Глава 35. Незванный гость
19 декабря 2023 г., 18:32
23 июня 1998 год Коттедж «Ракушка»
— Нотт? — спросил Рон, нахмурившись. — Друг Малфоя? — И мой друг тоже, — тут же поправила Гермиона. Она практически вырвала кота из рук Чарли, как только поняла, кем он был; теперь Тео удовлетворённо мурлыкал у неё на руках, пока Чарли внимательно осматривал его лапу. Гарри выглядел задумчивым. — Я его почти не помню. Хотя его отец довольно неприятный Пожиратель смерти, да? — Один из худших, — тихо подтвердил Чарли. — Он помог убить дядю Фабиана и дядю Гидеона. Но будь я его сыном, я бы точно не был таким, как он. Билл говорил мне, что он был одним из традиционалистов, придерживающихся средневекового образа мышления. — Что ты имеешь в виду? — Ну, — сказал Чарли со вздохом, — технически все традиции восходят к тем временам, но мы, конечно, адаптировались. Мода меняется, стили общения тоже… это вполне нормально. Но некоторые семьи, такие как Нотты, застряли в прошлом. Официальные мантии надевают не только на особые случаи, их носят постоянно, каждый божий день. Человек съедает лишь абсолютный минимум, необходимый для выживания; никогда не ест сладости и не позволяет себе ничего расточительного. А дети, — он сочувственно посмотрел на измученного дикого кота, — дети всегда должны показывать идеальное послушание, как маленькие взрослые. Играть запрещено. Дети учатся, слушаются и ведут себя тихо, вот и всё. Я думаю, что Тео в основном воспитывался в… как магглы называют военную подготовку? Башмачный лагерь? — Учебный лагерь, — поправила Гермиона. Она нисколько не удивилась сказанному, основываясь на некоторых вещах, которые Тео рассказывал ей о своём ужасном отце. Неудивительно, что он привязался к Малфоям, которые, конечно, тоже придерживались традиций, но относились к этому более современно. Джинни с интересом бросила взгляд на кота. — Нотт был в Хогвартсе в прошлом году. Луну и ещё одного рейвенкловца поймали за чем-то неправильным и задержали. Нотт был вынужден пытать их, но потом Луна сказала мне, что всё это время он выглядел просто ужасно. Было совершенно ясно, что ему это не нравилось. Гермиона посмотрела на Тео, который сидел, серьёзно выпучив на неё глаза. Он медленно моргнул, и она кивнула. — Нет, ему это не нравилось, — тихо сказала она. — Он говорил мне, что играл роль Пожирателя смерти, когда было необходимо, но он такой же, как Драко — их заставили всё это делать. — О, у вас двоих уже есть свой собственный язык? — поддразнил Гарри. Тео повернулся и рыкнул на него, но Гарри лишь ухмыльнулся. — Итак, эта лапа наверняка сломана и довольно напряжённая, — объявил Чарли, закончив осмотр. — Гермиона, опусти его сюда? Она осторожно поставила Тео на кухонный стол, пока Чарли доставал зелье из буфетного шкафчика. — Это обезболивающее, — прямо сообщил он коту. — Ты довольно маленький, так что, думаю, тебе нужно всего пару капель; может, попробуем? Тео понюхал пузырёк, а затем послушно открыл пасть, позволяя Чарли капнуть в неё зелье. Уизли тихо пробормотал заклинание, чтобы сначала выпрямить, а затем наложить шину на заднюю лапу Тео, и кот издал тихий звук, напоминающий всхлип. Гермиона быстро подхватила его обратно на руки и успокоила, крепко прижав к груди и почесав между пушистыми ушами. Рон приподнял бровь. — Знаешь, никогда не думал, что ты, Гермиона, подпустишь к себе слизеринца настолько близко. — Твой муж может приревновать, — поддразнил Гарри. Тео зашипел на него в ответ, а Гермиона закатила глаза. — Это ничем не отличается от того, как если бы он был человеком, а я обнимала его, Рональд. — Ну, если верить старым обычаям, то тебе не разрешается вступать в телесный физический контакт ни с одним волшебником за пределами твоей семьи, — напомнил ей Рон аристократическим тоном, изучая свои ногти. Он так напоминал Драко, что одной части Гермионы хотелось рассмеяться, а вторая ощутила странную боль. — Ой-ё, — драматично произнёс Гарри, — мы спали с ней в одной комнате, приятель. А она замужем. — Ах вы, непослушные мальчишки, — фыркнула Джинни, но Рон, глядя на неё, поднял бровь. — Как будто тебе это говорить — ты действительно думаешь, что кто-то из нас поверит, что вы с Гарри планируете просто спать в другой комнате? — В какой комнате? — резко спросила Молли с другого конца кухни, поднимая взгляд от раковины. Гарри тут же покраснел, но Джинни лениво махнула рукой. — Расслабься, мам, я совершеннолетняя, и если я захочу жить в одной комнате со своим парнем, то буду. — Только не под моей крышей, юная леди!... — Это не противоречит правилам, если мы оставим дверь приоткрытой, — сладко ответила Джинни, разглядывая свои ногти. — Это ведь та же причина, по которой Гермионе разрешили остаться наедине с Гарри и Роном прошлой ночью, помнишь? Молли несколько раз открыла и тут же закрыла рот, прежде чем она, наконец, вскинула руки и вернулась к мытью посуды, бормоча себе под нос что-то о чёртовых правилах и «бьюсь об заклад, что она получила это от Гидеона». — Значит, решено, — радостно сказала Джинни тоном, заставившим Рона ухмыльнуться. — Мы с Гарри можем занять заднюю спальню, так как она меньше. Рон и Гермиона могут спать в комнате напротив… — … и Тео может остаться со мной, — добавила Гермиона. Когда Рон в ответ нахмурился, она закатила глаза. — Он кот, помнишь? Он может спать в изножье моей кровати. — Ладно, — проворчал Рон. — Главное, чтобы он не храпел. — Как ты? — Рон не любит соперничества, — небрежно сказал Гарри. — Особенно в спальне. Ему пришлось молниеносно увернуться, чтобы избежать заклинания Рона, но лишь для того, чтобы в итоге напороться на предупреждающее проклятие Молли. Гермиона и Джинни потратили следующие пятнадцать минут, пытаясь вернуть ушам Гарри их нормальный размер, в то время как Чарли и Рон просто смеялись, отказываясь помогать.***
Остаток дня прошёл в долгих разговорах о традициях чистокровных, которые сопровождались полезными объяснениями Чарли, описанием Гермионой их исторических целей, неохотным участим Молли и услужливыми движениями лап и одобрительным мяуканьем Тео. Гермиона стояла рядом с Роном и демонстрировала то, что показал ей Малфой, как переходить в дуэльную стойку, когда она сжимала руку, а Джинни в это время работала с Гарри. Все они изучили жесты для невербального общения, и Молли призналась, что пожалела о том, что не научила их этому раньше, потому что они действительно были полезны во время каких-то экстренных ситуаций. Долгий день закончился тем, что волшебники несколько раз кланялись друг другу, демонстрируя разный уровень формальности, пока у всех не закружилась голова. Урок закончился небольшим приступом смеха из-за того, что Рон и Чарли не переставали биться головами друг об друга. — Ладно, этого вполне достаточно, — объявила Молли, хотя она всё ещё улыбалась при виде своих детей, смеющихся вместе впервые за долго время. — Пора ужинать, но я хочу, чтобы вы знали, традиция ждать, пока волшебник подаст на еду на стол, в моём доме соблюдаться не будет, учитывая, что я — та, кто выполняет всю работу! — Это справедливо, Молли, дорогая, — согласился Артур, поцеловав её в лоб. — Мы бы без тебя умерли с голоду. Лёгкий румянец на щеках Молли заставил остальных присутствующих улыбнуться и притвориться, что Молли была «волшебником» в этой конкретной традиции. Она подавала, а также занимала место во главе стола, по настоянию Артура. Она даже приготовила место для Тео с приподнятым волшебством стулом и тарелкой нарезанной трески, которая, кажется, ему понравилась. За ужином старшие Уизли делились забавными историями о взрослении, часто рассказывая о том, как Фабиан и Гидеон Пруэтт искали творческие способы избежать, но при этом не нарушить традицию напрямую. — Описание официальных магических мантий было простым, — сказала Молли со вздохом. — Мантия должна быть длиной до щиколоток, сшита из соответствующих материалов, не изношена и не порвана. Но нет абсолютно никакого правила относительно того, какого она должна быть цвета. Итак, на свадьбе моей кузины Терезы Фабиан в последний момент изменил цвет своей мантии с черного на розовый, а Гидеон — с синего на этот ужасный оттенок оранжевого. Тётя Мюриэл явно умирала от желания что-то сказать, но, конечно, она не могла! Артур рассмеялся и покачал головой. — Это не так плохо, как то, что сделала моя мать… Весь свой брак она подвергалась насмешкам со стороны свекрови — этой старой летучей мыши-традиционалистки, как она её называла. Маме нравилось краситься, но бабушка считала, что макияж предназначен только для «молодых, дерзких девушек и вечерних ведьм. И, на похоронах бабушки мама решила почтить её память, зачаровав каждый бокал, чтобы оставить ярко-красный след помады на всех гостях, включая волшебников! — Чёрт возьми, теперь мы знаем, откуда у Фреда и Джорджа такая склонность к розыгрышам! — засмеялся Чарли. — О, твоя мама в юности проделывала изрядную долю шуток… — сказал Артур с осторожной улыбкой выглядывающей из-за бокала. Рон и Джинни заинтригованно приподнялись, но Молли быстро шлёпнула мужа по руке, предупреждая. — Не смей, Артур! — О, Молли, я не собирался рассказывать им много, — терпеливо сказал Артур, похлопывая её по руке в ответ. — Только то, что причина, по которой профессор Лэдлоу завалил тебя на астрономии, не имела никакого отношения к твоим баллам. — Что она сделала? — спросил Гарри, широко раскрыв глаза. Взгляд Молли грозил начать метать искры, но Артур продолжал лишь мило ей улыбаться. — О боже, полагаю, мне не следует этого говорить. Это, конечно, не имело никакого отношения к навозу гиппогрифа и заклинанию вечного приклеивания, хотя… — Фу! — вскрикнули Рон и Джинни в один голос, а остальные разразились смехом. — Ты наложила его на окуляры телескопа? — хотел знать Чарли? — Или на ручки? — взмолился Рон. — Я бы так и сделал! Молли, казалось, неохотно избавилась от раздражения при виде того, как её семья веселится, и вздохнув, сдалась. — Если честно, я наложила его чуть ниже окуляров, так чтобы это было всё, что можно почувствовать, когда наклонялись, чтобы воспользоваться телескопом, — сказала она, поджав губы. — И единственная причина, по которой я это говорю, это то, что никто из вас не вернётся в Хогвартс, так что у вас не возникнет никаких безумных идей… — О, не волнуйся, мам, — усмехнулся Чарли. — Мы и сами смогли придумать несколько довольно неплохих шуток. Я помню, как однажды мы с Бобби Райденом спрятались в шкафу профессора Трелони и замаскировали наши голоса. Она подумала, что мы злые вурдалаки, пытающиеся украсть её чайные листья. Рон одобрительно фыркнул. — Неплохо, но я всё равно думаю, что Гарри победил — знаете, однажды он правда сказал Снейпу: «Нет необходимости называть меня сэром, профессор». В этот момент Джинни не смогла сдержать смех, но Гермиона покачала головой, глядя на Гарри. — Вряд ли стоит смеяться над неуважением к учителям, — пожурила она. — Конечно, ты права, — рассудительно сказал Гарри, похлопав Гермиону по руке. — Ты подаёшь такой хороший пример, всегда будучи милой с учителями — за исключением того раза, когда ты подожгла Снейпа, конечно. На этот раз Молли разразилась хриплым смехом, в то время как Гермиона хмуро посмотрела на своего ухмыляющегося лучшего друга.***
— Когда тебе удалось трансформироваться? — спросила Гермиона своего друга, превратившегося в кота, как только ей наконец удалось остаться с ним наедине, пока Рон был в душе. Перегнувшись через её кровать, Тео поднял одну лапу. — Пятый курс? Ох… так это было после…? Тео один раз кивнул мохнатой головой. Гермиона печально покачала головой. Она уже заметила знакомый красный шрам, украшающий кошачий живот Тео, и была более чем когда-либо полна решимости найти способ залечить его. — Я помню, ты сказал, что хотел сбежать… Я полагаю, это дало тебе такую возможность, тогда? Ещё один кивок. Интервью по принципу «да или нет» было эффективным, но Гермионе не хватало саркастичного и возбуждённого голоса Тео. То, что он был здесь, было неожиданным сюрпризом, и она была благодарна тому, как быстро Уизли приняли его. Хотя, возможно, было преимуществом, что он не будет достаточно здоров, чтобы вернуться в человеческий облик в течение нескольких дней, так что вряд ли он мог представлять для них какую-то опасность. — У тебя с собой волшебная палочка? Э-э, я имею в виду, она будет в твоей мантии, когда ты превратишься обратно? Кивок. — Хорошо, — решительно сказала Гермиона. — И… и не мог бы ты сказать мне, если…? Я имею в виду, Драко…? Тео наклонил голову. Гермиона вздохнула. Она не была уверена, как выразить свои опасения вопросом «да» или «нет». — Ты не знаешь, пострадал ли он? Тео покачал головой. — Не пострадал или ты не знаешь? Он наклонил голову. — Уф. Хорошо. Ты знаешь, пострадал ли Драко? Кивок. — А он был там? Тео покачал головой. — Ладно. Это… хорошо, — Гермиона откинулась на подушки. Тео прошёлся по кровати, волоча свою забинтованную лапу. Он уткнулся носом в шею Гермионы, пока она не начала гладить его по голове. Он нежно мурчал. — Я… Я в порядке. Я думаю, я… я могла бы… немного скучать по нему. Будь у Тео брови, он, вероятно, приподнял бы их, глядя на неё. Вместо этого он удовлетворился ещё одним любопытным наклоном головы. — Что? Лапа Тео покоилась на груди Гермионы, над её сердцем. — О… Тео терпеливо ждал. — Я… я не знаю. То есть, я точно не проводила с ним много времени — или, по крайней мере, не с настоящим ним. Тео издал раздражённый звук. — Ты знаешь, что я имею в виду. Его лапа снова опустился на её сердце. — Я… ну, возможно, это не выходит за рамки возможного… Она быстро оборвала себя, когда Рон, широко зевая, вошёл в спальню. Гермиона больше ничего не сказала, только несколько минут спустя пробормотала Рону «спокойной ночи» в ответ. Она обняла Тео, который разочарованно покачал своей мохнатой головой. Возможно, через несколько дней он попытается снова.***
27 июня 1998 год
Гермиона решила, изучать волшебные традиции вместе с Уизли, а не с Малфоями было довольно увлекательно. Правила были всё те же, но их значение другим, к тому же Уизли были гораздо более гибкими во многих моментах. В то время как Драко настаивал на том, чтобы Гермиона держала его за руку, даже когда они гуляли по поместью, мальчики Уизли, как только было объявлено о завершении ежедневных уроков, отказались от формальностей, и что к Гермионе, что к Джинни сразу стали относиться не иначе, как к одному из волшебников. Рон и Чарли продолжили тренироваться в дуэлях на пляже, и Гарри, Джинни и Гермиона с удовольствием к ним присоединились. В одном памятном случае Джинни отбросила Чарли футов на десять в море после его небрежного замечания о том, что младшая сестра засмотрелась на задницу Гарри. Гермиона немного подустала, но не переставала решительно работать над каждым заклинанием, которое могла вспомнить. Даже если план Гарри по политическому захвату власти был намного приятнее, чем затея участвовать в ещё одной битве, всё равно все хотели быть готовыми. Даже Молли и Артур иногда присоединялись к дуэлям, хотя гораздо больше времени они проводили с различными старыми томами из небольшой книжной коллекции в коттедже в поисках информации по теме политики. Запас книг Гарри из Малфой Мэнора тоже оказался полезен; они с Нарциссой разработали рабочую карту Министерства и подробный список людей, управляющих департаментами. Теперь, благодаря Чарли, который записал информацию, переданную Кингсли, Гарри мог с уверенностью предположить, какая часть Министерства контролируется Пожирателями смерти, а не Серыми волшебниками. На данный момент, казалось, что это всего лишь около тридцати процентов, что было многообещающим. Но всё же… — Трудно говорить о Серых волшебниках, — вздохнул Артур. — Такие люди, как Кингсли, Уортингтон и Питерс, не являются Серыми по своему выбору, но ведь есть и другие, такие как Липхэм, Робардс и Рейндольдс, которые, вероятно, могли пойти любым путём. — И многие люди, которым мы доверяем, вообще не работают в Министерстве, — добавил Чарли. — Особенно Минерва… и у неё больше связей, чем у кого-либо. — У Нарциссы тоже есть какие-то связи, но она была осторожна и не рассказывала мне слишком много, — упомянул Гарри. — Похоже, Минерва делает также — сохраняет их анонимность на всякий случай. — Теоретически это здорово, но бесполезно, когда мы пытаемся составить список союзников, — вздохнул Чарли. — Что нам, вероятно, придётся сделать, так это узнать имена у Нарциссы и Минервы прямо перед тем, как мы будет готовы действовать — так мы, по крайней мере, будем знать, кто поддержит нас или… что бы там ни было. — Верно, — Гарри потёр глаза. Самая большая проблема с планом Гарри была в том, что он точно не знал, в чём именно заключается этот самый план. Теоретически, захват Министерства звучал разумно, но на практике исполнение не было таким уж простым. В прошлом году Волдеморт уже обладал огромным влиянием, прежде чем его последователи лишили власти высокопоставленных чиновников Министерства и захватили её одним махом. В остатках Ордена просто не было достаточно людей, чтобы попытаться сделать то же самое. Если не считать буквального подавления министра, единственный другой план, который рассматривал Гарри, состоял в том, чтобы член Ордена просто баллотировался на эту должность и за него проголосовали. К сожалению, с таким количеством Серых волшебников в Министерстве, не было абсолютно никакого способа узнать, чем закончится такое голосование — и это было в том случае, если Кингсли или какой-либо другой член Ордена вообще сможет управлять кампанией. Учитывая влияние Пожирателей смерти на Пророк, было почти невозможно распространить новость, и они могли бы просто устранить потенциального соперника за закрытыми дверями, так, чтобы общественность ничего не узнала. Самое неприятное, чего они не знали, было то, сколько Пожирателей смерти заседало в Визенгамоте. Поскольку волшебный суд будет участвовать в любом разбирательстве или публичных слушаниях, Предатели должны были выяснить, есть ли у них шанс быть выслушанными справедливо или Пожиратели смерти могут просто бросить своих соперников в Азкабан без конкуренции. Что бы они не собирались делать, Гарри знал, что это должно быть публично, эффективно и быстро. Даже если бы им удалось медленно проникнуть в Министерство или Визенгамот, на это могли уйти месяцы. К тому времени Волдеморт и его испорченное тестирующее зелье могли бы контролировать всю страну. Больше Предателей было бы обращено в рабство, больше ведьм было бы принуждено к нежелательной беременности… Дрожь пробежала по спине Гарри. Нет, им нужно действовать. И это должно случиться как можно скорее.
Примечания:
Никогда не перестану восхищаться пушистой булочкой по имени Тео. В этой работе он просто главная вишенка на торте, я щщщитаю 😍😏
