — ответил Намджун с мягкой улыбкой, наклоняясь, чтобы поцеловать младшего в губы. — Ешь, и побыстрее. Не хочу, чтобы Джэвон увидел это. — Вот чёрт. Извини. Я скоро уйду, — сказал Чимин, чувствуя себя виноватым за то, что задержался. — Что? Нет! Я имел в виду завтрак в постель и отсутствие одежды, — объяснил Намджун. — Он потребует свой поднос, а мы не хотим, чтобы такие вредные привычки прижились. Не то чтобы я против отсутствия одежды. Твоя кожа выглядит чудесно под утренним светом. Но мы не можем допустить, чтобы у Джэвона появились всякие идеи, мне ещё нужно поговорить с ним об этом. — О, — произнёс Чимин. — Значит, ты не хочешь, чтобы я уходил? — Если у тебя нет планов, то нет. Я не хочу, чтобы ты уходил. — Совсем? — усмехнулся Чимин, надеясь, что Намджун махнёт рукой со смехом. Вместо этого он получил ответ гораздо лучше. — Слишком рано, если честно, — начал Джун, оставляя ещё один мягкий поцелуй на губах Чимина, за которым последовали нежные, невесомые поцелуи по всему его лицу. — Но да, совсем звучит заманчиво.
Примечания:
позже ещё выложу бонус 🥺
