Глава 34. Рассказ
29 ноября 2023 г., 17:24
22 июня 1998 год Коттедж «Ракушка»
— … чтобы вывести сильных полукровок… — объясняла Гермиона. Молли сидела, застыв на месте. Отвисшая челюсть Джинни заставила Гермиону забеспокоиться, что она случайно может поймать муху, как Дракон Щелкун. У Рона и Артура были разъярённые лица, а Чарли стоял настороженно, пытаясь оценить реакции всех на случай, если кто-то взорвётся. — … этот отвратительный бал, на котором Пожиратели смерти демонстрировали всех своих новых… партнёров. И в ту ночь я узнала правду… — ПРАВДУ?! Рон мгновенно вскочил на ноги, заставив Гермиону вздрогнуть. — Он лгал тебе?! — Не так, Рон! — быстро сказала Гермиона. — На самом деле он был… он… он солгал мне, чтобы быть добрым. Они намеренно соединили чистокровных и сильных магглорождённых, но он… ему не обязательно было жениться на мне. Он выдумал эту часть, чтобы это выглядело как брак по расчёту, а не… что-то похуже. Чарли перегнулся через своего брызжущего слюной и сбитого с толку брата, чтобы обратиться к Гермионе. — Но ты всё равно вышла за него замуж, не так ли? Вероятно, так было безопаснее — волшебные традиции заставили бы его защищать тебя… Гермиона медленно кивнула. Молли резко вдохнула. Челюсть Джинни отвисла ещё больше. — Ты… вышла замуж за Малфоя?! — Чарли прав, Малфой сделал это, чтобы обезопасить её, — вмешался Гарри. — В ту секунду, когда она стала его женой, Гермиона оказалась в безопасности от любого другого Пожирателя смерти! Гермиона решила не рассказывать о той ужасной лазейке, про которую предупреждал Тео. — Ну, кроме Люциуса, я полагаю, — поправил себя Гарри. — Но я почти уверен, что Люциус тоже придерживается этих старых традиций, потому что он защищал Гермиону перед другими Пожирателями! И Драко… Ну… Рон наклонился и схватил Гермиону за колени. — Он. Обижал. Тебя? — Нет, — тихо ответила она. — Ни разу. — Клянёшься? — Я клянусь. Но он мог бы. На самом деле, тот факт, что он относился ко мне с уважением, усложнял ему жизнь! Рон крепко зажмурил глаза. Гермиона посмотрела на Гарри, а затем на Джинни. Джинни взглянула на Чарли. — Откуда ты знаешь старые чистокровные традиции? Мама с папой не учили нас… — У Билла было несколько чистокровных друзей в школе, которые учили его, — ответил Чарли. — А он научил нас с Перси. — Так вот почему Перси вёл себя… ну… как придурок? — осторожно отважился Рон. — Из-за этих традиций? — Может быть, немного, — признался Чарли. — Я полагаю, это также может быть частью того, почему он хотел быть в Министерстве. В конце концов, он хотел работать с канцелярией министра или в Визенгамоте, поскольку они основаны на старых традициях. Он искоса взглянул на мать, у которой были плотно сжаты губы. — Я знаю, мам, ты не хотела, чтобы мы этому учились, но не все эти традиции плохие. Перси, возможно, и зашёл слишком далеко, но Билл… он произвёл впечатление на Флёр, потому что обращался с ней мягко, использовал правильные слова и баловал её… — Потому что моего сына воспитывали хорошим манерам, невзирая на какой-то старый, проклятый свод правил! — громко выпалила Молли. — Зачем нашим детям нужны специальные занятия, чтобы научиться вести себя вежливо, я вас спрашиваю? Почему к ведьмам следует относиться иначе, чем к волшебникам? Почему мы должны заучивать все эти… эти бесполезные правила…? — Не все они плохие, мам, — тихо повторил Чарли. — Защищать семью важно, и в этом есть гораздо большее — уважение к другим и поддержание социальной иерархии… например, такие люди, как Малфои; я имею в виду, что им могло бы быть намного хуже во время войны, если бы они не следовали традициям. Это часть того, почему они избежали Азкабана: они никогда не нападали на детей или ведьм, они никогда не причиняли вреда тому, у кого не было возможности себя защитить — плюс они защищают свою семью, в которую теперь входит и Гермиона. Она могла бы быть… ну, для неё могло быть всё намного хуже, если бы она не жила в традиционной семье, когда всё это началось. Рон нахмурил брови. — Так почему же тогда тебе не нравятся традиции, мама? То есть, мне не нравится наряжаться в модные мантии и заучивать официальную болтовню, но… некоторые из этих вещей звучат хорошо. Губы Молли были плотно сжаты, она дрожала. Артур сжал её плечо и со вздохом провёл рукой по своим редеющим волосам. — После первой войны твоя мать решила не учить наших детей тому, чему когда-то учили её. Она считает, что это было причиной того, что её… её братьев убили. — Их не должно было там быть! — голос Молли понизился до шёпота. — Их учили защищать ведьм любой ценой, и они оба отдали свои жизни за… за меня…! Но они должны были скрываться вместе со мной! Они б-были.. они должны были… а потом Билл…! Все смущённо отвели глаза, когда Молли, разрыдавшись, уткнулась лицом в плечо Артура. После долгого молчания он повёл жену на кухню за новой порцией чая. В гостиной по-прежнему царила тишина. Джинни повернула своё печальное лицо к Чарли и взмолилась: — Это правда? Билл умер, потому что придерживался всех этих традиций? — Нет, — тихо сказал Чарли. — Всё было по-другому. Наши дяди намеренно покинули свою конспиративную квартиру и отправились охотиться на Пожирателей смерти, чтобы защитить маму. Им не нужно было сражаться, но они верили, что должны это сделать. Я думаю, они, возможно, восприняли традиции слишком буквально. — Но Билл был… я имею в виду, мы уже были на Битве, и он защитил нас всех. Он встал перед Флёр; он принял проклятие за неё… за неё и их ребёнка. Это было решение, принятое за долю секунды, и… — Чарли немного поёрзал и попытался скрыть факт, что шмыгает носом. — Билл не смог бы смириться с тем, что Флёр приняла проклятие. Волшебные традиции не имели к этому никакого отношения. Честно говоря, если бы он больше следовал традициям, он бы заставил Флёр остаться дома, и… — он, поперхнувшись, не смог продолжить. Прошло несколько тихих мгновений, пока Рон, всё ещё сидевший на корточках рядом с Гермионой, не провёл рукой по своим отросшим волосам. — Ну что ж… Я не знаю обо всём этом, но мама всегда говорила, что единственное правило, которое имеет значение, — это семья на первом месте. Но это не значит, что ты делаешь что-то глупое… Я думаю, вот почему ей это не понравилось. — Но, Билл… —Джинни всхлипнула громче, чем Чарли, — о-он был именно таким. Он тоже принимал проклятия за П-Перси, когда пошёл в школу, и дети дразнили и пытались проклясть его… Билл всегда бросался вперёд. Перси был так расстроен, когда Билл окончил школу… — Я помню, — пробормотал Рон. — Мама разозлилась на Билла за то, что он это делал. Сказала, что ему нужно найти другие способы защитить своего брата, но Билл был… ну, я думаю, довольно гриффиндорским в этом отношении. — Мы все такие, — решила Джинни, крепко сжимая руку Гарри. — Билл просто… сделал это первым. Гарри и Гермиона обменялись печальными взглядами, пока Уизли оплакивали своего потерянного брата. В конце концов Рон вытер щёки и снова поднял голову, чтобы посмотреть на Гермиону. — Значит, Малфой на самом деле защищал тебя? Из-за этих правил? Потому что ты… теперь его семья? — Он защищал меня ещё до свадьбы, — тихо ответила Гермиона. — Как только он нашёл меня… он даже забрал меня от того, кто хотел причинить мне боль. Рон посмотрел на Гарри, который кивнул. — Что касается Пожирателей смерти, приятель, Малфой, пожалуй, наименее опасен из всех. Когда я узнал о… всей этой истории с охотой… Лицо Рона снова стало озлобленным, а Чарли сжал кулак. — … я ужасно волновался. Я понятия не имел, поймали ли Гермиону или Джинни, и… агрх, я имею в виду, что их могли поймать Лестрейндж, или Роули, или… — Даже не думай, — твёрдо приказал Рон. — Не думай, что мне тоже не снились кошмары об этом. Я даже не позволял Джинни запирать дверь своей спальни на ночь, потому что мне нужно было слышать её, чтобы убедиться, что она не… что она всё ещё там… — И я следил за Роном, чтобы убедиться, что он не сбежит посреди ночи искать тебя, — сказал Чарли Гермионе с полуулыбкой. — Он долгое время был в нормальном состоянии. Рон отмахнулся от беспокойства брата и посмотрел на обручальное кольцо Гермионы, которое она наконец перестала прятать в кармане. — Итак, что же тогда представляют из себя эти старые традиции? Может ли Малфой… я не знаю, заставить тебя прислуживать ему? Это похоже на то, что он сделал бы… — Я тоже так думала, — пробормотала Гермиона. — Но это совсем не так. — Он относится к ведьмам по-другому? — Да, но не как к низшим существам. Видите ли, когда магия была нестабильной, выживание нашего населения буквально зависело от выживания ведьм, поэтому почти все традиции направлены на то, чтобы обеспечить безопасность ведьм и детей, и всё как бы вытекало оттуда. — Верно, волшебники носили оружие и выступали вперёд, чтобы защитить ведьм, да? — тихо спросил Гарри. — Думаю, магглы в средневековой Европе тоже были такими. Гермиона кивнула. — В этом нет ничего нелогичного, и правила сейчас не такие строгие, как раньше. Это не значит, что ведьмам запрещено носить оружие или использовать магию; просто роли немного отличаются. Это больше похоже на… ведьмы защищают детей, в то время как волшебники защищают ведьм. Джинни задумчиво нахмурилась. — Звучит неплохо, но… это не объясняет некоторых вещей, которые обычно говорила тётя Мюриэл. Она так злилась на маму за то, что она не учила нас «правильным вещам» — то есть, она даже сказала мне, что я никогда не смогу выйти из дома без защиты от одного из братьев, но она никогда не говорила Рону чего-то подобного — и я должна была научиться правильным жестам или чему-то в этом роде…? Чарли усмехнулся. — Ни у кого из нас нет иллюзий, что ты не можешь защитить себя, Джин, но нам вряд ли нужна была эта традиция, поскольку все мы, мальчики, в любом случае хотели присматривать за тобой. Хотя жесты руками… — он взглянул на Гермиону, — … они на самом деле полезны. — Да, — согласилась она. — Это та причина, по которой авроры общаются невербально с помощью жестов; это позволяет передавать информацию быстро и бесшумно. Драко использовал их, чтобы увести меня подальше от опасных Пожирателей смерти, и Нарцисса тоже, когда услышала, что кто-то вломился в поместье, — Она взмахнула рукой, сделав что-то вроде быстрого вращательного движения запястьем. — Вот это, например, означает «опасность; убирайся». — О, — Джинни, казалось, почувствовала некоторое облегчение. — Да, я думаю, что понимаю. Так что это не похоже на то, что волшебники пытаются контролировать ведьм… — Нет, — подтвердил Чарли. — Речь идёт о том, чтобы защитить их. А в случае Нарциссы речь о защите младшей ведьмы в семье. Гермиона неловко поёрзала. Она не возмущалась действиям Нарциссы — отнюдь нет, — но всё ещё испытывала чувство вины за то, что оставила её и Драко наедине с неизвестной опасностью. Что, если Флинт обнаружил отсутствие Гермионы и выместил злость на Нарциссе? Старшая ведьма, безусловно, была спокойной, но Гермиона понятия не имела, сколько ещё Пожирателей пришло вместе с Флинтом. Она старалась не думать о Малфоях и вместо этого сосредоточилась на Гарри, который оживился от внезапной мысли. — Ты знаешь, почему Кикимер не мог попасть в коттедж, а Добби мог? — спросил он у Чарли. Старший сын Уизли вздохнул и потрогал старый шрам на руке, похожий на сильный ожог. — После того, как все покинули «Ракушку» перед Битвой, Билл порылся в своих старых книгах по снятию проклятий в поисках способа не подпускать к себе никаких тварей. С вами это было одно дело, но что, если кто-нибудь из Пожирателей смерти попытается сделать это следующим? Итак, он нашёл заклинание, усиливающее Фиделиус, которое не впустит сюда ни одно магическое существо, если только кто-то из нашей семьи не пригласит его войти. — Магия крови? — Гермиона ахнула. — Это очень жутко! — Возможно, но, вероятно, это была хорошая идея, — защищался Гарри. — не похоже, чтобы кто-то из родственников Уизли был Пожирателем смерти… верно? — спросил он Чарли, внезапно нахмурившись, и Чарли кивнул. — У нас есть некоторые связи по браку, но не по крови. В любом случае, недостаточно близко, чтобы пройти сквозь заклинание. — Возможно, но… — Гермиона неловко поёрзала. Она с трудом могла представить себе использование магии крови во благо — это было настолько неуловимо, что даже в Лютном переулке не разрешалось продавать книги на эту тему, поскольку Министерство объявило её вне закона ещё до основания Хогвартса. — Мне это тоже не очень понравилось, но теперь я вроде как рад, — тихо сказал Чарли. — Билл дал нам безопасное место для побега… — Твой брат выполнил свой долг, — мягким голосом согласилась Молли из-за кухонной двери. — А теперь пришло время мне выполнить свой. Она внимательно всех оглядела. — Гарри, ты приобрёл могущественного союзника в лице Нарциссы Малфой. Я отказываюсь быть кем-то меньшим, а это значит, что я вновь введу изучение волшебных традиций в рамках подготовки к политическому перевороту, который мы собираемся начать. Мы будем готовы поддержать вас, когда придёт время. Джинни моргнула. — Мам, ты уверена? — Мои братья пошли на неоправданный риск, чтобы защитить меня, — твёрдо сказала Молли. — Больше никто из моей семьи не поступит так же. Мы храбро сражались, но теперь нам приходится приспосабливаться. Нашего… гриффиндорского подхода в этой войне недостаточно, и… ну, возможно… — Пришло время думать, как слизеринцы? — закончил за неё Гарри. — Да, я тоже никогда не думал, что доживу до этого дня, но Нарцисса верно подметила — есть причина, по которой многие политики — бывшие слизеринцы. Нам понадобится некоторая хитрость, чтобы выиграть это дело. — Но Сам-знаешь-Кто и его последователи тоже мыслят как слизеринцы, — заметила Гермиона. — Итак, мы сделаем кое-что получше. Мы сделаем то, от чего он отказывается: объединим Гриффиндор со Слизерином. Волшебников с ведьмами. Чистокровных с магглорождёнными. — Волшебников с эльфами, — добавил Гарри с усмешкой. — Старое поколение с новым, — предложил Артур. — Уизли с Малфоями? — сухо предложила Джинни. — Ну, у вас есть я, — со вздохом напомнила Гермиона, подняв палец с кольцом. — В конце концов, я теперь тоже Малфой.***
В «Ракушке» не хватало спален, но Гарри, Рон и Гермиона были счастливы переночевать вместе. Они проговорили до поздней ночи, рассказывая друг другу обо всех своих недавних приключениях и обсуждая, что может произойти дальше. Они сдвинули две кровати вместе и заснули, запутавшись в куче конечностей. Гермиона спала лучше, чем когда-либо за долгое время. На следующее утро Рон показал ей границы, на которых заканчиваются Охранные чары, чтобы она могла комфортно передвигаться по территории. Она оставила несколько полевых цветов на могиле Добби и двух памятных камнях, которые Уизли воздвигли Фреду и Биллу. Семья не сделала такой для Перси, потому что не были уверены в его судьбе — вчера они были вне себя от радости, когда Гермиона сообщила, что он жив и здоров. Молли крепко обняла её и довольно долго рыдала ей в плечо. Гарри написал письмо, которое Кикимер передал Перси, рассказав об остальных членах его семьи и предупредив, что Гермиона с ними и что кто-то может обратиться к нему за информацией. Гермиона была рада вернуться к Уизли, но побыть немного на улице одной было неописуемо приятно. Блуждая по утёсу, погружённая в свои мысли, она почувствовала небольшую тяжесть в груди. Это было немного похоже на дыру, которая образовалась после смерти Гарри, но это было… иначе. Резкое движение привлекло её внимание, и она остановилась. Низко пригнувшись к земле, сразу за пределами действия чар, она заметила фигуру, крадущуюся среди высокой травы. При более близком рассмотрении оказалось, что это… дикая кошка. Гермиона заинтересованно заморгала, глядя на животное. Она была около трёх футов в высоту, пятнистой полосатой шерстью, и забавно передвигалась. Она принюхалась и поскребла лапой землю, как раз там, где заканчивались чары. Через мгновение она двинулась в сторону, продолжая принюхиваться, и повторила это действие. — Гермиона? Ты что-нибудь видишь? Она обернулась и увидела Чарли, подходящего к ней сзади. — Там кошка… Я думаю, она знает, где проходит граница. Могут ли животные видеть сквозь Фиделиус? Или...? Чарли хмуро посмотрел на существо сверху вниз. — Нет, это, должно быть, волшебство. Обычные животные могут проходить прямо сквозь него… но никакие магические существа не могут проникнуть внутрь кровных чар Билла; даже почтовые совы. — Ты думаешь, она может быть под чьим-то контролем? — догадалась Гермиона. — Или, может быть, это анимаг? Чарли выглядел неуверенным, но он сделал несколько шагов вперёд и стал наблюдать за расхаживающим полосатым котом. — Я знаю одно… он ранен. Видишь его заднюю лапу? — Ох, — нахмурившись, сказала Гермиона. — Тогда, если это анимаг, он, вероятно, не может измениться обратно, мы можем…? — Оставайся тут, — твёрдо сказал Чарли. — Я проверю, как там, а ты не выходи за чары. В любом случае, только тот, в ком течёт кровь Уизли, может впустить кого-то внутрь. Если что-нибудь случится, позови Рона. Гермиона вытащила волшебную палочку и кивнула Уизли. Чарли сделал ещё один шаг, официально покинув заколдованный «пузырь». Гермиона собралась с духом, но ничего не произошло. Чарли осторожно шагнул к дикой кошке, которая, казалось, ничуть не удивилась внезапному появлению волшебника. Осторожными, отработанными движениями Чарли, сохраняя зрительный контакт с животным, опустился на корточки. Он медленно вытянул руку ладонью вверх. Гермиона удивлённо моргнула; кошка осторожно подобралась ближе и толкнула головой руку волшебника. — Хорошо, — пробормотал Чарли. — Ты же знаешь, я не причиню тебе вреда. Ты анимаг? Кошка кивнула. Гермиона подумала, что её глаза могут вот-вот вылететь из орбит, но Чарли был непреклонен. — Ты мой союзник? Кошка снова кивнула. — Ты можешь превратиться обратно? Она покачала головой, затем наклонила её, указывая на повреждённую лапу. Гермиона знала, что анимаги могли застрять в своей животной форме, если у них была сломана кость или была получена другая травма, которая напрямую не соответствовала человеческому телу. Кошка мяукнула и склонила голову перед Чарли в знак покорности. Глаза Чарли метнулись в сторону Гермионы; она немного отступила назад и ждала наготове, пока Уизли осторожно брал кошку на руки. Та не сопротивлялась. Чарли шагнул обратно в волшебный пузырь. Кошка увидела Гермиону и быстро села на руки волшебника, отчаянно мяуча. Чарли попытался успокоить её, погладив за ушами. Животное немного успокоилось, но не сводило взгляда с Гермионы, когда она медленно подошла ближе. Было странно видеть кошку с такими ярко-голубыми глазами. Дикая кошка подняла лапу в направлении Гермионы, будто предлагая «дать пять». Гермиона чуть не выронила свою палочку. — … Тео?!
