Часть 4. Встреча и эпиложик.
5 апреля 2023 г., 08:12
Неделя у Михаила Михайловича выдалась тяжёлая. Шеф завалил работой по самую «не хочу», но надо. Отдохнуть бы… Но дома, он уже не чувствовал того блаженного одиночества, потому что за стеной у него поселился долбаный дятел!
Миша бездумно смотрел, красными от недосыпа глазами, в монитор и машинально тёр виски раскалывающейся головы.
«Вот, что можно бесконечно сверлить?! Он что, из квартиры планомерно делает дуршлаг? Сука-а! И ведь хитрый какой… стучит и сверлит в строго отведённое время! И претензий ему не предъявишь! Ну, ничего, ничего… будет на моей улице праздник… рано или поздно я его поймаю! О-о-о… и месть моя будет сладка-а…!» — рассуждал Михаил, глубоко погружённый в себя.
Миша плохо спал, а когда засыпал ему снился неведомый сосед, с огромной дрелью, на манер пулемёта, на перевес. Бегает за Мишей и орёт: «Стой, я научу тебя делать дупло!»
У Михаила Михайловича начался нервный тик, стоит только переступить порог собственной квартиры, сразу начинает дёргаться глаз, а на лице застывает сатанинская улыбка. Руки порываются схватить топорик для разделки мяса, а внутренний голос подсказывает:
«Ага… Возьми, возьми и сходи к соседу в гости…» - ещё так мерзко похохатывает… И это клиника, точно!
Миша устал, устал от шума на работе, потому что новое дело, и команда рвёт жопы в поисках доказательств, а если вырвался пораньше с конторы… Его не спасают беруши в ушах, потому что он знает какой децибел визга они заглушают.
А ещё Миша ходит в кафе смотреть на мальчика официанта, получая, чисто эстетическое удовольствие, наблюдая за ним. Он ещё в первую встречу обратил на него внимание. Как раз в его вкусе, невысокий, хрупкий… а светлая копна кудряшек, вообще, смотрится бомбически, одним словом, лапочка. Весь он, как бальзам для его измученной нервной системы.
Да, что уж там — нравится он ему, очень нравится, но пока издалека. И то, что его облили в этом кафе, он уже забыл, но садится Миша всё же в другую зону обслуживания. Так сказать, из своих соображений — бережёного бог бережёт.
Занятный паренёк однако, так всегда забавно зло на него зыркает, а Михаила это веселит. В общем, официант и кафе стали его отдушиной.
Вот и сегодня он хотел прогуляться до кафешки, но начальнику возьми и подай к утру укомплектованную базу доказательств, пришлось остаться. И сидит теперь Миша с гудящей головой, втыкает тупо в монитор, в абсолютно пустом офисе, не считая охраны.
Все по домам, а он работает, ну или пытается. Сиди не сиди, а работа сама работаться не будет. Михал Михалыч, закинулся обезболивающим и, наконец, всё доделал. Вскинул руку, глянул на наручные часы на запястье:
«Ого! Полночь! Домой, домой — хватит!»
***
В лифт вместе с Мишей просочился какой-то пацанёнок в пуховике. Шея обмотана толстым шарфом по самые глаза, а на голове шапка с бубоном, натянутая тоже по самые эти глаза, так что лица, вообще, не рассмотреть. На шапке вышита какая-то птица, а по канту вязаной резинки идёт надпись «птичка», как будто и так не понятно, ещё и подтвердили… умельцы трикотажной фабрики. «Господя, что только не выпускают на белый свет, больные на всю голову модельеры!» — Михаила развеселила эта надпись, потому что как никогда точно, отобразила этого маленького, щуплого воробья в пуховике, он и нахохлился как птаха. А что удивило больше всего, так то, что это чудушко ехало на его этаж. «Видимо сынок пары из квартиры напротив.» — подумалось Мише. — Только почему они ребёнку так поздно разрешают гулять? Странные люди. Ай, вообще, не моё дело, своих проблем хватает, чтобы ещё про чужие порядки думать.» — сделал заключение Михаил Михайлович и вышел вслед за пацаном в, открывшиеся, двери лифта. Но каково же было удивление Миши, когда этот воробей подошёл к двери соседа изувера и вставил ключ в замок! Миша, не отдавая себе отчёт, схватил за рукав мальца и крутанул его к себе лицом. Протянул руку и сдвинул шапку с глаз. — Ты? — пришло узнавание. — Что ты здесь делаешь? — и удивление, официант из кафе. — Живу… — опешил парень. — Ты?! — идентификация субъекта проведена, до Миши дошло кто перед ним. — А-а-а… — зло протянул он, — птица дятел… — и натянул Елисею Романовичу его дурацкую птичью шапку до самых плеч, ибо нехуй! — Ты, что творишь, придурок?! — завопил под шапкой Елисейка и сорвал её с головы. — Я творю?! — возмутился Миша и тут внутренний голос подсказал: «Он назвал тебя придурком, стоит и всякую хуйню про тебя думает!» — Ш-ш-ш… — зашипел Михал Михалыч. Схватил за шкирятник Елисея Романыча, зажал свой портфель подмышкой и скомандовал. — Открывай свой дуршлаг! — Чего…? — Квартиру, говорю, открывай! Елисейка, на автомате, повернул ключ и был тут же фактически внесён, навесу перебирая своими нижними конечностями, в свою собственную квартиру. Он был вынужден смотреть за метаниями красавчика, героя его мокрых снов, а Миша уже влетел в комнату с ремонтом. — Ёпттвоюмать… — втянув в себя воздух, проговорил Миша, охуевши смотря на стены, — ёбаный дятел… — Чего сразу дятел…? — обиженно не согласился Елисей, глядя по новому на свои стены, ну, подумаешь, стена похожа на посечённую пулями мишень, зато, как красиво он повесил две полки! — И вовсе я не ёбаный! — вдруг вспомнилось обидное слово брошенное красавчиком. Михаил Михайлович резко повернул голову к мастеру мозгосносящего ремонта. — Не ё-ёбаный го-во-ришь, ну, это можно исправить… — У меня сейчас нет денег! — Каких денег…? — Миша не понял, где связующая нить между словами, ёбаный и деньги. — Чтоб дырки залепить… — «Тупой он что ли?» — подумалось Елисею Романовичу. — Какие дырки…? «Точно тупой!» — Так вот же… — махнул рукой на стены хозяин дыр. Миша непонимающе перевёл взгляд на гнёзда мини стрижей. — А-а-а… Ну, ты и дя-те-ел… — сделал заключение Михал Михалыч. — Ну… я как бы не спец… — Заметно. — выдохнул Миша. — Раздевайся! — отдал он приказ и стал расстёгивать замок своей дублёнки. — Че-его-о…? — возмутился Елисей. — Ещё не познакомились, а уже раздевайся?! — Так будем знакомиться! — Миша прищурился и вкрадчиво поинтересовался. — А ты, что подумал…? — Я-а… — голос Елисейки дал петуха, — кхе-кхе, — он откашлился и покраснел. Миша громогласно рассмеялся, сгибаясь пополам и стуча себе по коленям. — Бля… сцуко… — слышалось сквозь смех. Наконец отсмеявшись, Михаил вытер слёзы с глаз. — Чудо, как звать тебя? — Елисей! — гордо, но обиженно представился птица стеноклюй. — Миша! — протянул руку для рукопожатия Михаил. Маленькая ладошка Елисея утонула в широкой ладони Миши. Рукопожатие затянулось и Елисей перевёл взгляд с рук на стоящего рядом парня. Зелёные глаза встретились с синими. Оба зависли. Первым очнулся Елисей Романович, от поглаживания тыльной стороны ладони и опустил глаза на скреплённые руки. Миша гладил большим пальцем его руку. — Елисей, кхм… Может по рюмке чая выпьем, так сказать, за знакомство…? — предложил Миша, но руку не отпустил и всё также поглаживал. — Э-э-э… Чая…? Можно, очень кушать хочется, — согласилась чудо- птичка смущённо. — Тогда я, как пострадавшая сторона, приглашаю к себе. — Да не хотел я тебя толкать! Это ты, между прочим, специально облил стул! — Я, вообще-то, говорил про зубодробительную музыку двух недель. Но если уж ты вспомнил про стул, то считай, что ты отомстил. — Посмотрим… — хитро улыбнулся Елисейка.***
— Да-а-а… — простонал Елисей, тяжело дыша лежа́ под Мишей. — Вот теперь я отомщён! — Это каким таким «Макаром» и за что? — За белую обивку стула. Знаешь, как я его отмывал?! — И в чём суть твоего отомщения? — Я тебе твой белый диван весь обкончал! — счастливо выдал мститель и почувствовал, как тело Миши мелко задрожало. — Эй, ты чего там? — постарался он вывернуться из крепких объятий, но безуспешно, его просто чмокнули куда-то в район уха. — Елисей, — смеялся Михаил, — диван кожаный, ему самое страшное грозит, это быть протёртым тряпочкой… — Ах, ты… Но договорить ему не дали, перевернули на спину и все возмущения потонули в крышесносном поцелуе. — Люблю тебя, птичка ты моя… дятел… — А чего сразу дят… а… а… О-о-о… — и Елисейка счастливо захихикал. — Я тоже люблю тебя… каланча.
