Цена времени / The price of time

      Труд домовиков Хогвартса представал натуральным чудом. На следующее утро, выброшенная в корзину, одежда висела на стуле как новая, встречи с троллем словно и не было, а зеркало в туалете для мальчиков вернуло свой первозданный вид. Надежды о том, что видение останется дурным сном, рассыпались ночью воскресенья. Фэш снова видел кошмары. Взгляд из темноты, замершее пространство, звук, причиняющий физическую боль — все повторялось, стоило ему прикрыть глаза и провалиться в дрёму. Если он старался не пускаться в объятия сна, то в каком-то бреду раз за разом переживал события в Хогсмиде. Усталость, сковывающая тело, боль полученных ссадин и ушибов, Себастьян, который вот-вот попадет под раздачу тролля, распавшееся пеплом живое создание, стоит тому взмахнуть палочкой, а затем голоса, голоса, голоса… Пока за ним не начнут охоту из темноты.       В понедельник он был разбит.       На завтраке столы ломились свежеприготовленными перекусами на разный манер, и за них постепенно подтягивались студенты. Помахав Натти за столом Гриффиндора, Фэш пристроился на своей скамейке, еле дотащив тело до неё. Вчера пришлось склоняться над книгами, ведь за время дисциплинарного наказания накопилось внеклассной работы и зубрежки, а время неумолимо неслось к промежуточным экзаменам. Ночью он почти не спал. Наверно, стоило прислушаться к словам соседа по комнате и отправиться в Больничное крыло. В приеме снотворного нет ничего плохого, сослаться на усталость из-за учебы и в твоих руках окажется несколько заветных пилюль. Скорее всего.       Взяв порцию овсянки, он понял, что та не вызывает аппетита, пускай в Хогвартсе великолепно готовили. Фэш окинул взглядом стол факультета.       — Себастьян, доброе утро, — раздался звонкий девичий голосок.       Фэш посмотрел в сторону улюлюкающих сокурсников. Оминис и Себастьян сидели за столом с противоположной стороны через шесть человек от него, которые так бурно отреагировали на девчачье приветствие. Мракс, подперев щеку рукой, прикрыл глаза, досматривая сны, игнорируя абсолютно всё, в то время как его друг отвлекся от потрепанной книги с желтыми страницами и перестал наворачивать свой сэндвич, чтобы посмотреть на обладательницу голоса. Студентка в форме Слизерина, чьи платиновые волосы мягкими локонами опадали до самой поясницы, подарила Себастьяну теплую улыбку в ответ на удивленный взгляд карих глаз, после чего удалилась из зала под вызывающий свист нескольких парней.       Вот же счастливый, подумал Фэш. Читает себе книжки, завтракает с аппетитом, так еще и девчонок заводит.       Очевидно, Сэллоу почувствовал, что на него пялятся, потому что карие глаза столкнулись с льдистой радужкой. На веснушчатой мордашке не дрогнул ни один мускул, он только снова откусил кусок своего завтрака, отвечая тем же безэмоциональным взглядом, что дарил ему Драгоций.       В голове пусто. Он даже не злился на Себастьяна за разговор в крипте, внутри поселилось испепеляющее равнодушие. Зрительный поединок Фэш разорвал первым, вернув внимание к своей тарелке, в которой без интереса ковырял ложкой.       Над головами студентов зазвучали хлопки крыльев. Под зачарованным потолком показались совы. Птицы кружили, роняли ребятам в руки мелкие посылки, письма и газеты, а затем уносились прочь в свое пристанище. Заметив крупную неясыть с пестрым коричнево-белым оперением, Фэш прищурился, чтобы разглядеть то, что та несла в когтистых лапах, но в следующее мгновение перед ним на стол приземлился конверт, чудом не попав в тарелку. Кровавым пятном сургучная печать с изображением перекрещенных ключа и стрелы растеклась по белоснежной бумаге.       Кто-то из ребят получил «кричалку» и теперь выслушивал упреки рассерженного родителя под смех сокурсников, со всех сторон шуршали обертки посылок и газеты. Суета и гам разных голосов наполнили помещение.       Он не взял конверт сразу.       Голубые глаза некоторое время изучали вещицу на темной глади стола. Несчастная бумажка с текстом, и ему даже не надо его переворачивать, ведь он уже представил этот витиеватый почерк, которым исцарапана страница. Противная гнетущая тяжесть смешалась с усталостью, недосыпом, превращаясь в отвратительный коктейль. Блестящее начало недели.       Понимая, что с завтраком ничего не выйдет, Фэш схватил крупное яблоко из общей чаши с фруктами и забрав с собой конверт, встал из-за стола.       Первым уроком на сегодня был уход за магическими существами, который проходил вне стен Хогвартса. Чтобы туда добраться, нужно миновать главный двор и спуститься по склону в сторону низенькой хижины, вокруг которой расползлись загоны профессора Ховин. Скорее всего, Поппи уже там. Завтрак подходил к концу, студенты подтягивались на учебу, поэтому Фэш свернул с тропинки в сторону больших каменных валунов в отдалении, где никого не было. Усевшись на один из камней, по-турецки поджав ноги, он-таки решил прочитать письмо.        «Дорогой племянник,       Как прошел первый месяц обучения? Профессор Блэк писал мне, что ты отлично справляешься с учебной нагрузкой и делаешь большие успехи в защите от темных искусств. Чего и следовало ожидать от потомка нашей семьи. Но следует подтянуть теорию по зельеварению и астрономию, тебе необходимо соответствовать нашему статусу.       Ужасная ситуация была в Хогсмиде на днях, не правда ли? Всё Министерство только и говорит об этом. Кучка сплетников.       В среду у меня намечается свободный вечер и мне необходимо с тобой увидеться, поэтому не планируй ничего на этот день. Ты знаешь, я не терплю опозданий. О времени сообщу позднее.       

Р.Д.»

      Фэш перечитал текст несколько раз, спотыкаясь об упоминание Хогсмида. Слова Руквуда выжжены где-то на подкорке, вместе с его поганой ухмылкой. Мерзкий тип. Неожиданно в воспоминаниях возник образ Себастьяна, его обеспокоенное лицо, ладони на щеках и тяжелое дыхание над ухом, когда Фэш утыкался тому в плечо.       Он тряхнул головой, возвращаясь к весточке из поместья.       Дядя был осведомлен о многом, о чем письмо так и кричало. Даже в безликих буквах он чувствовал всю отстранённость опекуна и холодную расчетливость. Общаться записками он явно не собирается, раз сразу решил почтить своим присутствием. Драгоций младший мог только смириться и ждать следующего письма с обозначением места и времени встречи. Вполне ожидаемо, что Блэк будет плясать под его дудку, держа руку на пульсе с новым подсунутым студентом, ведь эта такая честь — быть ответственным за обучение отпрыска из Ордена Времени и быть на слуху у Министерства Магии.       И что ему написать? Дядя в любом случае приедет, хочет он этого или нет, а на самочувствие Фэша ему всегда было плевать. Разговор намечается неприятный, главной темой в котором будут похождения племянника вне школы магии, в этом он не сомневался. У него есть два дня, чтобы что-то придумать и подготовиться морально.       Руквуд, кажется, не знал о его способностях, поэтому вряд ли передал что-то опекуну, но… Старшему Драгоцию это и не нужно.       Подул холодный ветер, извещая о разгаре осени, тело пробрал озноб, и он сжался, случайно помяв письмо в руке. Страшно снова стать жертвой легилименции. Фэш усмехнулся.       Глупо было надеется на новую жизнь, покинув родовое поместье. Исидора, дар, Хранители, Руквуд со своей шайкой и опекун, который явно оторвет ему голову в среду. А с недавних пор ещё и странные кошмары, отнимающие сон. Всё это никак не укладывалось в голове, отсутствие полноценного ночного отдыха тормозило всю мозговую активность даже для учебы, не говоря о том, чтобы придумать решение. Да и какое решение здесь можно предпринять? Плыть по течению, держать рот на замке, быть готовым дать отпор не только зачарованным стражам, но и троллям с парочкой слишком самоуверенных браконьеров.       Нужно поговорить с профессором Фигом.       Он сложил письмо обратно в конверт и убрал в сумку. Соскользнув с камня, отряхнул одежду, чтобы вернуться на тропинку, пересекающую склон, где шли остальные студенты, ноющие о ранних занятиях и холодном утре.       Отступить от всей затеи с древним даром, поджав хвост перед дядей? Да черта с два.       На уроке по уходу за магическими существами студенты разбрелись между вольерами и каждый выбрал себе подопечных, кому сегодня отдаст время изучения. Фэш с Поппи были в группе ребят, кто выбрал пушишек. Клубки с блестящими, как блюдца, глазками настороженно смотрели на учащихся из своего небольшого вольера, пока те слушали наставления Ховин. Преподаватель стандартно повторяла правила безопасности перед каждым занятием.       — Несмотря на то, что вы уже знакомы со многими магическими существами и с виду они выглядят совсем безобидными, не стоит их недооценивать и относиться легкомысленно. — Бэй Ховин угостила кормом дирикола, снующего туда-сюда по её столу.       Занятия на свежем воздухе Фэш очень любил, особенно, если дело касалось практики. Уроки профессора Ховин всегда проходили оживленно и пролетали незаметно, тут редко была зубрежка теории и длиннющие свитки с заданиями, отчего посещаемость оставалась на уровне.       — Абсолютно все могут быть опасны, если не знать, как с ними обращаться. — Женщина отошла к вольеру с пушишками, взяв одного из них на руки.       Фэш случайно заметил, как утрешняя сокурсница, заправив прядь светлых волос за ушко, что-то тараторит одной из своих подруг, стоя по правую руку от Себастьяна, то и дело кидая на него косые взгляды. Они стояли у загона с дириколами. Парень молча внимал лекции преподавателя. Уход за магическими существами был факультативным на выбор и Оминис его не посещал, оставив своего дорогого дружка в одиночестве. По этой же причине тут не было и Натсай, которая предпочла изучение рун. Судя по выражению лица Себастьяна, ему глубоко фиолетово на разговоры девчонок под боком, в отличие от самой девушки, чьи глаза всё время обращались к нему.       Розария Бэль, если Фэш верно помнил её имя, училась с ними на пятом курсе. Блестящей у девушки была не только успеваемость по всем предметам, но и внешность — платиновые волосы, завивающиеся в крупные локоны, выразительные голубые глаза с пушистыми ресничками, бледная кожа, будто бы фарфоровая, привлекательная фигура. Многие мальчишки бросали на неё заинтересованные взгляды, но студентка Слизерина всегда находилась только в окружении подруг.       Наверно, у Себастьяна остаток выходных прошел точно не зря, раз вокруг него вдруг начала виться подобная персона. Интересно, Мракс и пассия Себастьяна друг другу лица не исцарапают? Фэш хмыкнул, заметив парочку озлобленных взглядов, косящихся в сторону счастливчика, к которому Бэль пыталась быть ближе. Если, конечно, кто-то не устранит Себастьяна раньше.       — Профессор Ховин преувеличивает, — тихо пробормотала Поппи, когда преподаватель немного отошла.       Драгоций скрестил руки на груди и прислонился поясницей к загону позади, наблюдая как подруга аккуратно взяла на руки зверька, поглаживая его шёрстку. Глаза пушистого клубка как-то моментально преисполнились неведомым доверием к ней.       — Я бы все равно был поост-… — Не успел Фэш закончить, как пушишка высунул длиннющий тонкий язык и лизнул Поппи в лицо, чудом не попав в глаз.       — Ай! Джеральд! — Взвизгнула та, чуть не выронив пушистый шар обратно в загон. Она вытерла рукавом мантии щеку, пока студенты прыскали от хохота.       — Мисс Свиттинг, будьте, пожалуйста, внимательнее! — Строго произнесла Ховин, круто обернувшись к ним. — Вас эти правила тоже касаются!       — Простите, профессор… — Залилась румянцем студентка Пуффендуя.       Студенты взяли немного корма и начали угощать существ через загон. Пока преподаватель читала лекцию, лавируя между ребятами, подходя то к одному загону, то к другому, те пытались ухаживать за подопечными.       Отсутствие нормального сна накатило на Фэша с новой силой, заставляя сдерживать зевоту. Глаза слипались, смысл слов преподавателя терялся где-то на заднем плане. Ему бы вздремнуть хоть немного, минут двадцать, без новых кошмаров. Ненадолго прикрыть глаза и подумать. Да он сейчас даже стоя не отказался бы поспать. Не выдержав, он прикрыл глаза, разомлев под падающими солнечными лучами.       — Ты выглядишь уставшим, — шепнула Поппи. Не заметить состояние ключника нужно было постараться. — Ты не заболел?       Обычно, Фэш выглядел куда более заинтересованным на занятиях, сейчас от прежней энергии не осталось и следа, не говоря уже о желании вникнуть в тему урока. Синяки под глазами она заметила сразу, как и уже поджившие ссадины на лице, но спрашивать напрямую было неудобно.       Со стороны парня послышалось глухое отрицательное мычание:       — Плохо спал, ничего страшного.       Его лба аккуратно коснулись, и он открыл глаза. Поппи приложила тыльную сторону ладони к его голове, её пальчики были холодными, а то, с какой нежностью она это делала, заставило его даже немного расстроиться, когда подруга одернула руку. Свитинг отвернулась.       — Прости, — с неловким смешком произнесла девушка, пока Фэш во все глаза пялился на неё, — бабушка всегда так делала, когда я болела. Сходи во время перерыва в Больничное крыло, ты, наверно, простудился.       — Ты преувеличиваешь, просто не выспался, к обеду разойдусь. — Он отмер, переняв её неловкость, и постарался отвлечься на Джеральда, который суетился возле ограды загона, выпрашивая новую порцию вкусняшек.       Вернувшись к теме урока, он снова начал прислушиваться к речи преподавателя, следуя указаниям по дальнейшим действиям и продолжая периодически зевать.       — Ложись сегодня пораньше, — Поппи фыркнула.       — Если бы я мог. — Парень потянулся, пытаясь хоть немного размяться и разогнать кровь, но не помог даже прохладный ветер.       До сих пор оставалось загадкой как эти двое нашли общий язык. Поппи всегда сторонилась общества своих ровесников, налаживать контакт с магическими существами давалось ей проще, чем вливаться в компанию подростков. Фэш стал странным исключением, ведь она сама попыталась завязать разговор, когда тот появился в первый день своих каторжных работ. С парнем! Да еще и слизеринцем!       Две белых вороны, что не могли найти своё место.       — Мешают соседи? — Поинтересовалась она, посмотрев на него.       На голову выше неё, хотя тут дело в ней, потому что Фэш был не таким уж высоким по сравнению с другими парнями, его темные волосы поглаживал утренний ветерок, а взгляд ангельски-голубых глаз был не просто уставшим, а измученным. Он коротко произнес:       — Кошмары покоя не дают уже несколько дней.       Она прикусила нижнюю губу, отведя взгляд в сторону. Хочется поинтересоваться об этом, но она понимает, что лезет не в свое дело. А помочь, по большому счету, и не может. И хочется, и колется.       — Думаю, мадам Блэйни найдет снадобье от дурных снов. — Произнесла девушка после недолгой паузы и улыбнулась ему.       — Думал, заглянуть к ней в конце дня.       — О, нет. — Лицо Поппи моментально приобрело рассерженный вид, она смотрела за него, поэтому Фэш развернулся. — Опять они.       Чуть ниже по склону находился загон жмыров — больших упитанных кошек с невероятно надменным выражением морды. К таким, честное слово, соваться было страшновато, хотя по факту это были очень спокойные и даже нежные существа. Усы этих кошек обходились в копеечку. Сейчас возле ограды жмыров сгруппировались трое студентов: высокий когтевранец с пухленькой смуглой сокурсницей и слизеринец, который взмахнул палочкой и что-то пытался сделать с несчастными кошками, а тем, судя по доносящемуся шипению, это совсем не нравилось. Преподаватель этого не видела, так как суетилась с одним из тех, кто занимался дириколами, и судя по голосам, те кого-то начали заклевывать.       Свитинг быстрым уверенным шагом двинулась к троице с явным намерением если не отчитать их, то дать кому-нибудь в глаз. Ещё на полпути, когда поняла, что тот пытается выдернуть кошке усы, она крикнула:       — Во имя Мерлина, что ты делаешь?!       Студент чуть не выронил палочку за ограждение, но испуг и растерянность с его лица стерлись, как только Поппи подошла ближе. Студентка Пуффендуя, открыв рот, наблюдала за тем, как жмыр тер лапкой потревоженную мордочку. Повезло, усы были на месте.       — Явилась. — Шикнула девушка с Когтеврана, скривив картошкообразный нос.       Смуглая темноволосая студентка была низкой и полной, в контраст ей шел худощавый длинный парень, он больше напоминал старшекурсника, чем их ровесника. Наверно, пару раз оставался на второй год. Недовольное угловатое лицо, черные волосы торчали ежиком, а в тонких губах был зажат леденец на палочке. Оба когтевранца надменно смотрели на Поппи.       — Тц, Свитинг… — Слизеринец окинул её взглядом с ног до головы, не скрывая презрения и кисло морщась. — Будь добра, проваливай. За каждого грызуна трястись собираешься?       Когтевранец сохранял гнетущее молчание, он только слегка покривил губы и сделав два шага, поравнялся со своими друзьями, скалой возвышаясь над Поппи. Но на последнюю это никакого эффекта не возымело, она уперла руки в бока, повышая голос:       — Грызуна? Её зовут Персефона! — Возмущение девушки росло, как и агрессия в глазах, посягнувших на драгоценные усы кошки.       Ребята загоготали, глянув на Поппи как на умалишённую. Подстегнутый реакцией своих друзей, слизеринец, захлопав театрально глазками и неожиданно подавшись вперед на Свитинг, продолжал искрометно шутить:       — «Её зовут Персефона!» — Передразнил он под хохот своей компании, но в следующую секунду получил грубый толчок в плечо.       Между ним и Поппи встал Фэш, полностью преграждая возможность напирать на свою подругу. Ключник хмуро смотрел на сокурсника, пребывая не в особо положительном настроении, которое так и рвалось наружу. Троица замолкла, но «шпала» издал гортанный звук, напоминающий рычание.       — Кто тебе позволял трогать меня? — С отвращением выплюнул слизеринец.       — Что это тут у нас? — Длинный прищурил глаза, брызжа ядом. — Хомяк с Пуффендуя обзавелся парнем?       — Тебе какое дело? — Фэш не двинулся с места. Он и так был довольно вспыльчивым, а сегодня тем более не стоит переходить дорогу. Драгоций уступал в росте парню с Когтеврана, да и выглядел тот крепче, но это совсем не помешает, прописать ему кулаком без всякой магии.       — Это я у тебя хотел спросить, ключник. Человек не с тобой разговор начал.       — Могу закончить.       Парень оскалился и уже потянулся достать палочку, но позади Фэша и Поппи показалась мадам Ховин. Женщина скрестила руки за спиной, стоя в нескольких метрах от них, с каменным лицом наблюдая за школьной потасовкой. Оказалось, на них пялились практически все, видимо, ожидая хлеба и зрелищ.       Длинный ничего не ответил, только смерил Фэша уничижительным взглядом, и прошел мимо, грубо задев плечом. Остальные двое с его компании пошли следом, оставив в покое не только Драгоция и Свитинг, но и бедных жмыров, которые успели натерпеться.       Драгоций сжал челюсти, сдерживая дикое желание догнать и набить эту надменную морду.       — Пенелопа Пуффендуй, дай мне свое самообладание. — Выдохнула себе под нос Поппи, очевидно, разделяя эмоции Фэша. — Прости, теперь ты залез в неприятности из-за меня. — Обратилась она к нему.       Мадам Ховин попросила ребят занять свои места за столами рядом с хижиной, поэтому они вернулись к остальным, продолжая разговаривать шепотом:       — Какие неприятности? — Спросил он девушку. — Ты думаешь, что троица каких-то недоумков способна создать проблемы? Расслабься и выкини эту чушь из головы.       — Нехорошее у меня предчувствие… — Задумчиво протянула та, замечая на друге пристальный взгляд парня в форме со знаком ворона.       Обманывало ли Поппи её шестое чувство или нет, но у Фэша получилось дожить до обеда без приключений. Учебная рутина помогла растрясти сонливость, но усталость всё еще сохранялась и накапливалась. Появился аппетит, поэтому он вполне охотно принялся за еду, приготовленную домовиками на обед. Не успел парень сунуть в рот вторую ложку топлива, как рядом с его рукой приземлилась птичка, аккуратно сложенная из пергамента. Она застыла, на её боку он увидел надпись «прочти меня». Взяв в руки оригами из пергамента, Фэш оглянулся по сторонам в поиске автора. Наперебой звучали голоса, стучали приборы о тарелки, вокруг была та же самая суета, характерная середине учебного дня.       «После урока зельеварения. Фонтан с русалками.»       Почерк незнакомый, поэтому никакого желания следовать рукописным указаниям не появилось, кем бы не был автор. Ни секунды не раздумывая, он смял пергамент в руке, бросив там же на столе.       Ему бы пережить то, во что он уже вляпался по самые уши в новой школе. Лучше не думать об опекуне за обедом, иначе весь аппетит пропадет, а без дозаправки он точно свалится на одном из уроков, и не дай Великое время, это будет у Шарпа (его предмет шел как раз после большого перерыва).       На зельеварении не покидало ощущение дискомфорта, словно ключник находится под пристальным наблюдением, но поймать виновника этого ему никак не удавалось — все студенты были слишком заняты воссозданием зелья, указанного Шарпом. Преподаватель, по своему обыкновению, расселся у себя за столом, копаясь в каких-то записях, почти не обращая внимание на учеников. В этот раз Фэшу посчастливилось занять место рядом с Уизли, у которого из котла угрожающе вылетали искры, чего быть, вообще-то, не должно. Замечания Шарпа по устранению незапланированного фейерверка ничем не помогали, рыжий делал только хуже, а взгляды профессора, бросаемые им поверх бумаг в его руках, становились все недовольнее. Повезло, но в этот раз Уизли обошёлся без наказаний, все котлы остались целы, а студенты чистыми. После занятия, которое Фэш провел как на пороховой бочке (спасибо Гаррету, чей котел так и угрожал взорваться в один прекрасный момент), он пулей вылетел из кабинета.       В нём засела твердая уверенность в том, что о своем состоянии стоит в первую очередь сказать профессору Фигу. Он ведь должен понять его? Да и про книгу нужно разузнать, у него было достаточно времени, чтобы «уделить его учебе и подумать над своим поведением».       Он быстро пересек добрую половину замка, направляясь в кабинет Элеазара Фига. Профессор прекрасно знает, что делает, он точно уже изучил книгу, у него есть зацепки, он сможет объяснить Фэшу природу этой магии.       Серебряная вспышка. Тролль рассыпался как горстка пепла.       Профессор поймет его?       …мне больно!..       Ведь так?       «Наш род…»       Чем ближе становилась дверь в класс теории магии, тем медленнее становились его шаги, пока он вовсе на застыл на пороге светлого пустого кабинета. За спиной по коридору расхаживали студенты, спешили на занятия, обсуждали новости и сплетни.       А способен ли профессор Фиг его понять?       Взгляд Фэша застыл на одной точке, он слишком глубоко ушел в свои мысли, чтобы замечать обстановку вокруг. От быстрого шага дыхание немного сбилось. Он сжал ремень сумки, надетой через плечо.       Ключники обладали иной магией, пусть он пока и не знал всех её тонкостей и даже не овладел ею, но много раз видел чары опекуна. Он использовал часовую стрелу как с палочкой, так и без. Она куётся из ключа и цепочки, которые с рождения находятся у представителя рода, впитывая его энергию. Ближе к восемнадцати годам у волшебника проявляются способности к временной магии, и после ковки стрелы, ключник должен дать ей свою кровь. Время, стрела, ты — одно целое.       Другие волшебники не могли подчинить себе магию времени, это наследие крови.       А его кошмары? Не отстранит ли его профессор Фиг окончательно, узнай о них? Или о словах Руквуда?       — О, а я как раз хотел с Вами поболтать. — Голос за спиной заставил подпрыгнуть на месте и очнуться.       Позади него стоял профессор Фиг, держа в руках несколько книг и зажав подмышкой свитки пергамента. Дневной свет, проникающий в коридор через открытую дверь кабинета, казался теплым, он падал на преподавателя, делая морщинки на его лице более четкими. Профессор выглядел уставшим, словно большую часть выходных также вовсе не отдохнул, но в глазах читался тот же юношеский блеск, как несколько недель ранее.       — Проходите, не будем стоять на пороге. — Засуетился он, подталкивая Драгоция в кабинет, отрезая ему возможность дать заднюю и прикрывая за ними дверь.       Обитель профессора встретила всё тем же запахом пыли, пергамента и сожженных в камине бревен за ранее утро. В отличие от предыдущего раза, на его столе теперь царил порядок и даже стоял небольшой поднос с фарфоровым чайником, рядом с которым пристроилась недопитая кружка остывшего напитка. Витавшие здесь покой и тишина начали давить на совесть, приносить дискомфорт, а не успокаивать, отторгать Фэша с его разрастающейся неопределенностью внутри. Еще хуже делал бюст неизвестного волшебника, стоявший на краю преподавательского стола, чей взгляд осуждающе пронзал парня. Драгоций спрятал холодеющие кончики пальцев в рукава мантии, постарался отвлечься от воспоминаний о ночных кошмарах.       — Вы что-то обнаружили в книге? — Спросил он, наблюдая за профессором, разложившим книги и свитки в шкаф, следом за ними тот выудил оттуда сокровище, которое Фэш не так давно позаимствовал из библиотеки. Голос его не дрогнул, отчего стоило гордиться собой.       — Могу сказать, что Хранители древней магии связаны с основателями Хогвартса. — Пояснил Фиг, уложив книгу на свой стол и раскрыв.       Он начал пролистывать страницы одну за другой, те украшали сети древних рун и яркие рисунки. Смысл ни первых, ни вторых Фэш разобрать самостоятельно не мог, отчего ощутил легкий укол ущербности. Сомнения, которые проснулись ещё на пороге кабинета, не угасали ни на секунду, продолжая разрывать его надвое. При чем половина, заставляющая считать себя совершенно посторонним в этих стенах, неумолимо побеждала.       Фиг с серьезным выражением лица рассказывал о том, как задатки древней магии были заложены в стены Хогвартса еще Салазаром Слизерином, Годриком Гриффиндором, Пенелопой Пуффендуй и Кандидой Когтевран, что стены школы пропитаны ею, едва ли не сотканы на основе этой магии. Тонкой и совсем неизведанной. Слова профессора долетали до него, с трудом минуя невидимую стену, мысли не могли сложится в единый ряд, в целостную картину. В голове плясало письмо опекуна с напоминанием о Руквуде, а на шее камнем висело клеймо времени. Великого времени.       — Блэк хочет, чтобы я и Джордж Озрик поговорили с Министром Магии. — Проронил между делом профессор. — Ситуация с восстанием набирает обороты.       — Профессор Блэк знает? — Фэш резко протрезвел, услышав упоминание директора.       Элеазар Фиг застыл на долю секунды, забеспокоившись, что сказал что-то не то, а затем вернулся к перелистыванию страниц, пока не дошел до части, где они были безжалостно вырваны.       — Каким бы директором он не был, это связано со школой и теперь я в этом уверен, даже более чем. И я осведомлен о том, что все ваши шаги, мистер Драгоций, Блэк передает вашему опекуну, поэтому я не стал распространяться о вашей помощи в исследовании. — В его глазах промелькнуло сожаление и даже неловкость, наверно, он ожидал увидеть на лице студента полное непонимание. — Я не знаю, кому мы можем доверять. Моя супруга отдала за это свою жизнь.       Фэш не знал, что ответить, дыша через приоткрытые губы. Казалось, он тянет профессора в один конец, а по лезвию ножа они идут не вместе — Фэш просто тащит того к неприятностям. Он отвел взгляд в окно, которое было позади профессора. За пределами замка медленно плыли облака в безграничной синеве, словно осень что-то напутала и решила ещё немного уступить лету.       — Вы слышали о том, что произошло в Хогсмиде? — Неожиданно спросил Фэш, снова посмотрев на мужчину.       — Конечно, и даже много раз.       — Виктор Руквуд пришел туда за тем, что мы взяли в банке. Тролли — его рук дело.       — Мерлин… — Прошептал Фиг, стараясь переварить информацию. — Значит, они за одно с Ранроком? Они напали на вас?       — Они охотятся за этим. — Фэш кивнул, указав на раскрытую книгу и соскальзывая с вопроса.       Слова о том, что Виктор говорил с его опекуном, никак не могли сорваться с языка. Сначала нужно поговорить с дядей, всё взвесить, а потом уже начать действовать, ведь пока у него недостаточно информации. Нет гарантии, что хренов браконьер не блефует.       Лицо профессора выглядело напряжённым и растерянным. В светлых глазах, бегающих по предметам на столе, читался нескрываемый страх за ученика, которого он так легко втянул. Кто кого во что втягивает еще.       — Я должен был…       — Профессор, — тихо прервал его Фэш, стараясь подобрать слова, — во время сражения с троллем… Я впервые использовал эту магию не на стражах.       В своих воспоминаниях Фэш вернулся в ту субботу. Неизвестные голоса казались худшим ночным кошмаром и теперь он не мог поверить, что слышал их в тот момент. Озноб, паника. Кто-то или что-то преследовало его.       Да, они за одно с профессором, Фиг беспокоится за него, ответственность за жизнь ученика на его плечах. Но он не может взять и просто рассказать. Все рассказать.       Они с профессором смотрели друг на друга. Один ждал, а второй не знал, как много он может поведать, и не знал станет ли ему легче, если хоть что-то расскажет.       — Это был импульс. — Почти выдохнул Фэш, словно стыдясь того, что совершил.       Взмахом палочки он уничтожил живое существо. Вот так просто. Врага, но живое существо. Осознание легло на плечи ледяной волной, с губ слетел очередной тихий выдох. Перед глазами Себастьян. Он отвлекает на себя монстра, а тот замахивается на него своим оружием. Сокурсник решителен, но всё заклятия отлетают от тролля как теннисные мячики. Фэш был измотан. Нервы на пределе. А если бы он не успел?       — Я был так напуган… — Каждое слово возвращало весь букет эмоций, испытанных в тот день. — Тело двигалось само… я только взмахнул палочкой…       Преподаватель терпеливо внимал каждому слову. В глазах Драгоция что-то блеснуло, но тут же угасло.       Его не пугало то, что он уничтожил врага.       Его пугало отсутствие вины за смерть живого существа.       — И он рассыпался. — Закончил свой странный рассказ студент.       Повисло недолгое молчание, которое каждый оценивал по-своему, но первым его нарушил Фиг:       — Вы не должны боятся этого, вы были в опасности. — Пояснил он. — Именно поэтому необходимо понять природу этого волшебства, ваших способностей.       Голос преподавателя вселял уверенность и поддержку, он пытался донести, что Фэш не один в этой неизвестности. Но где гарантия, что именно он является опорой в этой неизвестности?       — Есть ли ещё что-то, что вы хотели бы мне рассказать?        …ты монстр!..       …тик-так…       …Жжется!..       …они наблюдают за тобой из темноты…       Фэш молча помотал головой, облизнув и поджав пересохшие губы. Неожиданно оглушил бой напольных часов, что сердце парня упало вниз, заставляя вздрогнуть всем телом.       — Да что же это такое! — Всплеснул руками профессор Фиг, смерив озлобленно часы, на которых стояло неверное время. — Я ведь только вчера их заново настраивал и выставлял время, чертовщина какая-то!       — Вы хотели поговорить со мной насчет отсутствующих страниц? — Драгоций решил перевести тему.       — Как я и полагал в прошлый раз, это мешает понять целостную картину. — Фиг провел рукой по истерзанной части книги, где не хватало страниц. — Несколько глав отсутствуют.       Профессор, кажется, ожидал реакции парня, но тот не мог понять, что именно он от него хочет.       — Не смотрите так на меня, тайных знаний рун у меня точно нет. Я ни слова разобрать там не смогу.       — У вас есть кое-что более ценное, чем знание рун. — Лицо Элеазара посетила загадочная улыбка, пока он уверенно произносил эти слова. — Чутье. Именно оно ведет Вас в нашем исследовании.       Фэш сразу мотнул головой:       — Не с книгой. Я не слышу её, как футляр.       — Порой, для того, чтобы открыться кому-то, нужно время. — Фиг закрыл рукописный артефакт и подал удивленному студенту, смотревшему на книгу как на проклятую вещь. — А последнее точно по Вашей части, молодой человек.       — Я… — Драгоций не решался взять её в руки, казалось, спираль медленно закручивается, увлекая в мышеловку. — Я не самый подходящий человек. Да и Вы сами говорили мне об осторожности.       — Надеюсь, что Вы набрались благоразумия с нашего прошлого разговора. — Он явно намекал на то, что слизеринец не должен вмешивать сюда кого-то еще. — Я лишь хочу, чтобы Вы попробовали.       С трудом переборов сомнения, Фэш все-таки взял книгу в свои руки, проведя пальцами по шершавой выцветшей обложке с металлическими уголками. Он был прав, вещь ощущалась мертвой, будто вся магия осталась там, в недрах Запретной секции, откуда он её забрал.       Было решено увидеться с преподавателем позже, а сейчас уже пора возвращаться к учебе. Оставив профессора одного в его обители и сунув книгу в сумку, Драгоций вышел.       Когда дверь открылась, раздался звук несильного удара и следом за ним по лестнице вниз покатилось что-то круглое. Когда это «нечто» пролетело мимо последней ступеньки, оно резко изменило направление, стремительно заскользив по полу через аудиторию мимо пустующих столов студентов. Как только Фэш понял, что это «нечто» — ухо на крошечных, как у насекомого, ножках, то рванул за ним следом.       На бегу подхватив с пола волшебное подслушивающее устройство и смяв то в руке, он вывалился за дверь аудитории. На полу в коридоре лежало брошенное второе ухо, а мимо студентов, в противоположном направлении от двери, привлекая удивленные взгляды, стремительно удалялась рыжая макушка. Драгоций бросился за парнем, стараясь лавировать между остальными учениками, чтобы никого не сбить. Расстояние сокращалось, как и сомнение Фэша в том, что он отлично знает того, кого преследует. И что с ним сделает, когда доберется. Очевидно, гриффиндорец чувствовал это спиной, ибо всеми силами хотел сбросить с хвоста шустрого последователя Слизерина. Он даже снёс группу первокурсниц, которые еле тащились перед ним.       — Я не хотел! — Прокричал он им.       Парень было свернул за угол, но затем резко затормозил, меняя направление. Очень зря. В два больших шага нагнав студента, Фэш схватил того за капюшон мантии с красным подкладом, и за шкирку затащил в ближайшее помещение, которым оказался местный туалет.       — Он ведь женский! — Заверещал Гаррет, но Фэш с силой схватил его за галстук, перекрывая доступ кислорода и волоча по всему туалету, убеждаясь, что тут они одни.       — Мне нечем дышать! — Прохрипел тот, стараясь отцепить чужие пальцы от одежды. Драгоций взмахнул палочкой, щёлкнул замок входной двери туалета, а в следующую секунду он прижал рыжего к стене, да так, что последний поморщился от встречи лопаток с плиткой. В глазах студента Слизерина полыхало ледяное пламя и желание как минимум отбить почки, как максимум — утопить в одной из кабинок. Ключник отпустил галстук в красную и желтую полоску.       — Давай просто… М-м-м! — Гаррету зажали рот ладонью, грубо вдавив затылком в стену.       — Я просто придушу тебя. — Фэш поднес палочку к его носу, заставляя скосить глаза.       — М-м-х! Х-х-м! — Рыжий поднял раскрытые ладони и замахал ими, призывая опустить оружие, головой он тоже пытался помотать, но Драгоций очень убедительно снова припечатал его к стене.       — У тебя даже нет оправдания, Уизли. Как много ты слышал?       — М-м-м! — Янтарные глаза расширились, лицо парня было просто палитрой всевозможных эмоций, то ужас, то возмущение и непонимание. Фэш убрал руку с его рта, упёршись ею в стену возле рыжей головы.       — Я ничего не слышал! — Выпалил Гаррет, в его лицо снова ткнули палочкой, заставляя менять показания. — Ладно-ладно! Там было что-то про чутье и руны! А еще про книгу…       — Надо промыть тебе мозги. — Отчеканил Фэш, собираясь вершить правосудие.       — Я просто хотел поговорить! Ты не стал ждать возле фонтана!       — Чего?       — Это я послал тебе записку на обеде! Я хотел поговорить с тобой с глазу на глаз после зельеварения, но понял, что ты не согласишься, а потом ты сразу после урока куда-то пошел, я отправился следом, хотел переубедить. Ждал тебя возле кабинета Фига очень долго, а у меня как раз эта штука с собой была, вот и решил послушать скоро ты выйдешь или нет, ничего подлого я не планировал.       — Не планировал, а сделал. — Прошипел Фэш.       — Нет! — Взвизгнул Гаррет, пытаясь убрать от носа палочку, но та упорно возвращалась на прежнее место. — Во имя Годрика, убери её, пожалуйста! Я просто хочу поговорить…       — Говори, она мне не мешает.       Гаррет тяжело вздохнул, собираясь с мыслями и пытаясь не обращать внимание на зависшее перед лицом оружие. Все слизеринцы одинаковые. Этот хотя бы не бьет сразу. Или пока.       — Ты дружишь с той девчонкой. Свитинг. Мне от неё кое-что нужно.       — Подслушивал ты за мной.       Янтарные глаза стрельнули недовольным взглядом, но лед напротив быстро остужал запал.       — Мне она помогать явно не захочет, а у вас там… — Рыжий осёкся, снова смерив взглядом палочку, а потом продолжил: — Мне нужно перо гиппогрифа для одного зелья, а я понятия не имею как его достать. В кладовой Шарпа я их не нашел, а среди студентов ходят слухи о гиппогрифах возле Запретного леса. Твоя подружка, сто процентов, с ними ладит.       — Напомни, — тем же замогильным тоном продолжал Фэш, — почему я не могу тебя прибить, Гаррет?       — Потому что кое-кто хочет поговорить с тобой о том, что ты нашел в библиотеке. — Уверенно подытожил гриффиндорец, наконец-то взяв себя в руки, его взгляд перестал бегать как у загнанного зверька, а голос зазвучал твёрже.       — Не убедил. — Со стороны коридора дернули ручку запертой двери и послышались недовольные женские возгласы, Уизли скосил глаза в ту сторону, но затем вжался в стену, потому что Драгоций опасно напирал, вообще плюнув на то, где они находятся. — Что ты знаешь о библиотеке?       — Что вас с Себастьяном наказали за проникновение, все. Мне совершенно плевать, чем вы там двое занимались ночью, я только хочу достать перо гиппогрифа. И все! Все прозрачно, жизнью клянусь.       Фэш отпрянул, переваривая всю вываленную информацию и давая Гаррету глотнуть свободы, тот приложил руку к груди, шепча благодарности основателям Хогвартса, понимая, что, наверно, жизнью клясться не стоило. По краю прошел. Этот новый пятикурсник умеет надавить. Уизли хмыкнул, понимая, почему в библиотеке тот проводил время именно с Сэллоу.       — Где гарантия, что твои слова не жалкое надувательство, Гаррет? — Спросил Фэш. — С чего я должен тебе верить?       — Не должен. — Пожал плечами Уизли. — Ты просто можешь это сделать. Нужна ли тебе эта информация — решай сам, но…       — Это шантаж? Рыжий усмехнулся. До чего же забавный этот новый студент. А какие перспективы!       — Это взаимовыгодное предложение. Чего тебе стоит просто поговорить со своей девчонкой?       — Она не «моя девчонка», Гаррет.       — Ладно-ладно! — Поднял руки вверх Уизли. — Ну, так что? Достанешь мне перо?       Фэш смерил убийственным взглядом гриффиндорского зельевара-экспериментатора. К Гаррету до сегодняшнего дня он относился совершенно равнодушно, что есть он, что нет его. Только на уроках зельеварения стоило быть осторожным и избегать его соседства, а то велик риск не то покалечится, не то быть наказанным за компанию. Уизли был прав, поговорить с Поппи труда не составит. И все-таки, янтарные глаза напротив напрягали. Откажешь — есть вариант, что этот черт пойдет и взболтнет чего на сторону, а согласишься — не факт, что получишь искомое. Выбирать нужно меньшее из зол.       — Поговорим через пару дней, Уизли.       Фэш взмахнул палочкой, открыв замок на двери в туалет и затем спрятал её во внутренний карман мантии, направившись на выход. Гаррет беззвучно завизжал и затряс победоносно руками, стараясь всеми силами сдержать радость от удачно прошедшей сделки. Он пошел хвостом за Драгоцием к двери.       Снаружи не было ожидаемой толпы девчонок, которым перекрыли доступ к дамской комнате, большинство просто предпочло воспользоваться другой в соседнем коридоре. Но все равно студенты, спешащие в коридоре кто куда, стали бросать непонимающие взгляды на двух парней, вышедших из девичьей уборной. Драгоций поправил мантию и сумку на плече, пока Гаррет с кряхтением разминал лопатки и тер ушибленный затылок.       — Я, конечно, всё понимаю, Драгоций, — начал Уизли таким тоном, словно общался со старым другом, — но ты мне все кости отбил.       Тот оглянулся на него с таким видом, что у рыжего присох язык к небу и он сразу пожалел о сказанном. Пусть скажет спасибо, раз уж его не утопили в унитазе. Так еще и проходящие мимо ребята с отвращением скривили лица, явно сделав какие-то неправильные выводы, уловив обрывки фраз.       Ничего больше не ответив, ключник ушел прочь на следующее занятие по расписанию, пока глаза гриффиндорца провожали его удаляющуюся спину.       

***

      Почему он сказал это ему в глаза? Вышел из себя, осознав, что эта мерзкая подвеска на его шее изготовлена гоблинами. Этими отвратительными созданиями, жадными до любой ценности и готовыми на самые низменные поступки ради наживы. Если бы не они, Анна…       Себастьян сжался в излюбленном месте у камина и закрыл лицо ладонями, сняв обувь, он залез с ногами в кресло. На коленях лежала книга, в этот раз самый обыкновенный художественный роман про любовь и приключения, раздобытый в библиотеке. Помогает расслабиться и отвлечься. Даже ему требуется передышка от темных искусств, заговоров, подсказок Салазара Слизерина с его тайником в школе и даже всякими орденами.       Парень посмотрел на танцующий в камине огонь. Языки пламени напоминали странные силуэты, отдающиеся дьявольскому экстазу в собственном ритме и хороводе дикой пляски. Приятное тепло касалось тела в попытке убаюкать, но на него это не действовало.       Было позднее время, через десять минут начнется комендантский час, поэтому гостиная Слизерина затихала, студенты расходились по своим спальням, чтобы отправиться по кроватям, а завтра встретить новый учебный день. Оминис сегодня рано залез под одеяло, слишком устав после целого дня практических работ, поэтому Себастьян проводил вечер наедине с собой и своими мыслями. После ссоры в крипте прошло уже три дня, подходила к концу среда, за всё это время он с Фэшем упорно делали вид, что они друг друга не знают, не считая редких взаимных взглядов.       Чертов ключник со своим чертовым выражением лица. На самом деле, Себастьян остыл еще утром в понедельник, очень уж он отходчивый, как завелся с полуоборота, так и успокоился. Но эти гребанные два осколка льда, встретившие его за завтраком в начале недели, заставляли запихать весь свой энтузиазм в задницу. Фэш выглядел болезненным, заторможенным на занятиях, избегал участия в дуэлях даже под присмотром профессора Гекат, не говоря уже о клубе. Себастьян мог подойти и спросить в чем дело (хотя он прекрасно понимал в чем, увидев состояние нового пятикурсника после схватки с троллем), но что-то не давало ему это сделать. Зная характер Фэша, он обязательно пошлет его, либо просто сделает вид, что не замечает — ключник точно был не из числа тех, кто так легко остывает после ссоры. Лучше бы Драгоций злился, а не смотрел с таким разочарованием.       Себастьян вздохнул, пролистал книгу, осознавая, что осталось чуть меньше половины. Незаметно в общей комнате он остался совсем один. Отсутствие чужих голосов и возни ласкало слух, в камине приятно потрескивали поленья, стало свободнее дышать.       Близился Хэллоуин, после которого он планировал съездить в Фелдкрофт, ведь он до безумия соскучился по своей сестре. Они регулярно обменивались письмами — обсуждали прочитанные книги, делились тем, как прошли учебные дни, что изучили нового, какие сплетни ходят по школе, он жаловался на ворчание Оминиса, рассказывал об изобретениях Уизли и увлекательных дуэлях в «Скрещенных палочках». Каждое письмо было его отдушиной и проклятием — напоминание о том, что она могла бы быть здесь.       Он прикусил щеку изнутри.

«А еще к нам пришел новенький, представляешь? Сразу на пятый курс. Чей-то сыночек с Министерства.»

      Про Орден Времени он ничего не сказал, а еще не сказал, что рассматривает его как ресурс для её исцеления. Выгодное знакомство. Только всё идет не так, как он спланировал, абсолютно. В Хогвартсе много ребят, чьи родственники связаны с Министерством магии, но он ни разу не слышал про какие-то Ордены, не за каждым охотится банда Руквуда, натравливая троллей, которых потом далеко не все могут взять и превратить в облако пепла. Вот это комбинация, конечно. До ссоры в крипте он всерьез начал беспокоиться о том, что Мракс со своими безумными переживаниями попытается надавить на него через сестру, пускай Оминис и осознавал нежелательность тревожить её подобными вещами, но ведь Себастьяна по-другому и не осадить. Упёртый как баран, что даже больничная койка не остановит. Но теперь Мракс успокоился, перестал дуться и читать нотации. Всё вернулось к привычной школьной жизни. Всё, кроме чувств самого Себастьяна. И шило в одном месте у него никуда не делось.

«И как он тебе? Сноб или нормальный? Влился?»

      Себастьян закрыл книгу и спустив ноги, сунул их обратно в ботинки, после чего поднялся с кресла, с хрустом потянувшись. Пора идти в постель, постараться уснуть, чтобы разгрузить мозги окончательно. Скоро праздник с тонной сладостей и его поездка домой к сестре.

«Ни то, ни другое. Хорош в дуэлях, попал в «Скрещенные палочки». Частично, парочку подружек точно завел. Некоторым девчонкам такие нравятся.»

      Похлопав по карманам брюк, он осознал, что слопал за чтением остатки конфет, а в субботу закупиться не вышло (о потерянных во всей той суматохе новых книгах он предпочитал не думать, бюджет у него не резиновый). На глаза попался недалеко стоящий круглый столик, на котором манила вазочка с виноградом. Подойдя, он закинул в рот пару штук. Неожиданно раскрылась дверь одной из спален на противоположной стороне гостиной. Себастьян застыл, ощущая, как по горлу растекся приятный сладко-терпкий вкус свежего винограда.       В тишину гостиной шагнул Фэш. Стандартную форму факультета заменила плотная черная рубашка с наглухо застегнутым воротником-стойкой, такого же цвета брюки и удлиненное траншейное пальто с ремешками на манжетах, в котором он смотрелся немного старше своих лет. Серебряный ключ благородно переливался колючими отблесками чуть ниже ключиц, сейчас он не прятал его за галстуком Слизерина. Косой пробор в слегка уложенных темных прядях вьющихся волос. Их взгляды пересеклись.

«Думаешь, мне тоже понравился бы?»

      Себастьян впился пальцами в обложку книги, не двигаясь с места и пожирая этот образ напротив с ног до головы. Фэш не вписывался в обстановку этого места, в нём было что-то совсем другое, чего нет у остальных детишек с министерских семей, нет у остальных Слизеринцев, остальных студентов, ни у кого. И дело вовсе не в способностях, свидетелем которых стал Себастьян. Что-то витало рядом с ним и он никак не мог это ухватить, не мог дать ему определение, не мог понять.       Пылающие щеки. Тяжелое дыхание. Невероятный цвет глаз. Сам Себастьян, судорожно расстегивающий воротник рубашки Фэша.       Мгновение рассыпалось деталями на вечность. Дверь общей спальни за спиной наследника закрылась, он пересек помещение гостиной в сторону лестницы наверх, ведущей к выходу, плевав на комендантский час и постепенно скрывшись из поля зрения сокурсника.       Витавшее нечто осело где-то в груди Себастьяна.

«Скорее всего.»