Этот ученик недоволен.

В помещении стоял вязкий аромат кофе, которым можно было бесконечно наслаждаться. Умелые руки бариста творили невероятные вещи, и каждый посетитель был доволен своим кофе. А кто-то не кофе, а тем же чаем, или каким другим напитком. За широкими панорамными окнами заведения хлестал дождь, и всё больше снующих туда-сюда людей забегали в маленькое кафе на большой улице. Ветер нещадно срывал последние листья с голых деревьев, не оставляя и шанса на теплый ноябрь. Высокий молодой парень сидел за одним из дальних столиков уже несколько часов. Бариста не раз цеплялся за него взглядом, но не прогонял. На улице холодно, и тому самому было бы неприятно на ней находиться. Парень, уже в который раз подошёл к баристе, и, заигрывая, заказывал все тот же ягодный раф. Он немного напрягал Шэнь Цинцю, но тот не подавал виду. Он был лишь баристой небольшого заведения, и ему была важна эта работа. Он не хотел только из-за одного паренька, что сидит тут уже несколько часов потерять рабочее место. Ему нравилось, то чем он занимался, и не собирался уходить отсюда. Убрав длинные волосы в высокий хвост, Цинцю начал заниматься заказом, дабы закончить с этим как можно скорее. Люди в зале непринужденно вели тихие беседы, а аромат все того же кофе расслаблял. Обычный осенний день, что он начал загоняться... - Раф с лесными ягодами! – прокричал в зал официант, закончив заказ. К стойке чинно прошествовал тот самый парень. Хитро улыбнувшись, он протянул Цинцю купюру, забрал заказ, и, подмигнув баристе, вернулся в зал, усаживаясь на своё место. Его взгляд был теперь устремлён в панораму окна, и Шэнь Цинцю успокоился. Просто устал, перенервничал, с кем не бывает. Выбросив это из головы, молодой человек продолжил заниматься работой. Ближе к концу рабочего дня мысли бариста вернулись к тому посетителю, ибо тот, по видимому, и не намерен был покидать заведение. В голове Шэня замелькали дурные мысли – неужели этот парень от него не отвяжется? И тут молодой официант решил лучше вглядеться в этого человека. Вьющиеся черные волосы аккуратно ниспадают ниже пояса, опрятный пиджак, под которым видна красная рубашка с черным галстуком. Взгляд ясный, лицо чистое. Парень не был похож на какого-то нищего, или что-то в этом роде. лицо чистое. Парень не был похож на какого-то нищего, или что-то в этом роде. Наоборот, выглядел очень даже достойно. Шэнь Цинцю аккуратно развернул фотографию, лежащую на барной стойке скрытой от взглядов посетителей. С фотографии смотрел мальчик лет двенадцати, не больше. Он лучезарно улыбался, в глазах сверкал огонёк радости, и мальчик выглядел таким невинным и счастливым, что пробирало на слезу. Именно эти глаза Цинцю узнал бы из тысячи. Ясные, лучезарные, и дарящие тепло лишь ему одному. Этот взгляд принадлежал тому парню. - Мы уже закрываемся, – как можно спокойнее произнёс Шэнь Цинцю сидящему в зале парню. Этот молодой человек так и не покинул кофейню, хотя было уже довольно поздно. Бариста уже догадался, что парень его узнал, но не хотел этого принимать. Нет-нет-нет. Последний раз, когда он его видел, мальчик находился в реанимации, а врачи не давали гарантий на его выздоровление. Молодому учителю Шэнь Цинцю было больно осознавать, что его лучший и любимый ученик – вот так умирает у него на глазах. Больше он не посещал ту больницу, и про юного Ло Бинхэ не слышал. Тот случай навсегда решил за Цинцю – преподавательская деятельность не для ранимых людей. И стать учителем была мечта его покойной матери, но не самого молодого человека. С тех пор он работал в маленькой кофейне, часто вспоминая того ребенка. - Ах, учитель, вы меня не узнали? – протянул слова молодой парень, вставая из-за стола, и подходя к барной стойке. Взглядом он изучал Цинцю, из-за чего последний немного съёжился. Парень облокотился на стойку, подперев голову рукой. - Ло Бинхэ... я рад, что ты всё-таки остался жив, и, как я вижу, стал довольно успешным, – как можно спокойнее ответил бариста, закрывая кассу. - Значит, всё-таки узнали... не думал, что вы меня оставите. Учитель, я разочарован. Этот ученик недоволен тем, что учитель его оставил, – парень опустил вниз расстроенный взгляд, прямо на руки своего бывшего учителя.