Много Лололошки не бывает

— И что же вы скажете насчёт новенького? — Пуговица стучит по стенкам кружки ложкой и заинтриговано улыбается. Собравшиеся за столом переводят на неё глаза. — Снос-с-ный. Слишком наивный. Дающий пус-с-стые обещания, — женщина фыркает от слов Змея, откинув голову и посмотрев на Муската. Пряностник приподнимает бровь и прячет ухмылку за кружкой. — С подвешенным языком. Хорошо определяет авторитеты — на меня он глядел голодно, — женщина издаёт смешок и откидывается на стуле. — Что насчёт тебя? — Мускат переплетает пальцы и опирается на них — Пуговица слегка закатила глаза, скрестив руки на груди. — Эо всецело доверяет ему. Я же ни черта — думаю, предаст. — Полностью согласен — разрушить Видомнию за пару недель, да ещё вытащить всех до одного можно считать, мр-р-р, верхом безумия и ушедшим за пределы возможного. А жаль, мне новенький понравился. Змей? — упомянутый лишь скалит взгляд, продолжая помешивать чай, что остыл ещё давным-давно. — Что три мироходца, что не три — разницы никакой. Хотя странно, что Эо так верит в Лололошку, да ещё, что тот сможет разрушить то, что стоит уже тыс-с-сячилетие, — он качнул головой, высынув язык на несколько мгновений. — Но посмотреть на представление всегда интерес-с-с-но, не так ли? — А мне кажется, что сможет, — главы переводят взгляд на Пуговицу, что прикрыла глаза и скрыла ухмылку. — Что же вы — новенький смог получить доверие гаранта, что готов десять раз сомневаться, прежде чем даже допустить мысль о том, чтобы сказать маленький кусочек не такого уж и важного секрета. — Тогда, мр-р-м, в чём дело? Не уж то наша Пуговица решила поверить в чудеса и Бога? — Мускат смеётся и его голос отражается по стенам комнаты. Змей при всей остающейся его бесстрастности, всё же заинтриговано поглядывал на неё. — Есть чудеса, а есть огромный потенциал — Искру, я думаю, его вы ощутили и под правильной указкой её можно развить до небывалой мощи. Говоря об этом, — Пуговица смотрит на дверь, опёрвшись на ладонь. — Где Шляпа и Шрам? — Напиваются и зарабатывают себе с-с-сильное похмелье — ничего не обычного, — Змей шипит, раздражённо выдохнув — женщина присоединяется, издав усталый вздох, и буркнув: «Мужчины». — Так почему ты так уверена, дорогая Пуговица, что наш новенький будет дезертиром? — Оно ведь и видно — прямо на лице написано. — Он изначально хочет нас подс-с-ставить? — Прочитать намерения под его очками в целом невозможно, о чём же ты, Змей? Или какая-то птичка нашептала тебе на ухо? — женщина закашлялась в кулак, но покачала головой. — Почти. Но вы не думаете, что тот слишком предан? — под недоумение её собеседников, та вальяжно выпрямляется, словно готовиться сказать одну из Вселенских, до этого никому неизведанных истин. — Лололошка, — Пуговица побуквенно выговаривает имя, мня его на языке, чуть позже опять хмыкнув от его странного звучания, — не имеет за спиной ничего — ни дома, которому он принадлежит, ни семьи, под чьим покровом он мог бы быть, ни прошлого, что он помнит. Хватит на меня так смотреть — разве вы не выяснили этого раньше меня? — Мускат фырчет, потянувшись к сладости, а Змей просто отводит глаза. Она охает — серьёзно? — Он пустой лист, который Эо получилось первым обнаружить и написать на нём намерения и цели. Но что будет, когда новенький решит сам за что бороться? — А поподробнее и без излишних увиливаний? — Лололошка предан всей душой Поэне. По умолчанию — даже мой посыльный отметил, что он хоть и силён, но ответить решился лишь спустя несколько ударов ножом. Он верен Поэне — городу полному преступников всей Мультивселенной — просто побывав здесь. Но что если он найдёт за что бороться всем сердцем — быть может какая-нибудь красавица охмурит его и надумает, чтобы он бросил эту безумную затею и пошёл с ней? А он найдёт — будьте уверены. Молчание оседает рядом, задумчиво куря в воздух. — То есть, надо быть готовым? — А разве вы не уже? — вздыхает Пуговица. — Лололошка не предаст — просто бросит.