Этот ученик недоволен.

Цинцю вышел из-за стойки, и мягко положил руку на плечо парня, чуть сжав его. По его глазам нельзя было понять, какие эмоции он сейчас испытывает: страх, боль, или же счастье, что его любимый ученик жив и здоров. Ученик… как же. Он уже давно не учит, и называть его так не имеет никакого значения. Он глухо отозвался: - Бинхэ, ты же знаешь, что я теперь не твой учитель, а ты – не мой ученик. Называть меня учителем совершенно бессмысленно, - мужчина убрал ладонь с плеча юноши, завёл руки за спину и сцепил их в замок, нервно перебирая большими пальцами. Послышался приглушённый вздох. - Что ж. Раз так, тогда позволишь называть себя гэ-гэ? Или это слишком, учитель? – парень говорил серьёзно, и не хотел чтобы ему отказали – в его голосе слышались железные нотки, намекающие на то, что Шэнь должен ответить утвердительно. Внезапно, взгляд Цинцю резко взлетел вверх, устремившись к двери. За стеклянной панорамой стоял паренёк, и активно махал руками. С его волос ручейками стекала дождевая вода, но он не обращал на это внимания. Шэнь сразу его узнал. Шан Цинхуа. И тут до молодого человека дошло — он совсем забыл, что договорился сегодня с ним встретиться! Его взор сначала метнулся к стоящему за дверью приятелю, потом к бывшему ученику, потом опять к Цинхуа. Парень чуть не взвыл от досады — ну не сейчас, не сегодня! Почему все случилось в один день! Не могли бы они все появляться поочередно? Для полного комплекта не хватало вечного холодного и язвительного Лю Цингэ, и тогда бы у Цинцю голова точно бы пошла кругом. Отошедший от свалившегося на голову, Шэнь Цзю поспешил отворить дверь кофейни, и поспешил пустить бедолагу Цинхуа, который уже, должно быть, весь измок под дождём внутрь помещения. Тот незамедлительно ворвался, запахивая за собой дверь. Парня била мелкая дрожь, но вцелом он выглядел неплохо. Глаза светились добротой, а на губах играла мягкая улыбка: — Братец Огурец, как я рад встречи! — с порога начал тараторить его давний знакомый, скидывая с себя мокрое пальто на ближайший стул. — Ты уже почти закончил, да? Все же в силе? От разговоров у Шэня разболелась голова. Он аккуратно потёр висок, и оглядел собравшихся. Теперь из было трое: Шан Цинхуа, давний приятель молодого человека, Ло Бинхэ, его бывший ученик, и он сам — ничем не примечательный бариста. В мыслях крутился только один вопрос: "Что делать?". Пока Цинцю размышлял, Цинхуа расхаживал по кофейне, как у себя дома. Он с интересом разглядывал незнакомого ему парня, и решил задать вопрос в лоб: — Братец Огурец, это твой возлюбленный, да? Ты почему мне не рассказывал? Как давно вместе? — Цинхуа не переставал что-то трещать, но Цинцю не обращал на это внимания, закрывая кассу. Ему было известно, какой Шан любитель историй про любовь, но вот так вот? За кого он вообще его принимает? Шэнь Цзю чуть ли не кипел от злости, но молчал, чтобы не разжигать конфликта. — Цинхуа, не неси чепухи. Это мой бывший ученик, Ло Бинхэ. Я не видел его около пяти лет, и внезапно он появляется. Что делать — я без понятия. Братец Самолёт, прошу тебя, помоги. Я не знаю что делать с ним, — отведя через чур эмоционального дружка в стороны, и быстро зашептал ему на ухо. — Стой-стой-стой. То есть мне хочешь сказать, что этот тип, — он указал на ходящего по залу Бинхэ. — тот самый вечно болеющий хлюпик? Да я скорее поверю в существование ведьм, недели в то, что это он! Признавайся, это такой розыгрыш? Цинцю округлил глаза, и страшно глянул на своего друга. Шан, в свою очередь, испуганно отшатнулся от него и зажмурился. Шэнь демонстративно закатил глаза, потёр виски, и похлопал друга по плечу. Последний открыл глаза, и удивлённо вскинул бровь. Со стороны это выглядело до жути забавно, потому что парни понимали друг друга совершенно без слов. — И что мы с ним будем делать? Не выкидывать же его, в самом деле... вот свалился он нам на голову — думай теперь, как с ним поступить. Зачем ты вообще ему сказал, что узнал его? Жил бы себе спокойно, — нет, приключений ему надо, — сокрушался Цинхуа, будто это ему придётся справляться с неизвестно откуда взявшимся бывшим учеником.