Double bind

Дом Альфы. 5:05 утра. За 15 часов 55 минут до начала Игры.

Айян просыпается в роскошной спальне. Шторы задернуты, но он все равно привык просыпаться на рассвете. Тренажерный зал, быстрый душ, завтрак и тир. Это все, что ему нужно сделать до того, как он поедет в школу. Святые угодники! Если кто -то в его окружении, хоть заикнется о том, что альфа, владеющий Бангкоком, едет в школу — он совершенно точно застрелит этого несчастного. Или заставит заняться чем-нибудь унизительным — например, печенье продавать в форме девушек — скаутов. В своей стае — он главный альфа. Его авторитет нарабатывался не только волей отца, но и личной волей. Личным примером. Айян заслужил право возглавить Семью Бангкока тем, что пахал на репутацию с четырнадцати лет, а сидел возле отца на совещаниях и переговорах с одиннадцати. Айян держит в своем кулаке весь Совет директоров — компромат никто не отменял. И пусть отец на первых порах помогал ему своей силой и авторитетом, но за последний год он все реже вмешивается в принимаемые решения своего сына. Молодой хищник должен иметь свою стаю. Его отец воспитывал Айяна так, что в любой момент он будет готов ко всем неприятностям, которые могут случиться. К предательству подчиненных или партнеров. К объявленной войне от конкурентов. Но к чему отец точно не готовил его — так это к приличиям и правилам в школе, куда он оказался зачислен с сентября этого года. И мафиозный альфа всея Бангкока совершенно точно не был готов к тому, что порядок в этой школе поддерживает невозможно смазливый альфа по имени Акк. И этот альфа — просто кладезь противоречий. С одной стороны — жесткий и непреклонный. Ему ни взятку ни дать, ни лестью подольститься. На омег не смотрит, в азартные игры не играет. В бары не ходит. Учится и спит. Спит и учится… И в драке стервец, хорош — на татами только успевай следить за ним! Не раз и не два мордой в маты утыкал! А с другой стороны — заботится о новеньких, помогает в саду, еще какие то мероприятия младших поддерживает. Учителя на него не нахвалятся — Акк все время то стенд помогает оформить, то поездку в музей вызывается для омег провести. Словно не альфа, а заботливая мамочка. Айян рыкнет и прищурится. Но ничего. Сегодня он точно знает, как поставить дерзкого выскочку на свое место.

Двор Суппало. 7:00. За 9 часов до начала Игры

Акк тяжело вздохнул. В последние недели быть старостой становилось всё сложнее и сложнее. Протесты становились чаще, так и ещё и этот Айян постоянно создавал новые и новые проблемы. Новенький альфа нарушал правила и откровенно плевал на них. Акку это не нравилось. Он не знал, может быть, ему стоило почаще бросать того на маты, чтобы его мозги встали на место. С другой стороны, Акк подозревал, что это вряд ли бы помогло. Айян был чересчур прямолинейным и даже наглым. Не то чтобы это всегда было чем-то плохим. Но в данном контексте у данной личности — очень даже да! Так что вполне естественно, что Акк хотел, чтобы Айян взялся за голову и стал хоть немного более похожим на ученика школы Суппало, а не на мафиозного принца. Хотя, может быть, дело было в его инстинктах альфы? Такие вещи просто нельзя было игнорировать. Сам Акк не то чтобы был в курсе этого. Он родился омегой, хотя не то чтобы это было открытым для всех фактом. Он не стыдится своей природы, но в современном мире быть альфой немного проще, чем омегой. Больше одобрения при собеседовании. Больше веры от авторитетных личностей — альфе легко доверят ключ от изолированного туалета («Потому что омега сразу же заполонит его своим легкомыслием.» — не так ли выразился учитель Чадок?) И если все сами решили и сами поверили в то, что он альфа… пусть так и будет. Это не мешало ему выполнять свои обязанности главного старосты (в отличие от самого Айяна). Акк любил порядок: он придерживал его как в своей комнате в общежитии, так и в школе. Намного спокойнее держать под контролем всё, что он мог. Золотое правило «Хочешь сделать хорошо — сделай это сам» прекрасно работало в его случае. Вся школа легко попадала под стандарты и правила, кроме одного человека. И конечно же (разве могло быть иначе, верно?) такой занозой в… пальце был Айян, совершенно не вписывающийся в его систему. Единственное. Что было у них общее среди множества пунктов — это отличные оценки. Акк пытался исправить ситуацию. Но это было сложнее, чем казалось на первый взгляд. Он пытался сохранить свою школу от надвигающихся разрушений.

Салон автомобиля. 7:15. За 8 часов 45 минут до начала Игры

— Я хочу чтобы на сегодня был подготовлен мой дом. Айян пролистывает последние сводки новостей на планшете и отдает распоряжения — Охрану по минимуму. Распорядитесь заполнить холодильник. И провести уборку. — Да, сэр, — коротко отвечает его помощник, заставляя Айяна удовлетворенно кивнуть головой. Могут, когда хотят. И всего то понадобилось показательно провести десять спаррингов подряд, вбивая особо наглых в пыль. И вот — как шелковые. Жаль, что с некоторыми невозможно действовать также. Он думал о том, чтобы вызвать Акка на бой. Не спортивный — на матах и по правилам, а уличный. Когда можно бросать песок в глаза, пользоваться шантажом и узнать заранее слабости. Когда можно бить в болевые точки или метить зубами в горло. Прокусывать до крови… Альфа внутри рыкает и беспокоится, что приводит к легкому гало вокруг радужки глаз. Воображение у Айяна отличное, но почему то не представляется сцена, где он избивает Акка до бессознательного состояния. Почему то он думает только о том, как будет красиво смотреться алая струйка, лентой бегущая по длинной шее Акка… Черт его возьми — о чем он думает перед уроками? Не хватало войти в школу со стояком в штанах. Айян берет себя в руки, но мысли снова возвращаются к источнику беспокойства. Если один вариант отпадает, это не значит, что Айян опустит руки. На самом деле — план у него уже был.

Двор Суппало. 7:50 утра. За 8 часов 10 минут до начала Игры.

Машина бесшумно вкатилась на стоянку, возле школьного двора и шофер вышел, чтобы открыть ему дверь. Айян подхватил рюкзак, поправил толстовку и довольно прищурился. За воротами как раз стоял объект его мыслей. Как обычно — идеальная форма, белоснежная рубашка, строгий галстук, приталенный пиджак. Спина ровная, взгляд строгий. Характер нордический, не женат. Айян не раз и не два ловил себя на мысли, что дразнит этого альфу еще и потому, что видеть его эмоции — отдельный вид наслаждения. О, этот взгляд невинных глаз, когда он схватился за его коленку впервые. Или возмущение, когда он поправил ему значок на пиджаке. Хотелось зайти дальше, вызвать больше эмоций. — Добрый день, любимый, — он проурчал и чуть погладил спину старосты. — Так приятно, что ты меня ждешь и встречаешь. Я даже не знаю, как вознаградить тебя за это: поцелуем может быть? И Айян тянется к парню губами… Акк оттолкнул его, закатывая глаза. Как и ожидалось, ничего хорошего от встречи с Айяном не произошло. Да как этот альфа вообще себя ведет на людях? Он ему не подружка и не бесплатный источник шуток. Это для него, как минимум неприлично, и как максимум некомфортно! И он будет стремительно отрицать тот факт, что его уши покраснели. — Я тебе не любимый, Айян, — Акк нарочно никогда не сокращал его имя, как это делало большинство. Ему нравилось этим показывать, насколько далеки друг от друга они были на самом деле. Айян был общительным, щедрым и веселым парнем, с кучей знакомых в школе и вне её, с личным шофером и лисьими глазами. Но также (с точки зрения Акка) и абсолютно невыносимым типом. И за то, что он иногда себе позволял Акк бы ударил его по лицу, если бы не был главным старостой. А он всегда придерживался своего имиджа строгого старосты, следящим за правилами. Он знал, что это именно то, чего от него ждал учительский состав, Чадок и другие ученики. Он прекрасно понимал, чего ожидали от него его родители и соседи. Акк знал, что его родители не были в восторге от того, что он родился омегой. И нет, они всё ещё любили его, но подсознательно понимали, что будь он альфой, то его жизнь была бы легче. И Акк принимал их позицию: за свою жизнь он часто сталкивался с несправедливостью, и редко мог сделать хоть что-то существенное будучи омегой. И вот сейчас перед ним Айян, тянущийся к нему с поцелуем. Смотрящий на него кокетливым взглядом. И Акк прекрасно осознавал, что для этого альфы все их взаимодействия — это развлечение, так как Айяну просто нравилось доводить его до белого каления. Акк не любил, когда люди вторгались в его личное пространство. Но Айян это продолжал и продолжал делать! И его раздражало, что он буквально никак не мог это изменить. Ему не нравилось насилие, пусть он и был замешан в достаточном количестве драк до своего назначения старосты (Акк игнорировал этот аспект своей биографии). Но Акк хотел что-то сделать, что-то изменить в динамике между ними. — Через десять минут начинается урок, Айян, — Акк выворачивается из хватки альфы и постукивает по часам. — Если не поторопишься, впишу тебя в список опоздавших. Выражение лица Айяна — обиженное и хмурое — греет ему сердце. Ох, он слабый омега. Не судите строго.

Класс. 15:25. За 35 минут до начала Игры

Маленькая клейкая марка размером два на четыре сантиметра. Прозрачная настолько, что просвечивает. Пропитанная легким сонным настоем. Если прилепить ее на кожу — это не вырубит человека, как при действии хлороформа или подобных ему веществ. Но вот расслабить, сделать слегка сонным, податливым — это именно то, что нужно Айяну. Он сидит рядом с Акком и терпеливо ждет, когда сможет нанести свой удар. Айян долго размышлял на тему почему ему хочется поставить этого альфу на место? Только из-за постоянных пререканий с ним по поводу его одежды? Не то, чтобы это было существенно, если так посмотреть. Да, он не носит пиджаки — спасибо, наелся этого на официальных встречах Семьи. Может он хотя бы в школе расслабиться? Видимо нет — так думает назойливый староста и находит его постоянно, чтобы коротко указать на несоответствие в его одежде и стандартам формы. Они спорят об одежде так часто и так много, что Айян уже стал считать это своеобразным ритуалом. И, разумеется, желание видеть горящие от гнева карие глаза тут совершенно не причём. Следующая причина — отбирание наушников. Это его собственность, и слушает музыку он не на уроках. И тем не менее — Акк регулярно находил его в пустых классах и вытаскивал их из его ушей. Айян психовал, орал, уговаривал, пытался всучить взятку — бес-по-лез-но… Суровый взгляд глаз, цитирование правил школы и очередные наушники отправляются в ящик конфиската. Не то чтобы у него не было с собой запасных. Но сам факт! Какого черта тот, кто обладает оленьими глазами смеет вообще возражать ему? Так что, существенных причин как бы и нет. Есть только желание. Его желание увидеть строгого господина старосту в совершенно непотребном виде. И запечатлеть это на фотопленку. А что он желает — он получает. Айян делает вид, что внимательно слушает учительницу. Последний урок. Молодая омега рассказывает о разделении общества в прошлом, и о борьбе омег за права. И Айян тихо хмыкает, что не остается незамеченным. — Есть ли что-то, что ты хотел добавить, Айян? — учительница мягко смотрит на него и Айян поднимается с места, отвечая. — Нет, госпожа Сани. Мне просто интересно — как можно считать, что омеги справились с равноправием, если на всех ключевых должностях в политике мы видим только альф? — В прошлом омегам было запрещено даже получать образование, Айян, — говорит учительница и улыбается. — Времена меняются. И может быть в будущем именно ты захочешь привнести в наше общество что то новое. Она кивком головы позволяет ему сесть. И Айян садится, одновременно разворачивая корпус чуть Акку. И снова, как в первый день знакомства, укладывая руку на голую кожу его бедра. — Первое, что я бы сделал, будучи политиком, это предложил бы узаконить совместное проживание и брак для двух альф, — он урчит негромко. — Ты бы поддержал такое прогрессивное правило, Акк? Тоненький квадратик благополучно приклеивается на ногу старосте. Совершенно незаметно и неощутимо. И у Айян есть около пятнадцати минут, прежде чем Акк захочет спать.

Класс. 15:45. За 15 минут до начала Игры.

— Хватит болтать, мы находимся на уроке, — Акк лишь сморщился, стараясь игнорировать своего соседа по парте. Многие думали, что Акк был слепым и не замечал несовершенства их общества. Но, учитывая его природу, на самом деле всё было не так. Ему, естественно, не нравилось пренебрежение в его сторону. Но знаете, что хуже пренебрежения? Жалость. Подруги его матери постоянно смотрели на него, когда он был подростком, со смешанным выражением в глазах. Как будто всё жалели, что «такой хороший и спокойный мальчик уродился не альфой». Или «Как жаль, что золотая медаль по математике не пригодится для его мужа-альфы». Но это было не единственное мнение о омегах. Иногда он получал в свой адрес совершенно другие фразы. Его бывший альфа-одноклассник из другой школы, например, говорил ему прямо в лицо «Зачем тебе вообще стараться? Ты же омега, родишь детей и считай, что всё готово в жизни. А мне как альфе нужно столько всего делать!» Мозгами то Акк понимал, что его одноклассник тогда не хотел его оскорбить, а лишь проецировал ситуацию в их мире на их отношения. Но как будто от этого становилось легче. Он не хотел никакого альфу. На самом деле, он никого не хотел. Акк даже не был уверен, было ли это из принципа или ему просто были неинтересны люди. Может быть, потому что у него было мало времени. Он был сосредоточен на учёбе, на обязанностях старосты и на том, чтобы доказать себе, что он чего-то стоил. Именно поэтому немногие знали, что Акк являлся омегой. Но почти что все упоминали, что он был неправильным. Он соблюдал правила, но он отказывался подчиняться другим. Акк любил держать всё под контролем. Он любил знать, что ждёт его впереди. Его не нравилась неизвестность. И сейчас он заставил себя проигнорировать неприятное чувство у себя в душе и сосредоточился на голосе учителя Сани. Сейчас это было важнее. Хотя Айяна становилось игнорировать все сложнее и сложнее. Он слишком уж тщательно пробирался под его кожу. Его действие, его улыбки, его прикосновения.

15 минут до начала Игры

Никогда еще время не текло так медленно. Чтобы отвлечься, Айян стал проговаривать свой план снова. Через пять минут прозвенит звонок и Акк встанет со своего места, укладывая в свой рюкзак все вещи. Он будет делать это аккуратно, как и обычно. Возможно, перекинется парой слов со своими друзьями. Сегодня никто не составит ему компанию: у одного его друга тренировка, у парочки других совместные проекты. Акк пойдет домой в одиночестве. А еще важно, что когда он встанет, его шорты опустятся ниже колен, скрывая прилепленную марку от посторонних взглядов.

10 минут до начала Игры.

Еще через пять минут, возможно, шагая по двору, Акк почувствует нарастание сонливости. Возможно, он спишет это на тяжелый учебный день и откат от напряженной лекции. Возможно спишет на жару. На ту минуту релаксант уже полностью впитается в его организм через кожу. Это опасный момент, так как он может захотеть вернуться в школу и зайти в медицинский кабинет. Именно поэтому Айян собирается проконтролировать все лично и перехватить его по дороге. Если такое произойдет.

5 минут до начала Игры.

В последние пять минут воздействия, Акк, возможно, захочет опуститься на землю или на любую поверхность, чтобы перевести дух и понять, что происходит. Айян не недооценивает его интуицию и интеллект — именно на данном этапе Акк поймет, что на него чем то воздействовали. Начнет вспоминать где и как это было возможно. Вспомнит про марку. И скорее всего, ее отклеит. Да, с этого момента воздействие начнет прекращаться. Но дело будет сделано. Именно в этот момент нужно постараться затащить его в свою машину. Не привлекая внимания окружения. А дальше — дорога в его дом, расположенный на закрытой от посторонних территории. Там, где располагается специальная комната, обставленная всем, что только может понадобиться альфе, пережидающей свой гон. В этот дом он приглашал специально обученных омег, там же устраивал вечеринки. И именно туда он привезет Акка, предвкушая что именно будет ждать его дальше. Самое веселье будет ждать его именно в доме. Айян улыбнется. И в этот момент прозвенит звонок.

0 минут до начала Игры. Игра началась.

Акк чувствовал себя странно. Он не мог объяснить этого, но было что-то необычное. Может быть, в этом был виноват Айян, который внезапно стал странно молчаливым, напялив на себя коварную улыбочку. Он точно что-то замышлял, но, по правде говоря, Акк уже устал сегодня с ним скандалить. Разве он просил много? Школьные правила было нетрудно соблюдать. В них не было ничего необычного или сложного. Разве Айян сломался бы, если бы надел этот чертов школьный пиджак? Акк сомневался в этом. Наверняка этот несносный альфа поступал так с ним, только ради того, чтобы поддразнить. К сожалению. Но иногда их перепалки были чем-то большим, и Акк, к своему удивлению, не испытывал после них раздражения. Просто желание понять, что будет дальше — какие аргументы приведет ему Айян в споре за свободу слова и самовыражения? Или на уроке математики они поспорят о методах решения уравнения…. Ему нравились их спарринги на уроках дзюдо. Ему нравилось, насколько они непредсказуемы, даже если Айян чаще всего лез к нему целоваться. Либо пытался просунуть руку в его штаны. Но альфа умел драться грязно — и Акк непроизвольно вспоминал место, в котором он родился. Да, приходилось делать суровый вид и отчитывать за несоблюдение правил боя… Но он делал это, не вкладывая душу, слишком благодарный за приятные воспоминания о месте, где он был еще беззаботным ребенком. Акк был рад, что звонок наконец-то прозвенел. Он начал методично складывать свои вещи в рюкзак, мысленно надеясь, что сегодняшний день закончится быстро. Он просто хотел как можно быстрее оказаться дома. Айян продолжал странно смотреть на него. И в этот раз это «странно» было в плохом смысле этого слова. Ему определённо не нравилось такое внимание к своей персоне. Он просто так устал от сегодняшнего дня. Все, что он хотел — добраться до дома и лечь отдыхать. Акк вышел из кабинета, после чего зевнул, прикрывая рот ладонью. Да, ему определённо нужно было хорошо выспаться. По правде говоря, он бы сейчас лёг бы прямо на полу, но эй, он не мог себе позволить такое поведение. Акк постарался избавиться от нарастающего беспокойства. У него не было на это ни сил, ни времени. Айян хищно наблюдал за тем, как движения Акка в какой то момент замедлились настолько, что он упал бы на асфальт, если бы Айян не сумел весьма вовремя его подхватить. Благо, во дворе никого не было уже — староста, как обычно — задержался в школе, помогая учителям. Талия у него оказалась на удивление тонкая. И как только умудрялся прятать под этими ужасными рубашками и пиджаком оверсайз. Айян проверил, как выглядит его добыча и улыбнулся, скрывая довольный блеск глаз: средство сработало на совесть. — Что такое, мистер главный староста? Переутомились что ли? — он вел не сопротивляющегося Акка до своей машины. — Думаю, вы на эти выходные воспользуетесь моим гостеприимством. А то на вечеринки вы мои не ходите, от приглашения в мой клуб отказываетесь. А тут — такое удачное совпадение. — Не трогай меня, — фыркнул Акк, но Айян закрыл ему рот рукой, и ему пришлось пробормотать ему что-то прямо в ладонь. Шофер открыл перед ними дверь мерседеса, и Айян осторожно усадил вяло сопротивляющегося Акка на заднее сидение. И наклонился пристегнуть ему ремень безопасности. Акк медленно моргал, глядя на него, кисти его рук беспокойно двигались, будто он пытался оттолкнуть Айяна. Но, разумеется, был слишком сонный. Затаскивать сопротивляющегося вовсю Акка в машину он точно не желал. Именно поэтому продумал план до мелочей. Голова Акка слегка дернулась и Айян, сам того не ожидая, осторожно ее устроил на изголовье. Ладонь непроизвольно зарылась в густые волосы, пальцы погладили за ухом в успокаивающем жесте. Губы Акка приоткрылись и Айян подушечкой большого пальца очертил пухлую верхнюю губу, на мгновение представив… — Кхун? — деликатный голос водителя заставил его вынырнуть из странной фантазии и Айян нахмурившись кивнул. У него слишком много всего интересного запланировано на вечер, чтобы сейчас задерживаться. Так что, он обошел машину и сел рядом со своим невольным гостем. На губах снова заиграла ухмылка — эти выходные Акк запомнит надолго. Акк не чувствовал своего тела, его мысли были затуманены, и он плохо соображал. Но это не мешало ему понять, что рядом с ним сидел Айян. И что на этот раз задумал этот мальчишка? На какие фокусы он вообще способен? Но спасибо, он все ещё мог разговаривать. И знаете что, он не собирался молчать! — Айян, какого черта ты творишь? Несмотря на всё это замешательство, Акк всё же испытывал страх. Его одноклассник каким-то образом заставил его тело перестать слушаться. Его везут куда-то против его воли. Акк прямо сейчас только и хотел, чтобы его тело снова началось слушаться его, чтобы он мог показать этому придурку, что его шутка совсем не смешная! Он просто желал вмазать Айяну по лицу и убежать куда подальше. Но Ай держал его близко к себе — можно даже было сказать, что приобнял. И странное состояние: Акк никогда не был любителем физической близости. Но если бы сейчас он не был под каким-то наркотиками (ему ещё нужно было разобраться, что это было), то чувствовал бы себя вполне комфортно. Возможно потому что, его не лапали, а весьма аккуратно обнимали? Может ли это считаться смягчающим обстоятельством? — Везу тебя к себе в гости, — Айян не может не восхититься силой воли Акка: он не может руку нормально поднять, но глаза сверкают грозно и брови хмурятся. Он поднял руку и погладил Акка по щеке. — Решил вот тебя единственного пригласить в свое логово. Акк с трудом отвернулся и стал наблюдал за пейзажами за окном. Он понятия не имел, о каком месте говорил Айян и, по правде говоря, сейчас хотел оказаться там в последнюю очередь. Акк не знал, какой именно был план у этого альфы. И да, он чувствовал странный клубок из страха, спокойствия и гнева. Могло произойти всё, что угодно. Его обычный контроль над ситуацией был утерян — и Акк нервничал все больше с каждой секундой. Раньше такого никогда не происходило! Почему Айян решил похитить его сейчас? Почему это происходило с ним? Ай дотронулся до его щеки и слегка похлопал по ней, как будто он мог это сделать. Хотя в данном случае, всё так и было. Он мог сделать всё, что угодно, и Акк не смог бы это изменить. Его это огорчало и пугало до чёртиков. — Айян, придурок, отпусти меня быстро! — Не шуми, дорогой, — ответил ему Айян мягким тоном. Но в его словах просачивалось снисходительность. Он снова погладил Акка по щеке, но резко отдернул руку… — Я тебе не дорогой, — прошипел Акк, пытаясь укусить его пальцы. Дорога не заняла много времени. Но даже с учетом этого, Айян с удивлением наблюдал за тем, как Акк все больше ему сопротивляется. А сам Акк оценивал свое состояние на слабую пятерку из десяти. Он мог двигать руками и ногами… Но все тело чувствовалось таким тяжелым, как будто он выходил на берег после долгого купания в море. Это вовсе не означало, что Акк был готов сдаться и задрать кверху лапки. Он мог постоять за себя в любой ситуации. Как минимум, у него получилось замечательно плюнуть в лицо альфе, когда тот расстёгивал ремень безопасности. Это было самое отчаянное, на что он пока был способен. — Какой же ты упрямец! — Айян так и говорил глазами «ты за это ещё ответишь». И омега подавил свой страх, готовый бороться до последнего. Дом, в который их привезли, Айяну купил его отец, ровно в тот момент, когда у него случился первый гон. За все годы он всего раз изменил интерьер: добавил в смежную со спальней комнату для игр. Именно там он пережидал свои особые дни, вызывая специально обученных омег. Он не считал себя извращенцем. Многие альфы любили показывать и доказывать свою властность. А своими игрушками он умел и любил пользоваться. И на Акка у него были большие планы. — Добро пожаловать в мое Логово, — Айян удерживает Акка за талию крепкой хваткой. Несмотря на его нежелание. — Ты, наверняка спрашиваешь себя о том, что именно мы тут будем делать? О, я придумал для тебя так много всего, что даже и не знаю что рассказать в первую очередь. Айян наклонился к уху и прошептал: — Я думаю, что мы устроим весьма интересную фотосессию, мистер староста. Я лично подготовил весь реквизит. И начнем мы, пожалуй, с водных процедур. Я уверен, что тебе хочется смыть все свои дневные заботы. Айян ведет его по дому прямиком в ванную. Это большое помещение. Дощатый пол, огромное окно, выходящее в сад с тропическими растениями. Перед окном — ванна, наполненная молочно-белой водой. Лепестки роз плавают на поверхности. — Перестань, что у тебя в голове? Ты хоть понимаешь, что творишь? — Акк плюнул в него ещё раз, но Айян сумел уклониться. — Прекрасно понимаю, Акк. — Айян внезапно прижимает его к стене ванны и шепчет ему на ухо — Ничего страшного я не сделаю, даю слово. Я хочу просто, чтобы ты расслабился. Побудешь слабым в моих руках, хорошо? Так и не дождавшись ответа, Айян начинает раздевать Акка. Не торопясь, как будто разворачивает подарок — сперва галстук, далее пиджак. Рубашку. Расстегивает ремень и усадив на приступки к ванне, снимает брюки и нижнее белье. Последним стягивает носки. Все вещи он складывает аккуратно, после чего разворачивается и окидывает взглядом Акка и глубоко вдыхает воздух, пристально рассматривая его. Глаза совсем слегка окрашиваются в алый цвет, превращая цвет радужки в коньячный. — Ты красивый такой, — он хочет сказать это с издевкой, но выходит мягко. Потому что Акк и правда красив. Со всеми своими ресницами, тонкой талией, невообразимо длинными ногами, изящными лодыжками… Айян непроизвольно облизывает губы и, словно что-то вспомнив, подходит к полке. — Было бы лучше, если бы ты это прекратил, — в голосе Акка слышится злость, перемешанная со смущением. — Я нравлюсь себе в своей одежде! — Самое важное почти забыл, — Айян не обращает внимание на его слова, достает пузырек и вынимает одну капсулу, показывая ее Акку. — Это средство помогает вызвать гон у альф. А сегодня оно поможет нам создать подходящее настроение. И глядя в глаза, Айян проталкивает капсулу в рот Акку. Акк до конца не мог поверить своим ушам. Неужели это происходило с них? Злость и смущение разливались по его телу. Айян имел наглость раздевать и прикасаться к нему. Он никому ещё не позволял такого — даже родители перестали купать его с четырех лет. И сейчас Акк не мог не возмутиться по этому поводу. — Ты пожалеешь об этом, — Акк закашлялся. Он не хотел глотать эту злосчастную капсулу, но Айян насильно запихнул её в него. Это было неправильно. Неправильно, чертов ты идиот! Начиная с того, что Акк не хотел быть голым в ванне своего одноклассника. И заканчивая тем, что он был омегой. Его организм буквально не имел ничего общего с организмом альфы. Акк не знал, когда эта капсула подействует. На самом деле, он до последнего надеялся, что никогда. Но он уже чувствовал лёгкое возбуждение, которое разливается внизу его живота. Особенно, вспоминая слова Айяна, сказанные у стены. Отпустить контроль? Позволить кому-то другому быть главным? Он не привык к этому, совсем нет. Для него отдать другому человеку контроль означало полное доверие. Но… если быть откровенным до конца… На самом деле, он хотел бы иметь такую возможность. Однако сейчас ему все еще не нравится сидеть голым перед одетым Айяном. Он прикрывает ладонью пах, мечтая просто вернуть контроль себе. Но он так устал всё держать под контролем… Айян поцеловал место, где шея переходит в плечо и поднял Акка на руки, усаживая в ванну. Пряча его в непрозрачной воде, пахнущей чайной розой и молоком. Затем он закатал рукава и стал мыть его мягкой губкой, не отказывая себе в удовольствии рассматривать и восхищаться. — Хватит пялится на меня, придурок, — Акк почти что шевельнул ногой, чтобы пнуть Айяна. Обозначая, что он все еще не согласен. Неважно с чем. Ему нужна была передышка, и то, что творил Айян совершенно не облегчало всю ситуацию. Особенно, когда нежно прикасался к нему, как будто он был его любовником, а не случайной игрушкой, с которой он почему-то решил поиграть. Айян же не мог признаться себе в том, что ухаживать за Акком в ванне оказалось весьма необычным. Он точно не ожидал, что альфа может быть таким красивым. Нет, он уже делал ему комплимент по поводу его внешности в школе. Но сидящий в парах горячей воды Акк был эстетическим наслаждением для взгляда. Его кожа была мягкой — водить по ней губкой и ладонью было очень приятно. Узкие плечи слегка расслабились, когда он закончил втирать масло, разогревающее мышцы. И весьма ценно было получить отклик — в виде румянца и тихого выдоха. Идеально. Но в то же время, Айян знал, что будь у Акка больше выбора — он бы врезал Айяну от души, как он несколько раз поступал на уроках по дзюдо. Ему явно было некомфортно ощущать в своем личном пространстве кого либо. Акк не мог ничего сделать, но он продолжал чувствовать себя странно. Он чувствовал, как Айян дотрагивался до его бёдер, спины, груди. Как Айян проходится губкой по рукам и шее, смывая дневную усталость. Возбуждение накапливалось медленно, просачивалось в кровь небольшими порциями. Молчание и неяркое освещение действовало практически как транс. Он поднимал руки, наклонял голову и послушно пересел на бортик ванны. Можно закрыть глаза и представить себя каким-нибудь восточным шейхом, которого в хамаме купает его раб. В какой-то момент Акк потерял счет времени, но вдруг что-то звякнуло в опасной близости от его паха. Он распахнул глаза и резко взглянул вниз. Да, он не мог ошибаться — этот альфа решил побрить его опасной бритвой! Айян не мог не улыбался, глядя на гремучую смесь из непокорности, возмущения и шока во взгляде оленьих глаз. В этом весь его Акк. Сколько Айян себя помнил — он всегда брился опасной бритвой. Его учил дядя — он же рассказывал ему обо всех нюансах хранения и использования. И Айян не мог не захотеть немного пофорсить перед Акком своими навыками. Он сперва взбивает в стаканчике до крепкой пены мягкое мыло. Готовит полотенце. И потом достает из футляра опасную бритву. Затем начинает тщательно намыливать Акку помазком пах — Время косметических процедур, — Айян слышит, как Акк выдыхает что-то протестующее, когда начинает осторожно двигать лезвием. — Не двигайся. Ты же не хочешь, чтобы я тебя порезал? — Какого хера? — вырывается у Акка. — Не трогай меня! — но всё-таки перестаёт двигаться. Айян ведет лезвием сосредоточенно, плавно. Не торопясь, в начале проходится лезвием по росту волос, а затем против. Начинает с паха, касаясь члена и мошонки. Игнорируя полувставший член. Потом ноги, проскальзывая ладонями от лодыжек до внутренней части бедра, проверяя чистоту бритья после. Последним бреет подмышки. После чего ополаскивает свою хищную красавицу из углеродистой стали и утягивает Акка под душ. Смыть остатки пены, масла и еще раз проверить все тело на предмет пропущенных волосков. На его взгляд — получилось идеально. Акк так и замер, когда Айян его брил. Это было настолько выбивающее из привычных ожиданий, действие, что он просто не знал как реагировать. Как этот альфа вообще смеет так поступать? Это просто неприемлемо! Это было неприятно, но по крайней мере, Айян не пускал сальные шутки в его сторону. Да, возможно, у него были низкие ожидания. Акк чувствовал, как заливают его щеки и грудь румянец смущения. Каким становится тяжелым дыхание. Его одноклассник — полный извращенец! Возможно, это была не единственная его проблема. Капсула, которая должна была вызвать гон, потихоньку начинала действовать. Только этим можно было объяснить тот факт, что когда Айян проводил лезвием по его лобку это возбуждало его. И он, с внутренним стоном, признался себе, что его тупому телу нравилось, как к нему прикасался альфа. Как его обнимали, как пальцы и губы дотрагивались до его кожи. Он не знал, как принять тот факт, что его омега отказывалась слушать его рациональную часть. Это было просто ужасно. И еще более ужасно было то, что Айян выглядел самодовольным и счастливым, получая реакцию на свои извращенные действия. Как будто радовался, что добился своей цели и получил себе в руки новую игрушку. Акк чувствовал себя таким нуждающимся, что готов был умереть на месте, если это всё прекратиться. Айян продолжал шептать ему на ухо пошлости, разглядывать его и прикасаться там, где только ему вздумается. Но странным образом, получалось так, что прикосновения были именно в тех местах, где было приятно Акку. В воздухе смешивались ароматы — древесный мох, виски, аромат холодной вербены, кофе и морская свежесть. Его любимые ароматы — начиная от шампуня, заканчивая кремами для тела. Все, чтобы вокруг была наиболее приятная атмосфера. Акк совершенно потерялся в огромном полотенце, цвета мокрого песка, когда Айян стал его вытирать. Действие марки практически закончилось — он все чаще отталкивал его, отворачивался, пытался протестовать. Да, в его руках все еще не было силы. Но затягивать со следующим этапом не стоило. Айян улыбнулся и, подхватив под попу, усадил Акка на деревянную столешницу возле раковины. — Думаю, пришла пора тебя переодеть после ванны. Я специально выбирал для тебя этот наряд. Пришлось постараться, чтобы узнать твой размер — так что оцени мои усилия. Не слушая протестующее бормотание, Айян тянется к полке и берет с нее коробку, украшенную кокетливым бантиком. Открывает крышку и достает оттуда… Сперва на свет из коробки достаются чулки. — Я не девушка, — почти что рычит Акк, не сдерживаясь, и ударяя его рукой. Правда, удар совсем слабый, но это мелочи. — Не девушка. Но красивые вещи смотрятся на красивых людях вне зависимости от пола, — Айян показывает Акку чулок. — Давай попробуем? Я уверен, что ты будешь в этом выглядеть невероятно. Он опускается вниз, на одно колено. И надевает темно-дымчатое кружево. Плотное, но позволяющее увидеть оттенок кожи. Айян шумно выдыхает, когда раскатывает шелковую дымку сперва по левой ноге. Затем по правой. Не удерживается, и запечатлевает поцелуй на коленке, поднимая на Акка восхищенный взгляд снизу вверх. У Айяна встает при виде обнаженного Акка в кружевных чулках. Он снова шумно втягивает ноздрями воздух, но берет себя в руки. Он еще не закончил. Следом из коробки появляется пояс для чулок. Такой же по цвету, который подчеркивает тонкую талию и спускается пролитыми струйками чернил к чулкам. Айян разглаживает складочки на поясе. И, наклонившись, оставляет поцелуй на два пальца ниже пупка, прежде чем снова вернуться к коробке. Из которой появляется последняя вещь: бюстгальтер. Открытый. Застегивающийся спереди. Слегка приподнимающий грудь. А поддерживающая кружевная лента под грудью напоминала Айяну искушающего змея. Он поднялся, отошел на шаг и окинул Акка одним взглядом. — Ты прекрасно выглядишь, — он выдохнул и во взгляде четко можно было отследить не просто желание, а неприкрытое, темное и глубокое восхищение. — А ты гребанный фетишист, — прошипел Акк, и отвернулся, скрывая румянец. Акк чувствовал себя странно, когда Айян так смотрел на него. Он ожидал увидеть в глазах триумф, что у него получилось его унизить. Но вместо этого он читал в них восторг. Зачем вообще так на него смотреть? Он не понимал этого. И женское нижнее белье надетое на него выбивало из колеи неимоверно. Он не был девушкой, черт побери! Хотя не мог отрицать тот факт, насколько хорошо ему подошёл этот комплект по размеру. Господи, Айян так заморочился! Но больше всего, его смущало приятное чувство когда его обнажённой кожи касалась кружевная ткань. Почему судьба вообще свела его с этим извращенцем? И всё-таки Акк чувствовал себя странно. Может быть слишком непривычно — он не смог сказать как именно он себя чувствовал. — А на трусы уже денег не хватило? — он попытался спрятаться за сарказмом, как он обычно поступал. И отвел взгляд, разглядывая вид из окна. — Этот комплект надевается, чтобы оставить свободными соски, — Айян погладил легко напряженные комочки, что вызвало от Акка возмущенное шипение. — И, как понимаешь, член. Ладонь ложится на выше обозначенный орган будто притянутая магнитом. Айян размазывает выступившие капельки по головке и затем облизывает свои пальцы, смакуя вкус. По спине Акка пробирает волна мурашек. Красивый одноклассник так смотрел на него, как будто хотел съесть. Говорил приятные слова — причем, ни разу не оскорбил. Хвалил его внешность. Ему слишком редко говорили комплименты (ты хорошо выполнил работы старосты, Акк, — не в счёт), чтобы он знал как на это реагировать правильно. Айян же говорил комплименты ему так, как будто на самом деле считал его уникальным, особенным и красивым. Как будто на самом деле он ему нравился. Но Акк подозревал, что он не нужен был Айяну для чего-то романтического. Акк думал, что Айян хотел лишь развлечься. Но зачем было придумывать так много сложностей для этого плана? Зачем ему самому было покупать ему белье? Подбирать цвет? Находить нужный размер? И небольшое замечание: его возбуждение от тупой таблетки все нарастало. А то, в каком виде он находился, совершенно не облегчало задачу. Почему-то его мозг решил сказать ему — тебе идут кружева. Он опустил свои глаза на чулки. Ему казалось, что они подчёркивали его ноги. Может быть, он был бы не против наступить на член Айяна прямо в них — при этой мысли его член дрогнул и по телу прошлась горячая волна. Лифчик непривычно сдавливал его грудь, и в его голове на одну секунду промелькнула странная мысль: «а не выгляжу ли я так привлекательнее?», но он заставил её уйти прочь. Он не должен был ощущать что-то в душе, помимо злости и смущения. Но вот тебе сюрприз — в нем поднимало голову что-то иное. И Акк не мог ни расшифровать, ни отмахнуться от этого. Айян поймал себя на мысли, что прихорашивается под взглядом Акка. Густые ресницы прятали глаза, но то, что изредка прорывалось говорило, что Акку нравилось все, что он с ним делает. По крайней мере, когда он его переодел в женское белье. В черном кружеве, раскрасневшийся, с тяжело вздымающейся грудью и возбужденный — чего греха таить — он выглядел так, что у Айяна перед глазами то и дело вспыхивали алые всполохи. Айян шагнул к Акку, спустил аккуратно со столешницы и, придерживая одной рукой за талию, погладил его скулы, окрашенные румянцем возбуждения, вперемешку со стыдом. — В доме сегодня никого нет. Даже шофер, доставив нас, уехал на выходные, — Акк от возбуждения говорил гораздо более низким голосом, чем обычно. — Ты можешь не сдерживаться, Акк. Ты можешь кричать, если хочешь. Ругаться. Плакать. Стонать. Требовать. Ты все это можешь себе позволить. Никто посторонний тебя не услышит. — Айян, — пробормотал Акк, но в его голосе было не только возмущение, а что-то другое… такое нуждающееся. Айян погладил губами шею. Борясь с желанием прикусить ароматическую железу. Это будет странно, если альфа поставит другому альфе метку. Так что он решил оторваться от вдыхания чудесного аромата и снова опустился на колени. Погладил ладонями длинные ноги. — Нужно в следующий раз купить тебе обувь. Высокие сапоги, например. Что скажешь, Акк? — Айян поцеловал ровно в том месте, где резинка чулок заканчивалась. И повел поцелуи выше, нежа дыханием и губами чувствительную кожу. — Не знал, что ты фут фетишист, Айян, — Акк контролировал свое дыхание, тяжело сглатывая и запрокидывая голову. — Тебе так нравится идея увидеть меня на каблуках? — Мне нравится как ты выглядишь в кружеве, Акк, — Айян признался самому себе, что идея с обувью чуть не стала причиной его оргазма. Но он сдержался, со стоном поцеловал выступающую косточку на бедре — И я думаю, что я хотел бы увидеть, как ты получаешь в нем удовольствие. Он поцеловал головку его члена и пошло облизнулся. — Айян, — выдохнул Акк. А потом Айян взял в рот головку и начал двигать головой, пытаясь доставить как можно больше удовольствия. И Акк вцепился ему в волосы, стараясь не кричать в голос от ощущения жара вокруг своего члена. Иногда Акку было стыдно признавать, но да, он был девственником. Господи, да он даже ни разу ни с кем не целовался! И сейчас когда Айян ласкал его, возбуждение Акка пересилило его разумную часть. Ему не могло это нравится, верно? Но все же нравилось? Акк решил не обманывать себя больше — он чувствовал себя хорошо. Айян определённо умел работать ртом не только, когда болтал. Наверное, он не должен был поддаваться его ласкам, но он просто не мог иначе. Отрицать становилось всё сложнее и сложнее. Айян наслаждался тем, как ощущался член Акка у него во рту. Ладонями он оглаживал ноги, поднимаясь все выше. Пока не сжал в ладонях округлые ягодицы, мыча от удовольствия. Ради интереса, он развел половинки и, не проникая внутрь, для начала просто провел пальцами по входу… …влажному входу. Айян непонимающе моргнул и выпустил член изо рта с пошлым звуком. А потом развернул Акка спиной к себе и развел половинки его задницы еще раз. Не веря своим глазам. Вход был влажный, несколько капелек смазки даже вытекли прозрачным искушением. Айян сглотнул и слизнул их, желая убедиться окончательно в том, что он видит перед собой. — Акк… ты омега? Голос Айяна вывел его из транса. Почему до этого парня так долго доходило, что Акк был омегой? На самом деле, он сейчас испытывал не злость, а жгучую неловкость. Что вообще можно было на это сказать? — Ты же вроде умный, разве это было не очевидно? — его голос был слегка хриплым. Казалось, что Айян даже и не задумывался, что Акк мог и не быть альфой. По правде говоря, он даже никогда и не говорил про свой вторичный пол. Все вокруг него просто делали предположения, а Акк благоразумно решил согласиться с ними. Наконец-то Акк повернулся и посмотрел через плечо прямо на Айяна. Его тело потихоньку начинало возвращаться к нему. Его дыхание сбилось, и, наверное, он просто хотел, чтобы альфа не останавливался. Акк не хотел, чтобы на него смотрели таким недоуменным взглядом. Он просто хотел, чтобы Айян либо вернул свой рот и гребаные пальцы на место, либо закончил этот цирк. Третьего не дано!