Эпилог
10 октября 2025 г., 01:23
Март 1999 года
Больница Святого Мунго. Отделение магических заболеваний и травм
— Тебе нужно ещё одно зелье… — Она не может выпить ещё одно, она слишком напряжена и не сможет проглотить его. — Ещё четыре вдоха, Гермиона. — … ты идиот! — ... уйди с дороги! — Ей следовало выпить ещё… — Уже слишком поздно! — ААААААА! Гермиона зажала уши и сердито посмотрела на Джинни. Джинни фыркнула. — Это был единственный способ заставить этих безумных волшебников заткнуться! Тео и Драко снова попытались обойти Джинни и Чжоу с различными предметами в руках. — … влажное полотенце! — … уже слишком поздно для успокаивающего зелья… — Никогда не поздно! — Эй! На этот раз Рон, который стоял у двери и через щель информировал остальную семью, закричал, чтобы привлечь внимание волшебников. — Итак, вы двое, волшебным традициям пришёл конец! А теперь убирайтесь к чёртовой матери с дороги, и пусть эти дьяволовы ведьмы делают своё дело! — Спасибо, — вздохнула Чжоу, обращаясь к Рону. Она проигнорировала взгляды Драко и Тео и отодвинула их в сторону, чтобы устроиться у изножья кровати Гермионы. Она натянула на руки длинные перчатки с антисептическими согревающими чарами, которые прикрывали лимонно-зелёные рукава её мантии целительницы. — Ладно, Гермиона, ещё один глубокий вдох… Гермиона всхлипнула и крепче сжала руку Джинни, сосредоточившись на кольце с тигровым глазом на пальце подруги, а не на боли, пронзающей нижнюю часть тела. Драко быстро подошёл к ней, оставив Чжоу на расстоянии вытянутой руки, и взял жену за другую руку. — У тебя получается… Всё в порядке, моя прекрасная ведьма, ты отлично справляешься…
***
Две недели спустя.
Малфой Мэнор
— Верни его обратно! — Я ещё не выбрал идеальное имя! Я должен продолжить изучать это милое личико. — Не тебе выбирать имя, ты, комок кудрявых волос, ворующий чужих детей! — У меня потрясающие волосы, ты, бледный маленький… — О, иди обними Уизела, ты, тощий, неуклюжий… — Драко, твои оскорбления становятся невыносимыми, — зевнула Гермиона со своей кровати. — Тео, принеси мне моего сына, не заставляй меня придумывать новое заклинание. — Конечно, миледи! — Тео мгновенно оказался рядом с ней и с широкой улыбкой вложил крошечный свёрток ей в руки. — Как ты можешь заметить, я идеально запеленал его в совершенно новые хлопковые пелёнки… — Ему не нужны совершенно новые пелёнки каждый раз, когда ты меняешь ему подгузник, дурачок! — Ему нравится, когда я его пеленаю, ты, вопящая гарпия… — Я покажу тебе вопли…! — Вообще-то, если вы продолжите в том же духе, то уже ребёнок покажет вам, что такое настоящие вопли, — устало подметила Гермиона. Волшебники уставились друг на друга, но тут же заткнулись. Голос Гермионы, независимо от уровня громкости, мог заставить их обоих замереть на месте. Драко считал это знаком того, что она будет идеальной матерью. Тео же считал это знаком того, что она станет следующей директрисой Хогвартса. — Я посмотрю, как я справлюсь с одним ребёнком, прежде чем возьмусь за несколько сотен, спасибо, — сухо ответила Гермиона. — Где все остальные? — спросила она Драко. — Я позову их, — Тео бросился к двери, быстро убирая грязный подгузник с пеленального столика, и снова наполняя комнату запахом жимолости. — Не могу поверить, что у тебя ушло на это целых две недели, Гермиона… — Не существует традиции сразу давать имя ребёнку, так что я не нарушила никаких правил, — она дерзко подмигнула ему. Драко осторожно убрал волосы с её лица и помог ей сесть. Роды дались Гермионе нелегко; Чжоу всё ещё ежедневно навещала её на дому, чтобы убедиться, что её организм правильно восстанавливается. Она пила крововостанавливающие зелья два раза в день и питательные зелья, усиленной мощности, которые Драко готовил сам, поскольку ей было очень трудно проглатывать пищу. Церемония объявления о рождении ребёнка должна была состояться в их спальне, так как она не могла долго стоять на ногах, а надевать что-либо, кроме ночной сорочки было слишком больно. Она почувствовала мягкие пальцы Драко в своих волосах и посмотрела на крошечного мальчика, спящего рядом с ней. Вся боль не имела значения, это стоило каждой секунды. Дверь открылась. Безумие, которое воцарилось в доме большой семьи, когда они вошли, должно было оглушать, но Драко уже наложил на кровать звукопоглощающие чары. Дочь Падмы, Прия, казалось, спала, но Виктуар плакала на руках у Флёр, Джордж смеялся над чем-то вместе с Пэнси, а Джинни и Рон о чём-то спорили, в то время как Гарри и Тео пытались утихомирить всех, несмотря на то, что они были при этом громче всех, не считая Виктуар. В конце концов все утихли, и Драко смог снять чары. Он торжественно встал у кровати и взял небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями. Люциус стоял радом, высокий, и, как всегда, впечатляюще элегантный, с глазами гораздо более мягкими, чем те, которые видел Драко, пока рос. Отсутствие матери было болезненно заметным, но каждый день Драко прогуливался по саду за домом, среди цветов, сохранённых заклинаниями, и напоминал себе, что Нарцисса добилась всего, о чём действительно мечтала. Её жизнь не была бессмысленной, и он не стал бы давать скорби поглотить себя и позволять, чтобы её смерть была бессмысленной. Она умерла, чтобы он и Гермиона могли жить. Теперь он оглядел их общие семьи. Как и в случае с женитьбой на книжном-черве-любителе-Поттера Гермионе Грейнджер, Драко никак не ожидал, что окажется в такой ситуации, как сейчас, но никогда не хотел бы что-то из этого менять. Блейз и Луна тихо стояли рядом в глубине комнаты. Энтони заботливо обнимал Пэнси, под тёмно-розовым платьем которой уже начал проступать округлившийся живот. Драко подозревал, что через два месяца, когда у Пэнси родится сын, в переполненной семье снова начнутся споры о том, чья сейчас очередь кормить, баюкать и укачивать малыша. Предатели крови Уизли, которых он когда-то ненавидел, были разбросаны по комнате. Артур, как всегда, стоял на видном месте, теперь он выглядел гораздо более серьёзным, но всегда оставался заботливым отцом и дедушкой. Перси, заместитель министра, в свою очередь, держал на руках Виктуар. Маленькая ведьмочка почти сразу успокоилась, возможно, потому, что присутствие Перси было тихим и убаюкивающим. Не хватало только Чарли; он вернулся в Румынию, но в апреле ненадолго приедет погостить, возможно, со своим парнем. Драко подозревал, что Джордж и Ли Джордан объявят о своём официальном партнёрстве теперь, когда они по праву стали совладельцами «Вредилок». Тем временем Флёр и Падма решительно воспитывали своих детей без мужей, на которых можно было бы положиться. Хотя волшебники Мэнора всё равно с радостью помогали с детьми, Драко верил, что сильные жизнерадостные матери поддержат следующее поколение точно также, как Лили, Молли и Нарцисса поддерживали своё. Свадьба Гарри и Джинни, которая состоится этим летом, станет главным событием года. Слава Гарри едва ли уменьшилась после того, как он последний раз победил Волдеморта, но Джинни тоже стала настоящей знаменитостью, став первой женщиной-капитаном Сенненских Соколов. Драко устроил громкий, инсценированный скандал из-за того, что она украла его любимую команду, и теперь ему придётся искать другую, ведь он и так потратил достаточно времени на поддержку Уизли их безумия. Он, конечно, продолжал подшучивать, но не переусердствовал, поскольку теперь Уизли численно превосходили Малфоев в их собственном поместье. Уизли не смогли вернуться в дома, построенные Молли, поэтому земля, на которой когда-то стояла Нора, была продана вместе с коттеджем «Ракушка». Драко пожаловался на последующее вторжение, но лишь для того, чтобы сохранить лицо. Без них всё равно было бы слишком тихо, а он уже успел привыкнуть к шуму. Джордж и Ли всю неделю жили над своим магазином, а Перси половину времени проводил со своей девушкой Кэти Белл, но все остальные были постоянными гостями, и Драко знал, что они никуда не денутся. Министр магии крепко обнял своего парня. Всего месяц назад они вместе появились на публике. В то время как «Пророк» публиковал сомнительные заявления, большинство волшебников магической Британии вовсе не волновали предпочтения Рона, учитывая ту невероятную работу, которую он уже проделал, чтобы восстановить их разрушенную страну. Все департаменты работали слаженно, и между Роном и Новым Визенгамотом революционные законы принимались в рекордно короткие сроки. Самым важным из них был «Закон о правах разумных существ», который был принят на Рождество. Теперь будущие поколения будут по-настоящему защищены, поскольку такое отвратительное правительство, как «Чистое Министерство», никогда не сможет возродиться. Жестокое обращение или порабощение любого разумного магического существа, включая волшебников, было не только незаконным, но и уголовным преступлением теперь было отказать в приёме на работу или выносить публичные суждения, основываясь на факультете, на котором волшебник учился в Хогвартсе, фамилии или статусе крови. Тео больше не нужно было скрывать свою анимагическую форму или сексуальную ориентацию. На самом деле, обитатели Мэнора уже привыкли видеть Локи также часто, как и самого Тео. Дети всегда успокаивались, когда обнимались с ним, и Драко подозревал, что его собственный сын вряд ли будет чем-то от них отличаться. В таком случае они все так сильно полагались бы на пушистого негодника, что Локи пришлось бы потратить лишний час или два, лихорадочно бегая по поместью и укладывая спать всех малышей, прежде чем смог бы скрыться в своих больших покоях вместе с Роном. Но Драко знал, что Тео ничего не изменит. Он и раньше видел улыбку своего друга, но никогда по-настоящему счастливым. — Как вы все знаете, у нас вошло в привычку придерживаться наших благородных традиций с некоторыми… оговорками, — начал Драко, покосившись на Гермиону, которая закатила глаза. — Когда моя любимая жена поправится и встанет на ноги, мы отпразднуем это событие как следует. Я уверен, что у нас будет замечательный вечер, на котором Падма приготовит своё знаменитое джалеби, Пэнси будет критиковать все украшения ещё сильнее, чем Тео, Флёр напомнит всем нам, как правильно произносится слово «круассан», Джордж спряжет фейерверк в вазу, Артур произнесёт речь, а Люциус сделает вид, что его всё это не трогает, а Рон съест все остатки еды. — Но сегодня у нас небольшая, но важная встреча с нашей семьёй и друзьями, чтобы официально представить вам нашего сына. Гермиона сидела так прямо, как только могла, держа сына на руках и обводя взглядом каждого из членов своей любимой семьи с улыбкой и слезами на глазах. — Я хочу, чтобы вы все познакомились с Дэниэлем Нарциссиусом Малфоем.
