Давай сделаем вид, что ничего не было.

Спустя 2 месяца: — Чон, мне тут в директ пишет какой-то мужик. Пишет, чтобы ты вышел на связь, и угрожает, — я показываю своему парню переписку. — Твою мать… — Гук мгновенно побледнел и на секунду потерял равновесие, — Это мой отец… — Что? Как он узнал? -и тут я вспомнил про наши 150к подписчиков на аккаунте… — Блять. Что будем делать? — Напиши, что не знаешь никакого Чон Чонгука, что никогда не был с ним знаком. Других вариантов я не вижу. Я так и сделал. Но его отец мне не верит, говорит, что знает, что я учился вместе с Чоном. Он обещает найти нас. Мне стало от его сообщений не по себе. Гук говорит не волноваться, но я не могу. Я очень боюсь за Чон~и, вдруг с ним что-нибудь сделают? Я не переживу этого. Аккаунт, с которого его отец мне писал я кинул в чёрный список, может так он успокоится. --- Прошло уже несколько дней, всё это время нам ничего подозрительного не приходило. Я уже начал отходить от этой темы, мол, его отец оставил нас в покое. Я как обычно сидел обрабатывал очередные фотографии, Чонгук готовил нам обед, но нас прервал звонок в дверь. Открыв, я увидел на пороге полицейского. Он представился и показал свои документы. На его голос подошёл Гук. — В полицию поступило анонимное сообщение, что здесь проживает человек, пропавший без вести год и четыре месяца назад. Под описания вы, молодой человек, — он указал на Чона, — очень подходите. Предъявите, пожалуйста ваши документы. Все, не только паспорт. И вы, молодой человек, — он указал на меня. — Хорошо, — Гук принёс все наши документы. — Так… — он с подозрением сравнивал фото на паспортах и нас. — Что-то не так? — спросил Чонгук. — Всё в порядке. Вы, конечно, очень похожи на пропавшего, но документы, тату и пирсинг говорят, что вы не тот, кого мы ищем. На этом у меня всё. Всего хорошего, до свидания. Я закрыл входную дверь. Меня знатно трясло. Кто отправил анонимное сообщение? Неужели его отец до сих пор не угомонился? — Твоего отца рук дело? — Скорее всего. Не понимаю, как он так быстро нас вычислил, — парень не надолго задумался, — Ну, по идее, больше проблем не должно быть, так как полиция убедилась в том, что я не тот, кто им нужен. Осталось гадать, успокоится ли отец или нет. Тут гарантий, что мы не пострадаем, нет. — Вот сука! — начал кричать я, — Жизнь только начала налаживаться! Мы только стали счастливыми! Почему жизнь снова делает нам подножку?! Почему мы должны жить, опасаясь твоего отца?! Почему мы должны жить в страхе?! — слёзы большим потоком текут из глаз, они обжигают мою кожу, будто это не слёзы вовсе, а кислота. Я без сил падаю на пол. Гук заключает меня в объятья и гладит по спине. — Дорогой, мы справимся. Я с тобой. Ты со мной. Вместе мы справимся, — он расцеловывает мою макушку, пытаясь успокоить, а я, уткнувшись Чону в грудь, громко всхлипываю. --- После моей истерики, мы всё-таки пообедали. Еда не казалась такой вкусной из-за моей тревоги. Чтобы как-то прийти в себя, мы отправились в спальню, где включили классическую музыку и легли на кровать. Мы просто лежали, смотря друг на друга, не проронив ни слова. Это безмолвие не создавало дискомфорта, оно только успокаивало, давало чувство защищённости. Через какое-то время Чонгук~и заснул, я всё никак не мог. Паника и тревога отступили, но грусть всё же осталась. В тусклом свете бра кожа моего возлюбленного сияла. Даже не дотрагиваясь до неё, я чувствовал её бархатистость. Кончиками пальцев я коснулся его скулы, отчего Гук немного вздрогнул. Я стал нежно гладить его лицо, шею, ключицы, волосы. Я приблизился к лицу, вдохнул его запах и поцеловал парня в уголок губ. А затем ещё и ещё. Я целовал его щёки, губы, нос. От этого Чонгук медленно раскрыл глаза и начал целовать меня в ответ. Наши тела переплелись, слились воедино. Мы целовались ненапористо, не спеша. Я ощущал невесомость в теле, эйфорию. В животе с новой силой запорхали изящные бабочки. В наших поцелуях не было страсти, была только нежность и любовь. Так мы вместе и заснули. --- Через неделю: — За мной сегодня опять кто-то следил, — заходя домой, сообщил я. — Сегодня у меня было чувство, что за мной тоже следят. — Мы можем обратиться в полицию. — У нас нет ничего, что могло бы им помочь найти виновников. А просто прийти и сказать, что за нами следят и возможно это мой отец, не вариант. Доказательств никаких нет, что это он. Плюс могут начать интересоваться, почему мы обвинили именно его, как мы с ним связанны и всё такое. Это плюс тысяча проблем на наши головы. Нужно либо переждать, либо найти доказательства, говорящие о том, что за нами правда кто-то следит. — Да, ты прав. Но сколько это всё придётся терпеть? У меня уже паранойя развивается. — Немного потерпи, любимый, скоро мы всё разрешим. Нужно этого ублюдка поставить на место, — слова Гука уже не успокаивали, тревога и боязнь за наши жизни снова начали преследовать меня. Как же я надеюсь, что скоро всё это закончится…