Волк и Заяц

Сукаааа, в этом клоповнике сломан душ. Ну ебаный в рот! Матерясь, разбираю вещи. Ну как разбираю, кинула в шкаф доп майку и трусы на смену в тумбочку. Зеленые с жопой корги на день, чтоб меньше кусать человеков, розовые с котярой, чтоб быть секси-киской ночью. Хотя, кого я, блять, обманываю? Из меня секси-киска, как из трамвая лухари такси. Трынькает мобила. Сукатыебаная я, нахуй, чуть коньки не отбросила! Думала Дракониха выясняет не бухаю ли я с каким-нибудь обаятельным юэсэеевцем в баре и не тащу ли местных баб в койку. Ан нет, на экране светится: смс от Зайца. И тут, блять, меня прорвало! Я гоготала минут сорок. Этот пиздюк успел забить мне свой номер в тачиле, пока настраивал мой. Телефон тринькнул ещё раза три. Заяц 1, Заяц 2, Заяц 3, Заяц 4. О! Знаю, что буду считать при бессонице. Ебуче-доставучих зайцев! «Как тебе отель? Ты так торопилась в душ, что я на всякий случай записал тебе мой номер. Вдруг воды не будет». ТАК ВОТ КАКАЯ ТВАРИНА СГЛАЗИЛА МОЙ СУКА ДУШ!!!!!!! «Смеëшься что ли?» Да, сука, ржу, как тюлень в брачный период! «Серафим, заканчивай хохотать, мне интересно, вдруг дихлофос надо от клопов закинуть, а мне за ним ещё в магазин ехать». Оу, мой крысиный рыцарь! Готов дихлофосу мне даже привезти. Это уже серьёзно! Вздыхаю, осматривая номер. Скрипучая савдеповская кровать под жопой. В самый смак тычится пружина. Ну и хуй с пружиной, но на такой кровати не покувыркаешься. Чтож, без секс-походов. Ограничимся бухичем. Тумбочка. Ничо такая, добротная. Настольная лампа — сиська марсианки, зелёненькая, вроде миленькая. Трогать не хочется. Почти как у нас в палатах. Норм окно, даже тюль есть. Старая, конечно, в комарах. Но есть! Шкаф, одна дверца чуть отваливается — с петли съехала. Такие лет по сто висеть могут. Только грозятся, что рухнут. И нихуя. Проверено. На съëмной хате такая же! Ну… Что я могу написать Сане… Беру телефон, строчу в духе Дяди Фëдора: «Живём мы хорошо. Просто замечательно. У нас всё есть. Есть кровать, она устойчивая. Есть тумбочка — мои трусы в неё вошли. Даже место осталось. Есть шкаф. Он большой. А воды, сука, нет. Признавайся, ты, гад мохнатый, пизданул воду?!» Отправила. Сижу жду ответ. Отбиваю ебанину какую-то ладонью на коленке. Какая-то знакомая ебанина. А, точно, ви вил рок ю группы квин, если память не подводит. Опа, телефон дзынькнул. Чуть, блять, не уронила, пока хватала. Заяц: «Живëте богато. По западному. Целые трусы уместились в тумбочке. Полагаю это надежный монолит прошлого, а не современная недомебель: чихни и рухнет. Воду не крал, не знаю. Поделюсь своей. Подъедет Найджел, сядь в его карету. Не могу оставить тебя без душа». Ебать мой Ланселот! На коне по имени Найджел… Мда. Ох блять, банные принадлежности найти надо! И труханы! И упаковать! Сукааа! Хватило десяти минут. Девять из которых я, матерясь, пыталась открыть брак родного автопрома…тьфу турпрома: внутреннюю молнию на бауле. Не, ничо, молния хорошая, я там просто волосы бывшей застегнула… Случайно, конечно, с тех пор молния не оправилась. Видать конским шампунем гриву свою ебашила. В общем, собралась. Потупила. Вывалилась из дома. Огляделась. Мне тут же помахал Найджел. Вот шустрый, сукин-сын. Быстро добрался, пол часа — минут сорок. Я подошла с полупустым пакетом «пятёрочка» с дыркой около ручки. В попыхах не нашла, блять, целый дома в ворохе пакетов в пакете. Решила, что будет такой. Найджел держался молодцом, никак не акцентировал внимание на пакете. Ехали так же минут сорок, повезло: для ебучих пробок было ещё рано. — Найджел… Эм… А. Хау лонг. Бля, да как там… Хау лонг ю виз Саня? Ловлю его взгляд в зеркале заднего вида. Вижу: улыбается. — Хау лонг тайм айм вокинг вис Алекс? Хм, ну, наверное да. Ничего, блять, не понимаю. Загадочно улыбаюсь, киваю. — Угу. — Хм, — задумывается он, — эйт йерс. Эйт… Эйт. Хм. Ван, ту, сри. Загибаю пальцы. А эйт — это ж восемь, етиж его! Найджел посмеивается. — Лонг… Вери лонг… Так же говорить долго? Хуй знает, думаю так. Кажется Найджел понимает меня, кивает с весëлой улыбкой. Ну вот и славно. Осталось до Санька с душем доехать. А там ебись оно конём, будь что будет. Постепенно так любимые мною окраинные злачные райончики сменяются более приличными, а потом и лухури. Зависаем в небольшой пробке на шииироченном, мать его, проспекте! — Биг… — сука, как улица? Что-то со стрингами связано. Стринг? Стриг? Стрин… Блять! — Биииг улица, — с неебически крутым акцентом выдаю я. Найджел не сдержался — ржёт, но старается потактичнее. — Биг стрит… Болшой улыца, так? — Нда, хуёво, ты чел, на русском чешешь. Ху-ë-во. Но понятно. Радостно киваею, как ослик на торпеде машины: — Е е е, — начало типичного состава любого продукта на полке плентокрëстка, заценили абривиатуру? — Биг стрит! — Итс Манхэттен, ви эррайв… Чо?! Эррайв? Чо такое эррайв? Чо с этим делать? Кто мы? Какие эрраи? Ловя мой взгляд, Найджел выдаёт: — Место… Ми на место. А, припёрлись, так бы и сказал! Чо, Санёк на Манхэттене живёт? Нихуёво так устроился, какого хуя только летел маршруткой с крыльями? Спрошу потом. Подземный паркинг, все дела, охуительно высокий дом. Лухури лифт. Чот слишком часто сегодня я это слово припоминаю. Влияние зализанного? Ебать у него квартирка. Хуев дворец, целый палáс! Этот гавнюк навстречу вываливается, весь такой распидоренный, в костюмчике сером. Мм, уже и переодеться успел. И такой же зализанный! Хоть стулом по тыкве херач! — Ну как тебе? — Улыбается он. Вот крыса, ля, вы поглядите-ка. Не дождёшься! — Обыденно. Палáс, как палáс. Опять лупает зеньками не понимающе. Чо? Думал дифирамбы петь буду, как заебически круто тут? Пф. И не таких обламывали. — Палáс? — Переспрашивает он. — О, ты тëмный, дворец, говорю, как дворец. Ничего необычного. Саня начинает ржать. Чо, признал свой тупизм, лошара? — Пэ́лас, Серафима… Пэ́лас… — Ой, иди нахер, палáс… Пэ́лас, один хуй. А этот ишь ржёт, аж согнулся, гнида. — Ты мне это, душ обещал, Заяц, — напоминаю я. — Точно, прости, — ерепенится он. Ведёт за собой. Тапочки, гавнюк крысий не дал! Не гостеприимно. Приходим в ванную. Бля пиздец у меня комната в хате меньше ванной. А этот ходит, поясняет: душ с таким-то режимом, душ с секим-то режимом. Джакузи, хуюзи. — Так чо, можно ванну заебашить? — Уточняю я. Щедро кивает: — Можно. — А, ну заебись, я по бырому! — Нет, я правда по бырому, спинку/жопу потру и хватит. — Не спеши, -вытаскивает какие-то банки-склянки из тумбочки. Чо, думаешь выйдет съебашить из меня философский камень, хуев алхимик? — Смотри, соль для ванны и пена. Добавь, что понравится. А мне всё нравится. Всё могу фигануть? — Всё, не буду мешать, — с достоинством Ланселота выдаёт мой крысиный рыцарь. Выходит. Дверь за ним, наконец, закрывается, и я остаюсь наедине за всей этой дивно пахнущей ебаниной. Ну-с с чего бы мне начать? С всего, пожалуй! Потираю руки. Да начнётся пир!