Невыражаемое

Когда Лори открыла глаза и увидела над собой серое, подсвеченное луной, небо, ограниченное неровным кругом, первой ее мыслью была мысль о том, что она умерла. Но в следующее мгновение правое плечо жестоко резануло болью, Лори вскрикнула и попыталась приподняться. Лицо Андреа возникло над ней, закрывая злосчастный кусок неба. - Лежи спокойно, - велела Андреа, капля грязи с ее лба скатилась по виску и упала Лори на щеку. Лори снова дернулась, но почему-то послушалась. - Ты что сделала со мной? – монотонно спросила она, снова уставившись в небо. Рука жгла огнем, хотелось вывернуть ее хоть как-нибудь, чтобы уменьшить боль. Андреа издала непонятный звук, взгляд пришлось перевести на нее, а она всего лишь зубами рвала на части свою рубашку. - Мы неудачно упали, - пояснила она, закончив отплевываться от ниток. – От удара пистолет выстрелил, тебя зацепило. Объяснение прозвучало столь буднично, что показалось лишь набором слов, на который нет нужды сердиться. Андреа не слишком осторожно принялась перевязывать раненую руку Лори. Лори отвернула голову, силясь увидеть происходящее. - Навылет? – ровно спросила она, жалея, что рука правая. - Да, - Андреа не церемонилась, плечо ныло и стреляло огнем, Лори хотелось взвыть вместе с ним, но она зачем-то терпела. В голову, впрочем, не лезло ни единой цензурной мысли. Хотелось наорать на Андреа за неосторожность, выматерить ее от всей души, принизить как можно сильнее. И все же Лори не могла не понимать, что вины Андреа тут нет. Нелепая случайность, стоит быть благодарной за то, что пуля всего лишь оставила клеймо на руке, а не раскрошила череп. Быть благодарной… Лори хмыкнула. Она по-прежнему не искала утешения в вере. И, наверное, уже не станет. - Высоко, - сказала она чуть позже. – Надеюсь, ты сломала себе что-нибудь при падении? Ей совершенно не хотелось думать о том, что она единственная тут оказалась такой неудачницей. Андреа только хмыкнула, завязала узел на импровизированной повязке и похлопала Лори по щеке. Затем быстро отдернула руку, словно испугавшись собственного жеста. - Так что же? – Лори осторожно поднялась, проверяя, не опрокинет ли боль ее обратно на землю. Терпимо, если не очень размахивать рукой. Но как выбираться? Боль физическая давно стала роскошью для них всех в этом мире. В самом деле, попробуй отдаться ей хоть на миг – и будешь сожран. Нельзя закрывать глаза, нельзя терять сознание, нельзя истекать кровью. Из-за последнего Лори нещадно завидовала мужчинам: им не приходилось отдавать в пустоту по несколько дней в месяц. - О чем ты? – Андреа вытирала пальцы об остатки своей рубашки и не смотрела на Лори. Лори смутно удивилась тому, почему так светло, и она видит чужое лицо, затем вспомнила, что по небу бродит луна. Раньше, живя в большом городе, она и знать не знала, каким ярким бывает ночной светильник. - Ты сама цела? Лори не хотела, чтобы эта фраза прозвучала так, словно бы кому-то здесь есть дело до здоровья Андреа, но, к сожалению, сказанного не вернешь. Да и интонацию не исправишь. Андреа подняла голову, улыбка чуть осветила ее грязное лицо. - За исключением того, что ты переломала мне все кости, когда рухнула сверху, все нормально. Лори усмехнулась и кивнула. Затем встала, гоня все возникшие при движении неудобства. Боль отошла в сторону, стала привычной. Лори знала, что она сможет удерживать ее подальше от себя не так уж и долго. Следовало выбираться отсюда, и как можно скорее. - Твою ж мать! – вырвалось у нее, когда она поняла, что край ямы находится выше ее возможности допрыгнуть. Да что уж там: он был выше и их с Андреа сложенного вместе роста. - Не забудь прострелить мне голову, - мрачно сказала Лори, продолжая изучать единственный выход на свободу. Андреа недоуменно кашлянула. - Что? Лори повернулась к ней и уставилась, как на идиотку. - Я умру первой, от потери крови и обезвоживания, - раздраженно проговорила она. – Ты же не захочешь сидеть в одной яме с ходячим, который будет рваться прокусить тебе горло? Лори почти понравилась эта идея: расправиться с Андреа хотя бы так. Выместить злобу, обиду, гнев, все то плохо управляемое, что до сих пор сидело внутри Лори, распирало ее и заставляло испытывать негатив. - Живая ты, можно подумать, никогда не хотела это сделать, - хмуро отозвалась Андреа, и Лори увидела, как она поправляет пистолет, спрятанный под прорванной в нескольких местах майкой. Перспектива чудилась страшной. У них не было под рукой ничего, что можно было бы использовать для того, чтобы выбраться отсюда. Лори думала о том, чтобы кто-нибудь из них подсадил вторую, но у нее прострелена рука, она не сможет ни подсадить, ни подтянуться. А когда рука заживет, у нее уже просто не будет сил сделать хоть что-то. Да и заживет ли? А если заражение? Тогда она умрет быстрее, от лихорадки. Возникла безумная мысль криком подманить сюда ходячих и из их трупов соорудить подобие лестницы, но Лори быстро откинула ее. Хорошо, если они станут приходить по одному, но если на вызов откликнется целая толпа? А скорее всего, так и будет, если вспомнить те стада, от которых они убегали. Лори дрогнула, представив себе последние секунды, проведенные под мерзкими телами. Чтобы напрочь отогнать все возможные видения, она подошла к стене ямы и провела по ней рукой, следя, как обсыпается земля. - Да, - внезапно подала голос Андреа. Лори непонимающе обернулась к ней. - Можно так сделать, - продолжила Андреа, щурясь. - Ты вообще о чем? – Лори почувствовала, как маленькие буравчики злости сверлят затылок и плечо одновременно. Андреа подошла к ней и тоже поскребла по стене. С тем же результатом: под ногами у них образовалась маленькая кучка земли. - Можно делать это поживее и поразмашистее. Поднимем дно – и окажемся наверху. Лори с сомнением оглядела яму. Еще раз. Высоко. Скрести придется долго. А одной рукой – и того дольше. - А нас не засыплет? Андреа пожала плечами. - С чего бы? Или ты планируешь обрушить на нас сразу всю твердь земную? Она не улыбалась. Или, во всяком случае, Лори не видела ее улыбки. Предложение было разумным. Единственно возможным в данной ситуации, Лори и хотела бы придумать что-то еще, но в голову не лезло ни единой умной мысли. Желая списать все на ранение, Лори пошевелила рукой, и в ту же секунду скривилась от быстрой боли. - Не напрягайся, - быстро поняла ее проблему Андреа. – Я начну, а ты присоединишься тогда, когда сможешь. В словах ее не было ни малейшего намека на снисхождения, и все же Лори усмотрела его там. А усмотрев, разозлилась. Левая рука дрожала, когда Лори вытирала ею отчего-то вспотевший лоб. Андреа не обращала внимания на терзания Лори, хотя, казалось, не услышать прерывистое дыхание было сложно. Земля осыпалась бодро, Андреа работала обеими руками, Лори только поджимала губы, думая о том, стоит ли уже помогать. - Это еще что… - удивленное бормотание Андреа заставило Лори вскинуть голову. А в следующий момент что-то тяжелое свалилось на нее сверху, утробно хрипя. Лори упала на спину, неловко выгнув раненую руку. Боль моментально отдалась в затылке, застлала глаза черной пеленой, в ушах зазвенело, рот пересох. Пальцы, ища опору, уперлись во что-то мягкое и склизкое. Потребовалось совсем немного времени, чтобы знакомый отвратительный запах ударил в нос и пробрался в горло, заставляя его сокращаться в рвотных спазмах. Ходячий шевелился на Лори, придавливая ее к земле всем своим мертвым весом. Зубы его клацали в опасной близости от лица, Лори с непередаваемым ужасом думала лишь о том, что сейчас изо рта его хлынет кровь вперемешку с остальными жидкостями, и она, не успев отвернуться, наглотается ее. Желудок содрогнулся в приступе, но он был пуст, и только привкус желчи явственно почувствовался на языке. Лори не могла спихнуть ходячего. Она возилась под ним, а время вокруг, казалось, стало резиновым, и все тянулось, тянулось до бесконечности. Здоровой рукой Лори уперлась куда-то в лицо мертвецу, пальцы провалились сквозь гнилую кожу. А затем Лори ощутила, как прямо на ее щеку вываливается нечто круглое. Глаз. Чужой глаз, который она выдрала собственными руками. Вот тогда Лори заорала. Заорала так, что у самой заложило уши. Если бы криком можно было убивать, она, несомненно, справилась бы со своей задачей, но ходячий только заревел в ответ, и силы у него было много больше, чем у Лори. Он бы продавил ее, сгрыз бы, как леденец, чавкая и причмокивая. Лори уже задыхалась от вони, страха и крика, когда Андреа оторвала ходячего от нее и швырнула куда-то к стене. А затем, выдернув из-за пояса пистолет, разрядила всю обойму в голову мертвеца. Лори прекратила орать в тот момент, когда смахнула с лица разлагающийся глаз. Вот тогда она перевернулась на живот, чувствуя, как дрожат руки и ноги, и попыталась подняться хотя бы на четвереньки. Тщетно: тело не слушалось и не верило, что все еще может двигаться, ведомое сознанием. Андреа упала на колени рядом с Лори, коснулась ее ладонью, и Лори почувствовала, что та дрожит не меньше. Это почему-то взбесило, Лори дернулась, скидывая с себя чужую руку. - Это были последние пули, - прошипела она. Андреа выдохнула что-то, получившееся невнятным стоном, затем утерла лоб и лицо в целом. - Плевать, - сказала она чуть погодя. – Тебя надо было спасать. Лучше бы она молчала. Лори ненавидела, когда ее называли слабой. Так делал Рик, говоря, что должен защищать ее и Карла, потому что сами они не справятся. Так говорил Шейн, усмехаясь и навязчиво демонстрируя свою маскулинность. Теперь так делала Андреа, и от того, что она была женщиной, а значит, ничем не отличалась от Лори, шумело в висках. Лори все же встала. Без чужой помощи, опираясь на стену, проскальзывая по ней ладонью. Короткий взгляд на умершего второй раз ходячего – и внимание вновь ушло Андреа, успевшую подняться следом. - Какого хрена? Какого хрена, а?! – Лори толкнула Андреа здоровой рукой, а потом еще раз и еще, куда придется, не разбирая, не задумываясь о том, что может делать больно. – Что ты вечно лезешь, куда не просят?! Я справилась бы сама! Она не справилась бы, конечно. Она бы сейчас лежала с прокушенным горлом и булькала бы кровью, пытаясь сложить из этого бульканья звуки. Лори не нравилось ощущать себя слабой. Она должна была научиться выживать самостоятельно. Лори все толкала и толкала Андреа, до тех пор, пока толчок внезапно не получился слишком сильным, и она почувствовала это вместе с мимолетным уколом совести. Охнув, Андреа толкнула ее в ответ. - Да! – произнесла она зло. – Только пистолет у меня! В этот момент Лори поскользнулась на зловонной луже, вытекшей из ходячего, и села задницей прямо в холодную жижу. Пронизавшее тело ощущение моментально оживило в голове все недавние крики и визги, Лори вздрогнула от того, что наверху могут бродить еще толпы мертвецов, которым станет интересно, что же происходит в яме. Вздрогнула и не удержалась: - И этим ты, совершенно очевидно, очень довольна. Я же видела, как ты все рвалась к оружию, а большие и сильные мужчины не давали его тебе в руки. Может быть, они были уверены, что ты будешь попусту тратить патроны?! Лори знала, что говорит чушь. Андреа всегда отлично стреляла, а сейчас она просто действовала на порыве. Лори надо было бы благодарить ее, а вместо этого она тратила драгоценное время, оскорбляя единственного человека, который пытался заботиться о ней. И то, что последовало за ее словами, было почти закономерным. Лори не успела испугаться, когда Андреа стремительно навела на нее дуло пистолета и пару раз спустила курок. Вхолостую, конечно, но страшно от этого стало по-настоящему. Лори буквально затылком ощутила, как раскалывается череп, как вылетают из него мозги, и с губ ее сорвался тихий писк. Андреа моргнула и опустила руку. - Рику следовало избить бы тебя разок, - хрипло выговорила она, кусая губы. – Если ты говорила ему такие же вещи, как говоришь мне, то я поражаюсь его терпению. Лори попыталась выдавить из себя смех, но не вышло. Тогда она встала, размазав ладонями жижу, на которую уже не обращала внимания. - Если бы он тронул меня хоть пальцем, я бы бросила его, - выдохнула она, почему-то продолжая дрожать. Андреа хмыкнула. - Ты и так его бросила и пошла трахаться с Шейном. Потому что ты больше не любила Рика, – зло сказала она, и не было ничего страшнее ее слов. Ее гребаных правдивых слов. Лори онемела и все стояла, прокручивая в голове услышанное, раз за разом, слово за словом, звук за звуком, пока не почувствовала, как по щекам бегут слезы. Горячие, обжигающие, быстрые. Она с досадой утерла их подолом майки, желая не оставить и следа, но только сильнее размазала влагу по лицу. Андреа остыла быстро. Теперь она смотрела в сторону, словно ей было тяжело видеть, как Лори плачет. - Это нормально, - выдохнула Андреа, неосознанно повторяя жест Лори: растирая ладонями лицо. – Нормально, слышишь? Ты думала, что он умер. Она противоречила самой себе, явно говоря это только для того, чтобы как-то извиниться за свои слова. Лори неожиданно засмеялась. Закаркала, как ворона на поле, просто обозначая свое присутствие. Теперь это стало нормальным. Как быстро. - Но он оказался жив, - заговорив, Лори не думала, что ее собственный голос окажется таким пустым. – Мой муж оказался жив, почему я не полюбила его снова? Она уже знала ответ, но хотела бы услышать его от кого-то другого. Андреа повела плечом, отказываясь от ответа. Только он и не был нужен. Больше нет. Лори снова засмеялась, качая головой, с силой засовывая руки в карманы, словно не доверяла им. Рукам, а не карманам. Хотя в нынешнее время и в собственной одежде чувствуешь себя настороже. Вот и все. Все осознание, все оправдание, все понимание. Она просто разлюбила Рика. И совсем не оттого, что он остался лежать в коме, пока она бежала, сбивая ноги и дыхание, стараясь оторваться от живых мертвецов, неумолимо следующих за ней по пятам. Она сделала это давно и просто отодвигала этот момент подальше от себя, не желая разбираться, не желая выставлять себя виноватой. Виноват был Рик. Потому что так было удобно. Потому что именно он бросил их с Карлом. И ему нужно было отомстить. Лори не помнила ни единого раза, когда она пожелала бы ему смерти. Но и выздоровления она ему тоже не желала. Не будь Шейна, она выбрала бы кого-то другого. Потому что и Шейна она не любила. Ей нравился секс, ей нравился его мужской запах, его дикость и самоуверенность были ей по вкусу. Лори легла под него потому, что он слишком сильно отличался от Рика. И потому что он был готов предоставить защиту, ей и Карлу, а это было самым важным в новом пустом мире. А потом вернулся Рик, и Лори возненавидела его, потому что он поставил ее в такое глупое положение выбора тогда, когда невозможно было выбирать. Нельзя было выбирать. Хотелось уткнуться лицом в ладони и плакать, но Лори помнила, какие грязные у нее руки. Поэтому она просто прижалась спиной к земляной стене, с силой выдыхая и отказываясь думать, что делать дальше. Андреа стояла напротив, мрачно сверкая глазами, в опущенной руке ее по-прежнему виднелся пистолет. Что-то уперлось в поясницу. Что-то жесткое и холодное. Лори подпрыгнула от неожиданности и устало выругалась, пытаясь нащупать то, что помешало ей спокойно стоять. - Ручка, - выдохнула она изумленно, с тревогой и радостью поспешно касаясь того, что действительно было похоже на дверную ручку. Еще немного – и Лори обнаружила рамку железной двери, присыпанную землей. Андреа встала сзади, дыхание ее коснулось шеи, когда она потянулась проверить, правду ли говорит Лори. - Откуда здесь дверь? – пробормотала она, оттесняя Лори в сторону и дергая ручку на себя. Ничего не вышло, пришлось выбросить ненужный теперь пистолет и взяться за дело двумя руками. Лори нетерпеливо кружила рядом. Радостное предвкушение охватило ее, заставило забыть о раненом плече, о ходячем и даже о Рике. Что отыщут они в этой яме? Выход? А может быть… Судя по всему, Андреа в голову пришла такая же мысль, потому что она выхватила свой нож одновременно с Лори. Женщины переглянулись и кивнули друг другу, предпочтя на время забыть все разногласия. - Раз, два, - принялась считать Андреа, - три! Она с усилием вновь потянула дверь на себя, и та со скрипом открылась. Тут же пахнуло сыростью и затхлостью, Лори и Андреа отшатнулись от образовавшегося проема, готовые ко всему, но среди запахов не было трупного. Уж что-что, а его-то Лори отличила бы и с закрытыми глазами. Андреа неуверенно дернула плечом. - Проверим? – спросила она громким шепотом. Лори задрала голову, с сомнением всматриваясь в начинающее светлеть небо. Что может ждать их за дверью? Все, что угодно. Чего они дождутся здесь? Разве что собственной смерти. Идею копать и постепенно подниматься по земляной насыпи Лори уже не считала столь блестящей, особенно, если учесть, что наверху, наверняка, бродит еще не один ходячий. - Внутрь, - решилась она, наконец, и Андреа кивнула. Перехватив нож поудобнее, Лори выдохнула и осторожно пошла вперед. Темнота обволокла ее сразу же, как она переступила за порог бункера – а как еще можно было назвать то, куда они попали? Лори замерла, старательно прислушиваясь, но вокруг не было никаких лишних звуков, только слабое, еле уловимое, дыхание Андреа позади. - Надо закрыть дверь, - пробормотала Андреа парой секунд спустя. - У нас нет освещения, - отозвалась Лори, не шевелясь. А затем зачем-то вытянула руку вправо, осторожно ощупывая холодную гладкую стену. Что-то загудело вдалеке, когда под пальцами щелкнул тумблер. - У нас не было освещения, - поправила Андреа, когда обе они перестали морщиться и прикрывать глаза. Свет нехотя растекся по помещению желтым приглушенным пятном, показывая женщинам окружающую обстановку. Лори и Андреа стояли в небольшом коридоре, который уходил метров на десять вперед и расширялся, образуя круглый и тоже небольшой зал. Даже от двери было видно, что в том зале стоит диван, пара кресел и несколько шкафов, забитых книгами. Воздух скользнул по ногам: где-то рядом заработали вентиляторы. Лори не могла поверить тому, что видит все это. Она слышала, как Андреа возится с дверью, закрывает ее на какие-то щеколды и засовы, обнаружившиеся изнутри. - Что за… Лори сделала два неуверенных шага вперед, не выпуская ножа, не доверяя чистому воздуху. На низком потолке чуть покачивались длинные лампы дневного света. В коридоре виднелись двери: три с одной стороны и три – с другой. Андреа схватила Лори за руку, когда та вознамерилась проверить одну из них. - Это все очень странно, - озвучила Андреа то, о чем не желала думать Лори. – Кто-то строил этот бункер для себя. Думаешь, им просто не успели воспользоваться? Лори пожирала глазами помещение. - Я не знаю, - пробормотала она. – Я знаю только то, что мы сможем переждать тут ночь. А может быть, и день. Вдруг здесь есть еда? - Держись рядом, - сказала Андреа. – Может быть, хозяева все еще здесь. Но их тут не было. Они без труда открыли первую дверь, за которой обнаружилась кухня с неработающим холодильником, электрической плитой, небольшим столом и множеством шкафчиков со специями. Едва не плача от облегчения, Лори разорвала упаковку сухих хлебцев и запихнула их в себя все, давясь, пока Андреа не протянула ей поллитровую бутылку чистой воды. Осушив ее в несколько глотков, Лори обессилено упала на пол и действительно заплакала. Она не верила в Бога, а он сделал ей такой подарок. Как она теперь отблагодарит его? Там были консервы, сухое молоко, конфеты, печенье, вода, что-то еще в коробках без надписей, несколько ящиков с белым и красным вином. Много, много коробок и бутылей, слишком много для двух человек. Лори чувствовала себя так, будто попала в рай. Она гладила дрожащими ладонями чужие запасы и думала о том, почему они не нашли это бункер раньше. Ей хотелось бы, чтобы Кэрол, Деррил и остальные были бы сейчас здесь и радовались бы открытию вместе с ней. За второй дверью была спальня, за третьей - тоже. В четвертой комнате Андреа радостно вскрикнула, обнаружив развешанное по стенам оружие и канистры с бензином. В пятой мерно гудел генератор, возле которого тут же принялась вертеться Андреа, желая понять, на сколько его хватает без того, чтобы доливать бензин. А в шестой… В шестой комнате Лори снова заплакала, потому что там была ванная. Самая настоящая, с раковиной, зеркалом и бойлером, который, как выяснилось, исправно работал. Лори продолжала плакать, сидя в ванне и обхватив колени руками. Она понятия не имела, откуда берется вода и надолго ли ее хватит, почему она так быстро нагрелась и ничем не пахнет. По правде сказать, Лори и не хотелось обо всем этом думать. Она просто смывала с себя грязь и усталость последних лет, бездумно следя за тем, как исчезает мыльная пена в водовороте слива. Те, кто строил этот бункер, предусмотрели все. Или почти все, во всяком случае, Лори пока находила все, что искала, а искала она много. Тут даже обнаружился бритвенный станок, и Лори разрыдалась снова, брея ноги, занимаясь тем, чем так ненавидела заниматься в прежние дни. Она с удовольствием осталась бы в ванне еще на несколько часов, но мысль о том, что Андреа, возможно, тоже хочет помыться, заставила Лори нехотя выключить воду. Под потолком размеренно гудел вентилятор, перегоняющий воздух: такие были в каждой комнате, а еще – вентиляционные отверстия, сквозь которые Лори пару раз услышала знакомое утробное ворчание. Они были там, наверху, ходячие в своих вечных поисках пищи. Если бы Лори и Андреа остались в яме, до утра бы они не дожили. Судьба улыбнулась им, вот только долго ли она станет удерживать на губах улыбку? Лори стащила с головы полотенце и заставила себя посмотреться в зеркало. Страшная. Она страшная. Худая настолько, что торчат ребра, и жутко выступают ключицы. Волосы потеряли свой цвет, а тут еще и седая, невесть откуда взявшаяся, прядь. Лори уцепилась за нее двумя пальцами, второй рукой зло нащупывая ножницы. Не нашла. Может, и к лучшему. Пальцы отпустили прядь, Лори устало уперлась ладонями в раковину. Она забыла, что такое косметика и для чего она. Забыла о креме от загара и ежевечерних масках. Она забыла обо всем, кроме желания выжить: оно свербило в носу, щекотало ребра и стучалось в висках. Лори очень хотела жить. С Андреа она столкнулась в коридоре, когда вышла, завернутая в полотенце, неся в руках свою грязную одежду. - Ее надо сжечь, - буднично сказала Андреа. – Я нашла запасы новой, не думаю, что там есть твой размер, но можно подогнать. Она смотрела на Лори и в то же время сквозь нее, поглощенная новыми заботами, новыми переживаниями. Лори кивнула, вспомнив, что в кармане джинсов лежит фотография Карла. Она выбрала себе дальнюю спальню, подальше от двери, пусть та и была надежно заперта. Лори подходила к ней, прислушивалась, и ей казалось, что она слышит, как бродят по яме упавшие в нее мертвецы. Становилось страшно, и Лори ускользала прочь, сжимая в руке нож. Как выйдут они теперь отсюда? Надолго ли хватит бензина? Откуда течет вода и не иссякнет ли она? Лори помотала головой, едва поняла, что не знает ответов на эти вопросы. Завтра, обо всем этом они станут переживать завтра. А сегодня они могут спать и не думать о плохом. Если бы все было так просто… Обнаруженная в ванной аптечка позволила Лори обработать рану и заново наложить повязку. Андреа предлагала помочь, но Лори отказалась и сама провозилась довольно много времени. Плечо все еще болело, теперь сильнее, чем прежде, и Лори проглотила несколько таблеток, запив их большим количеством воды. А потом пробралась на кухню, отчего-то стыдясь своего поступка, и съела какие-то сушеные фрукты, снова запивая их водой. Свет мигал, генератор требовал еще бензина, Лори, уже устроившаяся на ночлег, слышала, как вышедшая из ванной Андреа возится, звякая канистрой и воронкой. Наверное, надо было пойти помочь, но глаза немилосердно закрывались. Лори думала, что уснет мгновенно, однако этого не случилось. События прошедшего дня роились перед ней назойливыми пчелами, перемежаясь представлениями о том, как выглядит чистая Андреа. Лори знала, что нечего и думать об этом, и все же думала. Она безумно соскучилась по людям, от которых не несет мертвечиной, которые не измазаны в крови и нечистотах. Лори пришла к Андреа сама. Осторожно встала посреди ночи и перешла из комнаты в комнату, бездумно слушая, как поскрипывают двери. А затем забралась под тонкое одеяло и прижалась к теплому плечу, тая дыхание. Ей стало совсем страшно там одной. От Андреа едва уловимо пахло грейпфрутом, волосы ее были мокрыми, как и у Лори. Лори хотелось их потрогать, и она едва удержалась от этого, ругая себя последними словами. Что за дикие желания? Андреа не сделала ни движения, ни полдвижения для того, чтобы дать понять: ей небезразлично присутствие Лори рядом. Было непонятно даже, спит она или нет. Лори молчала. Она закрыла глаза и все пыталась представить себе, что вокруг – целый мир. Живой мир. Мир, в который они безбоязненно смогут выйти утром. Может быть, они найдут тех, кого оставили там, в лесу. А может быть, и нет. Теперь от них мало что зависит. Все были уверены, что найдут Софию, и что вышло? Лори верила, что никогда не потеряет Карла, а теперь ее мальчика не существует, и даже ветер никогда не вспомнит, как звучал его голос. - Обними меня, - хрипло сказала Лори многими минутами позже, не уверенная, что ее услышат. Но Андреа услышала. И обняла, прижимая к себе, плотнее накрывая их обеих одеялом. Где-то наверху мычал ходячий.