Не музыка нас связала

      Воскресенье, у Елисейки выходной.Под одеялом тепло… сладко… Только влажные труселя мешают дальше нежиться…       «А во всём виноват этот гад из кафе! Всю ночь, сволочь, имел меня во всех возможных позах! И жаль, что это только сон… а с другой стороны, пошёл он в жопу! Не… пошёл он на хер!»       — Елисей, подъём! Обед проспишь! — ворвался голос мамы в самокопание Елисейки.       — Встаю… — промычал он одеялу, в которое спрятал своё горящее от стыда лицо. Покрутился, поперекидывал свои тощие конечности с места на место… оттянул мокрые трусы… Как бы сладко не лежалось… но всё же было не комфортно влажно. Елисей выполз из постели, накинул халат, прихватил чистые боксёры и прошмыгнул в ванную с полыхающими ушами. После помывочных процедур, Елисей Романович, постарался вогнать поглубже, в недра памяти свои эротические и постыдные сновидения, во главе себя и… чтоб ему… этого сраного кафешного мачо!       Мысленно подобрал свои яйца в кулак и с уже невозмутимым видом выполз, как тот осторожный таракан, почти не шевеля усами, на кухню. Ну, может усами пошевелить он и не мог, в виду отсутствия оных, а вот носом повёл!       — М-м-м… мяском пахне-ет…       — И картошечкой, — уточнила мама. — Положить?       — А-то, спрашиваешь! — восторженно закивал Елисей.       Поставив перед сыном тарелку с едой, мать присела за стол рядом, подпёрла рукой щёку и стала наблюдать, как ест её уже взрослый сын, а на вид дитё дитём — вздохнула.       — Разговор есть, — наконец промолвила мать.       — Какой? У меня всё хорошо! Учусь, не прогуливаю — честно!       — Я о другом, — махнула рукой мама. — Отдельно жить хочешь?       — Я? Сам? А где?       — Бабушка тебе квартиру отписала. А её мы забираем к себе.       — Так у неё квартира лучше, а чего не вы туда?       — Потому что здесь и работа рядом, и поликлиника. Мы устали с отцом мотаться туда-сюда, да и бабушка сама предложила. Рад?       — Э-э-э… Так-то да, просто неожиданно… — Елисейка закатил свои зелёные зенки к потолку… шестерёнки заскрипели… — Хочу! — выдал после раздумий отпрыск.       — Вот и хорошо! — обрадовалась мать.       — Что-то у меня ощущение, что меня выкидывают из родного гнезда…? — прищурился Елисей.       — Выкидывают, выкидывают, — засмеялась матушка. — Взрослый уже, вдруг кого себе найдёшь… в пару, — мать тоже прищурилась. — А тут мы и привести некуда.       Под хитрым взглядом матери Елисейка покраснел и вжал свою тощую шейку в плечи, ох, чует он, что мать о чём-то догадывается, в частности, о его радужной ориентации и постарался спрятать своё лицо за ворохом волос, уткнувшись в тарелку. А чё я… ем я!

***

      Неделей позже, Елисей Романыч стоял уже в своей квартире, подперев бока руками, и прикидывал фронт работы под собственные нужды.       — Перво-наперво, — рассуждал вслух хозяин, — нужно повесить полки!       Быстро раскидав инструменты, удлинители с розетками, мастер приступил к выполнению поставленной задачи.       — Итак… приступим-с! — оптимистично продолжил доморощенный специалист, оглядел рабочее место профессиональным взглядом и подошёл к бабушкиному трюмо.       В зеркале отразился уверенный, целеустремлённый взгляд зелёных глаз в окружении тёмных длинных ресниц. Такие же тёмные вскинутые в удивлении брови, которые прятались за курчавой чёлкой, шапки белокурых волос. Маленький, чуть вздёрнутый нос и счастливо растянутые пухлые губы в широкой улыбке, открывающей ровный ряд белых зубов.       Елисей прищурил глаза, нахмурил брови и поджал губы, чтоб его лицо приняло более мужественный вид. Увиденное ему понравилось, и он сам себе кивнул, мол, принимается, и последние штрихи к самцовости — бандана на голову, наушники в уши… выбираем треки… и…!       Елисей Романович с деловым видом, подтянув треники, воткнул вилку дрели в розетку удлинителя.       — Ну, поехали!       «Тррр-тррр… ды-ды-ды… уи-и… хррр…»       Пятнадцать минут спустя.       — Ваще не там просверлил… Бля!       «Тррр-тррр… ды-ды-ды… уи-и… хррр»       — Теперь дырки слишком близко… — был сделан вывод методом поднесения полки к стене.       «Тррр-тррр… ды-ды-ды…»       — Низко, сука!       «Тррр-тррр… ды-ды-ды…»       — Вот, бля! Сверло сломалось… и чего теперь делать…? — обладатель, вышедшего из строя, инструмента почесал затылок… — О! Перфоратор! — пришла грандиозная мысль.       «ГРРР-ГРРР… ДЫ-ДЫ-ДЫ… УЫ-Ы… ХРРР…»       — Высоко…       «ГРРР-ГРРР… УЫ-Ы… ХРРР…»       — Теперь криво… Фух… — со лба пыльной, рабочей рукой был вытерт трудовой пот, — пожру и продолжу!       Сыто погладив живот, а после и рука об руку, знатный ценитель дыр продолжил:       — Ну-с… продолжим-с…!