Темная книга Уэнсдей Аддамс

      – Нам нужно решить, как мы назовём ребенка.       С этими словами блондинка ворвалась на чердак, где писательский час Аддамс подходил к концу. Девушка слегка раздражённо откинулась на спинку стула, разминая пальцы и прикрывая глаза.       – Энид, – Уэнсдей сделала нажим на имени. – Мы только вчера обсудили моё согласие на пополнение нашей семьи в лице потенциального ребёнка.       – Да, а сегодня ночью мне уже снилось, как мы нянчим маленького пупсика, – отмахнулась Синклер, переполненная радостью.       – Но мы ещё ничего не решили и ни с чем не определились, – продолжила взывать к здравому смыслу брюнетка, уже заранее понимая, что ничего у нее не выйдет: если жена вбила себе что-то в голову, то ничего ей уже не поможет, что раздражало и вызывало уважение одновременно.       – И что? Ты согласна на ребёнка. Это главное! Значит мы уже можем выбрать имя. По крайней мере, накидать варианты.       Аддамс тяжело вздохнула, прикрывая глаза, у нее не было другого выхода, кроме как сдаться. Это единственная битва, в которой ей не выиграть. – Ладно. Это не повредит. Давай обсудим.       Синклер радостно взвизгнула и села на старый табурет напротив девушки, чуть не перевернувшись вместе с ним из-за неаккуратных движений. Из неоткуда в её руках появился листок с ручкой.       Уэнсдей хотела сделать замечание по этому поводу, но Синклер её перебила:       – Как тебе имя Томас? Кстати, нужно выбрать имя и для мальчика, и для девочки. Кстати, кого ты хочешь больше? И сколько детей? А если родится мальчик, а ты, допустим, хотела девочку, ты бы решилась завести еще одного ребенка?       Вопросы так быстро сменяли друг друга, что Аддамс не успевала даже понять их смысл, как с губ оборотня слетал новый и новый.       – Энид, постой, – вскинула она руку и резко отдернула её, узнав в этом жест своей матери. Её аж передёрнуло от мерзости. – Томас? Нет.       – Почему? – так искренне и сильно удивилась блондинка, будто спросила что-то более очевидное.       – Потому что. Это глупое имя. Мне не нравится.       – Ладно. А как на счёт Майкл? – Синклер вычеркнула одно из имен из своего списка, и, по наблюдениям Уэнсдей, оно было далеко не первым в нем.       – Нет.       – Нет, – повторила блондинка и снова стала вычеркивать. – Хорошо. А если Оттис?       Аддамс задумалась, и в голубых глазах Энид мелькнула надежда, что это имя брюнетке хоть немного понравилось.       – Нет, – через пару секунд выдала ее жена.       – Что? Почему? – удивлённо возмутился Синклер.       – Мне не нравится, - пожала плечами Уэнсдей. Её лицо не выражало ничего, лишь слегка заметное раздражение.       – Келвин?       – Нет.       – Джейкоб?       – Никаких сумерек в этом доме.       – Значит Эдвард тоже нет, – Энид вычеркнула ещё одно имя. – Тревис?       – Нет.       – Крис? Как Кристофер или можно как-то по-другому.       – Нет.       – Адам?       – Адам Аддамс? – насмешливо вскинула бровь брюнетка.       – Ты права. Лиам?       – Нет.       – Скотт?       – Нет.       – Джон?       – Доу?       Оборотень фыркнула. – Ладно, а что тогда ты предлагаешь? – раздражённо буркнула девушка.       Аддамс задумалась. Сменив лист в своей печатной машинке, она начала что-то усиленно печатать. Закончив, медиум передала его Энид. И та удивлённо уставилась на список имен.       – Вильгельм, Николас, Георгий, Варлаам, Константин, Арчибальд, Людовик? Мы что собираемся родить герцога какого-то?       Уэнсдей пожала плечами. – Людовик значит "славный воин".       – Воин чего? Никаких войн. Да и они устарелые.       – Зато ребёнок будет более уникальным среди сверстников.       – И его за это будут больше гнобить, – хмыкнула Энид. Она, конечно, ожидала нечто подобное, когда думала о том, как они будут выбирать ребенку имя, но имена, которые Уэнсдей откопала будто бы в старинных исторических книгах, ей были точно не по душе.       – Его в любом случае будут гнобить. Но по крайней мере, у него будет нормальное, красивое имя, которое имеет благородное происхождение и значение, – пожала плечами Аддамс.       – Может Доминик? – сделала ещё одну попытку волчица.       – Нет.       – Да почему?       – Мне не нравится.       – Тебе всё не нравится, – Синклер насупилась. – Может тогда с женских начнём?       – Никаких Стейси, Кейт, Мэри, Эбби, Рози, Шеннон, Сара, Джессика, – сразу отрезала Уэнсдей, но Энид не подала виду, что среди перечисленных действительно были её варианты.       – Кэролайн?       – Нет.       – Оливия?       – Нет.       – Сьюзан.       – Что за глупое имя?       – Виктория? Победа.       – Слишком банально.       – Ну ты серьёзно? – возмутилась блондинка, начиная сомневаться, что Уэнсдей просто не издевается над ней.       – Более чем, – Аддамс протянула девушке ещё один список, в этот раз с девчачьи именами. Энид читала чего с приоткрытым ртом. Гертруда, Бригитта, Доротея, Гизела, Аделаида. Не все из них она даже смогла выговорить с первого раза.       – Что плохого в простом американском имени? – проскулила блондинка, понимая, что общих точек соприкосновения у них всё же нет.       – Они простые, глупые и их носит каждый третий, – Уэнсдей вела себя немного... надменно. Энид фыркнула.       – Твои имена слишком длинные и сложные, и как они будут сокращённо? Арчибальд – Арчик? Это глупо. У меня эти имена ассоциируется со стариками. Я не хочу так называть ребёнка.       – Ты слишком узко мыслишь, – закатила глаза брюнетка.       – А ты мыслишь слишком устаревше.       Насупившись девушки отвернулись друг от друга. Вернув недописанный лист в машинку, Уэнсдей продолжила печатать свой роман. Синклер еще немного посидела, сверля её спину взглядом, будто бы это могло ей помочь выиграть спор.       – Ладно, давай ещё подумаем, – ответила она и покинула покои девушки.

***

      – Мы пока не знаем, кто это будет, – нежно улыбнувшись, Синклер погладила едва начавший проступать живот.       – Энид решила, что не хочет знать пол ребёнка до его рождения, – хмыкнула Уэнсдей, расставляя перед девушкой чайные принадлежности.       – Ужасно волнительно, – часто закивала Мортиша, подвигаясь на самый край кресла, чтобы оказаться еще ближе к блондинке. – Мы тоже не знали, кто у нас родится. Некий неожиданный сюрприз, – они с Гомесом восторженно переглянулись.       – Вы тоже просили врача не раскрывать пол? – удивилась Энид.       – Что? Нет конечно. Врачи эти ваши сплошные шарлатаны. Наша семейная знахарка лучше любого расфуфыренного учёного, – фыркнула матриарх, всем своим видом показывая, какое презрение у неё вызывает одно только это слово. – Она помогла прийти в этот свет не одному Аддамсу. Дать вам контакты?       – Нет, Энид предпочитает науку шаманским обрядам, – ответила Уэнсдей вместо своей жены, на что та слегка покраснела. Ей было неловко отказывать родителям брюнетки, особенно когда они так о ней заботились и желали всего самого лучшего. В их понимании, конечно.       – Ну вам виднее, – пожала плечами женщина, отпивая свой чай. – Но мы испокон веков пользовались услугами знахарки без ваших новомодных врачей, и нормальные дети выросли.       – Кроме Пагсли, – поправила её Аддамс младшая, садясь рядом со своей женой, та сразу прильнула к ней в объятия, ища спокойствия и поддержки.       – В детстве ты была ужасно взволнована появлением брата, – заметил Гомес. Оба ее родителя улыбнулись.       – В детстве я была ужасно глупа и наивна, – отрезала Уэнсдей. – Сожалею, что когда-то желала младшего брата. И что не избавилась от него, когда выдавались возможности.       – Кстати о Пагсли, – проигнорировал последнее предложение Гомес, взяв руку жены в свои. – Он сейчас учится в Неверморе. И Вещь по традиции за ним приглядывает. Но как только ребёнок родится, он с радостью перейдёт к вам в услужение.       – Нам не нужны услуги обрубка, – хмыкнула брюнетка. Порой слегка назойливая забота родителей, которые стремились про всё узнать и со всем помочь, её раздражала. В конце концов, она уже взрослая женщина со своей семьёй, она и сама может разобраться, что и как ей делать, без подсказок.       – Это ты так сейчас говоришь, – ласково улыбнулась Мортиша, и они с мужем переглянулись. – С ребёнком Адамсом не так просто справится, особенно молодым неопытным родителям. Его услуги будут весьма кстати.       Уэнсдей раздражённо сжала челюсть, она не хотела портить этот вечер спором. – Мы подумаем.       – Уже решили, как назовёте ребёнка? – заметив напряжение дочери, поинтересовался Гомес.       Аддамс младшая посмотрела на Энид, у которой началась лёгкая паника.       – Пока ещё нет. Не можем выбрать имя, которое понравилось бы нам обеим, – ответила она за Синклер, чтобы избавить ее от очередной неловкой ситуации.       – Понимаем, – нежно улыбнулась Мортиша и снова посмотрела на мужа. – У нас тоже была такая проблема. Но иногда достаточно взглянуть на ребёнка, чтобы понять его имя. Мы не планировали называть Уэнсдей так, это произошло спонтанно.       – Но, если вам нужны варианты имени, Драгош – идеальное для мальчика, – вставил свои пять копеек отец неординарного семейства.       – Ты опять? – прищурилась на него женщина. – Филибер – если мальчик и Селестина – если девочка. Утончённые и изысканные имена.       – Аддамсы испокон веков носили имена Дрогош, Мирайа и Сорина, – обиженно поджал губы Гомес.       – Аддамсы всегда забывают, что половину семьи ребёнка составляют не они, – цокнула Мортиша.       Энид и Уэнсдей недоуменно переглянулись. У парочки перед ними явно была какая-то своя история с именами, из-за которых они ссорились в свое время.       – Родители спорят, – шепнула на ухо блондинке девушка. – Судя по всему, сегодня случится конец света. Или что-то похуже, – Аддамс скривилась, будто съела лимона, под тихое хихиканье жены.  

***

      – Какая лапочка, – Энид склонилась над маленькой кроваткой, едва сдерживая свои эмоции, которыми из-за гормонов она была переполнена.       – Ага, она, только когда спит, кажется таким ангелочком, – хмыкнула явно уставшая от семейной рутины Дивина.       Младенец, туго закутанный в зелёные пеленки мирно спал, на его лице отражалось мировое спокойствие, которое его матерям как раз очень не хватало.       – Какого Кайто вида? – тихо спросила Синклер, любуясь маленькой малышкой, её руки неосознанно поглаживали собственный живот, соответствовавший уже половине срока.       – Мы пока не знаем. Цвет её глаз ещё не проявился, как и способности. Я вообще надеюсь, что так всё и останется, она окажется обычным человеком – меньше мороки будет.       Энид удивленно уставилась на подругу. Слышать такое от изгоя было странно. Ей самой точно не хотелось бы, чтобы её дети не переняли её вид.       – Если она окажется сиреной, то будет манипулировать Йоко песней, вплоть до угроз здоровью и жизни, а прежде, чем она научится это контролировать, пройдут годы, – сирена тяжело вздохнула. – А если она окажется вампиром... Я даже боюсь представить, каковы мелкие упыри в жажде, – лицо Дивины перекосилось напускным ужасом, что заставило блондинку хихикнуть.       – А ребёнок может быть гибридом?       – Такое случалось очень редко, и, надеюсь, не в нашем случае. Гибриды сильны, опасны и сложно поддаются обучению и контролю. Как будто воплощение первородных инстинктов двух существ в одном теле, – шатенку передёрнуло, она скрестила пальцы на одной руке. – Надеюсь, ты сирена или обычный человек, – прошептала она и поцеловала ребёнка в лоб, вызывая у нее беззубую улыбку сквозь сон.       Девушки спустили на первый этаж и вышли на улицу, где Йоко и Уэнсдей готовили барбекю, точнее Танака разжигала костёр, а Аддамс раздавала ей указания, наблюдая за стороны. Спрятав радио няню в карман шорт, Дивина отправилась на кухню приготавливать мясо. А Энид, как гостью, ещё и беременную, вынудили сидеть и ничего не делать, пока шли приготовления.       – Родительство оказалось немного сложнее, чем мы думали, – сказала Йоко, отпивая из своего бокала бордовую жидкость, являющуюся вовсе не вином. И от этой мысли Синклер нудило.        – Ага, вот только не ты встаёшь по ночам укачивать Кайто, – хмыкнула Дивина, сидящая рядом.       – Она думает, что всегда укачивает ребёнка по ночам, – вампирша немного привстала и придвинулась, чтобы быть ближе к другой парочке и прикрыла рот рукой так, будто хотела скрыть следующие слова от своей жены, намеренно делая голос тише, – но она не знает, что не всегда просыпается, потому что я успеваю успокоить дочь до этого.       – Да конечно. Это всего пару раз было, – возмутилась шатенка.       – Да-да, – кивнула головой Йоко, не имея желания вступать в спор со своей возлюбленной, но подмигнула девушкам напротив.       Вся четвёрка собралась за небольшим квадратным столиком. С одной стороны на больших круглых дачных креслах расположилась сирено-вампирская чета, с другой – на одном небольшом диванчике сидели Уэнсдей и Энид, блондинка закинула ноги жене на колени, с удовольствием уплетая жаренный стейк.       – Кстати, вы уже определились с именем для ребёнка? – пытаясь перевести тему Йоко и хитро посмотрела на подруг.       Аддамс тяжело вздохнула, прикрывая на мгновение глаза. Она устала от этих вопросов и от того, что недавно состоявшееся обсуждение с Синклер, которое по её подсчётам было уже шестым, снова не увенчались успехом. Они так и не выбрали имя, которое бы устроило их обеих.       – Нет, – жуя за обе щеки, ответила Синклер.       – Прекрасно, – брюнетка возбужденно потерла ладони, усаживаясь в кресле поудобнее. – Тогда я хочу внести свой вклад.       – Твоего вклада в наши отношения и так достаточно, Танака, – перебила её Уэнсдей, но вампирша не стала обращать на неё внимание.       – И так, – она сделала задумчивый вид и сложила ладони в треугольник, – если мальчик, то Чед.       – Ты опять? – возмутила Дивина. – Сначала ты нашего потенциального сына хотела назвать как стриптизера, теперь их?       – Почему сразу стриптизера? Нормальное имя, короткое. Удобно будет подзывать. Чед, ко мне, – спародировала она команду, будто подзывает пса.       – Ещё раз пошутишь, что наш ребёнок – собака, и я сломаю твой хребет так, что только на четвереньках и будешь бегать, – зло прошипела Аддамс, сжимая нож для стейка сильнее. Йоко слегка напугано на неё покосилась. К сожалею, в компании Аддамс нож в её сторону мог полететь в абсолютно любой момент её жизни, поэтому она всегда старалась оставаться начеку.       – Ладно, Энтони? Или Кларк? Как Кент, но не супермен, кстати унисекс имя.       – Нет, Йоко, спасибо, – наблюдая за тем, как ее жена закипает, Энид решила остановить поток идей подруги. – Мы пока сами подумаем, но спасибо за помощь, – она забрала из рук Уэнсдей нож и принялась сама резать её кусок мяса.

***

Ребёнок уже на подходе, а мы так и не знаем имени – Йоко, 14:35

Ещё 2 месяца

– Энид, 14:36

Не важно Хотя нет, очень важно Осталось всего 2 месяца. А у меня ещё ничего не готово к его/её рождению – Йоко, 14:38 Что уже удумала эта сумасшедшая? – Бьянка, 14:38 Как что? Праздник в честь рождения малыша Нужен торт, плакат, именная одежда – Йоко, 14:39 Они даже не знают пола ребёнка – Бьянка, 14:39 Да!!! И поэтому это огромная проблема Придумали какой-то бред, а я теперь не могу нормально спланировать вечеринку по случаю рождения Ещё и с гендерпати обломали – Йоко, 14:41

Эй, наш ребёнок, наше дело знать или не знать пол

– Энид, 14:41

Да-да, а мне то теперь что делать? – Йоко,14:41 Сидеть на жопе ровно – Бьянка, 14:42 Ну уж нет Решено. Выбираем имя сейчас Унисекс. Чтобы в любом случае подошло – Йоко, 14:45 Не чуди. Ты снова перегибаешь – Дивина, 14:45 Увидеть бы лицо Уэнсдей на такое заявление Она бы из тебя сито сделала – Бьянка, 14:45

Я ей не покажу. Она будет в ярости

– Энид, 14:46

Сильвер? Оливер? Джастин? Нейтан? Мартин? А для девочки? Элис? Джейки? Шарлота? Саманта? Почему все молчат? Ну что мне одной больше всех надо? – Йоко, 14:50 Да – Дивина, 14:50 Да – Кент, 14:51 Учитывая, как ты спешишь дать имя ребёнку быстрей родителей, то да – Бьянка, 14:52 Художника легко обидеть😥 – Йоко, 14:52 Ты не художник – Кент, 14:52 Зато у меня тоже тонкая душевная организация – Йоко, 14:53 Без "душевная" – Бьянка, 14:53 Раз такие умные, сами предлагайте – Йоко, 14:53 Александр вполне нормальное имя. Просто и сильно Ну или Александра, если девочка – Бьянка, 14:54

Кстати, оно есть в моём списке

– Энид, 14:55

Серьезно? То есть все мои имена, которые я так долго придумывала мимо, а первое, что придумала эта чешуйчатая подходит? – Йоко, 14:56 Эта чешуйчатая убьет тебя в следующий раз когда увидит – Бьянка, 14:56 Если родится мальчик, у нас осталось имя Кассиан – Дивина, 14:57 Для девочки красивое имя Фрея – Кент, 14:58 Так зовут нашу маму – Дивина, 14:58 Еще можно Лилит, Эванджелин и Корделия Думаю, Уэнсдей понравится – Юджин, 15:00 У меня родилась гениальная идея – Йоко, 15:03 О нет – Бьянка, 15:03

Нет

– Энид, 15:03

Да Давайте поставим ставки на то, кто родится – Йоко, 15:04 Я в деле 100 баксов на девочку – Кент, 15:04 Нищеброд 500 на мальчика – Бьянка, 15:05

Вы с ума сошли? Это мой ребенок, а не пари!!!!

– Энид, 15:05

Косарь на мальчика – Йоко, 15:05 Я за девочку – Юджин, 15:06 Это 100% девочка – Дивина, 15:06 Предательница Я более, чем уверена, что это мальчик – Йоко, 15:06

Нет, ставлю на девочку

– Энид, 15:06

Вот так вот! Моя взяла! Но имя мы так и не придумали – Йоко, 15:07 Успеется еще – Дивина, 15:07 Середина рабочего дня, ты отвлекаешь – Бьянка, 15:08 Какие все занятые – Йоко, 15:08 Не все такие беззаботные как ты – Бьянка, 15:09 Молли и Кейси – Аякс, 19:55

***

      Вернувшись с работы, Уэнсдей застала жену в довольно интересном положении. Та расположилась на диване в гостиной, одна её нога свисала на пол, другая – была закинула на спинку. В руках очень близко к лицу девушка держала листик бумаги, на который пыталась в такой подвешенном положении что-то записать.       – Сомневаюсь, что это самая удобная поза для письма, – хмыкнула брюнетка, снимая пальто.       Энид даже не повела ухом, слишком увлечённая своим занятием. – Нормально, – прикусив язык словно маленький ребёнок, старательно разукрашивающий картинки, Синклер продолжила записывать свои мысли на бедный помятый клочок бумаги.       Уэнсдей едва заметно улыбнулась, умиляясь такой картине. Закончив раздевания, она села на диван, укладывая ноги блондинки себе на колени, поглаживая то стопы, то икра девушки. Энид блаженно прикрыла глаза. С таким сроком и животом было не так просто, а лежать как ленивец девушка не любила.       – Чем занимаешься, cara mia?       – Записываю все варианты имён, которые у нас когда-либо были и которые не были сразу же отвергнуты, а оставлены на "подумать", – задумчиво пробубнила оборотень, кусая конец карандаша.       Аддамс тяжело вздохнула. Ей не нравились разговоры о выборе имени. За всё это время им так и не удалось прийти к общему варианту. И это её раздражало. Но ещё больше брюнетку раздражало то, что откладывать вечно этот вопрос не получится, уже скоро ребёнок появится на свет и ему будет нужно имя.       – И что там?       Синклер тоже тяжело вздохнула. – Много. Но, – слегка оживилась она. – можно сделать так. Ты выберешь одно имя и я выберу одно. А потом как-нибудь решим, какое из них будет первым, а какое вторым.       – И как мы это решим?       – Нужно придумать соревнование. Кто победит, тот выбирает первое.       Уэнсдей задумалась. – И в чем же мы с тобой можем посоревноваться, чтобы это было честно и на равных условиях?       Энид удрученно застонала. – В этом есть проблемка. Я превосхожу тебя силой, ты меня умом.       – А ещё ты беременна, поэтому никаких физических нагрузок, – строго заметила брюнетка. Блондинка недовольно фыркнула. – Шахматы?       – Нет, ты королева логики. Ты поставишь мне шах на первом же ходе.       – Я пощажу тебя до второго, – хитро улыбнулась Аддамс, на что вторая девушка брякнула ее ногой. – Ладно, ты думай, а я пойду разогрею нам ужин.       Уэнсдей аккуратно встала и удалилась на кухню, оставив блондинку наедине со своими мыслями, точнее их отсутствием. Ей в голову не приходила ни одна нормальная идея. Возможности, способности, да и интересы девушек были кардинально отличными. Оборотню определённо нужна была помощь.       Ни на секунду не колеблясь, Синклер схватила телефон, который у неё всегда был при себе, и написала человеку, который всегда был генератором самых интересных и безбашенных идей. Ответ ей пришёл не сразу. Энид списала это на занятость своей подруги, семейная жизнь как никак. Но узнав о намерениях Синклер, Йоко забыла обо всех своих делах, таких как искупать дочь.       – Ни слова больше, Синклер, завтра утром всё будет.

***

      Танака, как обычно, точнее как большую часть времени, не соврала. Утром, когда сонная блондинка ещё нежилась в кровати, взволнованная и как обычно перевозбуждения кишащими в голове идеями, Йоко стала звонить ей. Без "привет" или "доброе утро", брюнетка перешла сразу к делу:       – Смотри, можно утроить охоту, я что-то спрячу, вам нужно найти. Но понятное дело, я тебе помогу. Или ещё. Какая-то настольная игра. Но тут довольно сложно придумать что-то, где бы у тебя был шанс выиграть.       – Эй, – возмутилась Энид, хотя и сама прекрасно это осознавала. Против ума Уэнсдей она не попрет, а физическую силу использовать запрещено и нечестно. – Я и сама это знаю. У тебя есть что-то нормальное?       – О-о-о, нет, я знаю. Кто быстрее кончит в позе ножницы, тот и победит.       К лицу блондинки в мгновение прилила краска. Она почти привыкла к подобному, почти. Она постаралась не закатывать глаза, но когда вспомнила, что в комнате да и в доме она находится одна, закатила их так, чтобы вампирша точно могла это почувствовать.       – Блин, точно, прости, постоянно забываю про твой живот. Твоё недовольное молчание такое красноречивое, – хихикнула Танака.       – Ты идиотка.       – Спасибо, ты не первая, кто мне это говорит, – усмехнулась брюнетка.       – Твоя заинтересованность нашей личной жизнью иногда пугает меня.       – Не поверишь, Дивина говорит мне тоже самое, – наиграно изумилась девушка.       Оборотень снова закатила глаза. Это было просто невыносимо. – Это все твои идеи?       – Я не спала всю ночь, всё думала и думала, а сейчас пью пятую чашку кофе, - на секунду Энид убрала телефон от уха, чтобы проверить время и удивиться, когда в 9 утра девушка успела так наклюкаться, – но чего не сделаешь ради любимой подруги.       Синклер в очередной раз закатила глаза. Зная эту вампиршу, в большей степени она делала это для себя, движимая жаждой постоянного движа. Как Дивина 24 на 7 выносила такой взбалмошный характер жены, было для неё огромной загадкой. Но вот иметь такую подругу было очень здорово.       – Можно посмотреть, кто дольше протянет, ты в просмотре ужастиков или она в просмотре ромкомов.

***

      В итоге, долго думая и обсуждая, где шансы будут в большей мере равны, девушки определились с вариантом. Они устроят марафон фильмов.       Как раз настала пора выходных. Уэнсдей отнеслась к идее скептически, но что не сделаешь, чтобы жена была довольна. В субботу они устроили марафон ужастиков: на монетке выпал орёл. Энид запаслась попкорном разных видов, газировкой и чипсами, будто смотреть будут не они вдвоём, а в компании ещё 10 человек минимум. Но в последнее время блондинка действительно ела не только как за двоих, но как за четверых минимум, из-за чего переживала, что сильно поправится.       – Какие глупости, – фыркнула Уэнсдей, включая первый фильм. – Ешь столько, сколько тебе хочется, пока это не вредит здоровью. Что явно не в данном случае.       Блондинка фыркнула в ответ, но улыбнулась в бутылку колы. Ей предстояло посмотреть десять фильмов ужасов от менее страшных к более. И самым неприятным было то, что менее страшные они начнут смотреть ещё днём, а вот самые жестокие выпадут именно в ночь, что добавляло немного лишних нервов, но Синклер была уверена, что сможет с этим справится ради их ребёнка.       Первые три фильма "Оно", "Тихое место" и "Дом с привидениями" блондинка перенесла очень даже хорошо. Она явно храбрилась, всеми силами показывая жене, что ее совсем это не пугает, хотя глаза она все же иногда закрывала.       На следующих фильмах девушка уже заметно ближе придвинулась к брюнетке, чтобы держать ее за руку и сжимать, когда страшно. Шестой и седьмой фильмы "Ужасающий" и "Пила" очень сильно потрепали ей нервы. Энид уже даже перестала следить за сюжетом, молясь, чтобы это побыстрее закончилось, но сложно было игнорировать, когда на всю погрузившуюся во мрак гостиную раздавались крики людей. Несмотря на все это, Аддамс все время гладила ее по спине и шептала утешения и слова поддержки.       На восьмом фильме "Мученицы" Синклер совершенно случайно (когда отвернулась, чтобы не смотреть на экран) обнаружила, что Уэнсдей уже крепко спала с слегка приоткрытым ртом. Оборотень забыла о всех фильмах и умиленно улыбнулась, укрывая жену пледом.

***

      Утро воскресенья началось для Уэнсдей с болей в спине, ведь она была уже не в том возрасте, в котором сон на любой другой поверхности, кроме кровати, оставался бесследным. Энид уже копошилась на кухне.       – Ты не разбудила меня, и теперь моя спина отваливается, – недовольно пробубнила Аддамс, принимая чашку крепкого кофе из рук жены.       – Ты слишком сладко спала, – блондинка поцеловала её в кончик носа, по её темными кругами под глазами можно было предположить, что марафон фильмов ужасов не прошёл бесследно.       – Ты просто решила мне отомстить, - хмыкнула Уэнсдей. – Кстати, кажется я заснула на… восьмом фильме? До куда ты досмотрела?       Энид замерла, а потом расплылась в самой широкой улыбке. – Я досмотрела до конца.       – Даже человеческую многоножку?       – Их все.       Брюнетка удивлённо приподняла бровь. – Неужели?       – Да. Не веришь? – оборотень поставила перед ней тарелку с яичницей.       – Сомневаюсь. Чем закончился фильм "Реинкарнация"? – с трудом вспомнив, какой фильм замыкал её список, спросила она, подозрительно прищурив глаза и наблюдая за женой.       – Ну, в итоге члены семьи Энни умирают, ее попытки избавиться от сил культа не помогают, и эти силы оказывают влияние на ее жизнь. Неопределенность в конце, короче. Что ты так смотришь? Это конечно было не просто. Но это всего лишь фильмы. И я справилась. Чтобы не проиграть, тебе придётся посмотреть тоже десять фильмов, а чтобы выиграть хотя бы одиннадцать.       Аддамс тяжело вздохнула. – Сомневаешься, что я смогу?       – Что ты, – Синклер усмехнулась клыкастой улыбкой. – хочу пожелать тебе удачи.       После обеда они начали марафон ромкомов, набрав, казалось, ещё больше вкусностей, чем до этого. И если первые три фильма "Дневник Бриджит Джонс", "Сезон любви" и "Свадебный переполох" Уэнсдей ещё кое-как вытерпела абсолютно нормально, то с каждым последующим её физиономия всё больше кривилась в сторону омерзения и отторжения увиденного. "Привидение" ей явно не понравился. А на "Зачарованная" ей уже хотелось взвыть от глупости не только героев, но и сюжетных поворотов. Седьмой фильм "Сумерки" стал последней каплей.       – В мире столько всего, а она ноет по двум парням. Лучше смерть, чем всё это, – возмущалась брюнетка, на Энид только усмехалась.       В конце концов на втором фильме из этой саги Аддамс не выдержала, её тянуло опорожнить желудок от такого количества необоснованной драмы и соплей, что она получила с экрана. Её стало мутить в самом прямом смысле.       – Восемь фильмов, – констатировала факты Синклер.       – Мой организм не переваривает такую откровенную тупость, – конечно Уэнсдей была раздосадована проигрышем, но не из-за того, что выбранное ею имя будет у ребёнка вторым, а скорее из-за того, что была задета её гордость, что сказывалось на её настроении.       И Энид это заметила. – Ну ладно тебе, не дуйся, – она потянула жену в объятия и не дала ей выпутаться из них, как бы та не старалась, чтобы скрыть свои чувства. – На самом деле, я не смогла досмотреть Мучениц. Я просто прочитала краткое содержание всех оставшихся фильмов, чтобы смочь ответить тебе, так что 1:1, – Аддамс удивлённо уставилась на неё. Сначала в её тёмном взгляде читались удивление, потом облегчение, а следом раздражение.       – Ты действительно собиралась меня обмануть?       Блондинка виновато, но мило улыбнулась. – Я же призналась.       – Не ожидала от тебя такой подлости.       – Да ладно тебе, это всего лишь фильмы, – Синклер закатила глаза на такую явно напускную обиду.       – Это удар прямо в спину.       – Ты драматизируешь. Эти фильмы на тебя плохо повлияли.       – Поэтому я никогда больше не притронусь ни к чему подобному. Мне придётся пересмотреть с сотню документальных фильмов про серийных убийц, чтобы перекрыть этот эффект отмирания мозга на фоне сопливых историй любви.       Энид снова закатила глаза. – Какая ты драма куин. А ведь спор мы так и не решили...  – она растерянно почесала затылок. – Нужно придумать другое соревнование.       Уэнсдей согласно кивнула.       Вот только они ещё не знали, что ни устроить соревнования, ни придумать имя ребёнку они уже не успеют...