чернила и пергамент | кровь и кости

На следующий день Элиза вошла в Большой зал и самодовольно уселась на место, которое раньше принадлежало Малфою. Блондин и его свита были вытеснены в конец стола, так как теперь Поттер претендовала на место "лидера группы" своего курса. Конечно, политические игры первачков Слизерина были лишь разминкой по сравнению с тем, что происходило внутри Дома. Каждый курс имел свой собственный "малый суд", состоящий из лидера и "лучших из лучших". Дальше был суд младшекурсников и суд старшекурсников. Суд третьего курса был обязан управлять вторым и первым курсами, обычно под руководством суда старшего курса, "короля" или "королевы" седьмого курса, который присматривал за остальными членами дома Слизерин. Да, это было сложно, но Элиза не могла представить, как бы ей было скучно в одном из других домов без этого. Не-героиня начала наполнять свою тарелку клубникой и подняла глаза, когда кто-то прочистил горло рядом с ней. - Простите, это место занято? - спросил мальчик с русыми волосами и удивительно голубыми глазами. Элиза посмотрела на него и его друга, а затем, пожав плечами, элегантно отправила клубнику в рот. Приняв молчание за согласие, оба мальчика опустились на свободные места рядом с ней. - Я Теодор Нотт, наследник рода Нотт. - А я Блейз Забини, наследник рода Забини, приятно познакомиться, - представился второй мальчик с очаровательной улыбкой на лице. Элиза подняла брови в ответ, спокойно ожидая, пока эти двое сделают первый шаг. - Я перейду к делу, потому что вы, похоже, не любите болтать попусту, - сказал Нотт, когда Элиза кивнула головой в знак согласия. Ей нравилось играть во власть, но не в восемь утра, когда все, чего она хотела, - это закончить завтрак. - Мы хотим заключить с вами союз, очевидно, кто здесь авторитет, и это не Малфой... - Мой отец узнает об этом, - передразнил Забини, очень ловко подражая белобрысому. Элиза почувствовала, как ее губы слегка дрогнули, прежде чем вернулась к наблюдению за отпрыском Ноттов. - Какой мне с этого прок? - спросила Поттер, протягивая руку за еще одной клубникой. - А почему бы и нет? - мгновенно ответил Теодор, ухмыляясь. - Не самый информативный ответ, - мрачно заметила Элиза. Она не стала бы общаться с большинством людей, скучными и раздражающими овцами, но эти двое казались другими. Инстинкты кричали ей, чтобы она держала этих двоих при себе, и до сих пор они никогда не подводили ее. Не-героиня редко действовала по своей прихоти, но в данном случае… - Почему бы и нет? Ну что ж, добро пожаловать, - сказала Элиза и почувствовала, что улыбается, когда два других мальчика облегченно выдохнули. - Да здравствует наше правление, - усмехаясь, добавил Блейз, и девочка рассмеялась, доедая последнюю клубничку. Действительно, да здравствуют новые порядки. *** Октябрь пролетел незаметно. Неправильная-героиня-Поттер разрывалась между пристальным наблюдением за Малфоем и его потенциальным захватом власти, попытками прочесть практически все книги в библиотеке, помимо собственно школьной программы. Но не только неутолимая жажда знаний занимала ее, думала она, глядя на Нотта и Забини, у нее были обязательства перед «свитой». Именно об этом Элиза размышляла, пока профессор Флитвик вел журнал. Пока что их было трое, но девочка понимала, что сейчас они уже были опасной командой. Теодор и Блейз обладали большим политическим влиянием как наследники влиятельных родов. Чем больше она узнавала их, тем больше понимала, как ей повезло заграбастать таких союзников. Хотя она и не любила полагаться на такое понятие, как удача. Тео был серьезным мальчиком, тихим, но определенно не скромным, и когда они с Элизой обсуждали свои планы, она поняла, что он обладает умом блестящего тактика. Поттер еще не удавалось выиграть у него партию в шахматы. Она узнала, что он живет со своим дедом и, очевидно, не очень счастлив, но не стала лезть не в свое дело. Если Нотт почувствует, что хочет открыться, он сам придет к ней в свое время. Мальчик был уверен в себе, но никто не мог отрицать, что он был сдержанным, почти пугающим. В этом отношении он был очень похож на нее. С другой стороны, Забини, хотя и оставался таким же жёстким, когда дело касалось политики, работал совершенно другими методами. Блейз знал, как устроены люди. Он был открыт и харизматичен, и по крайней мере часть его дружелюбия, которое демонстрировалась, не была ложью, но он умел говорить так, что заставлял людей выдавать свои самые большие секреты. Это было удивительно. Он не был таким сдержанным, как Нотт, и получал огромное удовольствие, доводя Элизу до белого каления, будь то случайный физический контакт или нескончаемый поток нелепых каламбуров, от которых он не мог удержаться. Однако она не возражала против его присутствия. На самом деле девочка могла бы даже сказать, что они были на пути к тому, чтобы стать друзьями. - А теперь не забудьте про то милое движение запястьем, которое мы отрабатывали, - пискнул Флитвик с передней парты класса, вырывая Элизу из задумчивости. Она переглянулась с Забини, пока профессор продолжал обучать класс заклинанию, которое Элиза умела выполнять с шести лет. Судя по скучающему выражению лица Тео (или он спал?) и рисункам Блейза (что-то ужасно похожее на Малфоя, утопленного гигантским кальмаром), они разделяли эти чувства. Гриффиндорцы сразу же начали яростно колдовать, когда Флитвик дал им разрешение. Некоторое время было забавно наблюдать, как они неуклюже выполняют заклинания, но Элизе быстро это наскучило. Особенно когда она услышала, как лохматая девчонка (Грейнджер, кажется?) начала очередную нудную тираду. Поттер подняла свою палочку и безразлично посмотрела на перо. «Ты мне что-ль вызов бросишь?» Это было просто смешно. - Wingardium Leviosa, - небрежный взмах палочкой и улыбка, когда магия устремилась сквозь нее. Элиза была уверена, что ощущение от заклинания никогда не устареет. Она подняла перо в воздух и заставила его танцевать. Тихонько ухмыльнувшись, она поднесла перо к спящему Нотту и пощекотала его под носом. Мальчик подскочил, едва не упав со стула, а Забини заржал, прежде чем Поттер снова взмахнула палочкой, и перо Блейза стукнуло его в лоб. Оба мальчика повернулись и посмотрели на нее с одинаковым выражением оскорбленной невинности, что заставило Элизу прыснуть от смеха. - Зачем? - устало застонал Нотт, когда слизеринка просто пожала плечами. - Превосходно, мисс Поттер! 10 баллов Слизерину. Элиза приняла баллы со скромностью и кроткостью, отправив перья обратно на свой стол. И когда перо злющего Малфоя вспыхнуло ярким пламенем, Поттер не стала смеяться над его неудачей. Вместо этого она вежливо предложила ему помощь с работой над заклинанием. Девочка не могла назвать оттенок красного, в который он окрасился, но, по крайней мере, наблюдать за этим было забавно. Позже в тот же день все стали собираться в Большом зале на торжественный пир в честь Хэллоуина. Она знала, что какая-то часть ее души должна испытывать муки. Ведь 11 лет назад сегодня погибли ее родители, погибли, спасая ее жизнь, но не-героиня Поттер чувствовала себя отстраненно. Она слышала истории о Джеймсе и Лили Поттер, но все равно чувствовала, что они просто чужие люди. Большую часть своей жизни девочка мечтала иметь семью, но с каждой упущенной возможностью понимала, что у нее есть только она сама. Джеймс и Лили Поттер ничего не сделали, чтобы изменить эту суровую реальность. Элиза заняла свое место за столом по бокам с Ноттом и Забини, наблюдая за безвкусными украшениями. По залу порхали живые летучие мыши, а к потолку были подвешены плавающие тыквы среди обычных плавающих свечей. Она была явно не впечатлена. - Я не думала, что волшебники празднуют Хэллоуин, - сказала девочка, сморщив нос, когда призраки пронеслись по залу, чтобы присоединиться к празднику. - Ты не знаешь? - недоверчиво уставился на нее Блейз . - Маггловское воспитание, помнишь, - ответила Элиза, возвращаясь к наполнению своей тарелки. Приятели не восприняли хорошо новость про то, что Поттер запихнули в маггловский приют и она каждый день пробивала себе дорогу когтями, просто чтобы продолжать жить. Блейз несколько мгновений смотрел на нее, а затем повернулся к Теодору, активно жестикулируя - Объясни ей, - шипел он, и Элиза невесело усмехнулась, когда Тео застонал, как будто его только что попросили подпереть сами небеса. - Большинство волшебников не празднуют, на самом деле Хэллоуин - это новая традиция, которая... Все, что Нотт собирался объяснить, было прервано, когда в зал вбежал Квиррелл. - Тролль!, - завопил он, несясь по проходу, - Тролль в подземельях… Спешил вам сообщить…- прохрипел он, прежде чем грохнуться в обморок. Затишье длилось около пяти секунд, прежде чем зал взорвался паникой, ор не утихал, пока Дамблдор не повысил голос. - Префекты, немедленно отведите свои факультеты обратно в общежития, - велел он, и все бросились выполнять его требования. - Сядьте, - рявкнула Элиза, когда ее товарищи по курсу поспешили выполнить его приказ. Все они смотрели на нее одинаково растерянно, даже Нотт и Забини, которых она считала умнее остального сброда. - Мы не пойдем в наши общежития, которые находятся в подземельях, когда там на свободе тролль, - нетерпеливо пояснила Элиза, напряженно сканируя зал в поисках признаков компетентности. Остальные, казалось, успокоились, даже Малфой принял ее приказ близко к сердцу. По крайней мере, когда это имело значение, они слушались ее. В этот момент к ней подошел Люциан Боул. Не совсем тот признак компетентности, который она искала, но все же кто-то с более высоким статусом, чем она. - Немного ли ты на себя берёшь, Поттер? Директор сказал идти в наши гостиные. - Наши гостиные находятся в подземельях, так? - Элиза говорила медленно, словно сомневалась в умственной полноценности окружающих, и наблюдала, как на лице Боула проступает ужас. Вскоре он поспешил доложить о своем новом прозрении королю Слизерина этого года, - Роули. Вскоре после этого весь стол Слизерина уселся на свои места, не двигаясь на фоне хаоса. - Что вы творите?- яростно шипел на них Снейп, оторвавшись от других профессоров. - Наши гостиные находятся в подземельях, сэр, - ответил за всех Роули. Снейп, казалось, не знал, что делать с этой информацией, и несколько мгновений бездумно стоял, прежде чем кивнуть. - Оставайтесь здесь, держите младших учеников как можно дальше от двери, пока учителей нет, - приказал он, повернулся, чтобы зыркнуть на Элизу так, как будто она была причиной всех этих неприятностей, и вышел из зала, развевая за спиной мантию. - Ну так что там с Хэллоуином? - спросила Поттер, обернувшись к Нотту, который издал то ли нервный смешок, то ли фырк. - Как я уже говорил, Хэллоуин - это более новая концепция, волшебники никогда не праздновали маггловский праздник, вместо этого мы праздновали Самайн. - Вы празднуете Колесо года?- с любопытством спросила Элиза. Тео удивленно моргнул, а затем кивнул. - Не официально. Самайн всегда праздновался, как и Йоль, всеми семьями, а меньшие праздники, такие как Белтайн и Имболк, обычно отмечали семьи с темными наклонностями, приверженцы традиций, - видя, что Элиза кивает, Нотт продолжил, - ритуалы давали нам более глубокую связь с нашей магией, они восстанавливали силы и благодарили Мать-Магию, которая обеспечивала нашу силу. - А потом? - спросила Поттер, потому что сейчас это явно было не так, особенно если она даже не могла найти информацию об этом. - Но потом магглорожденным стало не по себе от наших ритуалов, большинство из них были убежденными христианами, предубежденными против магии крови, и это стало вызывать напряженность. Ритуалы стали проходить тише, некоторые даже запретили, но все равно все было хорошо, - тут Теодор сделал паузу, видимо, чувствуя себя неловко, - Но потом Темный Лорд начал подниматься на вершину власти, и война приобрела характер "светлые против темных", было легче демонизировать темных. Лорд постепенно становился безумным. - Какого драккла ты несёшь, Нотт, - резко вмешался Малфой, неожиданно присоединившись к разговору. - Мы все знаем, что это правда, Малфой, Лорд к концу войны был не тот, что в рассказах моего деда, - в том же тоже ответил Теодор. Интересно. Элиза должна была задать этот вопрос позже. Вместо этого она прочистила горло и жестом попросила Нотта продолжать. - Вот почему существует такая вражда между грязнокровками и чистокровными. Грязнокровками, не потому что у них "грязная кровь", а потому что они позорят наши традиции, - добавил Забини с нехарактерно серьезным видом. - И поэтому я не смогла найти никакой информации об этом? Потому что это незаконно? Слизеринцы угрюмо кивнули, даже старшекурсники прислушивались и теперь смотрели на нее с нескрываемым любопытством. - Кто-нибудь знает, как проводить ритуалы Самайна? - спросила Элиза, обращаясь к группе в целом, и наблюдала, как они неловко мнутся. Наконец Маркус Флинт кивнул головой в знак согласия. - Если я найду безопасное место, где смогу практиковать их, не будучи пойманной, вы согласитесь научить меня? Элизу откровенно позабавили удивленные взгляды. Они уже должны были понять, что она не Предательница крови. - Хорошо, Поттер, - согласился Флинт, хотя он и выглядел крайне озадаченным всем происходящим. Не-героиня Поттер кивнула сама себе, когда разговоры потихоньку возобновились. Дом благороднейших дал ей много пищи для размышлений. *** Тролль был единственным, что занимало умы юных волшебников и ведьм до ноября. Девочку Грейнджер он чуть не убил, и убил бы, если бы не появился Уизли и каким-то образом лишил тролля сознания. Если это действительно была реальная история. Элиза была поглощена мыслями о том, что Нотт рассказал о Самайне. Конечно, ее очень интересовали сами ритуалы. Ей казалось, что она одна из тех редких людей, которые чувствуют связь с собственной магией после нескольких недель наблюдения за своими неуклюжими одноклассниками, и было бы здорово, если бы она действительно смогла принять участие в ритуале во имя Матери нашей Магии. Да, все это было очень интересно, но последние несколько дней ее мысли были заняты другим - тем, что Теодор рассказал ей, нарочно или нет. Во-первых, она не была согласна с запретом ритуалов. Она вообще не верила в контроль над темной магией, но понимала, что ей еще многое предстоит узнать в этой области. Во-вторых, почти все в Слизерине были приверженцами темной магии, о чем она уже была в курсе. Однако это было нормально, так как вполне соответствовало ее цели - уничтожить Дамблдора. Но самым важным было то, что она узнала о Темном Лорде. Он не был мятежным сумасшедшим террористом, как она сразу же решила, по крайней мере, сначала, а был настоящим лидером, с амбициозными целями. По крайней мере, судя по почтительному тону Нотта и презрению, с которым он объяснял, как общественность относится к войне. Лорд был важен для ее окружения, для ее последователей. А ее «свита» был важна для нее, они были фундаментом ее власти, людьми, которым она в конечном итоге должна была доверять. Она заботилась о своих приближенных. Ей нужно было незаметно разузнать побольше о Неназываемом, не привлекая внимания Дамблдора, для которого она должна была вести себя как примерная Золотая девочка. Скверная ситуация, но... Все мысли вылетели из головы, когда она опасно споткнулась на лестнице и быстро схватилась за перила. Если бы не ее отменные рефлексы, она бы упала прямо с лестницы. Пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, она сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, прежде чем снова пойти. Не успела она сделать и двух шагов, как снова споткнулась, на этот раз отпрыгнув назад, чтобы не врезаться в профессора Квиррелла. - Я бы на вашем месте смотрел под ноги, мисс Поттер, не хотелось бы, чтобы вы покалечились, не так ли? - сказал он, вежливо улыбаясь. Элиза несколько мгновений изучала его, прежде чем изобразить на лице смущенную улыбку. - Конечно, профессор, я ужасно неуклюжая. Они постояли в тишине еще немного, прежде чем Элиза, наконец, собралась уходить. - Ну, мне пора идти, профессор, мне нужно успеть на матч по квиддичу, - легко соврала она. Квиррелл постоял еще несколько мгновений, прежде чем отойти в сторону. - Конечно, мисс Поттер, не буду вас задерживать. Элиза прошла мимо, уверенно шагая по коридору, мысленно прокручивая этот разговор. Он ни разу не заикнулся во время их разговора. А багровый отблеск его глаз ей не привиделся. Как любопытно. *** Она действительно была интересна. Эта девушка Поттер. Как занимательно. Пророчили, что она будет Его врагом, золотая девочка Светлых, и все же ее определили на Слизерин. Очаровательная и умная - таково было общее мнение профессоров, но Лорд Волдеморт увидел что-то еще. Что-то немного необычное, что-то другое, что выделяло ее среди сверстников. Да, она была интригующей и совсем не такой, как он ожидал. Но то, что она была занимательной, не спасло бы ей жизнь. Он - Темным Лорд Волдеморт, он победил даже саму Смерть, и его не остановит какая-то глупая девчонка. Нет, он вернет себе свое тело, вернет себе былую славу, и так или иначе, девушка умрет. Он позаботится об этом. *** Если Забини или Нотт и заметили ее необычную привычку постоянно держаться за перила, то не стали об этом говорить. Скорее всего, они списали это на ее паранойю и оставили все как есть. Возможно, Элиза и была параноиком, возможно, преувеличила все происходящее, но она обнаружила, что обычно лучше предполагать худшее о людях и быть приятно удивленным впоследствии, чем наоборот. Сейчас наследник Нотт составлял ей компанию в гостиной Слизерина. Со стороны казалось, что они увлечены игрой в шахматы, но на самом деле оба внимательно прислушивались к студентам вокруг, особенно к шумной команде по квиддичу. - Ладья - B5, - произнесла Элиза, делая вид, что изучает доску. -….Я слышала, что близнецы Уизли пробрались в коридор третьего этажа и нашли Цербера, который напугал их до смерти… - Цербер?! Да брось, у Дамблдора нет причин держать здесь такое чудовище! Элиза вернулась к доске, последний ход Нотта поставил ей мат. Вздохнув, она сбросила своего короля, и они снова перевернули доску. Цербер? С чего бы Дамблдору он был нужен? Особенно в Запретном коридоре третьего этажа, как будто он охранял его... Или охраняет что-то другое? Разве Хагрид не говорил, что забрал что-то из Гринготтса для Хогвартса в тот день, когда это самое хранилище было взломано? В мире нет более безопасного места, чем Хогвартс, так все говорили, так что если... Ее размышления были прерваны, когда дверь в гостиную распахнулась, и в нее, спотыкаясь, вбежал Блейз. Его походка была медлительной и неповоротливой. И когда он приблизился, Элиза заметила набухающий багровый синяк вокруг его глаза и засохшую кровь под носом. - Кто это сделал? - голосом юной Поттер можно было резать сталь. Разговоры вокруг стихли, но она не обращала на них внимания. - Кто. Это. Сделал? - снова повторила она, чувствуя, как внутри нее разгорается ярость, рука с палочкой опасно дергается, а Забини молчит в упор. Однако под ее взглядом он быстро раскололся. - На меня набросился какой-то придурошный гриффиндорец, так что оставь это, - пробормотал он раздраженно. Очевидно, его гордость тоже была уязвлена. - Назови мне имя. Итальянец некоторое время смотрел на нее непонимающе, но вскоре начал беспокоиться, увидев выражение ее лица. - Это был Кормак Маклагген, - с горечью пробурчал он и опустился в кресло, которое она только что занимала. Элиза признательно кивнула, чувствуя, как ее охватывает холодная отстраненная ярость. Давно она так себя не чувствовала. С тех пор как Малфой бросил ей вызов месяц назад. Это было освежающе - чувствовать, как ледяное бешенство бьется в ее жилах. - Кто-нибудь, принесите ему заживляющий бальзам, мне все равно кто, - приказала она, и Теренс Хиггс убежал, чтобы принести лекарство. - Кто-нибудь знает, куда пошёл этот Кормак? - Он загнал меня в угол на втором этаже, - сказал Блейз, морщась от боли. - Возможно, вы сможете поймать его до того, как он вернется в башню Гриффиндора, - рассеянно прокомментировал Теодор, как будто разговаривали о погоде, а не планировали кровожадное убийство. Элиза кивнула в ответ, прежде чем выбежать из гостиной. Благодаря исследованию замка она знала несколько коротких путей. Она могла перехватить Кормака еще до того, как он доберется до башни Гриффиндора, и преподать ему урок о том, что бывает, когда ты трогаешь то, что принадлежит ей. *** Парень явно не блистал умом, как заметила Элиза, спрятавшись в пустом классе и ожидая, когда он пройдет мимо. Он громко топал по коридору в полном одиночестве с глупой самодовольной улыбкой на лице, и Поттер готова была поклясться, что все еще видит кровь на его костяшках. Это ничуть не успокаивало бурю, бушующую внутри. Когда он уже собирался свернуть за угол, девочка шепнула тихое "petrificus totalus", и он с грохотом свалился на пол. Элиза втащила его тело в пустой класс, достала из кармана свою палочку, связала быстрым "incacerous" и сняла заклинание окаменения. Она хотела, чтобы он знал, что она собирается сделать. Как только заклинание было снято, он начал бороться с веревками, громко выплевывая проклятия в ее адрес. - Так, так, Кормак, у меня есть к тебе несколько вопросов, - самодовольно протянула она. - Что тебе нужно, бешеная ты сука?! - завопил он, дико дергаясь. Поттер мягко надавила ногой на его горло и наблюдала, как он мгновенно замолк. - Нет нужды в криках, я просто хотела узнать, считаешь ли ты забавным избиение первокурсника Слизерина, - спросила она обманчиво спокойно. - О ч-чем это ты? Неужели этот сопляк наябедничал? - злобно прорычал он, но затих, стоило девочке усилить давление на его горле. - Значит, ты все-таки преследовал одного из моих слизеринцев?- снова спросила Элиза, чувствуя, как кружится голова. - Он заслужил это, я преподал ему урок! - О, Кормак, тебе действительно следовало бы еще раз обдумать слова, - сказала она, убирая ногу от его горла, пока он задыхался. - Похоже, теперь это я буду преподавать тебе урок. Элиза присела так, что оказалась лицом к лицу с жалким червяком, наслаждаясь выражением ужаса в его глазах. Он снова начал бесплодно бороться, теперь уже в полной панике. - Я должна научить тебя держать руки подальше от того, что тебе не принадлежит. Не-героиня взяла одну из его рук и приложила свою палочку к одному из пальцев. - Circumrota, - тихое шипение и палец мерзавца начал вращаться, пока не раздался тошнотворный треск и Кормак не взревел. Она повторила этот процесс еще на трех пальцах, и ее ухмылка становилась все шире, когда она слышала хруст костей и его душераздирающий вой. После трех пальцев она остановилась и освободила его от оков, наблюдая, как он сворачивается в комок, всхлипывая и подвывая. Поттер наклонилась ближе к нему, ее ядовито-зеленые глаза встретились с водянистыми. - Теперь ты пойдешь к мадам Помфри и скажешь, что сломал руку, ударившись о стену, не будешь упоминать меня и никогда больше не поднимешь руку на моих слизеринцев. Иначе я не ограничусь только пальцами, ты понял? - припечатала она, небрежно вертя палочку в руке. Он яростно закивал, и Элиза кивнула, на ее лице появилась непринужденная ухмылка. - Мне было очень приятно, - кинула она и почувствовала, как ее улыбка становится острой, превращаясь в злобную. Она вышла из комнаты, оставив Кормака позади. Она даже не нарушила комендантский час. *** На следующий день за обедом о Кормаке поползли слухи. Похоже, никто не купился на его оправдание "ударился о стену", но пока не было альтернативы, все было в порядке. Остальные слизеринцы весь день нервно поглядывали на нее, хотя Поттер была уверена, что заметила в их глазах нескрываемое уважение. Когда в тот день Кормак наконец-то вошел в зал после ночи мучительного восстановления костей, Элиза улыбнулась ему самой доброжелательной улыбкой и с весельем наблюдала, как его лицо стремительно белеет. Забини и Нотт, сидевшие рядом с ней, обменялись взглядами, наблюдая за происходящим. - Поттер, - нерешительно начал Забини, и девочка с любопытством посмотрела на него. - Спасибо, не многие сделали бы то, что сделала ты, - серьезно сказал он, теплые карие глаза были полны эмоций, которые Элиза не могла уловить. - Я всегда забочусь о том, что принадлежит мне, Забини, - ответила она с ухмылкой, смеясь над его благодарностью. - Блейз, - сказал он, улыбаясь ей, - Думаю, мы уже дошли до того, чтобы зваться по имени, не так ли? - пошутил он, и слизеринка радостно засмеялась, даже когда он обнял ее за плечи. Нотт покачал головой на их выходки и вернулся к чтению своей книги. - Почему ты выглядишь таким разочарованным в нас, Тео? - поддразнила Элиза, когда другой мальчик попытался проигнорировать их. - Да, Тео, расслабься... Блейз собирался что-то сказать, но Тео шлёпнул его учебником по голове. Она улыбнулась, наблюдая за их шутливой перепалкой. Она всегда защищала то, что принадлежало ей, и Блейза, и Тео.