Hold on

      — Дин! — кричит Сэм, его голос напряжен и отдален. У Дина не хватает дыхания, чтобы выкрикнуть что-то в ответ. Монстр — что-то с улучшенной силой и стремлением к человеческой плоти — крепко держит руки вокруг шеи Дина. Его большие пальцы давят на горло. Давление обжигает его глаза, и в голове становится жарко и туманно, и все, что он может выдавить — сдавленный хрип.       Монстр скалится, худой язык выскальзывает, чтобы облизать масляные губы. Возбужденное дыхание, горячая и теплая влажность окутывают лицо Дина, и он с отвращением отшатывается, чтобы возобновить борьбу, отдирая волосатые пальцы от своей шеи.       — Дин! — кричит Сэм опять, но голос не звучит ближе. — Где ты?!       «Прямо здесь — думает Дин, — становлюсь задушенным чуваком, желающим стать оборотнем. Было бы славно, если бы ты поторопился и нашел меня, Сэмми».       Но, конечно, Сэм не может этого услышать. И он не выбежит на свободу из окружающего леса как Бэмби-переросток. Так что все зависит от Дина.       Дин старается отодрать пальцы монстра, зарабатывая смущенное и яростное рычание, однако он просто пялится в ответ. Его глаза вглядываются в темные зрачки монстра, и ему удается убрать руки, отводя их в сторону. Монстр неуравновешен, так что Дин берет верх, с силой откатываясь на свободу.       Его сухо рвет, он кашляет и вгрызается в траву — горло горит. Но времени на восстановление нет. Монстр поворачивается к нему лицом, черные глаза сияют, а язык свисает с неплотно прикрытых клыков. Дину едва ли хватает времени на то, чтобы собраться, прежде чем тварь швырнется в его направлении с вытянутыми руками и когтями с зауженными концами.       Они соединяются. Дин хрипит и отшатывается от столкновения, сумев просунуть руки в протянутую хватку монстра, чтобы удержать размахивающие когти подальше от своего лица и туловища. Вместо этого когти впиваются в плечи, и Дин резко вдыхает.       Монстр гортанно рычит, усерднее борясь с запахом свежей крови, раззадоривающей его. Дин отскакивает назад, ноги теряют устойчивость на скользкой траве — влажность от дневной росы, или спрея, или черт пойми чего. Зубы монстра сталкиваются между собой в сантиметрах от его лица. Жаркое, зловонное дыхание веет между ними, и Дин морщится.       Нужно что-то менять. Быстро. Дин тянется, он едва ли может прижать большой палец к глазу монстра и загнуть его так, чтобы ногти были острым концом. Монстр воет и отскакивает назад, высвобождаясь. Дин вздрагивает сразу же, как только когти свободно выскальзывают, разрезая еще парочку сантиметров плоти и куртки. Проклятье.       Хотя не то что бы он имеет время на подумать об этом. Быстро он вытаскивает свой нож, спрятанный в ботинке, высвобождая лезвие так, что оно поблескивает в лунном свете. Заостренный конец слегка изогнут и готов выполнить свою работу. Он прижимает его к себе и крепко держит ручку.       Вдали он слышит Сэма. В этот раз громче и ближе. Тот опять кричит его имя. Более отчаянно. Он чувствует прилив облегчения от непрерывных выкриков. Это значит, что его брат в порядке и не сражается с монстром в одиночку. Это также означает, что Сэм может притащить сюда свою задницу и помочь Дину прикончить монстра.       — Сюда, Сэм! — кричит Дин. Или пытается. Его голос хриплый и наполовину шепчущий, но он надеется, что Сэм способен услышать хоть что-нибудь, потому что у него нет времени сказать что-либо еще. Монстр, один глаз которого зажмурен и кровоточит, подкрадывается ближе на руках и ногах, качаясь назад-вперед, готовясь уколоть.       Дин напрягается, а монстр снова устремляется к нему. Он поднимает нож, укрепляет стойку и отходит в сторону, позволяя монстру проскользнуть мимо. Затем он вонзает нож по рукоять в спину монстра, чуть не задев позвоночник.       Вой, который монстр издает, леденит до костей, а Дин слышал предсмертные крики достаточно раз для того, чтобы определить это. Но монстр все еще не закончил, и он не позволяет Дину забыть об этом.       Он подтягивается и снова бросается в атаку. Дин начинает понимать, что у монстра есть только один режим. Идти.       Но Боже, Дину так чертовски надоело. У него новые синяки, наслаивающиеся на старые, и новые порезы, и его горло воспалено и ощущается так, словно кто-то запихнул туда наждачную бумагу. Он хочет выпить и перекусить одновременно. Он хочет найти мотель и принять холодный душ в дерьмовой захудалой ванной, а затем лечь спать на комковатый и заляпанный пятнами матрас. Он хочет устроиться на подержанном диване в компании ангела, не совсем понимающего концепцию подушки для одного человека — не общество жаждущего крови оборотня. Но чтобы получить что-либо из вышеперечисленного, ему нужно закончить с этим.       Он наносит удар. Раздается звук разрезаемой и разрываемой плоти. Шум влажный, и от этого неприятно сводит желудок, даже после всех этих лет слушания, но на лице Дина усталая ухмылка. Глухой удар тела монстра, приземляющегося на землю, говорит о неминуемой смерти. Сделано.       Он стоит возле тела. Два черных глаза пялятся в точку, о которой Дин ничего не знает, и язык монстра опять высвободился — лежит неподвижно, влажная ткань высыхает, напоминая мертвого червя. Его кровь покрывает ногти твари, собираясь в местах, откуда начинает капать и впитываться в губчатую почву.       Дин разворачивается, оставляя тварь позади.       — Сэм! — кричит он в направлении леса. Он глядит на стену из деревьев, слегка трясущихся от ветра. Где он?       — Дин! — отвечает Сэм. Он опять ближе.       — Сэм!       Дин не может поверить, что он играет версию Марко Поло ранним утром — труп преследуемого ими монстра остывает подле его ног. Но вот он здесь.       Когда шум драки пропал, он начинает слышать плеск волн между промежуточными криками Сэма, доносящимися со скалы позади него. Дин глядит на нее, осознавая, что он подошел к концу ближе, чем думал.       Он делает несколько решительных шагов в сторону леса, осматривая его в поисках движения. Проходит всего несколько мгновений, прежде чем он замечает одно. Силуэт его младшего брата выплывает из теней неуклюжим, высоким и быстро двигающимся. Дин двигается в его сторону, а на его лице появляется облегчение, как только он оказывается достаточно близко, чтобы увидеть Сэма.       — Много же времени это у тебя заняло, — сказал Дин.       — Прости, — рассеяно говорит Сэм, а затем добавляет уже серьезнее, — я потерял монстра.       Дин тычет большим пальцем через плечо, указывая на распростертое на земле тело:       — Я нашел его.       Напряженные плечи Сэма со вздохом опускаются.       — Слава тебе, господи, — говорит он, — тогда давай сожжем тварь и уберемся куда подальше.       — Да, черт возьми, — соглашается Дин.       Сэм кивает в сторону линии деревьев, туда, где стоит за узкой полосой леса Импала.       — Я схожу за вещами. Хочешь взять топливо?       — Камень-ножницы-бумага, — вздыхает Дин.       — Дин, — Сэм бросает на него сердитый взгляд.       — Сэмми.       — Ладно, — смягчается Сэм, — один раз.       — Три.       — Один       — Ладно.       В унисон они складывают одну руку на другую. Это тревожит новые раны на плечах Дина, но он игнорирует боль. Они ударяют сжатые ладони по раскрытым три раза. Бам, бам, бам.       Ножницы. Камень.       Сэм побеждает.       Дин бубнит череду проклятий, пока Сэм победно шагает к лесу. Самодовольный придурок.       Дин поворачивается к трупу, неохотно подходя ближе. Затем пинает тварь носком ботинка.       — Как думаешь, сколько древесины нужно, чтобы сжечь тебя? — спрашивает он. К счастью, тело не отвечает.       Дин вздыхает и готовится собирать дрова для того, чтобы сжечь тварь, тоскуя по комковатому мотельному матрасу. Боже, он бы мог рухнуть прямо здесь, выглядя не живее монстра, истекающего кровью возле него. По крайней мере в таком случае ему бы не пришлось стоять или двигаться. Стоять и двигаться так сложно. Его конечности такие тяжелые. Его голова пульсирует от головной боли — жгучей и перемежающейся. Он прижимает тыльные стороны ладоней к глазам, пока за его веками не всплывают радужные овалы. Если бы он мог просто добраться до мотельной кровати…       — Дин!       Дин резко оборачивается, потому что этот тон Сэмми использует, когда он напуган или ранен, и Дину нужно быть там скорее.       Ему удается лишь мельком увидеть Сэма, стоящего лицом к нему, уже у линии деревьев, но спешащим в направлении Дина. Что-то преследует его? Дин думает неистово, руки обвиваются вокруг рукоятки ножа. Но он не может увидеть ничего движущегося позади Сэма…       Что-то налетает на него сзади.       Оу.       Значит, это что-то не преследует Сэма. Что-то атакует его.       Тварь моментально отправляет Дина валяться на землю. У него не хватает времени поджать руки под себя, и он приземляется с тошнотворным хрустом, ощущающимся в ребрах. Его нож отлетает, и он прокусывает губу, или язык, или еще что-то, потому что кровь и боль оживают у него во рту.       Удар и давление от человека (или похожего на человека фигура) вцепилась в него, давя к земле. Острые ногти закапывают себя в его спину, и что-то обволакивает его шею, посылая мурашки по всей коже. Занавес колышется, и он может увидеть (это что, волосы?) краем глаза.       Тварь визжит пронзительно и по-женски, и так, так, так зло. Дин съеживается в траве. Итак. Там было два монстра.