чернила и пергамент | кровь и кости

Элиза не знала, льстили или же раздражали шепотки, которые преследовали ее по всему Хогвартсу. Ученики тайком шептали ее имя, сплетничали о шраме и распределении, когда она проходила мимо них в коридорах. В голосах некоторых из них звучало благоговение, другие были злобны. Остальные тихо шипели вслед, что она стала предательницей. Элиза не могла удержаться от насмешек. Если бы только все они знали о предательстве, которое она пережила, тогда бы они поняли истинное значение слова "предательство". Но Неправильная-Героиня-Поттер не позволила этим шепоткам завладеть своим разумом, вместо этого занявшись исследованием замка в свободное время. Хогвартс был полон хитрых дверей и исчезающих ступеней, извилистых коридоров и потайных проходов, и Элиза не теряла времени на изучение окрестностей. Каждый день она просыпалась за два часа до завтрака, чтобы исследовать древний замок. Бонусом ее активного поведения было то, что она обычно приходила на занятия одной из первых, что давало ей достаточно времени, чтобы произвести хорошее первое впечатление на своих новых профессоров. В среду вечером у них была астрономия. Элиза уже имела представление о ночном небе, маггловская наука казалась намного более продвинутой по сравнению с волшебниками. Три раза в неделю приходилось ходить на Гербологию, но девочка не любила этот предмет. Он слишком напоминал ей о том, как ее заставляли ухаживать за садом тети Петунии, когда она еще жила на Тисовой улице. История магии была трагически скучной, и Элиза в очередной раз усомнилась в решениях Дамблдора, когда ее заставили высидеть час призрачных уроков Биннса. Защита была бы интересной, если бы у них действительно был компетентный учитель, но вместо этого Элизе пришлось целый час выслушивать лекции заикающегося дурака и вдыхать носом запах чеснока, который был настолько силен, что вызывал мигрень. Чары были интересны, и юная волшебница быстро нашла общий язык с маленьким профессором по чарам, который был впечатлен ее начитанностью по своему предмету. Теория чар и трансфигурации на несколько недель выбила Элизу из колеи во время ее первоначального обучения, настолько она была непохожа на маггловскую науку, что у нее болела голова от одной мысли об этом. Но после нескольких недель чтения и перечитывания исходного материала она была уверена в своем понимании предмета. Оказалось, что большая часть магии, как и ее беспалочковая магия, основывалась на намерении. Намерение, решимость и визуализация - всем этим Поттер занималась годами. Элиза надеялась, что будет возможность обсудить все с профессором МакГонагалл, но пожилой ведьмы не было на месте, хотя до урока оставались считанные минуты. К ее большому удивлению, кошка, сидевшая на столе, вдруг превратилась в профессора. Как только она это увидела, то пообещала сама себе, что когда-нибудь научится делать так же. Профессор раздал классу спички для первого в этом году практического занятия. Элиза сосредоточилась на своей магии, чувствуя тепло под кожей, когда она распускала ее, позволяя ей двигаться вниз по руке и через палочку. Палочка приятно грела руку, и вскоре на столе лежала уже не спичка, а острая серебряная игла. Элиза с большим удовольствием продемонстрировала профессору свою новую иглу, первой в классе справившись с заданием, и повернулась, улыбаясь Паркинсон, которая все еще не превратила свою спичку в иглу. - Тебе нужна помощь, Пэнси? - Элиза спросила вежливо, нарочно используя имя девушки. «Нужна ли тебе помощь от Предателя Крови?» - вот что непроизносимо звучало между ними. Паркинсон коротко хмыкнула и вернулась к яростному произнесению заклинания за заклинанием. «Позолоченная девочка» откинулась на стуле, лениво меняя спички на разные иголки в течение всего урока, набирая все больше и больше очков для Дома. В свободное от уроков время Поттер можно было найти в библиотеке, она знала, что обладает необработанной силой, чувствовала ее в своих жилах, но это ни черта не значило без знаний. Элиза поглощала фолиант за фолиантом, неуклонно читая многолетнее содержание, и в течение недели практиковалась в заклинаниях в своем общежитии с задернутыми шторами на кровати. Она даже научилась ставить «охранку» на свои вещи благодаря забытой в глубине библиотеки книге о рунах. Это были простые, заглушающие чары и предупреждения о вторжении, сплетенные вокруг ее кровати и сундука, но это делало свое дело. В последние несколько дней напряжение между ней и ее товарищами по курсу только нарастало. Драко Малфой и его подхалимы не теряли времени даром, оскорбляя ее, ехидно перешептываясь о грязных предателях крови и магглолюбивых подонках. Трейси Дэвис, вторая полукровка в их году, всегда выглядела неловко, когда начинался раунд оскорблений, но она никогда ничего не говорила. Вероятно, она не хотела стать изгоем, как Элиза, и проводила большую часть времени с другой тихой девочкой из Слизерина, Лили Мун. Сегодня была пятница, и не-героиня Поттер накладывала в свою тарелку фрукты, все еще не привыкшая к тяжелой обильной пище, которую подавали в Хогвартсе. Над головой проносились совы, но Элиза не обращала на это внимания: никто не будет присылать ей почту, а подписываться на тряпку, которой был Ежедневный Пророк, она отказалась. Только воркующий голос дракклового Малфоя заставил ее поднять глаза от завтрака. - Твои родители присылают тебе письма, Поттер? О, подожди, нет, это ведь не так? - промурлыкал он, когда его безмозглая свита разразилась хохотом вокруг него. О, она не могла дождаться момента, когда наконец поставит этого сопляка на место, и дело даже не в том, что ее беспокоили его слова, на прошлой неделе ее раздражало только его присутствие. Игнорируя их заливистый смех, Элиза обратила свое внимание на коричневую амбарную сову, которая угрюмо стояла перед ней с привязанным к лапке письмом. «Дорогая Элиза, Я знаю, что ты меня не знаешь, но я должен был отвезти тебя за покупками, я знаю твоих родителей, вот, ну я хотел спросить, не хочешь ли ты сегодня после уроков зайти к мне на чашку чая, так-то? Отправь ответ с совой (не забудь дать ей угощение, вредная птица отщелкала мне пальцы). Хагрид» Элиза в замешательстве зависла. Единственный раз она общалась с Хагридом на празднике открытия вместе с остальными первокурсниками. Она не знала его, он не знал ее, но он "знал ее родителей", если бы она не слышала, каким неуклюжим дураком был этот олух, девочка расценила бы это как откровенную манипуляцию. Очевидно, он совсем не знал ее, если считал, что она до сих пор привязана к своим родителям, фигурам из сказки, которых даже не помнит. Слизеринка обвела взглядом профессорский стол и увидела, что Хагрид с надеждой смотрит на нее, прежде чем отвести взгляд. И тут она заметила, как внимательно Дамблдор следит за ее реакцией на письмо. Ах, ну конечно же. Элиза достала из сумки перо и быстро записала утвердительный ответ, отправляя письмо. Если старик хотел играть именно так, то пусть так и будет. У нее же был урок зелий. Она шла позади остальных слизеринцев, пока они добирались до подземелий, где проходило зельеварение. Все зашли в застылый класс. Поттер придется очень постараться, чтобы произвести хорошее впечатление на Снейпа, так как тот, несомненно, испытывал некоторые…кхм, эмоции после их первой встречи. Но это не имело значения, Элиза любила сложные задачи. Брюзгливый профессор работал с журналом посещаемости, сделав небольшую паузу на ее имени, прежде чем продолжить. Когда он назвал последнее имя, он двинулся к передней части класса, проносясь по рядам. - Вы собрались здесь, чтобы изучить тонкую науку и точное искусство приготовления зелий, - тихо сказал он, но Элиза все еще оставалась в восторженном внимании, пока он продолжал свою речь, завороженная его словами. Уроки зельеварения действительно могут стать ее любимыми. Он закончил свою речь и прошелся по толпе своими ледяными черными глазами, пока они не остановились на ней. - Поттер, - рявкнул он, - Что получится, если я добавлю порошкообразный корень асфоделя в настой полыни? Элиза несколько мгновений размышляла над вопросом. Полынь обычно использовалась в сонных драже, но она знала, что Снейп ищет что-то более конкретное: корни асфоделя, порошок корней асфоделя - ответ был на кончике ее языка. - Я полагаю, что вы получили бы Напиток живой смерти, сэр, - вежливо сказала юная слизеринка, и Снейп с любопытством посмотрел на нее, впрочем тут же надел маску человека, съевшего особенно кислый лимон. - Где бы вы искали безоар? - снова задал он вопрос. О, это было слишком хорошо. - Ну, предпочтительно в шкафу с ингредиентами, сэр, если, конечно, у вас не завалялся козий желудок, - нахально прокомментировала Поттер и наблюдала, как Снейп в ярости сжимает челюсти. Он пытался унизить ее, доказать, что она не более чем "тупица" перед своими товарищами по классу. Элиза не собиралась спускать с рук оскорбление интеллекта, посягательство на ее статус. Она мило улыбнулась ему, зная, как сильно он хочет снять с нее баллы. Он оскалился в последний раз, прежде чем обойти гриффиндорцев и выбрать другую жертву. Очко в ее пользу. Настроение Снейпа не улучшалось по мере продолжения урока. На самом деле оно становилось только хуже, чем больше Элиза работала, а потом Лонгботтом взорвал котел, и он даже не успел принизить ее мастерство в зельеварении, когда она приготовила средство от фурункулов. Да, он действительно был в плохом настроении. Элиза с радостью вышла из класса зелий, когда урок закончился, увернувшись от сглаза Малфоя. Ей нужно было навестить лесника. Хижина Хагрида была точно такой же, как и звучала. Деревянная постройка располагалась на территории Хогвартса и выглядела так, словно один сильный порыв ветра мог опрокинуть ее, да и внутри было не лучше. Но Хагрид открыл дверь и пригласил ее войти с такой широкой улыбкой и сердечным приветствием, что Элиза отбросила свое отвращение и вошла внутрь. В конце концов, она выросла в худших условиях, и было бы невежливо осуждать других. Хагрид предложил ей сесть, а сам поставил чайник и начал готовить заварку. - Рад видеть тя, Элиза, должен сказать, что я э.. был расстроен маленько, когда узнал, что профессор Снейп взялся проводить тя в Косой, я сам с ждал этого, так-то вот, - весело сказал он, садясь напротив нее. Гостья изобразила на лице фальшивую улыбку, стараясь выглядеть как можно более готовой к встрече. - Да, вы сказали, что знаете моих родителей, сэр? - сказала она, умоляюще глядя на него. Все всегда попадались на удочку милой сиротки. Каждый раз. Хагрид разразился громким смехом. - Не сэркай мне тут, зови меня просто Хагрид, да, вот, - сказал он между смешками, и Поттер кивнула головой в знак согласия, пока он продолжал болтать. - Да, я знал твоих мамку и папку, так-то, они были чертовски хорошими волшебниками, гриффиндорцами, дааа, - он выглядел смущенно и нервным жестом показал на ее галстук. - Они того.. не осерчали б за то, что ты Слизерине, вот, я уверен, что они б свыклись, - сказал он искренне, как будто эти слова должны были утешить ее, а не заставить стыдиться своего Дома. После этого наступило неловкое молчание, и Элиза уже собиралась уходить, когда Хагрид заговорил снова, очевидно, заметив ее внимание к бумаге под чашкой чая. - Да, эт было очень странно, на самом деле я-то был там в тот день, вот, ну, в хранилище, секретное дело Хогвартса, знаешь ли, - признался Хагрид и тут же пожалел об этом. Элиза улыбнулась, коротко попрощавшись и не планируя возвращаться. Ему явно было не по себе от мысли, что она будет учиться в Слизерине. Для девочки было очевидно, что он не более чем пешка в гораздо более крупной шахматной партии. Поттер задавалась единственным вопросом: чего на самом деле надеется добиться Дамблдор? Следующая неделя прошла в том же ключе: игнорирование оскорблений, тонкое презрение к своим товарищам по курсу, завоевание сердец профессоров, библиотека, поглощение книг обо всем, что попадалось ей под руку. Ее простой распорядок был нарушен новостью о том, что с четверга слизеринцы будут проводить уроки полетов вместе с гриффиндорцами, что, возможно, стало худшим шагом в укреплении дружбы Домов. Поттер оказалась способной к большинству видов магии, к которым она стремилась, и еще ни один из уроков не показался ей сложным. Однако полеты - это то, в чем Элиза не была уверена. В маггловском мире не было летающих метел, и она не хотела, чтобы возможная неудача на этом уроке разрушила ее безупречную серию достижений. Единственное, что могло утешить не-героиню, так это то, что она никогда не боялась высоты. На самом деле она проводила много дней в поисках утешения на крыше приюта, глядя на улицы внизу. Девочка твердо решила, что не покажет себя дурой перед одноклассниками, особенно перед Малфоем, который всю неделю без остановки хвастался своими навыками игры в квиддич. И вот в половине третьего пополудни Элиза с решительным видом направилась к полю для квиддича. Мадам Хуч заставила всех выстроиться рядом с выбранной метлой, и она постаралась выбрать метлу с самой ровной щетиной, какую только смогла найти. - Вытяните правую руку над своей метлой, - призывала мадам Хуч спереди, - и скажите "вверх!". Метла Элизы почти сразу же прыгнула ей в руку, чему она была рада, и еще больше обрадовалась, когда оказалось, что справилась лучше большинства своих одноклассников. Метла мальчика Уизли даже ударила его по лицу, и урок стал еще лучше, когда мадам Хуч пришлось поправлять хватку Малфоя. Хвастливый дурак. Однако после всех своих переживаний Элиза даже не получила возможности проверить свои навыки пилотирования. Лонгботтом потерял контроль над своей метлой и рухнул на землю, упав в траву. А чистокровные должны были быть лучше всех, подумала Элиза, мысленно закатывая глаза. Мадам Хуч ушла, чтобы сопроводить мальчика в Больничное крыло, что было совершенно бессмысленно, ведь она могла бы поручить это кому-нибудь из студентов и не оставлять класс без присмотра, но кто она такая, чтобы комментировать некомпетентность персонала? Уж точно студентка, озабоченная состоянием своего образования. Не успели они отойти, как Малфой заржал. - Вы видели его лицо, тупица - насмехался блондинчик, корча рожи в плохой имитации Лонгботтома, пока его подхалимы смеялись. Элизе было интересно, как бы выглядел Малфой в виде измученной болью кучи у ее ног. Отбросив праздные мысли, Поттер опустила метлу на землю и стала тихонько покидать поле, не замечая, как Малфой затевает очередной спор с гриффиндорцами. Занятия, очевидно, закончились, и слизеринке предстояло еще кое-что почитать. Кого бы ни терроризировал хренов Малфой, это была не ее проблема. Она не заметила любопытного взгляда, устремленного на нее. Только в конце дня, когда Элиза сидела в уютной общей комнате Слизерина, она узнала, что произошло на самом деле. Малфой украл вещь, принадлежавшее мальчику Лонгботтому, потому что, видимо, был самым скучным клептоманом на свете. Он подрался с Рональдом Уизли и вызвал его на дуэль, которая состоится сегодня в полночь в Зале наград. Два часа безнадежных попыток отгородиться от хвастовства Малфоя заставили ее сорваться. - Ты серьезно собираешься сделать это? - Элиза подала голос, прекращая лицедейства героя девичьих сплетен. В гостиной стало тихо, так как все начали прислушиваться к назревающему конфликту. - А тебе какое дело, Предательница Крови? - манерно протянул Малфой с ухмылкой на лице, когда остальные слизеринцы зашушукались. Элиза не потрудилась встать, она даже не потрудилась сдвинуться со своей расслабленной позиции в кресле. Вместо этого просто выгнула бровь в сторону слизеринского принца и насмешливо сказала: - Для меня это важно, потому что я не хочу, чтобы твои дурные гриффиндорские наклонности разрушали репутацию нашего Дома, - четко произнесла Поттер, ее лицо было пустым, но внутренне ухмылялась. Она просто умирала от желания такой конфронтации. - О чем ты…- прошипел Малфой, и его бледное лицо залил гневный красный румянец. - Ты идешь в Зал наград, либо выигрываешь, либо проигрываешь Уизли, что вполне вероятно, - не удержалась девочка и добавила, - а потом тебя ловят, и мы теряем все баллы, над которыми работали, - закончила она и увидела, как несколько старшекурсников кивнули в знак согласия. - И что же ты предлагаешь? - презрительно сказал мальчик, как будто то, что она полукровка, делает ее туповатой. Элиза позволила себе улыбнуться, но улыбка получилась слишком милой, и Малфой нервно посмотрел на нее. - Мы все знаем, что Уизли пойдет на дуэль. Не встречайте его, как идиоты, оставайтесь в гостиной, и мы можем случайно проболтаться Филчу, что кто-то будет в Зале наград сегодня в полночь. Гриффиндор потеряет баллы, а мы сохраним руки чистыми, - пояснила не-героиня, пока все слушали ее речь. - Звучит неплохо, не так ли?- снисходительно добавила она. Малфой попытался вернуть контроль над разговором, явно запыхавшись. - Отличная идея, Поттер, но я не могу сообщить Филчу об этом, не выходя из гостиной, - самодовольно прощебетал он, словно выходил из этого спора победителем. «Предательница» коротко рассмеялась и повернулась, чтобы осмотреть остальную часть комнаты. - Фарли, - обратилась Элиза к префекту, которая привела их сюда в первый вечер, - у тебя сегодня дежурство, не так ли?- невинно спросила девочка и дождалась кивка, прежде чем лукаво продолжить:- Не могла бы ты помочь нам передать сообщение? После этого она не стала долго задерживаться в общей комнате, так как положение дел в рядах папиного сынка было явно нестабильным. - Дай мне знать, как все прошло? - поднимаясь по лестнице к своему дортуару. Она должна была дать трещину в рядах Малфоя и издалека наблюдать, как они рушатся. Победителем в этой маленькой игре будет она, и мелкому провокатору пора было это понять. *** На следующий день свита Малфоя значительно поредела, а план Элизы, судя по почти пустым гриффиндорским часам и угрюмому выражению лица Уизли, явно прошел без сучка без задоринки. Старшекурсники явно были впечатлены ее демонстрацией прошлой ночью и весь день незаметно наблюдали за ней. Малфой же, напротив, весь день не так уж незаметно посылал ей гневные взгляды, и девочка чувствовала, как что-то зудит внутри нее при мысли о неизбежном противостоянии, которое должно было произойти. Это случилось, когда она вернулась в гостиную поздно вечером. Как только она вошла в комнату, на ее обитателей опустилась тишина. Элиза приняла легкую непринужденную позу, но в рукавах мантии она сжимала свою палочку. - А вот и она, грязная маленькая предательница крови, которая думает, что лучше нас, - просюсюкал малохольный щегол, выходя на середину комнаты. Кольцо студентов окружало их. - Кто-то должен напомнить тебе, где твое место, - пригрозил он со злобой в глазах. Элиза стояла, не шевелясь и расслабившись, изучая его. - И ты думаешь, что этот кто-то - ты, Малфой?- поинтересовалась Поттер , медленно высвобождая свою магию из ядра. Она, вероятно, могла бы победить гаденыша с помощью заклинаний, которые выучила на первом курсе, но какая-то ее часть отчаянно жаждала устроить шоу. В душе Элиза была существом жестоким. - Как будто такая грязная полукровка, как ты, может выстоять против моего отца, против рода Малфой, - насмехался он, высокомерие сквозило в каждом его движении. Его палочка была прижата к боку. - Мне не нужно выступать против лорда Малфоя, - сказала Элиза, широкая ухмылка расплылась по ее лицу, - Когда мне просто нужно уничтожить тебя. Прежде чем наследник Малфой успел поднять свою палочку, девочка выхватила свою и нанесла быстрый удар. - Expelliarmus, - быстро произнесла она. Палочка противника полетела по комнате, и он слегка споткнулся под действием заклинания, но прежде успел вскочить и оправиться, Элиза снова произнесла заклинание. - Incacerous! Черные веревки крепко связали блондинчика, пока он не перевернулся на бок, отчаянно извиваясь. Надменность давно исчезла, вместо этого его побелевшее холёное лицо исказилось от страха, серые глаза влажно блестели, когда его оппонентка приблизилась. Поттер подобрала его палочку и медленно наклонилась к нему, дразняще вертя орудие в пальцах, резко ткнула палочкой ему в горло, когда он попытался вырваться. Она отбросила палочку в сторону и схватила его за волосы, чтобы он увидел ее лицо. - Надеюсь, что впредь ты дважды подумаешь, прежде чем снова напасть на меня, не так ли, Малфой? - Элиза ласково провела по губам Малфоя, встретившись с ним взглядом, и отпустила его волосы, лишь когда он начал неистово кивать в знак согласия. Девочка рассмеялась, отступая от него. Она отпустила его дрожащую фигуру взмахом своей палочки. Жалкое зрелище. - И прежде чем ты снова вздумаешь напасть на меня, - продолжила не-героиня, когда слизеринский принц неуверенно поднялся на ноги, - вспомни, что может сделать грязная полукровка, - закончила она с улыбкой, от которой Малфой побледнел еще больше. Она была маленькая злобная, слишком острая, полная зубов и обещания насилия. Она уходила от все еще хнычущего червяка и тишины гостиной с гордо поднятой головой. И пока она шла к своему общежитию, она не обращала внимания на то, что ее руки чесались набить морду папиному сынку, кулаками, по-маггловски. Но это все не имело значения, она победила.