Рыцарский кодекс

Перед Мизуки поставили огромную десертную чашу с пирожным, отчего та захлопала в ладоши, счастливо прикрикнула и принялась вертеть «Кремовый дворец», состоящий из спелых фруктов, нескольких видов сиропа и мороженого со сливочным вкусом вокруг своей оси, чтобы рассмотреть дессерт со всех сторон. Эна равнодушно посмотрела на эту высокую сладкую громадину, продолжая медленно помешивать свой черничный чай.         — Ну же, Энанан, посмотри на эту красоту! Так миленько, даже есть жалко! — глаза Мизуки горели бесконечным обожанием и любовью к сладостям. — Хочешь и себе взять?         — Нет, я не голодна, — натянула улыбку она и уставилась в чашку.         Из чайной глубины на неё смотрела уставшая от всего девушка, которая сама не знала, чего хотела. Шинономе вздохнула, а когда подняла взгляд, столкнулась с посерьёзневшей подругой. Та смотрела внимательно и изучающе, не упуская ни единой детали. Эна не выдержала и отвела взгляд. Благо на глаза попалась небольшая прямоугольная клумба с синими ирисами. Большие распустившиеся бутоны источали сильный приятный запах, стоило лишь наклониться к ним. Девушка взяла в руку один цветок и медленно поднесла к себе, чтобы носом легонько коснуться лепестков, как это раньше делала мама. Словно в замедленной съёмке она закрыла глаза и вдохнула цветочный аромат, после чего её бледные щеки чуть-чуть порозовели, а тонкие брови перестали хмуриться. Появившиеся от стресса морщинки под глазами разгладились, и сама её поза стала более расслабленной, чем до этого.         Мизуки затаила дыхание и чуть шире открыла глаза, не в силах отвести взгляд от подруги. Она почувствовала, как кровь прилила к щекам, как загорелись уши, с какой скоростью начало биться сердце… Девушка не шевелилась, на ее глазах появились предательские слёзы, которые она никак не могла объяснить. В этот момент Эна светилась ярче любой звезды и любого золотого украшения из большой коллекции Акиямы. Она медленно положила чайную ложечку с золотыми завитками и закрыла красное лицо ладонями в светло-розовых перчатках с вышитыми цветами. Она кое о чём задумалась: почему всегда при встрече с Эной ее посещают такие мысли? Когда это началось? Вроде бы последние полгода она постоянно замечала то, как элегантно была одета Шинономе, а уже позже до неё доходило, что она любовалась именно Эной, а не ее образами. Она правда влюбилась? Может, это ошибка? Как бы ей хотелось просто сбежать отсюда и обдумать все ещё раз…         —…ки? Эй, Мизуки, тебе что, плохо? — на её ладонь легла холодная рука Эны. — Хочешь, пойдём отсюда?         — А? — она быстро отняла руки от лица и уставилась на Шинономе. — Нет-нет-нет, какое уйти, нам же только принесли десерты! И вообще, это я хотела спросить: с тобой все хорошо? — ложечкой Акияма аккуратно зачерпнула немного крема, поглядывая на Эну. Та вздохнула.         — Нет, я не в порядке. И я знаю об этом, но сейчас обстановка дома так сильно угнетает меня, что я не могу ничем заниматься от слова совсем. У меня порой нет сил встать с постели. А ещё… нет, забудь, это сложно объяснить, — девушка уткнулась взглядом в бутоны ирисов слева и совсем замолчала.         Мизуки элегантно взяла в левую руку расписную фарфоровую чашечку, поддерживая её другой рукой, и отпила немного ароматного чая. Кажется, Эне не помешало бы отпустить все сердечные камни, а Акияма как раз сегодня и завтра выходная. Может, стоит пригласить Шинономе на пикник, чтобы та смогла расслабиться? Однако сейчас её пациентке не мешало бы перекусить. Мизуки поставила чашку и бегло просмотрела меню, поднимая левую руку. Уже через секунду к ним подошёл официант в строгом черно-белом костюме с небольшим блокнотиком и ручкой.         — Чего желают юные леди?         — Нам, пожалуйста, две порции блинчиков со сливками и клубникой, а также чизкейк с карамельным сиропом. О, и еще чайничек вашего черничного чая, — Акияма закончила перечислять и посмотрела на Эну, которая смотрела на нее полным непонимания взглядом.         — Пожалуйста, ожидайте. Вам принести чай сейчас или с закусками? — официант кивнул и убрал блокнот.         — С закусками, будьте добры, — официант поклонился и тихо отошёл в сторону, пожелав приятного отдыха.         — Ты что, собираешься все это съесть? — с удивлением спросила Шинономе.         — Не ты, а мы. Тебе нужно перекусить, так что твоя лучшая подруга Мизуки заказала все то, что ты любишь, — она подмигнула.              — Возражения не принимаются! Мы отсюда не уйдем, пока ты не съешь все, что будет стоять на столе!               — Мизуки, ты… — Эна нахмурилась, а после выдохнула и закрыла глаза. Её плечи ссутулились, а на лице расцвела легкая улыбка, — Спасибо.               — Не за что! О, и ещё ничего не планируй на завтра: мы пойдём на пикник!              

***

                      Маюри лениво потянулась за письменным пером и несколько раз зевнула. За утро гора бумаг на ее столе так и не уменьшилась, несмотря на все бесчисленные старания, а посыльные, доносившие стопки таких же бумаг, совершенно не помогали. Девушка посмотрела на бумагу, с которой работала, нахмурилась, перевернула ее, затем еще и еще, после чего откинулась на спинку кресла и бросила лист обратно на стол.               — Шихо, я устала! — простонала она, глядя в потолок. — И вообще, сегодня такая жара, давай спихнём все работу на Кая? Он все равно почти ничего не делал на экзамене. Почему этим занимаемся мы?               — Помолчи, ты мне мешаешь, — раздалось из кипы бумаг напротив. Дела у Шихо шли не лучше, а постоянное нытье подруги только раздражало. Порой Маюри бросала взгляды на коллегу и от того, как она хмурилась, Харизоно думала, что ещё немного и из ее ушей пойдет пар от перегрева мозгов. — Почему ты всегда ведешь себя как ребенок?               — Это, вообще-то, обидно, — надула губы Харизоно. Она положила голову на стол и закрыла зелёные глаза. Вихри её красных коротких волос обрамляли лицо, словно лепестки ярких роз. В мягкой тишине, нарушаемой лишь перекладыванием бумаг со стороны Хиномори, прошло не больше пятнадцати минут, как вдруг рыжая бестия вскочила со своего места, попутно задевая стопки бумаг и подбежала к соседнему столу. — Шихо, собрание! Собрание командиров! Мы забыли!               — Чёрт! — собеседница подскочила со своего места, и они молнией полетели в общий зал для собраний.               Через пять минут они стояли у роскошных, высоких, дубовых дверей в попытках отдышаться. Маюри согнулась пополам, пока Шихо стояла, прислонившись к стене, и ждала подругу. Через какое-то время та все же выпрямилась, пригладила непослушные волосы и распахнула двери. За длинным столом, помимо командиров, сидели видные рыцари и те, кто уже давно был в отставке, но принимал непосредственное участие в подготовке и тренировке новых бойцов. Все собравшиеся перевели взгляды на фигуры в дверях, а Люк в своей манере монотонно отметил:               — Опаздываете.               — Прости-прости, — весело ответила Маюри, проходя к свободному месту рядом с Каем, которое тот специально для нее занял, — но чтобы ты знал, истинные леди всегда опаздывают, — она подмигнула недовольному Ранди и грациозно села под смешки товарищей. Шихо же закатила на это глаза и, словно тень, проследовала к другому концу стола, садясь рядом с Цукасой.               — Кхм, так как теперь собрались все, можно продолжать, — старый грузный мужчина лет пятидесяти – Вирег, главный секретарь Ордена – надел очки и начал зачитывать с листа. — В этом году число новобранцев колеблется в пределах ожидаемого нами, чего не скажешь о тех, кто вообще пришёл. По сравнению с тем годом их численность возросла на двадцать пять процентов. Из-за этого прежде однодневный экзамен проходил два дня. Явка заявленных участников составила девяносто семь с половиной процентов…               Маюри принялась крутить головой, высматривая, что делают остальные. К её сожалению, все слушали внимательно и сосредоточено, пока у неё самой это получалось очень плохо. Она томно вздохнула, ещё раз прошлась взглядом по всем и заметила, что Цукаса, слушающий в пол уха, постоянно пялился в лист перед ним. Она локтем аккуратно задела Кая так, чтобы он понял, что она его зовёт, и посмотрела на Тенму. Сосед последовал её примеру, после чего легко повел плечом. «Без понятия» - передал языком тела он. Харизоно вздохнула ещё раз под сдерживаемые товарищем смешки. Они ещё немного переговаривались таким образом, после чего им надоело и это. Вскоре Вирег закончил длинный и подробный доклад под негромкие аплодисменты присутствующих, а Люк, как глава, решил подвести итоги.               — Думаю, на этом рыцарские экзамены стоит назвать закончившимися. Я подготовил списки, по которым будут распределены новенькие в отряды, — он встал со своего места, продолжая что-то говорить, и начал относить бумаги командирам. Маюри выхватила свой листок и стала читать имена. Большинство из них ей совсем ни о чем не говорили, однако несколько запоминающихся фамилий она высмотрела. Позже девушка наклонилась к Каю и начала читать его список. Фамилий у парня было больше, впрочем, его это не сильно волновало. Она взглядом спускалась всё ниже и ниже, наклоняясь с большей силой, а Кай, заметивший это, лишь повернул ей лист для удобства – их дуэт работал слаженно даже в таких бытовых мелочах. Харизоно заметила красивым почерком Люка лаконичную фамилию «Йосаки» и слегка прикрикнула. Йосаки?! Она же хотела забрать этого мальчишку себе, он ведь такой талантливый, а достался Каю.               — Почему Йосаки достался тебе? — пробурчала девушка и надулась.               — Потому что я очень хорошо попросил нашего главу, — Кай лукаво улыбнулся, подмигнул и ущипнул Маюри за нос. Она забурчала лишь громче, после чего драматично отвернулась. Альби отложил документы, медленно просунул руки под стол и с силой ущипнул обиженку за бока. Девушка коротко пискнула и повернулась обратно, пока парень смеялся, прикрывая рот ладонями. Все замолчали и посмотрели на них, от чего Кай засмеялся еще громче.               — Знаю, просить тебя о таком сложно, но, командир Альби, — хмуро произнес Люк, — пожалуйста, ведите себя достойно.               — Прошу прощения, — после смеха прохрипел Кай, — Этого больше не повториться, я клятвенно обещаю вам, — с излишним драматизмом медленно ответил он.               За другим концом стола Шихо лишь закатила глаза – не хватало ещё на этих дураков обращать внимания. Она была занята списком, когда почувствовала испепеляющий взгляд золотых глаз Тенмы на себе.               — Чего тебе? — устало спросила она.               — У тебя есть в списках Шинономе Акито?               — Нет, а что? — Цукаса злостно прошипел и скривился так, будто его сердце пронзили стрелой.               — Я думал, что он попал к тебе, но если нет, то его сочли непрошедшим.               — Шинономе это тот, что в самом конце бросился под тролля?               — Да! Он спас совершенно незнакомого человека! Он герой!               — Он бы умер, если бы не Люк, ты что, забыл? — она непонимающе взглянула на товарища. — Видимо, старшие рыцари сочли его не готовым к службе.               — Но ведь в прошлом году!..               — В прошлом году было по-другому. Заткнись уже, ты мне мешаешь, — Шихо отмахнулась от постоянно дергающегося блондина. — Можешь подойти к Люку. Я этим не занимаюсь, — отчеканила она, выделяя каждое слово паузой.               — Хорошо, так и сделаю! Спасибо тебе, Шихо! Кстати, — продолжил он уже тише, — Я так и не понял, про что ты говорила на площадке.               — Сегодня в командирской в час ночи, — прошептала она Цукасе на ухо, встала и обратилась к остальным. — Извините, но если это все, то я пойду.               Люк кивнул. Девушка встала и вышла, после чего стали собираться и приглашенные рыцари. Они сказали несколько слов на прощанье, пожали руки Люку и покинули зал собраний. Позже стал собираться и Кай. Он подмигнул машущим на прощание Маюри и Цукасе, игриво послал воздушный поцелуй Ранди и вышел модельной походкой, говоря про то, что ждёт его в баре. Цукаса и Маюри одновременно подошли к Люку:               — Почему Шинономе нет в списках?!               — Отдайте мне Йосаки! — одновременно произнесли они и переглянулись. Цукаса кивнул, уступая. Она продолжила. — Я же ещё на экзамене заприметила его себе!               — Это не обсуждается, списки уже утверждены Императором. Дальше, — уставшим голосом сказал Ранди, смотря на Тенму.               — Почему Шинономе нет в списках?! Он же прошёл!               — Потому что сэр Лиргог так сказал, он тоже был на турнире. Если мы возьмём его, то придется брать и того паренька, которого он пытался спасти.               — И это проблема? Неужели Орден не может принять еще двоих!? Я могу взять их вдвоём! — Цукаса уверенно смотрел прямо в глаза парня, в которых читалась бесконечная уверенность и упертость. Ранди вздохнул.               — Нет, не можешь. У тебя и без этого бойцов хватает. Впрочем, можно всё же его и взять, сражался он правда неплохо. В таком случае ты, — он посмотрел на Маюри, — Берёшь к себе того парня, а ты, Цукаса, своего Шинономе. Все довольны? Прекрасно. Я ушёл.               — Чего? Какого ещё парня? Эй, Люк, а ну постой! — начала возмущаться Харизоно, но было поздно – Ранди молнией вышел из зала, закрыв за собой с грохотом массивные двери. Маюри хлопнула глазами с открытым ртом, а уже через секунду вцепилась в форму Тенмы. — Эй! Ты совсем!?              — Прости! Кажется мы его совсем достали, вот он и психанул! Я же не специально! Хватит меня трясти, у меня уже голова кружится! — жалобно завопил Цукаса, пытаясь остановить разгневанную коллегу. — Я все исправлю, слышишь?               — Надеюсь на это, — она выдохнула. — Вот же блин, у меня стало ещё больше работы.               — Но тебе добавили всего одного человека, разве будет так много бумаг? — спросил Цукаса, уперев одну руку в бок, а другой почёсывая подбородок. Светлые брови слегка изогнулись. Маюри накрутила прядь на палец правой руки и отвела взгляд.               — Тебе не понять! Теперь я буду заканчивать с бумагами на двадцать минут позже, а за это время уже все вкусненькое в столовой разберут! — Цукаса и правда не понял.