Эй, мистер полицейский

Ночь, проведённая на диване, была не сладкой от слова совсем, как не сладки были и мысли в голове провинившегося Минхо. Парень никак не может отпустить чужие слова. Неужели он и правда так сильно отстранился от своего любимого человека? Но с момента, как загруженность стала больше прошло всего семь дней. Или это началось ещё раньше? Ли ворочался, витая в раздумьях, пока мягкий диван ощущался, как бетонная стена под спиной. Такой же холодный, с жёсткой тканью и одиночеством вокруг. Чужие крики души до сих пор отражались в голове, как от голых стен, пускали табуны мурашек по коже и резали сердце. Глаза, как на зло не могли прослезиться, пока в горле стоял ком, а внутри бушевал ураган. Губы, к моменту как Ли уснул за час до подъёма, были нещадно истерзаны собственными зубами и криво сжимались в тревожном сне. При звучании будильника младший еле разлепил горящие глаза, упираясь взглядом в бежевую спинку дивана. Это всё не сон и сердце вновь больно отдаёт ударом по рёбрам в грудную клетку. Ещё пару минут он теплится в объятьях своих холодных рук, пока плечи слабо вздрагивают. Привык просыпаться в тёплых и любимых объятьях Хвана. Нежных рук на спине и осветлённых прядей волос на своём лице совсем не хватает. Собираясь на работу у Минхо всё из рук валится. Словно он вовсе потерялся в этом мире и не понимает, что ему нужно делать и как поступать. Так же проходит и дорога обратно на работу. Ли вновь принимается за бумаги, пока через полчаса его не пихает в бок Чан. — Минхо? — Бан стоял рядом, пихая друга ещё раз, — Минхо, всё в порядке? — А? — младший вздрагивает и промаргивается, поджимая слабо приоткрытые губы. Смотрит на коллегу, и огонёк, что секундой раньше зажегся, сразу же тухнет, — а… Да, всё в норме. Ли отворачивается обратно к своему столу, стараясь скрыться за очередным отчётом, который взял по прибытии, но так и не начал проверять из-за мыслей. Только вот старший не так прост, а его слова выбивают из колеи серого бытия. — Минхо, у тебя слёзы идут… Я что-то не уверен, что всё… — Бан не успевает договорить, как друг разворачивается на стуле и прячется лицом в его подтянутом животе. Повезло, что в кабинете сейчас никого кроме них нет и старший подтягивает к себе стул, опускается на него и обнимает всё ещё прилипшего Ли, что тихо всхлипывает где-то там в шее. Младший в принципе не был тактильным человеком и очень редко позволял себя касаться в любом смысле. А тут сам жался ближе и плакал. Это тоже не давало покоя, ведь парень до этого никогда не показывал своей слабости, но сейчас, в объятьях Чана, содрогался всем телом. Через минут пять, что тёмной макушке ощущались вечностью, чуть успокаивается и отстраняется, вытирая лицо ладонями. — Всё не в порядке… — Минхо не смотрит на коллегу, заламывая свои пальцы. Ему стыдно и неловко, но и держать в себе он больше не в силах, — Я… — Пойдём к Бину в кабинет. Не думаю, что нам нужны лишние глаза и уши, — перебивает его Бан и слабо треплет по плечу. Поднимается первым и ждёт того, направляясь в кабинет начальника вместе. — М? У вас что-то случилось? — Со смотрит на заглянувшего парня, что сообщил о нужде в разговоре. Вид Ли напряг и его, но начальник отдела совершенно не понимал что происходит. — Бинни, мы можем поговорить с Минхо у тебя в кабинете на едине? Пожалуйста. — Вы объясните мне, что происходит? — младший в их паре начинает хмуриться и вскипать, но Бан лишь вздыхает и подходит к тому ближе, пока Хо стоит и находится где-то там, далеко у себя в мыслях. — Бинни… это немного личное. Мне нужно поговорить с Минхо без лишних ушей, а это реально только у тебя в кабинете. Прошу тебя, Солнце моё~, — Чан смотрит на Бина сверху вниз и губы свои от переживания за друга поджимает. — А что с ним, вообще? — Я не знаю. Но, кажется, это как-то связано с его парнем. Вот я и хочу поговорить и узнать, — старший говорит чуть тише, на пару мгновений кидая взгляд на Ли. — Ладно. Хорошо. Но я буду ждать от тебя потом рассказа, — Со встаёт из-за стола и тыкает в грудь своего парня, — И от отчётов тебя это не спасёт. — Все обязательно будут у тебя вовремя, — Бан улыбается младшему, а когда тот уже хочет выйти из своего кабинета, то добавляет, — Спасибо. Чан провожает своего парня взглядом, а после смотрит на Минхо. Его вид был совсем плачевным. Он не знает, как можно помочь этим двоим, но и смотреть на страдания друга слишком сложно. Потому берёт парня за руку и, словно куклу, сажает на один из стульев. — Теперь можешь рассказывать. Что у вас произошло, Минхо? — Я… Я очень сильно провинился перед Хёнджином, — голос дрожит от кома в горле, а глаза вновь резать начинает от подступающих слёз, — Я так провинился, Чан… Я такой слепой мудак, — руки начинают сжимать друг друга, а перед взглядом темнота, ведь веки закрылись и начали жмуриться, — Вчера, помнишь я говорил, что к нам должны прийти друзья? Так вот и я о них забыл с этими дурнями из парка. Пришёл домой, а для Хёнджина это, видимо, стало последней каплей. Он столько всего держал в себе я и не замечал этого. Я эгоист, да? — Ли смотрит на старшего друга, пока по щеке вновь скользит слеза. Внутри всё разрывается, — Позволил засомневаться в верности и правдивости своих чувств… Сам ревновал его из-за пустого места, пока был не лучше. Могу ли я это как-то исправить.? Возможно ли это?! — парень сгибается к коленям, всхлипывая на взрыд. Руки сжимают волосы у корней, боль оттягивают их, но ничего не помогает. Минхо не знает, что ему делать. Возможно ли ещё хоть что-то исправить? Слёзы стекают по носу и падают в бездну из пола с кончика, пока сам человек падает в бездну затерянности. Только вот на спину ложится тяжёлая рука и её большой палец чуть поглаживает его. Ощущается, словно, спасательный канат в колодце. — Минхо, — Бан не громко его зовёт, не зная что посоветовать. Но всё же делает попытку. Это лучше, чем бездействие, — Езжай сегодня раньше с работы и попробуй извиниться за всё, только искренне… Я не знаю Хёнджина, как человека, но вы давно с ним знакомы и в отношениях ни одни год… Вам стоит поговорить. Чан не знает был он услышан или нет, но питает только положительные намерения. Видеть такого Ли совсем не привычно и даже не приятно. Самому становится не по себе. Только мужчина лишь тянет друга на себя, заключая его в объятья, чувствуя дрожь чужого тела. Он знает, что такое боль. Сам ни раз ссорился с Чанбином. Поэтому и позволяет солёным слезам впитываться в рабочую одежду, а всхлипываниям теряться где-то в своём плече. Пусть сначала выльет эмоции, а потом уже на холодную голову подумает и найдёт выход. Это ведь Ли Минхо — лучший работник отдела. Он справится с тем, чтобы что-то найти. --- После своеобразного разговора прошло около пяти рабочих часов, в их числе и перерыв на обед. Младший вернулся к работе, с виду уходя в неё с головой. Но это было совершенно не так. Парень пытался сосредоточиться на всяких бумажках, что были перед ним, только вот постоянно отвлекался. То встретит букву, что написана почерком, который очень похож на почерк Хвана. То настольная лампа замерцает, а сознанию померещится, что так же мерцали и небольшие язычки пламени у любимых старшим свечей. Это заставляло думать, что делать, как поступать и что говорить любимому человеку по возвращении домой. В голову ничего не лезет, кроме банального «прости». Только оно сейчас уже не спасёт. Нужно сказать и сделать что-то от души. Но что это может быть? Что сможет загладить настолько серьёзный косяк? За раздумьями время неимоверно медленно тащится, но в тот же момент и пролетает незаметно. Минхо, как и посоветовал Чан, уходит с работы раньше, объяснившись перед начальством. Он немного тупит, когда выходит из отделения, а в голову ударяет свежий воздух. Холод проникает с ветром под расстёгнутую куртку, но Ли ничего не предпринимает, так и выдвигаясь в сторону дома. Лишь изредка запахивает края, окантованные молнией, держа руки в карманах, когда порывы ветра начинают слишком неприятно бить по шее. Он много думал в течении дня, искал ответы в интернете и даже в прошлом, в воспоминаниях. Но найти что-то стоящее так и не получилось, потом парень решил обратиться к старинным методам проявления чувств. Цветы. Каждому растению ранее придавали своё значение, что сохранилось и в настоящее время. Именно это стало причиной, чтобы зайти в цветочный по пути и купить цветок в горшке под прекрасным названием гиацинт. Голубой гиацинт стал знаком верности из греческой мифологии, и сейчас он был укутан в бумагу и пакет в руках Минхо, что нёс его вместе с собой домой. Нёс в надежде, что этот небольшой росток, с множеством голубых цветочков, поможет спасти ситуацию и получить прощение от Хвана, а не прощание. По итогу домой он заходит раньше обычного. Скидывает с ног обувь, снимает с горшка бумагу и проходит глубже в дом. Дверь в спальню открыта, что даёт понять, что Хван не там. Мужчина проходит пустую гостиную и направляется на кухню. Это был последний вариант где сейчас может находиться его любовь, ведь вся верхняя одежда на месте. Так и выходит. Ли не останавливается, почти сразу же ставя цветок на стол перед старшим, на мгновение замирая. Но сразу после этого начинает говорить, не думая. Он так и не смог подобрать слова за весь день, потому сейчас всё лежало на чувствах и подсознательной корке. — Джинни, я не прошу меня простить, ведь такое простить просто невозможно. Я знаю, что тот ещё мудак, эгоист и просто на просто слепой, недостойный тебя человек, я осознал, — голос слегка подрагивает, а после слов Минхо и вовсе падает на колени, пару секунд не решаясь поднять взгляд на Хёнджина перед собой. Но когда всё же делает это, то глаза начинают щипаться, — Но давай поговорим. Я виноват, но прошу, Джинни, давай поговорим. Ли хочет взять парня за руку, но старший её убирает, а младшему приходится лишь взглотнуть неприятный ком в горле. Хёнджин молчал всё это время, да и сейчас продолжает это делать, пока в собственной груди что-то бушует. Его до сих пор гложет обида, но и такой Минхо заставляет внутри всё сжаться. Хван просто на просто не может понять какое чувство в нём сильнее. Боль от обиды или боль от такого вида любимого. Взгляд упирается всё время в цветок. Знает его значение и название лишь потому, что у них уже был такой. Он завял лет пять назад в период, когда парни начали отстраняться друг от друг из-за усталости. Проходя трудный момент с экзаменами перед носом Минхо и Хёнджин подумали, что разлюбили друг друга, а засохший цветок приняли за знак. Общими обсуждениями было принято решение расстаться, но жизнь столкнула их в тот же вечер в одном клубе. Оба парня испытали просто дикую ревность к другому по отношению к левым людям и всё вернулось на круги своя. На следующий день было принято решение, что цветам верить нельзя. Это заключение из прошлого приходит в голову и Хван даже не успевает сообразить, как встал на сторону своих обид. — Я не хочу с тобой ни о чём говорить. Твои поступки уже всё сказали за тебя, — Хёнджин кидает единственный взгляд на Ли, в котором не читается ничего, а потом встаёт, обходит парня и уходит в комнату, так и оставляя на коленях своего младшего. Собственные руки ощутимо дрожат, запирая дверь изнутри и укрывая горящее тело одеялом, пока по чужим щекам текут неконтролируемые слёзы. Минхо мешкался всего пару секунд, но этого хватило, чтобы в другой части дома встретиться с преградой в виде двери. Тихо выдыхает, пока солёные капли скапливаются на подбородке, и тихо стучит в дверь. — Хенджин… Джинни, — совсем как в первый раз после крупной ссоры. Так же стоит под дверью с опущенной головой и старается прислушаться к звукам по ту сторону. Хван хочет стать глухим, а Ли наоборот гиперчувствительным к звукам, чтобы просто быть уверенным в том, что со старшим всё хорошо, что если тот и плачет, то в своих слезах проклинает не себя, а своего хубэ, — Джинни, давай поговорим… Я прошу тебя. Согласен, я слишком увлёкся работой, но… Но в моём сердце только ты и принадлежит оно только тебе, Джинни. Умоляю тебя. Ли оседает под дверью, пока внутри что-то ощутимо трескается и рушится. Больно до безумия и она разрастается по зданию из двух сжавшихся в комки душ. Сил сопротивляться ей тоже больше нет, слишком выматывает. Оставляет после себя отвратительное чувство в теле и серость мира во всех его оттенках. Свечи потухли, утонув в собственном воске, а свет исходящий от ламп стал слишком тусклым, словно угасающим. Ближе к десяти парень всё же вернулся в гостиную. Ещё одна ночь будет проведена в одиночестве. Живот неприятно крутит от голода, но сил на приём пищи просто не осталось. Потому Минхо лишь прячется под одеялом, обнимая собственные поджатые к груди ноги, пробует уснуть и периодически шмыгает носом. Кошмары не перестают одолевать уставшую голову, в то время как мимо проскальзывает силуэт. Тоже измотанный всем происходящим, с забитым носом, но решившимся на что-то собой придуманное. Хван покинул дом чуть больше часа назад. На часах показывает почти три часа ночи, а он подходит к гнезду «Орлов». Дежурные пропускают без лишних вопросов, но с должной внимательностью. Парень заходит в здание и проходит его примерно наполовину, прежде чем занимает одну из временных комнат. Долго чем-то не занимается, всё же усталость быстро берёт верх. Старший отрубается на кровати, лёжа поверх пледа в одежде, в которой и пришёл. ----------------------------------------- На утро Ли размыкает глаза только к последнему из всех своих будильников. Вставать не хочется, да и тишина в доме слишком сильно давит. Но заставить себя всё же приходится. Парень проходит сначала на кухню, где включает чайник, а после идёт в ванную. Но до неё он не доходит, а взгляд цепляется за заправленную двуспальную кровать в их с Хваном комнате. Ноги сами направляются к постели. Вся ситуация и осознание тесно граничат с верой и надеждой. Хёнджин не мог уйти совсем, не мог закончить их любовь. Не мог же, да? Минхо оседает на застеленную мебель, начиная бегать глазами по комнате. Он заостряет внимание на местах, где были какие-то вещи Хёнджина. А когда диагностика комнаты завершается, то приходит понимание, что пропала лишь часть вещей старшего. Но главным моментом для Ли стала цепочка, что обычно лежала на небольшой тумбочке. Хван забрал и её, хоть она и парная с Минхо. Значит ли, что это ещё не конец? Что ещё ничего не закончилось? Где-то внутри начинает теплиться новая вера в их совместное будущее, а до слуха наконец-то доносится противный свист чайника. — Чёрт, — тихо проговаривает Ли, вставая с кровати, но на лице красуется глупая улыбка надежды. На работу мужчина собирается с неким воодушевлением. Нет, всё совершенно не хорошо, но у него всё ещё есть шанс и Ли обещает себе; он не упустит его. ---------------------------------------- Хвана будет не будильник, а чья-то рука, что тормошит его по плечу. Он устало мычит, отворачиваясь лицом к стене. Но тот, кто обнаружил Хорька в комнате лишь вздыхает и вновь пытается достучаться до парня. Приходится помучаться, как через минут пятнадцать блондин всё же размыкает глаза и сонно оборачивается. В комнате горит свет из-за чего приходится поначалу зажмуриться, а следом проморгаться, чтобы понять, кто потревожил сон. — Сынмин? — тихо и с хрипотцой интересуется Хван, немного поджимая губы после. — Он самый, — парень чуть усмехается и садится на край кровати, — Ты каким образом тут оказался? — Ночью пришёл, — Хёнджин тоже меняет позу на сидячую и жмурится, пытаясь отогнать сон подальше. — Выглядишь не важно. У тебя что-то случилось? — Ким смотрит на коллегу с переживанием. Всё же не каждое утро получаешь новость от охраны о ночном госте. Так ещё и состояние парня сейчас может повлиять на то, что задача, которую Сынмин хотел поручить тому, уйдёт к другом члену «Гнезда», — Давай рассказывай. Никогда не поверю, что тот, кто отказался жить в гнезде пришёл сюда по темени просто так. Хван молчит. Раскалывающаяся голова вспоминает о происходящем в жизни, и становится ещё тяжелее душе. Парень ещё какое-то время проводит в тишине, пока начальник и друг ждёт и не давит, и с тяжёлым выдохом всё же рассказывает. Говорит и о непонимание партнёра, и о своих переживаниях, пока рука крутит между пальцев цепочку. Она так и провисела у него, с самого выхода из родных стен, на шее. — Не хочу с ним пока что даже пересекаться, вот и пришёл сюда., — в самом конце добавляет блондин, изучая взглядом плед. — Вот оно как, — Сынмин недолго молчит и вновь продолжает, — Оставайся здесь столько, сколько понадобится, но пока я тебя на миссии ставить не буду. — Спасибо, — Хван благодарно смотрит на Кима, а тот лишь по ноге похлопывает и встаёт. — А теперь вставай и иди на кухню. Джексон там для всех живущих тут завтрак приготовил. Поешь и потом если что ещё раз ляжешь, — Сынмин улыбается по-доброму и покидает комнату. Хёнджин же откидывается на кровать и смотрит в потолок, прикусывая слабо губу. Всё же не привычно вот так просыпаться не дома от поцелуя парня, а в чужой комнате от переживающего друга. А чувствовать тяжесть по отношению к Ли и вовсе отвратительно, ведь он скучает. Ведь младший всегда был рядом. И когда Хван колледж бросил на первом курсе, и когда связался с криминалом. Да что уж говорить, Минхо поссорился с единственным родителем ради их отношений. Возможно, эта ссора и вовсе глупая, но парень лишь выдыхает от этой мысли. — Ладно, побуду тут пару деньков и вернусь. Всё равно надо всё обдумать, — размышляет блондин и с этой мыслью всё же покидает комнату, чтобы привести себя в хоть какой-то порядок и поесть. ------------------------------------ Возвращаясь вечером с работы Минхо надеется увидеть дома Хвана. Но все надежды рушатся, когда тот заходит в дом. Там всё ещё нет ни одного признака появления старшего в течении дня и это расстраивает. Ли не знает где тот может быть. В голове есть варианты, что любимый человек ушёл на какую-то мелкую миссию или же к кому-то из друзей, что вполне возможно. Но также есть мысль, что тот ушёл на базу мафии, на которую теперь работает, только, к сожалению, младший не знает даже примерного её нахождения. Поэтому приходится только ждать. На следующее утро всё остаётся так же. В доме царит тишина, а Ли продолжает верить в свой шанс. Во время обеденного перерыва он достаёт телефон и всё же решает написать Хвану. Тот не появляется в сети, но это ещё совершенно не значит, что он не увидит сообщений. «Я не знаю где ты, но даже находясь в ссоре, до жути переживаю за тебя.» «В эти два дня, пока тебя нет, сообщений о мафии стало больше, поэтому, если пойдёшь на миссии будьте осторожней. Патрулей стало больше.» «Надеюсь, что ты в безопасности и скоро вернёшься домой, Джинни. Скучаю и люблю.» Минхо откладывает телефон и принимается за еду, пока по другую сторону переписки Хван читает сообщения из уведомления, почти сразу же смахивая их в сторону, чтобы не мозолили глаза, а где-то внутри теплеет любовь. Ближе к вечеру в отделение становится совсем не спокойно. Ли, вернувшись домой, не может найти спокойствия. Блуждает по гостиной кругами, вспоминая сообщения и о «Стерлядях», и об «Орлах», и даже о «Змеях», что уже почти год никак себя не проявляли. Такие резкие появления напрягали и давили сильнее на и так натянутые нервы. А тишина со стороны старшего лишь добивала и даже пугала. Мысль о том, что Хван мог пострадать или нечто большее, тревожило сердце и не давало спокойно спать. Но после каждого кошмара приходилось откидывать подобные фантазии подальше и засыпать вновь. Ведь рабочий день никто не отменял и утром нужно будет вставать. -------------------------------- Хван сидит на кровати, вытянув одну ногу, пока вторая согнута в колене. Комнату слабо освещает небольшой светильник на тумбочке, а жёлтый свет оставляет тени от предметов на стенах. Мужчина крутит цепочку в руке, наблюдая как та периодически путается, а после поворота в другую сторону распутывается. Это похоже на жизнь. Линия её прямая, но в какие-то моменты появляются проблемы, что через время находят своё решение. Вот и его незадаче нужно найти свой выход, но размышления до сих пор путаются между собой и не могут выбрать что-то одно. Ложится спать он только к часам трём ночи, а уже в восемь его будет будильник. Встать приходится, ведь Хёнджин решил действовать, а не сидеть в думах. Приведя себя в порядок блондин в комнату, где обычно собираются группки коллег, чтобы обсудить грядущую миссию и получить больше информации и наставлений. Когда он туда заходит, то приветствуется с Сынмином, чьё лицо выдаёт удивление. — Ты что-то спросить хочешь? — Я пойду с вами, — напрямую заявляет Хван и садится на один из стульев за столом. — Не пойдёшь. Мы с тобой договорились, что пока личные проблемы не решишь, никуда брать не буду, — строго говорит глава «Орлов». — Сынмин, я не могу решить это прямо сейчас, ибо мне надо выпустить эмоции. Я помогу вам и вернусь домой, чтобы закончить это разногласие, — Хёнджин смотрит на своего начальника, складывая руки на груди, — Всё будет по плану и без лишних для нас проблем. Обещаю. Сынмин лишь коротко и тяжко выдыхает, не долго молчит и кивает. — Ладно. Но будь сдержанней. Терять людей не в нашей традиции. Хёнджин кивает, улыбаясь уголками губ. В течении следующих минут десяти в комнату приходят и остальные члены группы, а когда приходит последний, то Ким начинает вводить в курс дел. — Благодаря команде с севера путь у нас расчищен. Но замечу, это жилой район, так что всё равно нужно быть более аккуратными. Всё ещё есть вероятность столкнуться с патрулём, но в бой не вступаем. Хоть нас, скорее всего, и будет больше по количеству, они не наша цель. Квокка, на тебе проникновение и цель, Луис — снайпер, — Ким указывает на одно из зданий на карте, — прикрываешь нас с этой крыши. Там хороший обзор на дороги и проулки. Я и Хорь прикрываем с улицы. Кип смог подключиться к близлежащим камерам, так что при случае там будет всё зачищено, но хотелось бы обойтись без этого. Знаки предупреждения, если связь накроется, как обычно. Лай — опасность, кольцо из среднего и большого — конец операции, — Сынмин берёт паузу, обводя всех присутствующих взглядом, — Свист — потеря. Но давайте обойдёмся без этого. Они обсуждают возникшие вопросы и какие-то аспекты, после чего расходятся, чтобы подготовиться к операции. Времени не особо много, ведь вылазка уже вечером. Хван надевает что-то привычное для себя, удобное и не примечательное. Отросшие волосы собираются в четыре косички, идущие от линии роста волос около лба и до самой шеи. Поверх надевается кепка, что хорошо держится на голове, а перед сбором на улице парень кладёт в карман маску. На поясе в кобуре держится пистолет, а в рукаве закреплён нож. На всякий случай, как говорится. Вся группа из четырёх человек занимает места в двух машинах. Они выезжают по очереди с перерывом в десять минут. Первыми выдвигаются Скай с Луисом. Снайпер первым занимает свою позицию, наблюдая за тем, как руководитель после своим ходом добирается до Квокки и Хоря, что пару минут назад начали операцию. — Внутри всё тихо? — шёпотом спрашивает Ким у Хвана, периодически выглядывая на главную улицу из переулка. — Да. Квокка минуты две назад ушёл, — Хёнджин видит кивок со стороны Кима и кидает быстрый взгляд на окно, в котором исчез Хан. На душе становится как-то не спокойно. — У нас проблемы, — слышится в наушнике голос Джисона в наушнике через ещё минут пять, — Тут ни черта нет. Я всё проверил. Видимо, этот гад предугадал возможность кражи. — Тайников никаких нет? В плинтусе смотрел? — Скай хмурится. Ему тоже это всё нравится. — Да, смотрел. Сейчас в спальню пойду. Мож.., — Хана перебивает Луис. — На юге машина полиции. Двигается в вашу сторону. — Сколько времени до её прибытия? — Ким смотрит на окно квартиры, где сейчас находится Хан и напряжённо сжимает губы. Внутри никого, тогда как узнали о проникновении? — Если не включит сигналку, то минут пятнадцать. С сигналкой пять, — немного с задержкой сообщает снайпер, продолжая через прицел наблюдать за машиной. — Скай, у меня абсолютно пусто. Этот хрыщ всё же предостерегся. — Тогда вылезай. Уходим, — командует Сынмин. Из-за поворота показывается машина представителей закона, а с другой стороны переулка тупик, — Квокка, ты где? — Я, кажется, нашёл. Мне нужна пара минут, — Джисон оглядывается в комнате, пытаясь найти что-нибудь сподручное, чтобы достать цель. — У нас нет этих пары минут. Машина уже на улице, — зло цедит Ким, пока Хван кусает губу под маской. Блондин осторожно и совсем немного выглядывает, чтобы посмотреть на машину. — Скай… я могу их отвлечь, — говорит Хёнджин Сынмину. В полицейской машине он заметил Ли, а это можно использовать как преимущество. — Нет. Нам нельзя попадаться на глаза сейчас. — Они в паре метров от вас. Две минуты до их прихода в квартиру. — Квокка? — Хорь смотрит то на Кима, то на окно. Тишина в ответ напрягает, давит на нервы и выбрасывает в кровь адреналин. — Квокка, блять, ответь, — вновь зовёт Ким, а после смотрит на окно. Он тихо цыкает, а Хван направляется к главной улице. — Я задержу их и уведу подальше, — Хорь смотрит на Кима, что словно мечется между огней. — Не самовольничай. — Я этого и не делаю. Просто сам подумай, Квокка никогда бы не молчал, если бы всё было хорошо. Вам нужно время, а это единственный вариант сейчас его заполучить, — Хван говорит тихо, а после улыбается глазами, — Не переживай. Я ведь Хорёк, выкручусь, — он ожидает смиренного кивка и покидает укрытие. Трое мужчин в форме стоят около подъезда. Кажется, жители этого дома не верят им, не пуская внутрь. Из-за этого один из напарника Минхо бесится. Хёнджин подходит к рабочей машине и облокачивается на неё. Пол минуты наблюдает за офицерами, а после свистит, словно окликивая, — Что, Минхо, жители не помогают вам поймать меня? — Хван чувствует на себе два не понимающих и один ошарашенный взгляды. — Ты его знаешь? — Чан смотрит на младшего коллегу, пока Ли поверить не может. Это точно не его галлюцинации или паранойя? — Но да ладно, это не важно. Вам же поручили не дать мне украсть это, да? — Хёнджин достаёт из кармана небольшой мешочек с коробочкой внутри. Ложный реквизит, — Как жаль, что вы немного опоздали. Этот дед так постарался спрятать, — Хорь дует губы под маской, — А я взял и нашёл, — Хорь с прищуром смотрит на полицейских, что взглядом зациклены на нём. «Зачем же ты вышел к нам? Это ведь не просто так, Джинни,» — думает Ли, делая шаг к члену мафии, — Взял, нашёл, теперь пора вернуть. «Луис, как только будет возможность, прострели им колёса. Хорь, уводи их от дома. Квокка паничку с чего-то вдруг словил, буду его выводить через главный,» — слышится в наушнике голос Ская, а Хван лишь ухмыляется. — Ммм, нет. — Ты буквально в тупике, смысл упираться? — Минхо смотрит в глаза своему парню, всё ещё не понимая его замыслов. — Я? В тупике? Вы что-то путаете. Ведь, если я в тупике, то почему же, мистер полицейский, я ещё на свободе? — Хван слышит очередное наставление уже от Луиса и как только он отходит от машины офицеров слышится выстрел. Снайпер простреливает два колеса служебной машины, вводя представителей закона в полуминутный ступор, который даёт Хенджину шанс сбежать. «Так тебе нужно оттянуть время. Что ж ты сразу не сказал,» — Ли улыбается хищно, приходя в себя первым. Приходится начать погоню, ведь так отпускать его будет слишком подозрительно. Да и Хван первый начал игру в догонялки. Коллеги следуют за Минхо, количественно превышая силу. Только вот Хван получил своё прозвище не просто так. Он «Хорёк» не только из-за юркости, но и из-за скорости, что сейчас заставляет попотеть трёх офицеров. Поворот, следующий район, двор, очередной поворот и голос Сынмина в наушнике, что указывает куда двигаться, новая улица и голос одного из преследующих, что решил не разделяться с Ли. — Подстрелить бы его, чтоб гонять так не смог. — Не смей. И так взять сможем, — Минхо решает сократить, для вида перед коллегой, а на деле дать Хвану уйти. Но когда он только заворачивает за угол, то слышит выстрел. Внутри что-то дёргается, а Ли возвращается в переулок уже с другой стороны. В состоянии шока он даже не сразу понимает произошедшее, пока в руках удерживает обмякающее тело своего парня. Тот всё ещё улыбается, а у офицера сердце бьётся через раз. Где-то под ладонью ощущается влажность от кровотечения, — Чан, вызывай скорую, — командует Хо только что появившемуся Бану, чуть крепче обнимая блондина, зажимая рану. Да, пуля пришлась в сердце, но шанс выжить всё ещё есть. Маленький, почти что не реальный, но он есть. И только он сейчас удерживает слёзы в уголках глаз Ли. Чувствует, как слабеет тело старшего, и слышит тихий шёпот. — Минхо~я, я люблю тебя., — Хёнджин прячет прикрывающиеся глаза в шее офицера, роняя кепку на землю. — Тише, Джинни, я тоже тебя люблю, — так же тихо говорит Ли, а после смотрит на довольного компаньона. Внутри закипает злость, а руки осторожно передают тело Чану. Минхо подходит к коллеге, что работает в отделе совсем недолго, — Ты что себе позволяешь?! Я кому сказал, что мы возьмём его и без этого?! — Это была вынужденная мера, а попадание в грудную клетку ненамеренное, — с самодовольствием произносит парень. — Не ври мне. Ты остановился перед выстрелом и прицелился. Этот выстрел был осознанным, — цедит Ли, хватая коллегу за рубашку в районе воротника, — Совсем забыл кем являешься? — Ой, да какая разница? Такие люди не должны жить, — парень шипит, когда его грубо толкают на землю, а после смотрит снизу-вверх на старшего по званию. — А ты всё ещё не имеешь права судить кому жить, а кому нет, — Ли с ненавистью смотрит на коллегу, а следом замирает. Их окружает тихий свист откуда-то сверху, а подняв взгляд Минхо видит проходящего человека, что тоже свистит. Словно напевают какую-то мелодию, пока офицер сжимает губы. Он знает знаки орлов, но верить этому свисту не хочет. Хван ещё дышит, он ещё дышит. Он не умрёт. Ещё меньше чем через минуту свист перекрывается сиреной скорой помощи, а Минхо забирает Хвана у немного шокированного Чана из рук. — Хёнджин? — только и выдавливает из себя Бан, на что лишь видит реакцию друга. Губы сжимаются плотнее, а глаза вновь покрываются стеклянной коркой. «Всё будет хорошо, Джинни,» — только и думает Ли, пока помогает врачам погрузить размякшее тело в машину. Не мешает медикам оказывать помощь в дороге, осторожно держа блондина за руку, — «Я так перед тобой виноват, Джинни… Прошу тебя, продержись ещё немного и тебе точно помогут.» — Хо~я, — совсем тихо зовёт блондин младшего, а тот слышит, приближается, — Пожалуйста… будь счастлив, — шепчет парень и закрывает глаза. Ещё пол минуты и некоторые аппараты начинают противно пищать, а Минхо так и замирает, чуть приоткрыв губы и затаив дыхание. Что-то внутри оборвалось и по щеке потекла слеза. «Джинни,» — всё что и осталось кружиться в голове, больно ударяя по сердцу и лёгким, ведь Хван не должен был погибать. Всё должно было быть не так…