Прости.

Это шутка.... Явная шутка... Но он не стал кричать что это правда она... Любить я правда не хочу его.... Я его ненавижу... Но когда Череп расплакался, что-то кольнуло в сердце... Я рад его любви ко мне? Сука, пиздец какой то. Грусть переполняла меня, но что-то говорить удоляющейся спине Черепа я не мог. Я думал, а он заплаканным лицом открывал дверь. - Иди умойся, выглядишь хреново, - фыркнул я и Череп правда поторопился к умывалкам. Он там был недолго,но я уже успел понять что я мразь, гнида и, как я смог ему такое сказать? Ведь простое "нет" далось мне с трудом, а это "выметайся" и "зато я: нет" болело в сердце. Череп вышел, все лицо - так же как и волосы с верхней частью майки - мокрое. Глаза красные и такие же зареванные, но теперь больше обращаешь внимание на его внешний вид. - Все, уходи, - сказал я проклиная свою гордость оставить его. Отвернулся. Не хочу видеть как он уходит отсюда. Я не выдержу. - Я... - Начал Череп и замолчал. - Шутка... Давай это будет шутка... - Он улыбнулся криво и грустно. - Хорошо... - пробубнил я не всилах сказать что-то еще. Череп ушел, не оглядываясь ушел. Сука... Этот момент нервирует. Нет. Бесит. Мавр как последний идиот послал свою любовь к черту! - Я ебанутый... - прошептал в тишину я. - полный еблан... Захотелось заплакать, гордость не дала... Гордость - гадкое слово, мешающее мне жить. Она не дает сказать то что следует и не дает плакать, не дает того чего сильно хочется. Гордость... Ты ебанная собака... Блять.. Лавр взглянул в комнату. - Можно? - тихо спросил он. - Нет, - наотрез отказался я. - Хорошо, - склонив голову Лавр удалился, а я продолжил сидеть на коляске. Я не могу перебраться в кровать, сил нет. Помыться тоже... - Зачем такой как я Черепу? - хмыкнул я. - Незачем... Шутка... Это шутка... - Нет, - знакомы девечьин голос. Я поднял взгляд и увидел Ведьму. Она выглядывала из-за двери. - Он любит тебя... Это правда, я вижу... - прошептала он и скрылась за дверью. Любит? По правде? Да при виде меня дети дрожат! А он видетели меня любит! Я злился... На что? На Ведьму и... Черепа и того кто помогал им общаться! Это кто то из младших... Малявки... Узнаю кто это... Убью... Я улыбнулся своим мыслям. Что насчет Черепа? Он воскрешает внутри то, о чем я забыл уже очень давно. И не просто, а заставляет буквально врезаться лицом в стены, возводимые годами. И по ним идут трещины. Это не нравится мне больше всего. При нем воскрешаются эмоции. Все какие только можно... Гнева у меня в достатке, а... Например... любопытство или... Грусть... Радость... Все то о чем я уже и забыл... Все то что погасло благодаря гневу и отвращению к себе. Из-за этого я не смотрюсь в зеркала... Я не боюсь... Я не могу заставить себя смотреть на это фиолетовое чудовище... Которое Череп... Любит... Зеркала - насмешки. Я не люблю насмешников... И себя и... Черепа... Он начал издеваться надо мной. Издеваться своей любовью. Я правда хочу его ненавидеть... Мыслей одновременно слишком много и крайне мало. Голова трещит по швам из-за объема глупых эмоций, но, в то же время, ни одна не подходит мне, а только раздражает, сбивает и злит. Кроме одной. Сейчас она ощущается как никогда сильно, и я цепляюсь за нее всеми внутренностями, оплетая нитями вен и нервов, задерживая в себе и давая прочувствовать по полной на языке, нёбе и горле, давясь и силясь, чтобы не закашлять. Ненависть. Сейчас — ненавижу. Так сильно ненавижу, что хочется впиться дрожащими посиневшими пальцами в ручки коляски и заорать проклиная себя и Черепа, да всех в Доме и Наружности! Нахальные глаза Черепа превратились в бескрайний горизонт слез и горечи. Горизонт который я хочу себе.... Хочу...