контроль

— Ты ведь знаешь, что я тебя люблю, да? - истерично повторял Хенджин, глядя на мальчика. — Пожалуйста, блять, пожалуйста... — Нет, Джинни. - ресницы Чонина слипались от ранее пролитых слез. — Я не могу так больше. Ты же понимаешь, что мы ни к чему не придем? Ни сейчас, ни в будущем. — Йенни, милый, мы должны- — «Нас» больше нет, Хенджин. Я должен был выражаться смелее еще в самом начале. Моя вина. Он снова дал поблажку, и тот снова подумал, что у него были шансы. Но на что? Что он сможет и дальше поддерживать иллюзию? — У нас же хорошо. Все было хорошо, я уделял тебе внимание, всегда выслушивал, давал советы, готовил тебе. Я покупал твои любимые пончики. Ты любишь крем-брюле, я знаю. Я знаю, что ты любишь примерять разную обувь. Смотри, - Хван потянулся к дверце шкафа, вываливая первое содержимое на пол и находя нужнюю коробку ниже. — я купил тебе это на наше 14-ое февраля. Хочешь, подарю раньше? Смотри, они так тебе подходят. - Хенджин покрутил ботинки. Они были винтажными, о каких Ян часто говорил. Кожа заблестела. — Красивые. — Да, Йенни, я знаю, я так долго их искал. Представляешь, на сайте было написано, что- — К чему ты меняешь тему? Хенджин, я же сказал, я ухожу от тебя. Подарок можешь оставить себе. Или отдать мне. Честно говоря, мне без разницы. - отчеканил Чонин. Сердце замерло. В сотый раз. Но Хенджин не из тех людей, кто бы оставлял его в таком состоянии. — Давай я покажу тебе больше. Я могу больше, Чонин. Я могу сделать тебя самым счастливым человеком на этой земле. — Нет, ты не можешь. - перебил Ян. — Потому что я не смогу быть счастливым, пока буду с тобой. — Почему? Почему, дорогой? - голос Хвана дрожал все больше и больше, — Я ни разу тебя не обидел и не собираюсь. Я, - рваный выдох. — Я люблю тебя. Так сильно... — Но я не люблю тебя, Хенджин. Я не смогу быть с тем, кого я не люблю. И никогда не полюблю. - он остановился на мгновение. — Ты будешь требовать больше. - Голос Чонина стал тише. — Ты всегда требовал большего, хен. Сначала ты будешь делать вид, что все в порядке, но потом ты пойдешь против моих желаний. - Чонин опустил глаза в пол. — Я боюсь этого. Я боюсь что ты снова сделаешь со мной что-то, после чего я снова буду себя убеждать, что так и должно быть. Даже... Даже если я ничего не чувствую. Даже если внутри меня пустота. — Ты чувствуешь, Нинни. - Хенджин положил руки на его плечи, мягко огладив. — Помнишь твой сюрприз мне на хэллоуин? Помнишь, как ты колядовали? Ты пытался вывести меня на улицу полчаса, пока мы вместе смотрели фильм. Помнишь, как мы шли по улицам и ты жаловался, что я поедаю собранные конфеты? Ты бил меня по рукам и смеялся. Ты смеялся. Тебе было весело со мной. Мы целовались на улице, когда свет от фонарей на нас не падал. Мы играли в снежки в первый снег. Ты покупал мне бальзам для губ, жалуясь, что мне не стоит их кусать на улице. И ты покупал каждый раз новые, когда я терял его вновь и вновь. Ты говорил мне, что губы, как у меня, нужно беречь. Ты. - Хенджин посмотрел прямо в глаза. В заплаканные, боязливые глаза напротив. — Ты чувствовал, Чонин-и. — Хен. - Ян попытался отодвинуться, но хенджиновы руки его не отпускали. Держа, словно стеклянный шар, который разобьется, если его отпустить. — Мы договорились, что мы попробуем. Мы попробуем быть больше, чем друзьями. - Чонин мягко положил свои ладони на чужие, — Но у меня не получилось, понимаешь? Нет. Нет, ты не понимаешь. - он резко отдернул теплые ладони от своих плеч. — Нет, нет, Чонин, - Хенджин засуетился и его голос стал громче. — Ты никуда не уйдешь. Твой... - он посмотрел в сторону кухни. — Твой ужин ждет тебя. Мы поговорим утром, хорошо? Вечером у нас у всех мозги кипят, все хорошо, поспи, утром все... - Хенджин сложил коробку с обувью, оставив ее в коридоре. — Все пройдет. Чонин заплакал. Еще сильнее, чем пятнадцать минут назад. — Почему ты со мной все это делаешь? - голос походил на истерику. Ян схватился за голову. — Почему ты все усложняешь? Ты мой лучший друг, нет, ты был моим лучшим другом, но почему ты не даешь мне выбрать то, чего я хочу? Что-то внутри Хенджина сжалось. Он снова увидел, как Чонин треснул. Сильнее, чем ожидалось. И кусочки мальчика, белого, как новогодний шар, начали падать вниз, оставляя красивый снежный наполнитель рассыпаться по полу. Уже не склеить. — Я просто не могу позволить себе отпустить тебя.