Эй, мистер полицейский

На следующий день Ли раньше обычного покидает дом, ведь сообщили об утреннем собрании. Их не самое высшее начальство, конечно, гениально, как никогда. Но приподнятый настрой это не сбивает. Минхо отправляет свой график любимому человеку и желает тому дорого утра, получая подобное же сообщение в ответ. На собрании рассказывают в принципе и так известную информацию, но уделяют внимание и тому, что патрульных машин станет больше. А причина всё та же. Процент преступности увеличился к зиме, да и мафия что-то более активно стала себя проявлять. Это стало причиной сильной усталости на протяжении всей недели. Ли, буквально, возвращался домой, словно выжатый апельсин. Он позволяет старшему доминировать в ласке и заботе, лениво лёжа у того на груди в объятьях по вечерам. — Хо~я, ты помнишь, что завтра Йени с Ликсом придут? — Хван перебирает тёмные волосы, слыша мычание уставшего парня. Он тихо усмехается, оставляя нежную улыбку на своём лице, и протягивает одну руку на чужую спину, — Тебе надо просто вернуться домой, Минхо~я. Я обо всём позабочусь. — Ну так тоже нельзя… — бубнит парень и приподнимает голову, чуть дует губы, смотря в любящие глаза, — Я не хочу скидывать всё на тебя. — Ты ничего не скидываешь. Я ведь сам вызываюсь всё подготовить, — длинноволосый целует острый нос, что вскоре вновь утыкается ему в грудь, — Давай-ка засыпай, Хо~я. Тебе нужно как следует отдохнуть. Ли что-то не разборчиво бурчит в грудь старшего, а через не большой промежуток времени начинает сопеть туда же. Чужие пальцы расчёсывают его тёмные пряди, оставаясь там на всю ночь. Спокойно, тепло и приятно. Из этого места не хочется никуда уходить в принципе, а когда наступает утро, и по комнате начинает раздаваться мелодия будильника, это желание увеличивается в пару тысяч раз точно. — Чёртово утро, — бормочет Хо, протягивая руку к своему телефону и отключая будильник. Поднимает взгляд на умиротворённое лицо Хвана, которого будильник вовсе не потревожил, и расслаблено расплывается в улыбке. Нужно вставать. Офицер так и поступает. Аккуратно выпутывается из любимых рук и поднимается с кровати, довольно скоро покидая комнату. По началу осуществляет все водные процедуры, делает небольшой перекус и возвращается в спальню, чтобы одеться. Взгляд то и дело падает на спящего Хёнджина, что завернулся в одеяло, как заворачивают начинку в лаваш при приготовлении шаурмы, и то и дело улыбается от милой картины. Ведь только он может видеть такую прелесть по утрам. Мужчина оставляет лёгкий поцелуй на щеке и покидает комнату окончательно. Проверяет содержимое аксессуара и, надев куртку, завязывает шарф, что после заправляет под дутую ткань. Дорога до отдела проходит незаметно, хоть в моменте и тянулась как целый век. Ли прятал нос в воротнике тёплой вещи, напрягая и поднимая плечи. Погода не жалела в этом году никого. Холодные порывы ветра били по лицу, заставляя идти чуть ли не в слепую. Щёки мёрзнут, как и кончик носа. Противное ощущение. Такое же неприятное, как покалывание согревающейся кожи при попадании в тепло после морозной улицы. — Привет, Минхо, — приветствует его с улыбкой на лице Чан, выпрямляя спину. — Привет. Такой счастливый с утра, что-то произошло? — Ли снимает куртку, но даже не успевает её повесить, как Чан отвечает на его вопрос. — Ну как же. Мы с тобой сегодня патрулируем. Наконец-то отдохну от бумажек, — Кристофер откладывает листы перед собой подальше, наблюдая за спиной друга. — Оу… точно. Я и забыл как-то, — без особого энтузиазма отзывается младший, пока старший поднимается и подходит к нему, огибая свой стол. Он заглядывает в лицо Минхо, укладывая руку поверх плеч друга. — У тебя есть что-то, что надо сделать тут или можем уже сейчас выезжать? — Мужчина заглядывает в чужое лицо, получая лишь задумчивый взгляд и сведённые к переносице брови. — Сейчас. Проверю кое-что и пойдём, — Ли вешает куртку, выскальзывает из-под сильной руки и направляется к своему столу. По началу бегает взглядом по одной из бумаг, а после проверяет некоторые документы в своей тумбе. — Что-то потерял? — Бан надевает свою куртку и наблюдает за младшим. По тому видно, что он не может восстановить силы после рабочих дней, но не отступает от взрослой жизни. — Нет, просто не могу вспомнить, закончил ли тогда отчёт по одной особе, — Минхо вчитывается в один из напечатанных текстов, а после выдыхает, — Вот он. Всё, можем идти. Минхо коротко расплывается в улыбке, а следом забирает тёплую вещь с вешалки и выходит с Баном из кабинета. Разговор между ними завязывается сразу. Время за патрулированием улиц проходит как-то не осознано. Взгляд падает на время и то оно меняется на пять-десять минут, то на целый час, хотя ничего особенного не происходит. На улицах царит спокойствие, по тротуарам гуляют дети и подростки, а периодами взгляду встречаются и пожилые дамы с колясками и парочки, на светофорах собираются толпы машин, а в памяти всплывают воспоминания из прошлого. Минхо затихает, размышляя о прошлом, пока его не пихают в плечо. — Минхо-о, чего завис? — Чан косится на друга, заворачивая на очередную улицу, — О парне своём думаешь? — Нет, не о нём. Детство вспомнил просто. Лет четырнадцать назад так же шёл рядом с мамой со школы. Я тогда сильно провинился, и её вызывал преподаватель. В тот день она впервые сказала о том, что я её разочаровал и, придя домой, по мне эти слова так ударили, что я заперся и даже поесть не вышел, — Ли мелко усмехается, поджимая губы. В тот вечер он почувствовал горечь того, что идеальным ребёнком быть слишком трудно. — Скучаешь по ней? — Бан знает историю о том, что старшая Ли не приняла сына после признания об ориентации, но это не отменяет факта привязанности и возможной тоски. — Есть такое… Но я не жалею о том, что не отказался о своей любви. Она была хорошей женщиной и матерью, но всё же не самой лучшей, — Минхо пожимает плечами, в последний раз улыбаясь уже приятному воспоминанию о темноволосой женщине, и переключается на новый вопрос от коллеги. — Кстати, ты с парнем-то своим помирился? А то выглядишь более живым, а ничего нового не рассказываешь, — старший паркуется около линии магазинов и полностью, на сколько это возможно, поворачивается к младшему, с интересом смотря на того. — Помирились, — кивает Ли, — А не рассказываю, потому что как-то нечего… Из-за того, что нас больше нагружать стали, я прихожу, мы кушаем и почти сразу ложимся спать. Ну вот сегодня решили с друзьями встретиться, посидеть. — Понятно. Ладно, я пойду нам еды куплю. Или ты со мной пойдёшь? — Не, я тут посижу. Мне как обычно, — Ли подмигивает, смеётся с улыбающегося Чана и достаёт телефон, когда остаётся один в машине. День уже и не такой ужасный. И силы есть. Разве не прекрасно. Мужчина проверяет рабочие чаты и в последнюю очередь соц.сети. Откладывает гаджет через минут семь, направляя взгляд на пешеходную часть дороги. Размеренная жизнь улиц удивляет. Ведь в какой-то период времени на улицы было опасно выходить из-за царствующих в мире мафий, а пару десятков лет на свободу и вовсе нельзя было выйти без разрешения. Мир удивителен и такие размышления вводят в некий шок. Из раздумий выводит крик какого-то парня, что совсем недавно прошёл мимо полицейского автомобиля. Взгляд направляется вперёд по движению транспорта, а перед глазами встаёт картина, как парень, что очень похож на типичного гопника, хватает постороннего молодого человека за руку. Жертва даже телефон роняет от неожиданности. Ли реагирует почти моментально. Выходит из машины и направляется в сторону происходящего. К моменту, когда Минхо доходит до цели, гопник уже стоял лицом к лицу с тем, кого схватил. Тот лишь спокойно просил отпустить, а в голосе было что-то знакомое. Чужая рука начинала тянуть за собой. — Капитан полиции, Ли Минхо, — представляется мужчина по уставу, обращая внимание на себя, а в ответ видит лишь злой взгляд, за которым прячется испуг, — Что здесь происходит? — Отъебись, мусор поганый, — парень сильнее сжимает кольцо из своих пальцев на чужой кисти и полностью разворачивается к Ли. Сплёвывает слюну под ноги мужчины и убирает руки в карманы спортивок. И вот как ему не холодно? — Или тебе жизнь не дорога? Педиков-то защищать. — А что, тебе завидно что ли, что кто-то нашёл свою любовь, а ты нет? — Минхо усмехается, слыша разъярённое дыхание гопника, — Сам уйдёшь или в обезьянник отвезти? — Да отъебись ты, — окончательно взрывается парень в спортивках, отпуская руку своей жертвы и направляя свой правый кулак прямиком в скулу полицейского. И ведь рука напряжена до своего предела, а её всё равно останавливают в сантиметрах двенадцати от чужого лица. Через пару мгновений по этой же руке проходится неприятная боль, да ориентация в пространстве теряется из-за крутого разворота и наклона. — Всё же в обезьянник, — Ли хмыкает и только в этот момент замечает, что парень, до которого решил доебаться гопник, всё ещё стоит неподалёку. Лица не видно за опущенным капюшоном, но это не мешает понять, что вещь довольно знакомая. А следом взгляд метается на левую руку, что держала ранее упавший телефон, цепляясь за аккуратное серебряное кольцо с чернением в виде отпечатка пальца. Именно на это кольцо пару лет назад Ли не мало потратил просто что б увидеть улыбку своего парня. Осознание бьёт по затылку, заставляя сильнее сжать пальцы на заломанной руке нападающего, — Хёнджин, — зовёт младший молодого человека и кивает в сторону рабочей машины. Запихивает внутрь гопника, пристёгивая руки к держателю подголовника наручниками, и закрывает дверь, оборачиваясь на блондина, — С тобой всё в порядке? Ли заглядывает в чужие глаза, чуть наклоняя голову, а в собственном взгляде читается беспокойство. Хван же на это поначалу поджимает губы, а после слабо улыбается и кивает. — Да, всё в порядке. Он не успел ничего сделать, да и я бы отпор дал, — старший чуть усмехается, — А ты тут каким ветром, кстати? — Мы с Чаном сегодня патрульные, так что вот, катаюсь, — Минхо чуть вздыхает, но наслаждается родным голосом посреди белого дня. — О, ясненько. Погоди, а где Чан? — Он в магазин пошёл. Кушать-то хочется. Ты прогуляться вышел? — младший по началу кивает в сторону местного супермаркета, а следом с теплотой смотрит на своего молодого человека. — Не совсем, но думаю я и погулять успел. Хочу просто салатик сделать, который Чонин так любит, но нигде не могу найти вешенки, — Хван недовольно надувается и прячет замёрзшие руки в карманы, — Ладно, я пойду. А то будет обидно, если все годы скрытия моей личности сейчас канут в бездну, — старший смеётся и чмокает полицейского в кончик носа, а в ответ слышит лишь тихое ругательство. На деле вся реакция Минхо объясняется очень просто. После короткого соприкосновения чужих пухлых губ со своим носом, в поле зрение появился коллега, что уже направлялся в их сторону и явно успел увидеть произошедшее. А значило это лишь одно. Придётся знакомить. — Здравствуйте, — Чан приветствует незнакомого парня поклоном, видя немного резкий, но такой же поклон, а после смотрит на коллегу и друга, — Что уже успело произойти, пока я отходил, Минхо? — Ничего криминального, но нам есть кого завести в отдел. И раз уж вы пересеклись, — Ли кидает взгляд на неловкого Хёнджина, но явно опережая Чана с его горящим в глазах вопросом «Кто это?», — То хочу представить… Это мой парень — Хван Хёнджин. Он младше тебя на два года. Хёнджин, это Бан Чан-хён. Я тебе о нём иногда рассказываю, — Минхо прячет руки в карманы, слабо сжимая губы, бегая взглядом с одного на второго. — Приятно познакомиться, Хён, — Хван кланяется, протягивая руку для пожатия. Чан же немного мешкается, но отвечает тем же. Единственное, пакет с едой мешает, что вызывает беззвучную усмешку у Ли, — Я, пожалуй, не буду вас задерживать. Надеюсь, ещё выдастся возможность поболтать с вами, Хён, — «Надеюсь, никогда с вами больше не видеться». Чан начинает обходить машину, попрощавшись с ещё одним младшим, а Хван приближается к Ли и поджимает губы. — Не забудь, что к нам сегодня гости придут, и я жду тебя вовремя, Хо~я. И будь с этим Хёном поосторожнее, — старший слабо улыбается, ещё раз чмокает красный нос и уходит в направлении очередного супермаркета. Минхо успевает лишь кивнуть в ответ тому и садится в машину. — У тебя милый парень, — Чан улыбается, косясь на друга. — Давай отвезём эту обезьяну в обезьянник и, наконец-то, поедим, — парень фыркает и пристёгивается, смотря в окно. Оставшийся рабочий день проходил на неком лайте. Минхо успел даже немного подремать, пока они делали очередной круг по городу. Небо начинало понемногу темнеть, а улицы наполнялись офисным планктоном, что направлялся домой. Дороги начинали забиваться машинами, тормозя автомобильное движение. Шум гудков не позволял уснуть в тёплом сидении, заставляя ёрзать, чтобы сесть удобнее, а раздавшийся из рации голос заставил слабо дёрнуться от неожиданности. «Кто сейчас на Седжон-Даеро?» — гласит голосовое сообщение. Ли быстро смотрит на улицу, а после берет в руки рацию и отвечает, не забывая нажать нужную кнопку. — 12КА5463, Седжон-Даеро, недалеко от Кенчхан-ро. Ли Минхо, слушаю тебя, — парень косится на напарника, а следом на улицу, где люди идут по своим делам совершенно ни о чём не заботясь. «Поступило сообщение о стрельбе. Номера машины — 78КА2308. Выехали с Инсадонг 5-гиль в сторону парка Тхаполь. Туда уже выехал наряд. Но им ехать минут двадцать пять. Надежда на вас, они вас подстрахуют по прибытии.» — Принял, выдвигаемся, — полицейский автомобиль уже выезжал на большую дорогу. «Будьте осторожны. Они превосходят вас по количеству голов. Не лезьте на рожон, если можно обойтись без него.» — Хорошо, — Дорога занимала не большое количество времени. Не больше пяти минут. Оба мужчины проверяют свои пистолеты и покидают машину, направляясь в глубь парка. По началу всё спокойно, и даже появляется ощущение, что кто-то ошибся или пошутил. Но когда к центру парка народ стал нервным и торопящимся на встречу, это ощущение пропало. *** Хван, по возвращению домой, поселяется на кухне. Хочется сделать много всего, что любят и друзья, и они с Минхо. Да, это обычные посиделки, но так хочется сделать приятно и запоминающееся, что словами даже не описать. Всё же такие встречи стали редкостью после взросления и того, как Хёнджин связался с криминалом. Ему не хотелось при случае подставлять близких в опасность, потому даже с мафией связываться не хотел. Долго работал один и анонимно. Много слышал и о хороших мафиозных группировках, а о плохих ещё больше. Потому, когда его позвали в «орлиное гнездо», то был сильно удивлён. Они славились своим хорошим отношением внутри «гнезда», осторожностью и умениями. За размышлениями Хван накрывает стол и поджигает пару новых ароматических свечей, что недавно ему подарил любимый человек. Бездумно листает ленту и изредка поглядывает на время. За час до прихода друзей парень проверяет порядок во всём доме, где-то что-то поправляя или убирая. А когда от стен отражается звонок в дверь, то направляется туда. Чужая привычка приходить чуть раньше очень теплила душу, ведь это значит, что парни боятся опоздать и показать невежество. — Хёнджин-хён~ааа, — Первым заходит в дом Ян и почти сразу же налетает на одного из хозяев с объятьями, пока в след за ним заходит и закрывает дверь Феликс, что лишь улыбается этой картине. Они с Чонином ровесники, но брюнет, чьи волосы на свету отливают бордовым, намного жизнерадостнее и свободнее Ликса. Крайний разувается и тоже обнимается с другом, после проходя с тем на кухню. — А Минхо где? — Феликс садится напротив Яна и Хвана, пока рядом остаётся свободное место для офицера. — Скоро должен прийти по-хорошему. По крайне мере, он ничего не писал по поводу того, что задержится, — Хёнджин проверяет время и предлагает ребятам поесть, не дожидаясь младшего Ли. Чонин почти сразу налетает на тот самый салат с вешенками, пока Ликс продолжает разговаривать со старшим, периодически запихивая в рот что-то со стола. Через время парни переместились в гостиную, сев углом. Младший из ровесников уложил голову на колени блондина, а тот в свою очередь положил голову на плечо Ликса. Руки Ли перебирали светлые волосы, пока Хван отвечал на вопросы не унимающегося парнишки. — Как у Минхо дела? — Ян смотрит на самого старшего из сидящих, и слабо дует губки. — Да нормально… устаёт только сильно. Сейчас же опять преступность увеличивается… — Хёнджин мелко вздыхает, ведь Минхо должен был прийти уже больше, чем час назад. А в итоге от него ни звонка, ни сообщения. — А между вами-то всё хорошо? — голос подаёт уже Феликс, зачёсывая чужую чёлку. — Да…? Не без ссор, но всё в порядке. — Точно? Звучишь совсем не убедительно, — младший заглядывает в грустные глаза, — Ну же, Хён, поделись с нами. Лучше, конечно, разговаривать с Минхо, но раз пока не можешь, то хотя бы выговорись. — Ликс, правда в порядке, — Хван улыбается и даже мелко смеётся, трепля две макушки, — Между вами-то что в итоге, а? Вы ж так и не сказали, начали встречаться или нет. — Мы разве не написали? Йена, я ж тебе говорил, — взгляд перемещается на парня, что лежит на коленках у Хёнджина, а в глазах полно возмущения. — Я писал! Я точно помню. Сейчас, — Ян достаёт свой телефон из кармана и ищет нужное сообщение, — Вот. Я написал об этом Минхо! — Так это получается уже он мне не сказал… — Хван поджимает не сильно губы, чувствуя объятья на талии от Чонина и на плечах от Ликса. — Между вами точно всё в порядке, Джинни-хён? — Точно, Нини. Минхо, наверное, просто за работой забыл об этом сказать. Но я всё равно за вас несказанно рад! — старший обнимет Ликса в ответ, а младшего гладит по плечу. Он правда рад за этих двоих, только вот внутри всё же зарождается неприятное чувство по отношению к своему молодому человеку, что до сих пор где-то пропадает. Ближе к часам девяти парни уходят, а Хван понимает, что не хочет оставаться один. В доме становится слишком тихо из-за чего в голову лезут всякие не нужные вопросы, которые сеют семена сомнения и будущего раздора. Ему становится обидно и за друзей, и за себя, и даже за свои старания в их отношениях. Хёнджин всегда прислушивался к просьбам и особенностям Ли, просил и в ответ что-то, но получил лишь то, что происходит сейчас. Минхо любит свою работу, Хван знает, но то, как парень стал ей отдаваться в последнее время, начинало напрягать. Словно Ли не хочет быть с ним и потому постоянно задерживается в участке. А может и вовсе нашёл себе кого-нибудь другого и из-за этого забил на углы и просьбы своего старшего. Мысли топили, душили и медленно подводили к истерике от непонимания. А когда, через пол часа, в прихожей послышался звук запирающейся двери, Хван кое-как заставил себя туда пойти. — Я так устал, Джинни… Не поверишь, — Ли снимет куртку, вешает её и греет руки дыханием. — Почему ты не написал, что задержишься? — голос не громкий и даже чуть дрожащий. Старший обнимает себя, сжимая губы при каждом вдохе. — Не успел, а позже было некогда, — легко отвечает младший, наконец поворачиваясь к блондину лицом. На скуле красуется царапина, а Минхо и впрямь выглядит вымотанным, но старший плюёт на это. Ему нужны ответы. — Почему ты не сказал мне о том, что Ликс и Йена начали встречаться? Знаешь, как мне неловко было перед ними за это? — голос становится громче, срываясь под конец, — Так ещё и сам не пришёл. А они ждали. — Джинни… ты чего начинаешь-то? — Хо подходит к блондину и тянется, чтобы обнять за талию, но его отталкивают, — Не сказал, потому что забыл… А про то, что они ждали, я им напишу и извинюсь, Хорёчек. Успокойся только… — Не успокоюсь! Хочешь сказать, что за месяц ни разу не вспомнил об этой новости?! А про сообщение? Сам же говорил мне, что это всего минута! — дыхание сбивается, на глаза выступают слёзы, а в области сердца неприятно всё сжимается. — Хорёк, что произошло? Почему ты истеришь? Я не мог написать, потому что у нас был вызов со стрельбой, а потом допрос и его вёл я, ибо смог наладить контакт с этими дурнями, — Ли вновь пытается приблизиться, ведь видеть чужие слёзы слишком неприятно. Но его не подпускают, от чего губы поджимаются, — Почему ты злишься, Джинни? — Потому что я ни черта не понимаю! И не говори мне, что не мог оставить этот допрос на своего этого Чана, который явно не хуже тебя справился бы! Ты обещал и даже клялся мне, что приедешь вовремя. Ты мог мне написать об этом, пока у вас заполняли какие-нибудь бумажки, но ты этого не сделал! — блондина трясёт, а по щекам текут холодные слёзы, что обжигают кожу, — Почему ты ведёшь себя так?! На меня ты за такое обиделся, но сам же повёл себя так. Почему ты стал плевать на все наши прошлые разговоры и договоры? Что я сделал не так? Или…или ты разлюбил меня и нашёл кого-то другого? Тогда зачем мучаешь меня?! Ты постоянно стал пропадать на работе и этим мучаешь меня! Что мне думать? Как мне это всё понимать…? — Хван опускает одну руку, а в горле неприятно першит от повышенных тонов и слёз. Минхо не тормозит, цепляет чужую руку своей и тянет к себе, но Хван вновь пробует оттолкнуть и вырвать кисть. — Джинни… о чём ты говоришь? В моём сердце только ты. Не отталкивай меня, Хорёк, — но просьба не услышана, а нежная кисть прижата обратно к груди, — Давай успокоимся и поговорим, Джинни, — взгляд бегает по заплаканному лицу, а собственное сердце неприятно бьёт по рёбрам. — Ничего я не хочу! От тебя ничего, — Хван уже разворачивается, чтобы уйти, но цепкая рука в очередной раз пытается остановить блондина, разворачивая к себе. — Джинни, прошу тебя! Поверь мне и давай поговорим, — Ли повышает голос лишь из-за страха. Боится, что Хёнджин надумал что-то совершенно другое, теперь и слушать не желает. Но в ответ получает лишь жгучую пощёчину по той же щеке, где находится и царапина. Он остаётся в коридоре один, а чужие шаги затихают в стороне их комнаты вместе со звуком запирающейся двери. По дому разносятся лишь громкие всхлипы и даже редкие крики, которые не смогла заглушить подушка. Ли стоит в коридоре, пока в голове то пустыня, то ураган. Крики родного голоса режут всё внутри, пока сердце и так не приятно сжимается и больно бьётся. «Кажется… я слишком увлёкся этой погоней за первое место на доске лучших… Чёрт!»