Гарри Поттер и Грязнокровка класса «С»

21 июня 1998 год Малфой Мэнор

      Оставить Гарри в подвале было нелегко, но он деловито просматривал бумаги и планы в компании Нарциссы. Было странно видеть, что её лучший друг так хорошо знаком со старшей ведьмой. Гермиона, конечно, подозревала, что её свекровь — союзница, но не до такой степени.       Тем не менее, когда наступила ночь, она неохотно позволила своему мужу проводить её обратно наверх, в их комнату.       Она сдержала своё обещание пока не пользоваться волшебной палочкой, но, несмотря на это, продолжала крепко держать её в руке.       Она машинально сняла мантию и, не задумываясь, бросила её в шкаф. Она пошла в ванную, намереваясь ненадолго скрыться в душе, но остановилась, удивившись, когда поняла, что Драко точно также бросил свою мантию на пол, нарушив множество собственных привычек.       — Ты назвала меня чудовищем, — прошептал он, смотря в пол.       Гермиона застыла. Она забыла… Она думала, что Драко держал Гарри пленником…       — Драко… нет, я… я не это имела в виду. Я не знала правды, и… мне жаль. Мне это не нравится, но я понимаю, почему тебе нужно было держать Гарри в секрете…       Он лениво прислонился к одному из столбиков кровати.       — Полагаю, я всегда был монстром для людей Поттера, не так ли?       Губы Гермионы зашевелились, но она понятия не имела, что сказать.       — Знаешь… не считая моего отца, у меня было два героя, когда я был ребёнком, — тихо сказал Драко. — Одним из них был Гарри Поттер. Волшебник настолько могущественный, что победил Тёмного Лорда будучи младенцем. Другой… Отец Тео рассказывал нам истории об это великом волшебнике, которого он знал в школе. Его звали Том Реддл.       Глаза Гермионы широко распахнулись.       — Том был блестящим волшебником, — вкрадчиво произнёс Драко. — Он освоил заклинания раньше всех остальных. Он научился той магии, которую не преподавали в Хогвартсе. Всегда, когда у кого-то возникали трудности, Том обучал их, и они овладевали своим мастерством под его руководством. К четырнадцати годам у него уже появились последователи; люди, готовые отдать за него свои жизни. Он был красив, чистокровен, непобедим, и Торос Нотт был одним из тех немногих счастливчиков, что учились рядом с ним.       — Один из первых Пожирателей смерти, — прошептала Гермиона. Глаза её мужа вспыхнули.       — Но… мы не знали. Мы понятия не имели, что «Том» — это ОН. Блестящий студент, которого все любили… он стал Сама-знаешь-Кем… был побеждён Поттером — грёбаным МЛАДЕНЦЕМ — и всё это время он был полукровкой! Всё это была не что иное, как ёбаная ложь!       Гермиона стояла, не двигаясь, позволяя Драко закончить сжимать и разжимать кулаки.       — Он был… он был моим героем. После того, как Поттер отверг меня, он перестал меня заботить… Я выбросил его из головы; я просто хотел быть похожим на Тома. Я старался быть лучшим в каждом классе, иметь преданных последователей и быть тем человеком, на которого все равнялись… — он провёл рукой по лицу.       — И это сделало меня похожим на него, превратило в монстра…       — Нет, — твёрдо сказала Гермиона. — Ты не такой, как он, Драко. Нескольких слабо выраженных сходств недостаточно, чтобы сделать тебя похожим на него…       — Но это ещё не всё, — выдавил Драко. — Я отвергал авторитеты, я проклинал людей, которые меня не слушались, я верил, что я лучше всех… выше всех остальных, точно так же, как и он…       — Прекрати, — ответила она, подходя достаточно близко, чтобы поднести палец к его губам. Что-то поменялось; Гермиона забыла, как злилась на него совсем недавно — теперь она видела странно уязвимую тень мальчика, который когда-то издевался над ней. Мальчика, который спас ей жизнь, стал её другом и не заслуживал её ненависти.       — Драко, послушай меня. Возможно, когда-то ты восхищался им, но ты — не он, и я скажу тебе почему. Во-первых, потому что Сам-знаешь-Кто хладнокровно убил собственную семью, в то время как ты рисковал жизнью, чтобы защитить свою. Во-вторых, ты способен признать прошлые ошибки и испытываешь сожаление. И в-третьих…       Она убрала палец с его губ.       — Сам-знаешь-Кто не умеет любить, — тихо сказала она. — У него даже нет друзей… Ему ни до кого нет дела. Но ты…       Драко медленно моргнул, наблюдая за тем, как её золотисто-бронзовые глаза скользнули вниз к его губам. Она придвинулась ближе и прижалась своими прекрасными губами к его.       Он нежно обнимал её, пока они целовались, разрываясь между желанием оттолкнуть её и желанием притянуть к себе, чтобы почувствовать каждый дюйм её стройной фигуры. Целовать её всегда было чем-то невероятным, но на этот раз она взяла верх. Он едва пошевелился, когда она крепко вцепилась в его рубашку и прижалась губами к его губам, нападая на него, будто прикосновением могла убедить его, что он неправ.       Когда она в конце концов отстранилась, её решительные глаза ждали, пока он снова сосредоточится на них.       — Скажи мне, что я неправа, — осмелилась она. — Скажи мне, что я тебе безразлична и что ты предпочёл бы просто сделать наследника или передать меня следующему Пожирателю смерти в очереди, как хочет он…       Между одним и вторым морганием глаз, Гермиона прервалась с коротким вздохом, когда её спина коснулась кровати.       Драко навис над ней, обхватив руками за плечи, его взгляд на секунду стал свирепым, но затем вновь сменился на нежный, пока он упивался видом её, распростёртой под ним.       — Никогда, — выдохнул он.       Его собственническая хватка даже не смутила её и она двинулась навстречу его опускающимся губам, позволив Драко по-настоящему врезаться в неё и завладеть ртом со всей решимостью, которую она применила к нему мгновение назад.       Она ответила на огонь поцелуя с таким же пылом, зная, что это приведёт её к чему-то новому.       Никогда ещё его руки не блуждали так свободно по её талии и бёдрам, прижимая её к себе настолько крепко, что она задумалась, не останутся ли на ней синяки в форме его пальцев.       Никогда ещё она не цеплялась с такой силой за его плечи, своими прикосновениями умоляя его прижаться ближе. Никогда ещё она не позволяла его бёдрам постепенно втискиваться между её, медленно их раздвигая.       И никогда ещё она не испытывала такого первобытного желания.       Он начал отстраняться от её губ, теперь целуя в подбородок и прижимаясь к шее. Она издала благодарный стон, удививший её саму, и Драко воспринял это как знак продолжать свои ласки. В попытках слиться с ней своим телом, он в конце концов полностью прижался к ней, и теперь её ноги были раздвинуты по обе стороны от него.       Новый звук вырвался из горла Гермионы, стоило ей почувствовать, как что-то твёрдое трётся о её самое интимное место.       Драко замер, быстро оторвавшись от её кожи и начал отстраняться, на его лице появилось слегка пристыженное выражение.       — Нет, — пробормотала она, крепко сжимая в руках его рубашку. — Пожалуйста… не останавливайся.       Его пухлые губы приоткрылись от удивления. Гермиона без слов успокоила его, сжав его бёдра своими.       — Гермиона…       — Всё в порядке, — прошептала она.       — Я… я не хотел просить…       — Поэтому я этого и хочу.       Бледные пальцы неуверенно прошлись по её губам, подбородку, шее. Они медленно опустились на её кудри.       — Ты… ты уверена?       — Да, — выдохнула она.       Не успела она и моргнуть, как его губы вновь оказались на её губах. Уже избавившись от мантий, прошло совсем немного времени, прежде чем они остались без рубашек, прижимаясь друг к другу кожей сотней новых способов.       — Ох, — вздохнула Гермиона, когда Драко прошёлся кончиком языка по её шее, груди, соскам и спустился к пупку. Она смотрела с восхищением на резко очерченные мышцы плеч, на которые он опирался, и позволила своим пальчикам медленно провести вниз по его гладким рукам, а затем вверх по алебастровой груди, разрешая какому-то неведомому инстинкту управлять своими движениями.       Он тяжело вздохнул, когда её палец нежно прошёлся по его соску, и резко выдохнул, стоило её руке потянуться к поясу брюк. Одна бледная рука накрыла её ладонь, словно желая взять верх, но Гермиона покачала головой.       — Позволь мне, — прошептала она. Гермиона легко поддерживала его за плечи, пока Драко не оказался лежащим на спине, и оседлала его бёдра.       На фоне изумрудно-зелёного покрывала было гораздо проще оценить его скульптурную фигуру. Он всегда был таким бледным, что напоминал мраморную статую. Несколько светлых завитков украшали низ живота, исчезая под поясом.       Гермиона, чувствуя себя слегка неловко из-за своего полуобнажённого вида, осторожно опустила взгляд на бугорок, выступающий под тканью брюк, пытаясь убедить саму себя в том, что понимает, во что ввязывается. Она не могла знать из книг всё, но…       Она знала, что это должно быть приятным, когда медленно потянула за язычок молнии и начала экспериментально обводить его твёрдость кончиками пальцев.       И после того, как она спустила с него брюки и позволила его члену полностью высвободиться, она знала, что будет приятно, если она обхватит его всей рукой и медленно заскользит вверх-вниз.       Но в книгах не объяснялось, насколько должно быть приятным, когда её муж ответит на прикосновение, выгнув спину и издав первобытный рык удовольствия.       Ободрённая, Гермиона стянула до конца брюки с его ног, пока он не смог отбросить их и снова устроиться на кровати. Он позволил её осторожным рукам раздвинуть его бёдра, чтобы она могла лучше рассмотреть открывшуюся перед ней картину. Её пальцы прошлись по светлым завиткам, защищающим самое интимное место; она почти улыбнулась, увидев, как он прикусил нижнюю губу, и из его горла вырвался гортанный стон. Она начала чуть сильнее прижимать пальцы к его члену, чтобы оценить реакцию.       Когда рука вернулась к скольжению вверх и вниз по его впечатляющей длине, Гермиона не ожидала, что он резко сядет и, подхватив её на руки, потянет обратно на кровать, где её разгорячённая кожа прижалась в его обнажённой фигуре.       — О, это… это было плохо?       Он выпустил раздражённый смешок, и Гермиона расслабилась.       — Это было хорошо, питомец… это было слишком хорошо. Я не хотел, чтобы ты заставила меня так быстро кончить.       Она покраснела, но позволила ему ободряюще поцеловать себя и провести языком от её губ вниз к груди, не торопясь. Её пальцы подогнулись, когда он добрался до её сосков и нежно, один за другим, взял их в рот, посасывая. В обратном направлении от их предыдущего положения пальцы Драко осторожно огладили кожу вдоль резинки её юбки, а затем потянулись к молнии у неё за спиной.       Гермиона приподняла бёдра и позволила ему стянуть ткань вниз к её щиколоткам, широко раскрыв глаза, она наблюдала, как он обводит пальцами каждый дюйм её обнажённой кожи, наслаждаясь каждой секундой этого ощущения. Когда она высвободила ноги из юбки, он запечатлел долгий поцелуй на внутренней стороне лодыжки, и она не смогла больше сдерживать свой предвкушающий стон.       Его робкий взгляд встретился с её, когда он склонился над ней, и теперь, один лишь тонкий слой ткани разделял её фигуру от его глаз. Ему потребовалось мгновение, чтобы провести пальцем по коже вверх, вдоль бёдер и груди, прежде чем снова опуститься на плечи, где он мог удерживать её неподвижно и бесцеремонно завладевать её ртом.       Через секунду он отстранился ровно настолько, чтобы прошептать:       — Скажи мне остановиться сейчас, милая, иначе я не смогу.       Одного мига паузы было достаточно.       Гермиона покачала головой.       — Просто… будь нежен?       — Тебе не нужно об этом просить, — пробормотал он ей в шею.       Он приподнялся над ней, перенеся вес тела на один локоть, в то время как палец другой его руки скользнул в её трусики, которые уже были влажными.       Поток звуков, которые, как думала Гермиона, она никогда раньше не издавала, вырвался из её горла, когда этот мягкий палец ласкал её интимные губы, дразнил каштановые кудряшки и собирал капли жидкости, выделяемые её телом. Драко одобрительно замурлыкал в ответ на её звуки и уткнулся носом в её тёплую шею, в то время как к первому пальцу присоединился второй.       Она извивалась и брыкалась под его прикосновениями. Гермиона ахнула, когда один из опасно страстных пальцев нашёл её вход и начал нежно дразнить.       Теперь, промокшие до нитки и непригодные для дальнейшего использования, её трусики были просто выброшены. Она практически схватила его за запястье, чтобы вернуть его пальцы в то сладкое место, как только он убрал последний клочок ткани.       Драко прижался носом в её шее, время от времени проводя языком по гладкой коже, пока его пальцы играли на её теле, как на духовом инструменте.       Нежно, почти мучительно медленно, один палец, затем второй, а потом и третий постепенно проникли в Гермиону.       Ей хотелось накричать на него, чтобы он двигался быстрее. Она и раньше ощущала свои собственные пальцы, но это ощущение не имело ничего общего с тем, что происходило сейчас.       До того как она успела издать хотя бы какой-то звук, его большой палец нашёл самое чувствительное место в её теле. Она вскрикнула, его пальцы на несколько секунд замерли, прежде чем он понял, что ей не было больно.       Или было? Это было странно — похоже на боль и удовольствие одновременно. Мозг Гермионы перестал работать, когда Драко опасно обвёл большим пальцем вокруг маленькой кнопки, в то время как другие его пальцы скользили внутрь в нарастающем темпе.       Она с трудом переводила дыхание; ей было интересно может ли она просто умереть прямо здесь, в этой постели…       Поцеловав в последний раз её шею, Драко медленно убрал пальцы и навис над ней Одно бедро скользнуло между её бёдер, и она замерла. Его пальцы были такими приятными, что она забыла, что на подходе было что-то покрупнее.       Как она раньше не сообразила, что гладкий, твёрдый член, который она ласкала пальцами, был таким большим? Она помнила, что едва могла обхватить его своей маленькой ручкой. Она нервно посмотрела вниз, пока он на мгновение обхватил себя и несколько раз огладил член, его полный кулак даже не покрывал всю длину органа.       Она издала звук, похожий на хныканье, но он успокаивающе сжал её бедро.       — Нежно, помнишь? — пробормотал он. Драко медленно опустился, устраиваясь между её ног.       — Нежно, — согласилась Гермиона тоненьким голосом.       Одна его рука оставалась на члене, когда он осторожно провёл им среди её завитков к входу, который всё ещё дразнил пальцами. Гермиона подавилась, и несколько слезинок скатилось с её глаз, когда она представила, как этот огромный прибор проникает в неё и разрывает на части.       Ох. Это было приятно.       Два пальца другой его руки вернулись к её входу и снова мягко толкнулись внутрь, подсознательно заставляя её двигать бёдрами в ответ.       Затем он согнул их внутри неё, и Гермионе казалось, что она сейчас закричит.       Она знала об одном месте, спрятанном глубоко в её теле, но это было не то, до чего она могла бы дотянуться. Длинные, ловкие пальцы Драко массировали её так, словно были для этого созданы. Они дразнили её до тех пор, пока Гермиона едва могла дышать.       Когда он медленно убрал пальцы, она почувствовала себя почти опустошённой… Но Драко не заставил себя долго ждать. Головка его члена начала проникать в неё, и её сердцебиение подскочило.       Не входя дальше, он приподнял её тело и прошептал на ухо.       — Ты ощущаешься потрясающе, мой маленький питомец… Теперь сделай глубокий вдох; правильно. М-м… Тебе не будет больно… просто нужно дышать и расслабиться… Я знаю, ты можешь принять меня всего. М-м, да… такая блестящая, такая красивая… Ещё немного... Расслабь ноги, любимая. Вот так. Ты такая идеальная…       Его дыхание у её уха, её согнутые пальцы на ногах, его рука, сжимающее бедро, и его член, скользящий так медленно… это было так много, и Гермионе пришлось закрыть глаза, чтобы не видеть комнату, потому это было слишком…       — Вот так, мой милый маленький питомец. Посмотри на себя, такая раскрасневшаяся и красивая…       Его слова были невероятны… Гермионе пришлось взять себя в руки; она потянулась к нему, чтобы ухватиться за его бёдра, и поняла, что они расположены прямо напротив её. Но означало ли это…? Неужели он вошёл так глубоко? Но боли не было…       Она осторожно открыла глаза. Его серые смотрели на неё сверху вниз, полные таких эмоций, каких она никогда раньше в них не видела. Его губы были слегка приоткрыты, когда он изо всех сил старался оставаться неподвижным; его плечи вздрагивали, когда он наваливался на них всем своим весом, и он был прекрасен.       — Драко, — прошептала она.       — Ты в порядке? Я могу… могу двигаться?       Она чуть-чуть подтянула бёдра, а потом точно поняла, что места больше нет. Он полностью заполнил её, каждый потаённый дюйм её существа, о котором она и не подозревала, что оно было пустым до этой самой секунды…       — Да, — выдохнула она. — Двигайся.       Напряжённые складки, образовавшиеся на раскрасневшемся лице Драко, расслабились, когда он отодвинул бёдра назад, пока внутри неё не остался всего дюйм или два.       И начал толкаться.       Это было… это было то, чего боялась Гермиона, та часть, которая, как она ожидала, будет самой болезненной; то, что разорвёт её тело и расколет пополам…       Но это было невероятно.       Он был таким твёрдым и в то же время мягким. Он снова захватил её губы своими и провёл языком, в то время, как его тело овладевало её телом, как будто он пытался вложить в неё как можно больше себя. Она больше не могла контролировать своё дыхание, и когда он схватил её за одно бедро, чтобы обхватить её своим, что-то изменилось.       Она вскрикнула, когда его член стал дразнить тот самый комок нервов, который ранее нашли его пальцы, и она не могла в это поверить. Она забыла все книги, на которые когда-либо ссылалась, потому что, что, чёрт возьми, они могли знать?       Это было неописуемо.       Она схватила его за руки, не в силах оставаться на месте; ей нужно было, чтобы он двигался быстрее, ей нужно было больше…       Ещё один быстрый толчок… ещё два… затем последний, длинный толчок, который снова задел то место, и Гермиона почувствовала, что падает со скалы, на которой она не осознавала, что стояла. За её веками вспыхнул свет, и каждая мысль вылетела у неё из головы, как будто мозг повернулся вокруг своей оси.       В этом не было ни логики, ни слов, только удовольствие.       Только Драко.