your own battles.

Их ноги переплетены так, что не сразу поймешь, как распутаться, когда захочешь встать. Они всегда спят вместе: тесно прижатые друг к другу, со всеми переплетенными конечностями, почти лицом к лицу, греясь под теплым одеялом, который Минги забрал из своей комнаты из дома родителей. У Сона очень мерзнут стопы во сне и под этим одеялом он хотя бы не будит Юнхо своими ледяными ногами. Когда-то еще в начале отношений Чон как-то пытался с этим бороться: насильно на Минги надевал носки, лишал поцелуев, и однажды Сон все же получил в лоб. Это получилось совершенно случайно и они оба смеялись на этим, но все же синяк остался. Минги без носков поскользнулся на только что вымытом полу и смачно упал на чужое колено лбом. Парень ржал, словно лошадь, а Юнхо взволнованно пытался поймать лицо парня, чтобы взглянуть, что случилось. Минги получил уже по щеке, тоже, естественно, случайно, и из-за этого Чон чуть с ума не сошел. А Сон не чувствует боли, ему просто смешно он неловкости ситуации. Это ведь такая глупость. Одеяло мягко шуршит под ладонью Юнхо, руки которого лежит поверх одеяла на груди младшего. Он безумно любит привычку парня закрывать шторы перед сном — сейчас в глаза не бьет яркий свет и можно спокойно проснуться. Тем более, сегодня выходной… — Ты чего ворочаешься? Спи еще. — Голос Минги внезапно звучит из-под вороха огромного одеяла. Видны лишь растрепанные темные волосы и гладкий лоб. Юнхо всегда забавляет то, какой Сон милый и домашний. На губы лезет широкая улыбка. Минги хочется просто затискать, потому что он буквально выглядит как большой медвежонок, с которым дико удобно обниматься. Возможно, Юнхо зависим от этого. Совсем чуть-чуть, самую малость. — Спи, принцесса. Я в душ. — Юнхо осторожно выпутывается из-под одеяла, обратно накидывая его Минги на ноги, потягивается, а после тихо хихикает, краснея, когда чувствует на животе сильную руку. Он все никак не может привыкнуть к тому, что Сон совершенно наглый и бесстыжий, и всегда делает то, что ему вздумается. Юнхо тоже не без греха, но не настолько же! — Минги, имей совесть, я еде даже не сходил в душ, убери р.. черт. В животе мигом образуется тугой узел, когда Минги хрипло после сна смеется и тянет чуть ближе к себе, головой залезая под футболку и оставляя поцелуй на линии позвоночника. Это выбивает всю почву из-под ног, хотя Чон сидит, но это не важно. Мурашки покрывают все тело буквально с головы до ног, а длинные пальцы рук сами тянутся к одеялу, сжимая. Это помогает хоть как-то сдержать себя и не сделать что нибудь очень нехорошее. — Минги-я, — Голос старшего все же срывается на легкий хрип и парень лишь вздыхает, качая головой, — прекрати. Иначе мы не выйдем из квартиры ближайшие два дня, я тебе клянусь всей душой. Младший вздыхает. Он всегда рад провести с Юнхо время таким образом, но не сегодня. — Я просто соскучился, а ты наглым образом сбегаешь. Как считаешь, это вообще законно? Мое нежное, ранимое сердце не выдержит такого предательства. Юнхо усмехается, потому что Минги не переспоришь. Легче согласиться со всеми его условиями, даже самыми безумными, и просто наслаждаться. — Прости, принцесса. Забыл, что ты ранимый и твое нежное, хрупкое сердце не выдержит. Голос Юнхо звучит с издевкой, пока он откидывает с Минги одеяло и всё же обратно ложится на свое место, тут же чувствуя, как парень его обнимает поперек живота. Это слишком уютно, на душе сразу становится мягко и тихо, и весь мир будто пропадает. Да и зачем кто-то им в такой момент? — Давай сходим сегодня куда-нибудь? Мы из-за меня почти месяц никуда не ходили вместе… — В этот раз Минги не дает Юнхо возразить, потому что это все-таки правда, как ни крути. Но даже в этот момент младшему хорошо, когда Чон рядом. Его присутствие заряжает энергией. — Давай. Я знаю одно замечательное место, увидел недавно, котокафе на набережной, помнишь, мы ходили мимо? Давай туда зайдём? — Конечно. — Минги соглашается без вопросов. Ему не важно, сколько это стоит, как долго туда ехать, ему все не важно, если Юнхо будет счастлив. У Сона не получается радовать Чона так часто, как хочется. Они не сильно богаты, да и с депрессивными фазами не угадаешь, когда же ты снова сляжешь и будешь весь день в постели без сил вставать, но Ги старается. Каждый раз, когда день выходит херовым, он всегда приходит домой и от отвратительного настроения не остается и следа после объятий с тем, кого любит. Это делает Сона счастливым каждый день. — Правда? Я не думал, что ты согласишься…— Чон улыбается настолько широко, что начинают болеть щеки, а глаза становятся похожими на узкие щелочки, и это так забавно, что Минги не сдерживает смешка с легким кивком. У Юнхо невероятная улыбка, она безумная красивая и заставляет младшего влюбляться сильнее каждый раз, когда он ее видит. Она буквально заряжает позитивом и любовью на всю оставшуюся жизнь. — Почему? — Сам не знаю. Просто, вдруг ты устал или что-то такое… Юнхо очень похож на Минги, ему тоже дико тяжело выражать то, что его задевает. Они оба это прекрасно знают и порой это дико тяжело. Юнхо готов выслушать все чужие тяжелейшие проблемы и помочь их решить, но ненавидим казаться слабым, тем более перед Минги, потому что у него не такие проблемы, как у его парня, и это не так важно. И младшего такая позиция убивает. — Я всегда буду рад провести с тобой время. Даже если я, м… плохо себя чувствую, я все равно найду силы и побуду с тобой, хорошо? — Минги-я, не нужно, если не хочешь ничего делать в такие моменты, да и у тебя есть друзья, с которыми ты тоже должен общаться, я понимаю, ты же знаешь, все в порядк-... м… Минги! Юнхо удивлённо отстраняется от парня, что нагло прервал его поцелуем. Брови старшего взлетают вверх в непонимании, что случилось, а Минги недовольно хмурится, поднимаясь на сильной руке. Он нависает сверху над Чоном, коленом становясь на матрас, а второй рукой чужой подборок поддевает пальцами, заставляя смотреть в глаза. Он дико хочет Юнхо укусить в такие моменты, чтобы не нес пургу и наконец-то услышал, что ему Сон донести хочет. — Я всегда хочу, ты меня слышишь? — Минги смотрит парню прямо глаза, и черные зрачки заволакивают и без того темную радужку. Младший зол, но он никогда не сорвется на Юнхо. Он зубы сжимает, тяжело вздыхая, и через пару секунд облизывается, думая, как же донести ту мысль, которая до Чона дойдет. Чтобы он правда больше сомневался. Ладонь младшего мягко скользит по щеке Чона, касаясь нежной кожи, и обводит родинку чуть в стороне от подбородка. Юнхо похож на невероятной красоты скульптуру: безумно привлекательную, идеально выточенную, и такой притягательной красоты Минги никогда не видел. Юнхо буквально светится изнутри всегда, но не сейчас. Сейчас Минги его пугает. — Юнхо-а, как бы тебе объяснить. — Палец младшего скользит по нижней губе, мягко ее обводя, а после ложится на щеку, оглаживая безумно нежно. — я понимаю, что всегда волнуешься, что что-то пойдет не так, но тебе не нужно думать об этом, когда мы только вдвоем, хорошо? Я знаю, о чем ты думаешь, я точно такой же. Ты не раздражаешь меня, ты не надоедаешь мне, когда мы сидим вместе, когда играем или смотрим фильмы, мы очень комфортно с тобой и будь у меня возможность, я бы не отходил от тебя ни на шаг. Мне невероятно хорошо с тобой, даже если мы просто сидим в тишине и не разговариваем. Ты не навязываешься, и я хочу проводить с тобой все время. Я понимаю, что ты чувствуешь, я тоже часто о таком задумываюсь, но я хочу сказать, что ты мне невероятно дорог. Я бы отдал за тебя все, что у меня есть, и даже больше. Я хочу быть с тобой вместе всегда, — Парень улыбается, не переставая водить ладонью по щеке. Он совсем тихо хихикает и к Чону ближе наклоняется, — пока смерть не разлучит нас. Понимаешь? Юнхо сначала не понимает, смотря все так же растерянно, как и сначала, а после растягивает губы в широкой улыбке и тихо смеётся, легко хлопая младшего по широкому плечу и чуть отворачивая голову. Не проходит и секунды, как с губ неожиданно срывается рваный выдох, когда Минги наклоняется и горячими губами расцеловывает кожу на шее, проходясь по ней языком. Чона прошибает, словно током, и парень вплетает пальцы Сону в густые волосы, то ли чтобы сдержать дикого зверя, то ли чтобы ближе притянуть, чтобы не отстранялся никогда в жизни. Каждый раз такие внезапные поцелуи буквально сбивают с толку. — Минги-я, нам уже нужно вставать. Б-блять, что же ты делаешь…, — С очередным разом, когда язык Минги проходится по новому поцелую, Чон старается держать себя в руках, но когда он чувствует зубы за шее и явно ощущение того, что ему поставили засос, стонет низко и еле слышно, но Минги прекрасно слышит. От этого хочется просто лицом в холодную воду, чтобы оступиться. — Знаешь, хен, меня так бесит, когда на тебя смотрит кто-то, кроме меня… Я так дико тебя ревную… — Младший шепчет, оставляя влажный поцелуй за ухом, ловит зубами мочку, оттягивая серебряное колечко, и на руках снова спускается к длинной шее, оставляя засос прямо на кадыке, а еще один чуть нижнее и левее. Ему хочется, чтобы абсолютно все в этом мире знали, что Юнхо принадлежит только Минги. — Минги-я, я и так твой, ты ведь знаешь… — Чон шепчет, заламывая брови, и шумно выдыхает, гладя младшего по затылку и тихо хныча. Минги такой жадный, и Юнхо без ума от этого, если быть честным, и ему нравится то, что Сон всегда ненавязчиво показывает другим людям, что старший занят. Иногда от его ревностного и злого взгляда люди даже подойти бояться, и Минги этому дико рад. — Знаю, а вот другие не знают. А я хочу, чтобы абсолютно все знали, что ты мой. Понимаешь? — Понимаю, принцесса. Но ведь у нас это не принято, как люди отреагируют? — А какая разница? — Сон с усмешкой толкает язык за щеку, а после ловит чужую руку и свои пальцы с пальцами Юнхо переплетает, строго смотря в глаза. Ему плевать, что другие подумают, он хочет показывать свою любовь всегда, а не только дома. — Большая, ты что! А если кто-то устроит скандал, если им не понравится? — Юнхо ужасается, распахивая глаза, и не понимает, как Минги может не волноваться. Это ведь так страшно, а что если кто-то начнёт кричать, ругаться, и все будут смотреть. Он очень боится осуждения со стороны других людей, но когда Минги рядом… легче? Он совершенно не задумывается о таком, и если что может и прикрикнуть погромче, чтобы отвалили. Он готов сделать все, чтобы защитить Юнхо и всегда берет вину на себя, если что-то случилось. — Тогда я в них плюну. — Сон подмигивает старшему и запечатывает их спор поцелуем, прижавшись к чужим губам. У них есть еще пару минут на друг друга. *** Все же им удалось выйти спустя два часа. Юнхо не дал Минги оставить засосы ниже уровня ворота ночной футболки, чтобы они не зашли еще дальше с самого утра, потому что тогда они не вышли бы из дома до самого вечера, потому что Минги не кончает быстро, а Юнхо просто дико ненасытный. Это проблема. — Что-то сегодня мы не по погоде немного. Ты не замёрз? — Минги идет совсем рядом, оглядываясь на профиль Юнхо, и ловит за руку. — Давай я тебе дам свою куртку? А то твоя совсем легкая. — Нет-нет, все хорошо! Мы уже почти пришли. Минги головой качает, а после ловит Юнхо поперек пояса, и спиной прижимается к груди, обнимая. Он передает Чону свое тепло, гладит по животу и дышит в затылок, отстраняясь через минуту. Люди идут, и Сон не хочет Юнхо смущать. Пока что. — Минги-я, ты чего? — Чон бормочет ослабшим голосом, чуть не падая на ватных ногах, когда Сон его отпускает. Это было невероятно. — Просто хотел согреть тебя. — Младший бормочет, случайно касаясь чужих пальцев, и Юнхо снова вспыхивает, опуская голову и скрывая широкую улыбку. Он не можете привыкнуть к тому, что отношения с ним не хотят скрывать, а наоборот хотят выставить напоказ, чтобы видели абсолютно все. Это очень непривычно. — Идем. В кафе не слишком людно, но и не густо, заняты чуть больше половины столиков. Юнхо тут же быстрым шагом подбегает к витрине, опускаясь на корточки, и рассматривает небольшие пирожные на прилавке. Они все так красиво подсвечены, что у Чона глаза разбегаются. Он сидит долго, минут пять, а Минги даже не шевелится, наблюдая за чужим взглядом. Он каждый раз с ума сходит, когда видит Юнхо, а сердце бешено бьется. — Я выбрал! Ты что будешь? — Чон поднимается, чуть не врезаюсь в грудь младшего носом, и заливается краской снова. Пора начинать считать, сколько раз он покраснеет за этот день. — Что нибудь с ветчиной и сыром. Есть тут такое? Я просто не смотрел. Минги бормочет, подходя ближе, и в глаза смотрит, улыбаясь уголками губ. Ему хочется Юнхо, такого радостного и невероятно счастливого, зацеловать до широкой улыбки, растрепанных волос и горящих, блестящих губ. — Здравствуйте! Дайте пожалуйста один чизкейк, одну меренгу, дениш с ветчиной и сыром, средний капучино с сахаром и… — Юнхо бегает глазами по меню с напитками, но все же выбирает как обычно и оборачивается на Минги, спрашивая, взять ли ему как обычно, и тот с кивком подходит к парню. Почти касается грудью чужой спины, опускает подбородок на плечо и ладонь кладет на талию, бормоча низкое «зеленый чай без сахара». Он почти касается губами ухаи видит, как Юнхо краснеет уже третий раз за последние двадцать минут. Это так мило. — И еще маленький чайник зеленого чая пожалуйста. Оплата п-по карте. — Юнхо запинается, краснея по самые уши, а Минги хоть бы хны. Он держит широкую ладонь на чужой талии, обводит взглядом меню, а после к девушке за стойкой обращается, от Чона не отстраняясь ни на миллиметр. — Извините, можно еще пожалуйста одну меренгу, один чизкейк и один салат цезарь с собой? Оплата картой. — Зачем столько? — Чон бормочет, на младшего голову поворачивая, и шумно выдыхает, встречаясь с чужими темными глазами. Такие красивые… — Тебе, чтобы дома потом поел, ты же любишь все это. А цезарь мне. Рука младшего скользит по чужому животу, обнимая поперек талии, а вторая лезет в карман за картой. Юнхо всегда порывается платить, но Минги позволил только один раз, потому что забыл свою. — Прикладывайте. Девушка, краснея по самые уши, улыбается широко и передвигает терминал вперед. Юнхо уже руку вытягивает, и Минги молниеносно его за талию оттягивает, прикладывая свою карту. Чон уже готовится возмущаться, как тут же хмурится, когда Минги с улыбкой о чем то кивает девушке, отчего та еще больше краснеет. Он только слышит в конце, что все принесут по готовности и Сон кивает, уводя Юнхо за стол. — Ты чего злишься? Минги плюхается за их столик, сажая белого, пушистого кота себе на колени, а Юнхо только больше губы поджимает. Он, оказывается, тоже пиздец как ревнует, когда с его парнем разговаривают красивые, привлекательные, незнакомые девушки. От того, что Минги ей улыбнулся, хочется выцарапать кому-нибудь глаза. Обычно Юнхо не такой. Он спокойный, рассудительный и добрый, но когда дело касается Минги… — О чем вы говорили? Голос Юнхо звучит строго. Он скрещивает руки на груди, смотря вперед, на тот прилавок, где бегает девушка, изредка на них обоих смотря. — В каком смысле? — Сон поднимает бровь, усмехаясь, и кота с колен спускает, опуская ладонь на бедро Чона и ближе двигаясь. Пальцами сжимает кожу через штаны и облизывается, а после губы растягиваются в улыбке, до него дошло. Юнхо ревнует. — А то ты не понял. О чем? Что ты ей улыбался, м? Низкий негромкий смех младшего окутывает их столик и Сон кладет ладонь на заднюю часть шеи старшего, без стеснения целуя. Возможно, Минги именно для этого выбрал самый уединенный столик. Глаза Чона распахиваются и он Сона легко толкает в грудь, отстраняясь, и оглядывается. Вдруг кто увидел? — Минги, ты с ума сошел?! Мы в общественном месте! — И? — Младший безразлично хмыкает. Ему все равно, что здесь кто-то есть. Тем более, если его сладкий принц ревнует. — Что «и»?! А если бы выгнали? — Мм, не думаю. — Сон урчит, улыбаясь широко, и голову кладет Юнхо на плечо. Ловит его длинные пальцы своими, лаская нежную кожу, и с довольно ухмыляется. Специально тянет время, а после все же бормочет. — Она сказала, что мы с тобой очень милая и красивая пара. Попросила заходить как можно чаще. Юнхо уже хочет возмутиться, а после, когда до него доходит, он голову отворачивает, стараясь скрыть широкую улыбку на все лицо. Он даже не мог подумать, что никто не будет против. — Поэтому, милый, вспомни, что я тебе сказал утром, и запомни, что ни на кого не смотрю, кроме тебя. — Иди к черту. Вы так лыбились друг другу. Минги лишь головой качает, переплетая пальцы с Юнхо, и улыбается, когда второму на колени залезает большой пушистый кот. Довольно мурчит, топчась всеми ногами по бедрам и животу, а после передними лапами забирается на грудь, обнюхивая шею. Он наконец-то находит удобное положение, из-за чего Чон вынужден спуститься на сиденьи, чтобы коту было удобно. — Смотри, как милый. Почему у нас еще нет кота? — Не знаю, любовь моя. Надо обзавестись таким же большим и пушистым. Минги говорит негромко, протянув руку, и водит по шерстке, пропуская ее сквозь пальцы. Здесь очень уютно. Ждут они не двадцать минут, а гораздо меньше. Поднос несёт уже другая девушка, расставляя еду на столе, а после краснеет и старается скрыть улыбку, когда взглядом натыкается на Минги, который накрывает своей рукой ладонь Юнхо и переплетает пальцы. Девушка чуть ли не пищит, оставляя всю еду, и кланяется на благодарный кивок Сона. — Видишь? Ей мы тоже понравились. Сон оборачивается на смущенного Юнхо и снова ложится щекой на плечо, целуя в костяшки. — Давай я тебе кремом руки намажу? — Минги бормочет, залезая в карман, и небольшой тюбик крема достает, выдавливая немного на чужую руку, и мягко втирает, массируя. Чон закусывает губы, чувствуя, как легко тянет в животе, и чуть сводит бедра, смотря на чужие невероятно красивые губы. Еле держится, чтобы не поцеловать и не прикоснуться ко всем открытым участкам кожи. Он тоже хочет, чтобы все видели, что Минги только его. Чону слишком нравится всё это. Эта атмосфера, эта еда, это место. У них так давно не было свиданий. — А теперь, детка, открывай ротик. Минги довольно урчит, отламывая кусочек чизкейка, и на вилке к чужому рту подносит. Это романтично и слишком красиво, а чуть позже Юнхо аж прошибает от этой фразы. Он прекрасно помнит, как пару дней назад он под точно такую же фразу открывал рот совсем не для такого. В животе мигом скручивается и старший хнычет еле слышно, шумно вдыхая. — Минги-я. — Юнхо бормочет, губами скользя по вилке, и еле жует, а хочется ему губами скользить совсем не по вилке. — М? — Минги замечает чужой рваный вздох и хитро улыбается, шепча. — Уже хочешь? Вспомнил? — Хочу. — Идем в туалет. *** Им хватает десяти минут. Они выходит зацелованные и затраханные, и Юнхо почти не держат ноги. Он падает на диванчик, облизывая покрасневшие губы, и тянется, поправляя футболку на Минги. Это было охуенно и ужасно быстро, но вставило так, как никогда еще не было. На плече младшего красуется яркий укус, скрытый под воротом, потому что Минги трахал его на весу, держа под мягкие бедра, и двигался слишком быстро. Юнхо просто не мог издавать звуки, поэтому пришлось кусаться, чтобы заткнуть свой рот. — Больше с такими фразами я не буду экспериментировать. Кто же знал, что ты такой страстный. Юнхо парня бьет по бедру, откидывая голову, и светит свежим засосом на ключице, довольно улыбаясь. Оказалось, что все решается так просто. Минги из кружечки чай отпивает, довольно ухмыляясь, и Чону кладет ладонь на бедро, легко похлопывая, чтобы тот поел наконец. — Покорми. Ты впервые так быстро трахаешь, у меня нет сил. — Так и быть. Минги снова кусок отламывает вилкой, поднося к чужому рту, а после небольшой кусочек шоколадного декора с пальцев дает съесть. Идиллия. — Поехали потом еще куда нибудь. Может в кино? Минги на плечо голову парню кладет, дотягиваясь губами до щеки, и довольно кусает, урча и слыша чужой смех. Он скучал. — Чтобы мы занялись сексом на задних рядах? Нет, спасибо, милый, лучше дома. — Юнхо закатывает глаза, понимая, насколько же сильно он любит Минги, что заводится с полуслова. — Обломал мой план, детка. Может тогда на набережную? Помнишь, где у нас было первое свидание? — Боже, не вспоминай! — Юнхо заливается звонким смехом, прикрывая рот рукой, и щурится. На первом свидании они пошли на красивый мостик, и Чон чуть не навернулся через перила. Потом он все же скатился ногами в воду и Минги нес его до дома, хотя старший спокойно мог бы и сам. — Да ну! Это было мило. Я нес тебя на руках. — Да, прелесть, а потом мы трахались у тебя в машине и отхватили штраф за парковку в неположенном месте. — Бывает. Ну а что я мог сделать, когда ты буквально почти сделал мне отсос, пока я был за рулем. — Минги пожимает плечами, усмехаясь, и за свою еду принимается потихоньку, вторую руку не убирая с чужого бедра. Ну уж извините, он нетерпеливый. — Спасибо, что напомнил. А то я бы забыл, как потом сидеть не мог. — Это еще было нежно между прочим. Юнхо на это лишь смеётся. Да уж, нежнее некуда. — А я, между прочим, тебя люблю, ты вообще в курсе? Чон довольно бормочет, запивая корочку от чизкейка своим кофе, и усмехается, когда Минги тихо хмыкает, головой качая. Конечно в курсе. *** Выходят они почти через три часа. Болтают обо всем, как на первых свиданиях, кормят друг друга с рук, и уже успело начать светать. Минги ведет Юнхо к месту, на котором они сидели. Стягивает с себя большую толстовку, Юнхо садит на мягкую куртку, а сам садится за его спиной, давая откинуть голову на ключицы. Так и сидят: Юнхо, смотрящий на уходящее, красное солнце, и Минги с закрытыми глазами, уткнувшийся носом в макушку парня. Здесь красиво. Они встречали здесь закат всего лишь один раз, и это дикое упущение, потому что вид невероятный. — Очень красиво. — Юнхо бормочет совсем тихо, чтобы было слышно им двоим, и Минги слышит. Шепчет негромкое «очень», гладя Хо по плечу, и улыбается. — Ты красивее, хен.