С днем рождения!

      — Ансар, такая идея появилась!       Именно с этой фразой, вместо приветствия, его лучший друг Кирилл налетел на него.       — Ты ради этой идеи ко мне домой приперся?       Сегодня четверг, а значит они должны были встретиться около входа в школу. Но самый лучший человек в жизни Ансара решил, что встреча произойдет гораздо раньше и в другой локации.       — Не так уж и далеко ты живешь. А идея реально клёвая, — чуть обиженно заговорил Кирилл.       — Ну давай, дерзай, — не разделяя этого энтузиазма, сказал хозяин квартиры, пропуская этого бешеного цуцика в дом.       Ожидать чего-то не хотелось. Хотелось просто смотреть на него и любоваться.       Серые глаза горели искрами, приобретая голубоватый оттенок. Отросшие вьющиеся волосы были по обыкновению взлохмачены.       Казалось, Кирилл смотрит на него откуда-то сверху, с облака своего счастья, хоть роста они были почти одинакового.       — Короче, так как у нас дни рождения идут подряд, и они оба на этих выходных, я хочу устроить ночёвку, — надо сказать, это правда. И им исполнится аж по семнадцать лет.       Ансар ошалело уставился на своего цуцика.       — У меня нет выбора, да?       — Есть, но я очень расстроюсь. Я хочу, чтобы мы поздравили друг друга подряд. Ты меня — в, примерно, без десяти двенадцать, а я тебя — в полночь, — все это Кирилл говорил с таким трогательным лицом.       Брови его были сведены, губы поджаты, а глаза так и просили поддаться, согласиться. Похож на того самого кота из Шрека. Ансар не мог отказать такому его другу, но и принять предложение тоже не мог.       Поэтому он не сказал ничего. Просто развернулся и пошел к столу, собираясь складывать учебники в рюкзак.       Кирилл, тяжело вздохнув, направился вслед за ним. Они, вообще, всегда вместе ходят. Как говориться, мы с Тамарой ходим парой. Где бы они ни были.       Однажды даже вместе ушли с уроков, когда Ансару снимали гипс со сломанной руки.       А потом он этой рукой сжимал руку Кирилла. И смотрел своими глазами, серо-зелеными и, как ему казалось, абсолютно восхищенными, с такой влюбленной довольной лыбой, что некоторые их одноклассницы начали перешептываться.       Пока Ансар складывал учебники в рюкзак, Кирилл бесцельно ходил по комнате в ожидании, пока тот соберется.       Конечно, он часто бывает здесь, но интерес к разглядыванию всех вещей в квартире друга никак не пропадал.       — Новую фигурку купил?       — Ага, типа того.       Ансар не считал себя коллекционером, но все же собирал разные фигурки танков на полочку над кроватью.       — Я рисую жёлтых ящериц, розовых змей, — Кирилл вспомнил песню, не увидев препятствий, начал петь.       — Безумные облака, в них поющих сирен, — подхватил того Ансар. Он вообще всегда его подхватит, поддержит. Разве может быть иначе?       — За окном становится небо темней. Но небо в моих руках, на гладкой поверхности стен.       Так и пели дальше. Ансар собирался, а Кирилл ходил по квартире за ним. Все как всегда, в общем-то.       А потом, выходя из дома, начали снова.

Эти горы, эти реки, покрытые льдом

Я их назвала в твою честь, небо закрыла метель

Раскалённое выйдет солнце потом

Здесь будут цветы и лес

      — Скоро начнется апрель.       Вообще, песня не совсем в их вкусе. Но когда на календаре 30 марта, по-другому никак. Ведь скоро апрель.       Первого числа день рождения у Кирилла. В день смеха. Может, поэтому он мальчик, напоминающий весну, радость и еще целую кучу слов, которые так и приводят к мыслям о счастье.       Второго числа день рождения у Ансара. И вот он скорее мальчик, напоминающий осень, несмотря на дату своего рождения. Тоже много шутит и веселится, но гораздо чаще выглядит недовольным. Почти всегда, если быть точнее.       Но только не с Кириллом. С ним у него всегда улыбка до ушей. Донельзя довольная и влюбленная.       — Ансар, смотри, ебать, белка!       — Где? — спросил тот, пытаясь увидеть эту белку.       — Да вот же, слепошара, — Кирилл схватил друга за руку и потащил к дереву, на котором сидела белка. Они смотрели на нее, пока сзади не начали кричать.       — Нашли же место, педерасты! — это была какая-то бабка, которая, размахивая костылем, смотрела на руки мальчиков. Она заорала так, что даже бедная белка испугалась и убежала.       — Епт… — не отпуская руки друга, сказал Кирилл и повел Ансара в сторону школы.       Это-ли не романтика, убегать от бабки с костылем, держась за руки?       Ансар вот считал, что ничего романтичнее ему не светит с парнем, смеющимся так громко сейчас, когда они бегут, выкрикивая эту ее фразу снова и снова.

•••

      В школу они забежали, так и не отпустив рук друг друга. Те самые девочки стояли и довольно смотрели на их соединенные руки.       Они снова что-то шептали, смеялись и все смотрели на них. Ансара такое внимание смущало, а Кириллу было плевать. Даже после слабой попытки высвободить руку он просто усмехнулся и крепче сжал ее.       — Ты так стесняешься меня?       — Нет, просто… такое внимание действительно очень напрягает.       — А хочешь их до инфаркта доведем?       — И как ты собирался это делать?       — Поцелую тебя. В щеку, конечно же.       — Нет.       — Ну почему?       — Потому что нет, — сказал как отрезал Ансар, высвободил-таки свою руку и пошел в раздевалку.       — Ладно, прости. Но ты очень милый, когда смущаешься, — нагнав своего приятеля, сказал этот цуцик долбанный.       Ансар, видя его глаза, мог сказать точно, что ему было весело. Он просто шутил, а вот Ансару весело не было. Ему-то этот цуцик нравился.

•••

      Они сидели на уроке русского, учительница говорила что-то про их класс. А Ансар смотрел прям на Кирилла. Как поется «мои глаза опять к тебе прилипли».       И нет, он не слушал такие песни, ассоциируя эти песни с их отношениями. Наверно. Ну нечасто. Ладно, очень часто.       Конечно, он никогда бы не признался в этом кому-то. У него даже есть специальный плейлист, состоящий из таких песен, как «воспоминания о былой любви» короля и шута, «глаза» — Комсомольск, «дождь» — Алёны швец и еще куча им подобных.       А песни группы тату? Половина плейлиста в их песнях. И неважно, что поется о девушках. Ситуация то такая же.

•••

      Уже идя из школы, они обсуждали этот день. Девчонок, которые довольно громко про них шептались, сидя прямо за ними. Учителей, которые все докучали своим «что ты на него постоянно смотришь?».       Шли они к дому Ансара, потому что ему нужно было собраться и ехать на плавание. А Кирилл просто его провожал.       Уже около дома, когда Ансар бросил сухое «пока» и собирался уйти, его схватили за руку.       — Ты подумай над моей идеей. Я правда хочу, чтобы мы устроили ночевку. У меня. Родители все равно к бабушке в Ростов уехали. Прошу тебя.       — Ладно, я подумаю.       — Спасибо, — сказал Кирилл и обнял друга, — тебе уже пора. Давай, пока.       — Пока, — уже более эмоционально ответил Ансар.

•••

      Уже дома Ансар пил чай, как вдруг Кирилл прислал ему длинное голосовое сообщение. В том голосовом он пел песню.

Там, где океан касаток

И хитрый жук по небу

Катит солнца шар на запад

И еле тлеющей дугой

Как хвост электроската, моя тоска

      Ансару очень нравилось, когда тот пел.

На самом одиноком корабле

Я приду к тебе с клубникой в декабре

Просто верь мне, как ребенок, что так можно

Тогда сможешь ты

Сорвать плоды

Те, что другие не смогли

      Парень задумался. А ведь даже если Кирилл придет к нему с клубникой в декабре, это будет не из-за того, что они будут встречаться.       Это будет только из-за того, что они лучшие друзья.

И я везу клубнику через ураганы, но боюсь

И если я не справлюсь — утонут плоды и не спасут их

Но тут нет пути назад, удача любит безрассудных

      Удача любит безрассудных. Наверно, это действительно так. Иначе как объяснить, что удача так любит Кирилла?       Он очень везучий. Мальчик-солнце, не иначе. Кирилл всегда привлекал внимание одноклассников, учителей, людей, тех самых бабок с их «нашли же место».

На самом одиноком корабле

Я приду к тебе с клубникой в декабре

Или в январе, или в феврале, или ещё попозже

Лишь один вопрос: «А ты дождаться сможешь, а?»

      Он бы дождался. Все отдал бы за это. Попозже ведь уже наступило. Такие мысли доводят до слез. Так и сидел, рыдая и слушая это голосовое снова и снова. И чего это он так расчувствовался?       Когда слезы наконец перестали течь, Ансар просто лег на кровать. Плевать на уроки. Плевать на сон. Плевать на сестру, которой он должен был помочь нарисовать плакат. Плевать вообще на все.       Сейчас он хочет раствориться в этом парне.       Кирилл прекрасный друг. Это факт. Ему нравится этот прекрасный друг. Это тоже факт. Он никогда с ним не будет. Это ебаная аксиома.       Кирилл весь невероятно прекрасен. Умеет слушать, слышать и, что немало важно, говорить. А еще он всегда поддержит в любой ситуации.       Даже буквально. Была однажды ситуация, когда на экскурсии он катал Ансара на плечах, когда тот подвернул ногу.       Даже за исключением всех его моральных качеств, невероятной доброты, заботливости и внимательности ко всем. Он и физически так прекрасен.       То, как он поет чего только стоит. Выглядит абсолютно очаровательно в своих огромных толстовках и футболках.       Хоть он и старше на, внимание, целый день, он вызывает у Ансара невозможное желание уберечь его, обнять, спрятать ото всех.       Если так подумать, Кирилл очень тактильный. Так что при очень большом желании, он даже не будет против такого расклада событий.       А еще он очень сексуальный. Иногда хочется кончить только от этого голоса. А его руки… блять, да это же произведение искусства.       Вспомнить только, как на уроках физкультуры он занимается в этих футболке и шортах. А эти вьющиеся волосы…       Ансар все думал, какого это, встречаться с Кириллом, спать с ним в одной кровати, не потому что у вас дружеская ночевка. И вот, нарисовалась проблемка. Ну как нарисовалась. Поднялась.       Хотя, плевать на все. Никто не запретит ему дрочить на человека, в которого он влюблен. А значит, он будет это делать. Но просто так скучно.       Он достал телефон, набрал тот единственный избранный номер и поставил на громкую связь.       — Ну привет, Кирилл.       — Ты наконец готов согласиться на ночевку?       — Нет, просто соскучился, — сказал парень, развязывая шнурок домашних штанов.       — А еще днем ты меня стеснялся, — хоть этого не было видно, в голосе слышалась ухмылка.       — Ага, конечно, ты сам все это придумал.       Слушая голос друга, его размеренное дыхание, Ансар тихо снимал с себя штаны и нижнее белье.       — Да-да, а покраснел ты, потому что жарко было, не так ли?       — Конечно, а ты что думал?       Он и в этот момент был красным. Все же, хоть немного, но смущает разговаривать с объектом своей симпатии в момент, когда уже почти касаешься своего члена, желая на него подрочить.       — Нууу, например, что ты постеснялся быть со мной геем в глазах других людей.       — Боже, блять, как ты говоришь такие вещи, даже не смущаясь?       Ансар уже медленно водил рукой по стволу, боясь брать темп быстрее. Не оправдается ведь, если издаст хоть звук.       — Хочешь еще спою что-нибудь? Например, песня «faggot».       — Блять, Кирилл. Заткнись, прошу тебя.       — Ага, конееечно.       Из динамика послышалось крайне агрессивное тыканье по экрану, а потом заиграло вступление.       — Кирилл, мать твою!       — А вот про мать было лишнее.       — Выключи это.       Спор все продолжался, а песня подходила к припеву.       — Ооо, ты готов?       — Нет!       — Dig me now.       — Мразота.       — And fuck me later, — от одного понимания возможности такого исхода событий все тело Ансара покрылось мурашками.       — Конченый.       — And sing it to the tune of faggot, faggot, faggot, — а если он и вправду педик, может все возможно?       — Петь я, конечно, не умею, — парень уже почти бесстыдно надрачивал, рисуя в голове только то, как бы выглядел стонущий под ним Кирилл.       — Take me now and fuck me later.       — Но педиком тебя все равно назову.       — And sing it with that, — темп руки уже почти совпадал с ритмом песни.       — Ненавижу тебя.       — Не правда, ты меня любишь.       — Ты слишком зазнался.       — Ага, конечно, — сказал он, выключая музыку. — Ты че так дышишь рвано? От моего превосходного исполнения дыхание перехватило?       — Если тебе нравится так думать, то пожалуйста. Ладно, я спать. Чмок в пупок, сладких снов, Кирюшенька.       — И тебе, Ансарчик. Люблю тебя.       — Да иди ты.       Звонок сбросился, а темп только больше нарастал. В мыслях Кирилл уже давно перебрался на стол, призывно разводя ноги.       Вся шея уже давно в багровеющих засосах, пальцы мягко входят в наверняка девственный анус.       Волосы растрёпаны, язык к языку, губа об губу, глаза на глаза, как говорится. А еще член на член, но так уже не говорится.       Осознание, что он дрочит на своего лучшего друга, опьяняло и заставляло захлебнуться в этих фантазиях. Темп ускорился до максимума, вторая рука гладила по шее и груди.       Парень кончил, а картинка абсолютно нагого Кирилла под ним застыла в голове, казалось, навсегда.       Вытерев сперму с руки и живота, он увидел очередное голосовое сообщение от его друга.       В нем Кирилл очень эмоционально рассказывал, как выиграл в какую-то игру. А Ансар слушал с лыбой до ушей.       Так и заснул, с застывшей на губах счастливой улыбкой и таким прекрасным голосом в наушниках.

•••

      Ансар проснулся от звонка в дверь. Быстро нацепив на себя футболку, он пошёл открывать.       — Доброе утро, соня. Ты чего на звонки не отвечал, дверь не открывал?       — Спал.       — Ансар, Ансар. До звонка пятнадцать минут, первые два урока — математика. Нам щас наша любимая Рада Борисовна пизды даст.       — Ладно-ладно, — произнес Ансар, пропуская друга в квартиру.       — Не «ладно-ладно», а собирайся. Мы же математическая вертикаль, мы должны быть собранными.       — Боже, заткнись.       — Я не Боже, поэтому не заткнусь.       Ансар ничего не ответил, проходя в комнату и начиная собираться. Пока тот одевался, Кирилл лежал на его кровати и глядел в потолок.       — Ансар, так что на счет ночевки? Если будем устраивать, надо сегодня-завтра закупиться, — с слегка унылым лицом сказал Кирилл.       — Пока не решил. И вообще, чего разлегся? Забыл, что урок уже минут так десять идет?       — Ой, бля…

•••

      — Извините за опоздание, можно войти?       — Почему вы двое постоянно опаздываете? Вы если не можете вовремя приходить, выходите раньше. Заходите.       Кто-то с задних парт начал ржать, а кто-то беситься с огромного количества слова «ходить».       Они пошли к своей привычной второй парте, а девочки сзади начали перешептываться. Неудивительно.       В школу они бежали так же быстро, как та самая белка бежала от бабки. Ансар особо не устал, все-таки регулярные занятия спортом делают свое дело.       Кирилл вот давно не занимался ничем. Очень устав, он лег на парту и закрыл глаза.       Не сумев подавить в себе желание, Ансар положил руку на голову того, перебирая в пальцах прядки волос. Они давно отрасли и очаровательно завивались.       — Хорошо, — тяжело вздохнув сказал Ансар.       — Что хорошо?       — Если ты так хочешь, давай устроим ночевку.       Кирилл от радости аж вскочил, поцеловал его в щеку и, блаженно закрыв глаза, положил голову на плечо друга.       Девочки сзади запищали, посмеялись и начали агрессивно шептать «вот она, настоящая мужская дружба».       — Я знал, что ты согласишься, — с ухмылкой произнес Кирилл.       Ему ничего не ответили, лишь только закатили глаза.       — Ненавижу тебя.       — А я вот тебя очень люблю.       — Ага, конечно.       Как бы Ансар ни хотел, чтобы его цуцик лежал и дальше на его плече, Рада Борисовна не особо была рада такому похуизму на ее урок.

•••

      После школы они вместе перлись в Ашан за едой. Закупились всякой херни и отнесли все домой к Кириллу.       — Я очень надеюсь, что ты не сожрешь это все ночью. Да, цуцик?       — Сам ты цуцик, короткошерстный, — Кирилл посмеялся, довольный своей шуткой. Волосы у Ансара очень короткие, недавно постриженные.       — Щас зарядкой по лбу пиздану.       — Ладно-ладно, цуцик.       — Ой, бля, уебан.       — Ну ты ж, мой цуцик, не дуйся.       — Ансар. Ты щас допиздишься,       — Кирилл начал подходить ближе, держа в руках провод от зарядки.       — Цуцик, ты че такой взбешённый? — не то, чтобы Ансар сильно боялся своего друга. К тому же большую часть таких угроз он не выполнял.       Проблема была в другом. Такой вид парня неслабо возбуждал. А как скрыть деревце, которое подняло свои веточки? Только ретироваться.       — Ой, да ну тебя. Вообще шуток не понимаешь.       Ансар попытался уйти в другую комнату, но его схватили за руку и резко толкнули к стене.       — Не смешно.       Парень вылупился на друга во все глаза, а тот бесстыдно придавливал его локтем к стене.       — Допизделся — Кирилл быстро и не очень-то сильно замахнулся, оставив на лбу Ансара удар проводом.       — Да ну тебя, — повторил тот, отводя взгляд.       — Опять меня не стесняешься?       — Ты слишком близко.       — Близко к чему?       — Ко мне, мудила!       — Ну мы же парни.       — Ага, «крепкая мужская дружба», да?       — Так ты все из-за тех девчонок? Ой, да забей. Мало ли, что этим умалишенным в голову взбредет. Мы с тобой нормальные парни, а что они там увидели — это все их выдумки.       — Да-да, а ты все еще прижимаешь меня к стенке. Это тоже чисто по-дружески? — если он не отойдет, Ансар уже точно сойдет с ума.       Слишком близко. Слишком ярко. Слишком горячо. И вообще слишком «слишком».       Смотрит еще так… ну, так! Прямо в глаза.       — Блять, отойди от меня. Реально на педика похож.       — А если я подойду еще ближе? — Кирилл не стал ждать ответа и подошел почти вплотную.       Хоть Ансару и был приятен такой контакт, поведение друга начинало его откровенно раздражать. Да что этот цуцик вообще делает.       — Да еб твою мать, Кирилл! — парень грубо оттолкнул друга.       Тот, совсем недавно стоявший с серьезной миной, снова отчего-то усмехнулся и теперь смотрел с ехидством.       — Да ладно, успокойся. Не думаю, что ты гомофоб. Может тебе даже понравилось? — Кирилл поиграл бровями в издёвке.       Ансар поднял голову вверх, практически молясь, чтобы этот цуцик перестал вытворять с ним такое.       — Как же ты меня бесишь. Я очень надеюсь, что ты не пидор.       — Жаль. В любом случае, тебе пора на тренировку.       — Ага, конечно.       В голове Ансара возникла навязчивая мысль. Обувшись и накинув ветровку, он посмотрелся в зеркало.       — Пока, Кирюш.       — Ага, пока.       Ансар наклонился и медленно поцеловал друга сначала в щеку, потом в нос и в лоб, пока тот ничего не понимал.       — Любимый мой цуцик.       — Да ты охуел?! — но Ансар уже бежал по лестнице вниз, громко смеясь.

•••

      Вечером все мысли Ансара были забиты этой ситуацией.       Зачем он это сделал. Зачем. он. это. сделал.       Хотя, вспоминая ошалевшие лицо и тон Кирилла в этот момент, он сразу переставал об этом поступке жалеть.       Нечасто можно увидеть, как тот смущается и краснеет. Многие думают, что он просто не умеет это делать. Фу, бессовестный.       Ансар все думал. Что же такого в этой ночевке, раз его так яростно уговаривали.       Что это было за «жаль»? Жаль, что бесит, или жаль, что надеется? Что это все вообще, блять, значит?       В любом случае, завтра у его лучшего друга день рождения, подарок давно лежал в рюкзаке, а настроение скакало.       Парень так хотел увидеть реакцию на его подарок. Так же сильно, как и боялся. А вдруг не понравится.       Он ведь может неправильно его воспринять. Мало ли что он может напридумывать?

•••

      Утро началось просто отвратительно. Горячую воду ночью отключили из-за каких-то ремонтных работ и включили только в одиннадцать. А в половину двенадцатого нужно было выходить.       Погода, видимо, тоже решила поучаствовать в массовых первоапрельских розыгрышах, выдав ебаный снег.       По договоренности Ансар не стал поздравлять друга. Все-таки, ему не нравилась эта идея. Кирилл то свое поздравление получит на последних минутах, а он сам — на первых. Нечестно же.       Как только дали горячую воду, Ансар побежал в душ. Вода все равно иногда становилась ледяной, а в голове у парня каждый раз всплывали те самые строчки.

Замороженными пальцами

В отсутствие горячей воды

Заторможенными мыслями

В отсутствии конечно тебя

      Потратив на душ рекордные 8 минут, он быстро побежал собираться. Одевшись и обувшись, Ансар схватил рюкзак и рванул к «Магнолии», где они с Кириллом договорились встретиться.       Он бежал как можно быстрее. Он всё утро думал об их взаимоотношениях. В последние пару дней они только и делали, что собачились, как настоящие цуцики.       Хотя цуцик вообще-то только один. И этому цуцику Ансар готов отдать все. Сердце, руку, все свои фигурки танков, квартиру, сестру.       А еще всю свою заботу, любовь, время, внимание. Да хоть душу ему отдаст!       Этот цуцик его еще и раздражает. Вечно неосознанно провоцирует, издевается. И эта блядская ухмылка, глаза, смотрящие с издевкой.       Да, блять, этот цуцик шикарен и отвратителен. Но Ансар вряд ли сможет стать ближе или хотя бы остаться в тех же отношениях, если продолжит так себя вести.       Конечно, он говорит всякий бред только из-за смущения. Но нельзя и дальше просто так оскорблять его, кричать о ненависти к нему. Надо бы извиниться. И перестать смущаться. Легко сказать, конечно. Но надо сделать.

•••

      — Привет, — с довольной лыбой сказал Кирилл.       — У тебя шнурки развязаны, — ответил его запыхавшийся друг.       Кирилл посмотрел вниз на свои кроссовки, а потом поднял голову с выражением лица, буквально кричащим «ты совсем ебу дал?».       — Прости-прости, — смеясь, сказал Ансар. — С первым апреля, — на самом деле, он хотел поздравить Кирилла с днем рождения, но вспомнил про их уговор.       Кирилл лишь улыбнулся в ответ и, развернувшись, двинулся в сторону магазина. Но тут его схватили за руку.       — Слушай, я тут хотел… — с явным смущением начал Ансар, пока Кирилл вопросительно глядел на него, — хотел извиниться.       — За что?       — За свое поведение. Постоянно бешусь на тебя.       — Ну и?       — Что «ну и? Мы ж друзья всё-таки, как-то это грубо.       Кирилл удивленно улыбнулся, услышав это. Но тут же изменился в лице и стал серьезным.       — Нет, не прощу.       Ансар посмотрел на него сначала ошалело, а после — расстроенно. Но уже через пару секунд Кирилл не смог больше держать такую морду и рассмеялся. Этот смех подхватил и его друг.       — С первым апреля.       — Дурак, — смеясь ответил Ансар.       — Твой дурак.

•••

      До дома именинника дошли быстро. Там раскинулись на кровати с купленными по дороге ведерком мороженого — одним на двоих, конечно же, — пачками чипсов, купленными заранее, и с ноутбуком.       На кухне они оставили два небольших шоколадных кекса, свечки с цифрами один и семь. У нас с Тамарой всё парой. Даже свечи на кексики.       Раньше они очень часто так заваливались вместе. Включали на фоне какой-нибудь тупой фильм или сериал, а потом просто болтали.       Даже фильм не слушали, просто говорили обо всем подряд.       В один из таких разов Ансар и понял, что, видимо, влюбился. Было им лет по четырнадцать, и после этого все и началось: эти взгляды, прикосновения, неловкие шутки ради внимания, шиперство от тех девочек.       Сначала неловко было находиться рядом с Кириллом. Потом вроде это смущение прошло, и Ансар уже спокойно закидывал его ногу себе на колени во время урока.       На глазах у всех. Даже слыша это вечное шептание. Когда он понял, что ему все это разрешено, его всё внимание остальных перестало волновать.       А потом что-то стало с самим Кириллом. Ближе к шестнадцати он начал делать то же самое, шутить как-то слишком пошло. Тогда Ансар снова начал вечно смущаться.       И прозвал его цуциком. Потому что тот всегда ходил рядом. Даже когда они решали, что не будут какое-то время взаимодействовать, дабы утихомирить новые волны шиперства.       Спасибо хоть, что правда не взаимодействовал. Просто ходил где-то рядом, стараясь не выпускать его из виду.       Со временем шутки становились все жестче, дойдя до практически раздевания. Кирилл просто пришел, сказал, что Ансар на него смотрит странным взглядом. А потом начал раздеваться, повторяя при этом: «ну, ты же явно меня хочешь».       Да, Ансар хотел. Но, понимая, что это шутка, просто заставил друга остановиться.       — О чем думаешь? — из мыслей Ансара вывел расстроенный голос друга.       — Да много, о чем, — он перевел взгляд на него, очередной раз думая, как прозвище «цуцик» ему подходит. Тот смотрел на него буквально щенячьим взглядом. — А ты чего загрустил?       — Да вот тоже думаю. Мы же раньше нормально общались. Что сейчас началось то?       — Сам не знаю. Ладно, че мы там посмотреть хотели?       — Да, хуйня какая-то. Может, что-нибудь другое выберем?       — Ну давай, дерзай.       Кирилл взял ноутбук и начал очень агрессивно тыкать по клавиатуре, напевая.       — Курение убивает, ты поджигаешь вторую.       — Давно ты такое слушать начал?       — Примерно тогда, когда мы собачиться начали. Так во-от.       — Так вот?       — «Сумерки» рекомендуют. Ебанаты какие-то. О, бля, еще пиздаче.       — Че там?       — «После».       — Кто это, блять, рекомендует вообще?       — Да хрен знает.       После этого Кирилл снова продолжил искать, напевая уже другую песню. А Ансар смотрел на него, любовался и не мог понять. Как ему досталось такое чудо?       — Мне все ясно, ты кричишь: «к черту эти розы!»       — Знаешь, я теряю свободу, когда теряю тебя.       — И я теряю голос.

Пропадаю в небе и снова рождаюсь после дождя

В поисках белых полос.

Для тебя никто я, и что я вообще могу изменить,

Я для тебя не первый.

Чтобы между нами осталась эта нелепая нить,

Я разрываю нервы… Я разрываю нервы…

      — Может, «50 оттенков серого» посмотрим?       — Не-не-не, не надо нам такого.       — Тогда как насчет «Оно»?       — Старого?       — А ты как хочешь?       — Я, в целом, не против, но только если будем старый фильм смотреть.       — Ну вот и порешали.       Именно так, по мнению обоих, выглядит ложь. Оба же знают, что Ансар до усрачки боится смотреть ужастики.       А еще оба знают, что шторы не пропустят уличный свет, и сидеть они будут в полной темноте. И тишине, поскольку дома кроме них есть только кошка.       Ансар знает, что будет весь фильм прижиматься к другу. А тот будет его обнимать и успокаивающе гладить по спине, голове, щекам.       Он такого не очень-то хочет, но что тогда смотреть? Не «Непослушная» же. Там на Петрова посмотришь, захочется то ли блевануть, то ли проржаться. А такого им точно не надо, вдруг первый вариант выберут.

•••

      Даша запрыгнула на кровать, ожидая своих хозяев. Да, именно хозяев. Ансар бывает здесь так часто, что кошка Кирилла, по-видимому, начала считать его своим хозяином тоже.       Переодевшись в домашнюю одежду, парни вернулись на кровать, одарив-таки Дашу должным вниманием.       — Почему ты вообще кошку назвал Даша?       — Вообще, ее должны были назвать Оливка. Ну или Оливия. Но маме имя не понравилось, поэтому она попросила подругу назвать любое женское имя. Вот и появилась Даша.       — Ну ахуеть, твоя кошка, а имя маме не понравилось, — Даша, до этого лежавшая между хозяевами, резко вскочила, запрыгнула на Кирилла и упала с него за пределы кровати.       — Даша, блять! Ты че так пугаешь? Все хорошо хоть? — он поднял испуганную кошку, внимательно осмотрел со всех сторон и аккуратно обнял ее.       — Знаешь, имя Оливка ей больше подходит, — Ансар абсолютно влюбленно смотрел на это.       — Ага, но маме не помешало даже ее падение с подоконника в первый же день здесь.

•••

      Было решено отложить просмотр фильма до вечера, а пока просто поиграть во что-нибудь.       — Может, как девчонки? В «правду или действие»? — Ансар понимал, что предложение, мягко говоря, странное.       — Да мы же друг про друга все знаем. Но, в целом, давай.       «Начинай», почти одновременно сказали оба парня. Ох уж эта традиция, как можно скорее переложить ход на второго. Быстро скинувшись на «каменцы» и не придя к результату в ходе ничей, решили начать с именинника.       — Так, Ансарушка.       — Да, да, Кириллушка?       — Правда или действие?       — Ой бля, давай правду.       — Влюблялся в парня? — Ансар от неожиданности аж поперхнулся колой, которая чуть не полилась у него через нос. — Так, спокойно, не помирай мне тут.       — Бля, Кирилл, ты не мог с лайтового начать? — Ансар коротко прокашлялся и покраснел. — Да, влюблялся.       — Надо же! — Кирилл начал улюлюкать. Что ж, не та реакция, которую от него ожидали. Но так даже лучше. — Не в меня случайно?       — Это, конечно, второй вопрос, но нет, не в тебя.       — А что такое? Недостаточно хорош для тебя? — Ансар снова поперхнулся, на этот раз слюной.       — Когда же ты перестанешь меня смущать?       — А когда ты перестанешь смущаться?       — По-моему, мы отошли от игры.       Даша, которую в этой компании решили называть Оливкой, перелегла, расположившись на груди Кирилла, пока его друг, умиленный этой картиной, фотографировал это на телефон.       — Скинь потом фотографии.       — Хорошо, — сказал парень, разглядывая полученные снимки. Боже, его друг слишком прекрасен для этого мира. Но в мир иной Ансар его не отпустит. Это точно.       — Ну что, давай дальше? — обняв кошку, спросил Кирилл.       — Да, да, давай, — у Ансара сердце щемило от нежности, но стоило собраться хоть немного. — Правда или действие, Кирюшенька?       — Действие.       — Это еще думать надо. О, — парень резко сел и интригующе посмотрел на друга. — Пошли рисовать в подъезде на стенах.       — Вот это действие, конечно, — саркастичным тоном сказал Кирилл. — Ща все буит.       — О, давай, — Ансар снова достал телефон, готовясь включить запись видео.

•••

      — Хочу написать кое-че.       — И что же?       — Тебе комплимент.       Ансар взял красный маркер, начиная выводить надпись своим неровным почерком.       — Надо же, почти красиво получилось.       На стене красовалась надпись: «Ты прекрасен, как июнь».       — А я тогда нарисую тебе цветочек.       Практически прямо под надписью появился такой же красный цветок с ярко-зеленым стеблем.       — О, надо еще вот что написать, — Кирилл забрал из рук друга серебряный маркер.       Чуть левее цветка появилась подпись «А+К 01.04.2023». Там же было нарисовано серебряное сердечко.

•••

      Просмотр фильма прошел так, как и ожидали оба парня. Ансар улегся на Кирилла, заставив того обнять его и сгребая в охапку Оливку, прижимая к груди. Оба наглаживали ее все три часа фильма, поедали чипсы и пили фанту.       В комнате горела красная подсветка для создания более устрашающей атмосферы. На Кирилла это особо не работало, а вот его друг чуть ли не с ума сходил от страха.       На особо пугающих моментах Ансар отворачивался от экрана, вздрагивая и утыкаясь лицом в грудь Кирилла. А то гладил друга по голове, шее, плечу и шептал «это просто фильм, все хорошо».       Когда спустя полтора часа они решили сделать перерыв, ему пришлось за ручку отводить Ансара в туалет. Спасибо хоть не пришлось стоять рядом с ним, а позволили подождать за дверью.

•••

      — Смотри-ка, уже пятьдесят минут, — Ансар выключил очередной гостбастер Димы Масленникова       Фильм досмотрен, красная подсветка всё ещё включена, где-то половина еды съедена, а Дашка-Оливка спит, удобно расположившись между хозяевами.       — Пойдем за кексиками, что ли, — хозяин квартиры встал с кровати, обходя ее и подавая руку Ансару.       — Куда же я денусь. Мы с Тамарой ходим парой, как никак, — посмеиваясь, ответил он.       Все основные приготовления были сделаны днем. Оставалось только взять подарки друг для друга, кексы и свечи и плюхнуться обратно на кровать.       А, ну и выбрать атмосферную песню, конечно же. Кирилл без музыки вообще жить не может.       — Как думаешь, мы стали умнее за этот год? — Ансар часто задумывался об этом, но никогда ни с кем не разговаривал на такие темы.       Даже с лучшим другом.       — Ну, по словам, скажем, Рады Борисовны, мы точно не изменились. Такие же оболтусы без совести и, видимо, инстинкта самосохранения. Но мне кажется, что мы выросли. Не только физически. Даже тот факт, что мы вообще об этом задумались. Разве это волновало нас, когда мы были младше? Даже если мне только кажется. Мы насовершали кучу ошибок. Но мы их поняли, приняли и научились их обходить. Разве раньше мы так умели? Нет. Раньше мы бы просто посмеялись и сделали все точно так же. Взрослость ведь определяется умением решать проблемы? Мы научились их решать, причем решать правильно. Чем там еще это определяется? Ответственностью? Как по мне, ты стал очень ответственным. Я-то вряд ли, но ты. Короче нехрена даже загоняться. Мы точно выросли.       — Ну, да. Ты прав. Смотри, уже пятьдесят шесть минут.       — Давай начнем сейчас?       — Хорошо. Давай тогда все зажигать.       — Блять, я зажигалку на кухне забыл. Я щас приду, — парень ушел за зажигалкой, заставив Ансара в очередной раз задуматься о правильности своих действий и слов.       Только Ансар хотел окрикнуть друга, застрявшего на кухне, как его взлохмаченная макушка появилась в дверном проеме.       — Сколько там уже времени? — спросил Кирилл, как только вернулся, и сразу принялся зажигать заботливо расставленные его другом свечи.       — Пятьдесят восемь минут. Опаздываем, получается.       Свечи зажжены. На фоне играет «ты разбила папину машину» группы Пошлая Молли. Два парня сидят друг напротив друга на просторной кровати. Рядом с ними лежит кошка, практически их общая.       Где-то там же стоит поднос с ноутбуком, двумя кексами с зажженными свечами один и семь, и двумя банками колы.       — Кирилл, ты знаешь, что для меня ты самый важный человек. Тебе уже наверняка всего пожелали родители или другие друзья. Ты прекрасно знаешь, что я всегда буду желать тебе счастья, и не важно, день рождения у тебя или нет. Я всегда буду надеятся, что ты не будешь болеть, хотя бы, часто, и не важно, когда. Я всегда буду желать для тебя всего самого лучшего. В моей жизни нет и никогда не будет никого лучше тебя, — Ансар достал из-за спины небольшую коробочку. — Ты не очень часто носишь кольца, но я захотел подарить тебе одно.       Он протянул подарок другу, а тот сразу же его принял, смотря ему прямо в глаза. Открыв коробку, Кирилл увидел в ней тоненькое черное колечко, кажущееся массивным из-за формы. Формы змеи. Про любовь этого цуцика к змеям знали уже буквально все.       — Ты не представляешь, как это мило. И как сильно я ценю это, — он достал кольцо из коробки, рассматривая его еще несколько секунд перед тем, как надеть его на безымянный палец правой руки.       Пока Ансар завороженно за этим наблюдал.       — Интересный выбор пальца, конечно.       — Мне показалось, что оно идеально подойдет по размеру именно ему.       Песня играла на репите уже раз третий, но совершенно никого это не смущало.       — Теперь загадывай желание и задувай свечу.       Кирилл взял свой кекс с цифрой один и в который раз за день посмотрел в глаза другу.       Песня подошла к концу второго припева. Вот-вот должен был начаться проигрыш.       Томный взгляд, направленный прямо на Ансара. Кирилл поднял горящую свечу на уровень своего лица, выглядя при этом так… не хватит слов, чтобы объяснить, как.       — Я хочу поцеловать тебя, — резко задувает свечу. — Можно?       Проигрыш начался. Ритм песни стал спокойным, как будто остановился. Как и сердце Ансара. Он это говорит серьезно? Он правда этого хочет? Тогда почему просто сидит?       Казалось, что прошла целая вечность. Но прошла лишь пара секунд.       Ансар неуверенно кивнул, продолжая своеобразную и уже традиционную игру в гляделки.       Кирилл так же неуверенно пододвинулся ближе. Продолжая смотреть другу в глаза, он резко сократил расстояние между ними. Так же смотря в глаза, и так же неуверенно прикоснулся к чужим губам своими.       Сердца обоих снова остановились, через секунду начиная биться в бешеном темпе вместе с ритмом песни.       Прикрыв глаза, и уже куда увереннее, Кирилл начал сминать чужие губы, прикусывая нижнюю чуть сильнее, чем планировал.       Его руки, освободившись от лишних предметов, оказались на скулах парня, нежно их поглаживая. Ансар лишь шумно выдохнул, стараясь не сойти с ума.       Обхватил руками шею друга, притягивая ближе к себе. Пытался отвечать, проводя языком по верхней губе парня.       Кто-то проталкивал язык в рот второго со всеми возможными нежностью и трепетом. Пытались делать всё аккуратно, но получались правильные движения только через раз. В прочем, хуже от этого не становилось. Они ведь наконец целуют людей, в которых так долго влюблены.       Кто там говорил про не бесконечный воздух? Видимо, те, кто не влюблялись настолько, что он и не нужен. Отстраняясь на пару секунд и припадая обратно к уже припухшим и таким манящим губам, парни, казалось, дышали друг другом.       Оторваться кое-как как удалось, когда Кирилл чересчур сильно укусил чужую губу.       — Что-то мы увлеклись, — кое-как оторвавшись, сказал Ансар, вытирая пальцем капельку крови.       — Да, есть такое.       Кирилл прокашлялся и отодвинулся, сразу же отводя взгляд. Пытаясь унять внезапное смущение, он решил поменять музыку. Теперь из динамиков доносились первые слова «последнее лето».       — Ты, кстати, знаешь, как читается…? — Ансар замолчав, задумавшись. И как это назвать? — псевдоним, думаю…       — Неа, я так и читаю «ооес».       Оливка проснулась, лениво подняла голову, медленно осмотрев хозяев, и улеглась обратно.       — Уже три минуты как твой день рождения, — начал Кирилл, снова заглядывая в глаза друга. — Ты всегда будешь самым ценным человеком для меня. Тем, кого я буду поддерживать в любой ситуации. Кого я бы точно не хотел потерять, ссорясь из-за нихрена. Однажды ты заменил мне всех: друзей, родителей, да весь мир! Счастья, здоровья тебе и так пожелают. А я пожелаю лишь никогда не потерять себя. С днем рождения.       Ансар лишь молча слушал тихий голос друга, бегая глазами по его лицу и едва сдерживая слёзы.       — Загадывай желание, именинничек, — Кирилл поднес кекс с подтекшей цифрой семь ближе к Ансару.       — Я хочу, — тот немного замялся, абсолютно неуверенный в своих следующих словах. — Я хочу быть твоим парнем.       И быстро задул свечу, по обыкновению смотря аккурат в зеленые глаза, напротив. Кирилл ни то ухмылялся, ни то счастливо улыбался.       — Как я могу не выполнить пожелание именинника? Ансар, ты будешь моим парнем? — и смотрит в глаза. Игра уже абсолютно обычная, но все еще забавляющая.       — Буду, — чуть неуверенно ответили ему, для убедительности кивнув пару раз головой.       — Я рад, — абсолютно искренне сказал Кирилл, счастливо улыбаясь. — Очень рад… — приблизившись к лицу Ансара, произнес он шепотом. — Ты мне нравишься, — так же шепотом продолжил он.       Кирилл снова прижался к чужим губам, языки сплелись, руки тоже. Он положил теперь уже своего парня на кровать, нависая над ним и перебирая пальцами волосы на его затылке.       Сердце выпрыгивало из груди, дыхание сбилось, а щеки горели алым цветом.

Протяни свою руку, а я попробую поймать

Я мечтала касаться тебя и вечно целовать

Нас накрыл летний дождик, и ты ко мне идешь домой

Нам осталось немножко, побудь со мной

      Кирилл оглаживал грудь Ансара одной рукой, второй опираясь на уровне его головы и перебирая его волосы. Ансар же в то время положил одну руку на чужую шею, а вторую запустил под чужую футболку, углубляя поцелуй.       Они чуть отстранились, пока Кирилл снимал с парня верх.       — Мы решили потрахаться? — Ансар себя уебет однажды, ибо так резко задать такой вопрос — это сверх гениально.       — Мы решили потрахаться.       — Почему все всегда начинают трахаться сразу после признания?       — Уж не знаю, почему все, но знаю, почему мы. Твоё сердце уже мое, твоя душа уже моя. И это чувствуется. Теперь я хочу почувствовать твое тело, — Кирилл сам же коротко засмеялся, понимая смысл своей фразы. — Уверен, ты тоже хочешь. Я люблю тебя.       Глаза Ансара удивленно распахнулись, и через секунду снова закрылись, когда Кирилл, ехидно улыбнувшись, снова наклонился к его губам, утягивая в очередной плавный поцелуй. И ему отвечали, медленно сминая уже саднящие губы.       Ансар на несколько секунд отстраняется, чтобы сказать «я тоже люблю тебя», гладя в чужие глаза своим расфокусированным взглядом. После почти сразу снова закрывает глаза, снова притягивая парня.

Я знаю, ты все видишь

Ведь я вижу это тоже

Поцелуй меня в последний раз

Как только сможешь

      «Невозможно из-за чувств сойти с ума» говорят буквально все. Ансар же считал, что все это бред. Он буквально сходил с ума рядом с этим парнем.       Человек, в которого он так долго и, казалось, безответно влюблен, сейчас нежно проводит рукой по груди парня, без остановки шепча в самые губы «люблю».       Тело пылает, сердце стучит с неистовой силой, эхом отдаваясь в ушах, а в области паха становится невыносимо тесно.       Ансар хоть и закрыл глаза, но всё равно чувствует этот прожигающий насквозь взгляд парня, проводящего по бокам руками, задирая белую футболку. Скоро ему это наскучило, и он медленно снял мешающую ткань.       Когда все прикосновения пропали, Ансар все же открыл глаза. Сердце начало щемить от невозможной любви, когда тот увидел Кирилла, старающегося ровно сложить чужую футболку и откладывающего ее на тумбу рядом.       — А что? Не кидать же ее в другую часть комнаты.       — Я так тебя люблю, — вместо ответа сказал парень, притягивая своего цуцика к себе и начиная новый поцелуй.       Кирилл спустился к шее парня, чуть прикусывая каждый ее сантиметр, к груди, оставляя там слабые засосы. Спустившись до живота, начал покрывать поцелуями самый его низ, аккуратно, почти нежно стягивая желтые пижамные штаны.       Все тело Ансара покрылось мурашками, когда его члена через белье коснулась теплая рука Кирилла.       Он любовно поглаживал уже твердый орган, наблюдая, как его парень сладко постанывает, прижимаясь к нему всем телом.       Белье было снято и аккуратно положено в стопку с пижамой на край кровати.       — Честно говоря, я думал, у тебя член поменьше.       — Ну спасибо.       — Не обижайся, я так восторгаюсь.       Кирилл усмехнулся, взяв член в руку и начав медленно водить ей по всей его длине. Ансар задышал глубоко и тяжело, изредка переходя на сладкие тягучие стоны.       Оттянул крайнюю плоть, оглаживал головку, и всё это чертовски медленно.       — Ну хватит уже. Я тоже хочу что-то делать, — кое-как дыша, возмущался парень, на что его член лишь сильнее сжали.       — Чего-чего? — черт во плоти. С гаденькой ухмылкой Кирилл смотрел, как Ансар зажмурился и сильно закусил губу.       — Дай мне уже тоже что-то делать.       — Как пожелаешь.       Парень, только что нависавший над своей «жертвой», резко качнулся в бок, ложась на кровать на спину.       — Делай.       Вся уверенность Ансара тут же пропала. Он неловко навис над парнем, сразу же глубоко целуя.       — Какого хрена ты полностью одет? — возмущался он, расстегивая пуговицы чужой пижамной рубашки, почти такой же красной, как и лица парней, хоть этого почти не было видно из-за красного освещения. Ради этого действия ему пришлось оседлать бедра Кирилла.       Рубашка не так аккуратно, но кинута на стул рядом с кроватью, пока серые глаза внимательно за всем наблюдали.       Лёгкий поцелуй в шею, в ключицу, резкий скачок к аккуратному розовому соску, и рука Кирилла уже в коротких волосах парня, а сам он начинает тяжелее дышать.       Намёк прекрасно понят, поэтому Ансар легко прикусывает левый сосок парня, внимательно наблюдая за реакцией. Ему это, вроде как, нравится, поэтому он продолжает, щекочет языком, притягивая руку к второму соску и чуть сжимая его между пальцев.       Когда Ансару это надоедает, он отрывается, напоследок лизнув по груди. Кирилл на это разочарованно вздохнул.       Аккуратные поцелуи шли дальше вниз, дойдя до живота. Пропуская эту зону, парень сразу спустился на уровень бёдер, прижимаясь к левому своей щекой. Пальцы вцепились в веревку чужих штанов, терпеливо развязывая неаккуратный узел.       Кирилл помог стянуть с себя штаны, сам же небрежно кинул их в сторону стула, туда же отправил трусы и улёгся обратно, наблюдая.       Ансар на некоторое время завис, рассматривая аккуратный член парня, пока тот не заговорил.       — Давай песню поменяем?       На создание адекватного ответа у Ансара сил не хватило, поэтому он просто кивнул. Кирилл потянулся к ноутбуку, включая «red lights», опять же, на репите.       — Серьёзно?       — Она больше подходит, — парень усмехнулся, резко рухнув на кровать и утянув второго за собой, снова глубоко целуя, на этот раз резко и страстно.       Рука Ансара как-то сама потянулась к чужому члену, он легко, почти невесомо провёл кончиками пальцев по всей длине. Спина Кирилла выгнулась, сам он прижал парня к себе вплотную, судорожно простонал прямо в поцелуй, который, кстати, почти сразу прекращается.       — Тебе аж настолько нравится?       Ответа он, конечно, не получает, но, видя затуманенный взгляд парня, выводы делает. В голове появляется бредовая идея, которую он, обдумав пару секунд, решает реализовать.       Снова сползает вниз, берёт член в руку, и снова всё обдумывает, прежде чем медленно лизнуть головку. Солёная. Кирилл снова несдержанно простонал, а после поднялся на локтях, чтобы это увидеть.       Из-за внезапного смущения, Ансар грубо толкнул его обратно, на что тот недовольно замычал.       Язык снова коснулся головки, на этот раз медленно двигаясь к основанию. Очередной протяжный стон. Вернулся к головке, теперь вбирая её в рот, продолжая щекотать языком.       Зная, как для неопытного может закончиться глубокое заглатывание, сразу много брать не решился. Понемногу проталкивал член дальше, двигая головой туда-обратно, иногда прижимая головку к нёбу или сдвигая её за щёку.       Парень под ним стонал уже не сдерживаясь, часто и иногда черезчур громко. Красиво. Он, блять, даже стонет красиво.       Когда и это начало надоедать, Ансар решился на пробу толкнуться глубже. Плавными движениями взял до задней стенки горла. Несмотря на всю постепенность, на глазах всё равно выступили слезинки.       Со временем даже это начало надоедать, а Кирилл приближался к оргазму, поэтому парень быстро протолкнул член в горло и вытащил его с характерным чмоком.       Кирилл лежал, переводя дыхание и глядя на парня.       — Чего перестал? Хуй невкусный?       — Ты даже сейчас можешь говорить такой бред? Серьёзно?       — Хватит болтать, иди сюда.       Тон парня был возмущённым, хотя, вообще-то, это он начал. Он же начал и требовательный поцелуй, который настолько расслабил Ансара, что он даже не заметил, как его снова подмяли под себя.       — Хватит с тебя инициативы.       — Ты слишком жесток.       В целом, Ансар возражал только для вида. На деле же, он и не хотел доминировать.       — И что ты собрался делать теперь? — вполне логичный вопрос, учитывая, что контроль у парня забрали.       — Я транху себя твоим членом.       Ансар тихо заржал от формулировки, пока на него очень зло пялили.       — У тебя хотя бы смазка есть? Стоп, молчи. Ясен хуй, что нет. И как ты собрался это провернуть? Не слюной же.       Им всего семнадцать, купить что-то в этом духе очень сложно, если не знать, где. А в том, что Кирилл не знал, сомнений не было. У них даже нет совершеннолетних знакомых.       — А вот смотри, — теперь парень звучал обиженно. Жаль его немного.       Он потянулся к тумбочке, вытягивая оттуда обычный крем для рук. Ансар только усмехнулся. Контроль ему давать, наверняка, всё ещё не хотели, значит можно лежать, пялиться и откровенно наслаждаться зрелищем.       Стало вдруг резко интересно. Кирилл ведь раньше гимнастикой занимался. Сохранило ли его тело ту гибкость?       Видимо мыслительный процесс настолько явно отражался на его лице, что Кирилл даже начал посмеиваться.       Он сначала потянул Ансара на себя, заставляя сесть, а после толкнул к изголовью кровати, чтобы он полусидел-полулежал.       Сам он отсел на другую часть кровати, отворачиваясь от парня и вставая на колени, грудью довольно резко падая прямо на одеяло.

I'm going crazy now 걷잡을 수 없이 난

다시 또 이 밤을 지새운다

The moment when I close my eyes

All I see is red lights

      Прогнул спину так, чтобы Ансар точно видел пульсирующее колечко мышц. Выдавил крем, растер между пальцев и завёл руку за спину, сильнее прогибаясь.       У Ансара же дыхание перехватило от этого зрелища. Легкие отказывались работать совершенно. С губ сорвался скулёж.       Один палец аккуратно прикоснулся к напрягшейся дырочке, нежно её оглаживая. Оба несдержанно простонали.       Средний палец проник на одну фалангу, начиная понемногу двигаться взад-вперёд, толкаясь с каждым разом всё дальше.       Когда присоединился и второй, Ансар уже просто не мог усидеть на месте. Он подполз к парню и положил свои руки на его ягодицы, оглаживая их, сминая и раздвигая.

알잖아 널 가만히 둘 수 없는 걸

알잖아 널 가만히 둘 수 없는 걸

도저히 널 가만히 둘 수 없는

      Пару раз, когда Кирилл добавил третий палец, даже позволил себе шлёпнуть по ним. Тот, вроде как, не возражал, и даже хотел ещё, судя по его виляющей заднице. И кто Ансар такой, чтобы ему отказывать?       Когда с растяжкой закончили, Кирилл заставил его всё же вернуться к изголовью и перекинул через него ногу. Немного поездил вперёд-назад, потираясь задом о чужой член.       Ощущения крышесносные, когда вот он, твой возлюбленный, совсем рядом и безумно хочет тебя. А ты хочешь его в ответ.       Кирилл, придержав чужой член для удобства, начал на него насаживаться, сразу же гортанно простонав. На то, чтобы сесть полностью, конечно, ушло время, но теперь, привыкнув к наполненности, он мог начинать двигаться.       Сначала он брал довольно медленный темп, но когда даже Ансар не выдержал, схватился за чужую талию и начал насаживать его быстрее и глубже, ускориться пришлось.       Потому что хоть он и был принимающим, он хотел доминировать. Хотел полностью обладать чужом телом, делать с ним что хочет. И чтобы не было ни малейшего сопротивления.       Движения ускорялись, со временем сбившись на почти бешенный темп. Кровать поскрипывала и изредка билась изголовьем о стену, руки Ансара так и оставались на чужой талии, иногда оглаживая рёбра, член попадал по простате, когда Кирилл откинулся назад, упираясь руками в чужие бёдра за спиной.       — Я безумно сильно тебя люблю, — тихий шёпот Кирилла, прерывающийся на громкие стоны.       — Я в тебя тоже очень, очень сильно влюблён.

Make you feel my love oh

어둠이 뒤덮인 밤

Make you feel my love oh

알잖아 널 가만히 둘 수 없는 걸

      Одну руку Ансар переложил на чужой половой орган, начиная надрачивать, пытаясь держать темп, схожий с темпом чужих движений.       — Детка, ты просто чудо, но я скоро кончу, и я не думаю, что ты хочешь, чтобы я кончил в тебя, — в горле пересохло, из-за чего голос Ансара охрип.       — Хочу, — отвечали ему так же хрипло и с придыханием. — Не двигай рукой, лучше пережми мой член. Я пока не хочу кончать.       Просьбу тот исполнил, но сам начал толкаться вверх, чувствуя скорую разрядку.       Он кончил вместе с самым глубоким толчком, громко простонав, откинув голову и закатывая глаза. Кирилл смотрел на это с невероятным наслаждением.       Через пару минут он слез с опавшего члена, кивнул головой на свой член, на котором всё ещё сжималась чужая рука, намекая, что тот должен начать ей двигать.       Через ещё несколько минут чужих движений, то очень быстрых и резких, то медленных, размеренных и плавных, Кирилл кончил в чужую руку с таким же откровенным и громким стоном и чужим именем на губах.

•••

      — Я тебя очень люблю, — Ансар молчал слишком долго. Теперь, когда он может открыто это говорить, он будет повторять это снова и снова.       — Я тоже тебя люблю. Больше, чем ты вообще можешь себе представить, — вторит ему его сонный парень.       — Как-то это слишком слащаво, тебе не кажется?       — Кажется, но я сейчас не могу по-другому.       Они лежат в обнимку, поглаживая друг друга везде, где могут дотянуться. Разговоры не о чем прерываются короткими поцелуями.       — Давай ложиться спать? — не выдерживая и сдаваясь такому сильному желанию, предлагает Кирилл.       — Давай. Спокойной ночки, цуцик.       — Бесишь невозможно! — крайне возмущенно отвечали ему, ударяя по его плечу и утыкаясь головой куда-то в его шею. — Спокойной ночи.       Они оба скоро уснут. Может, только пока, но они счастливы, и даже Рада Борисовна их не разлучит.