8. Наша кровь
3 декабря 2023 г., 22:10
Фэш на мгновение остановился у двери в свою спальню, рассматривая Себастьяна, который стоял возле столика. Он впервые видел того таким… одиноким? В нём было что-то обыденное, частичка нормальной жизни, которая так привлекала инородным теплом внимание Фэша. То, что он никогда не имел и вряд ли когда-то обретет. Переглядки длились совсем недолго, ключник покинул общую комнату.
У выхода из гостиной Слизерина его ждала высокая темная фигура — профессор Блэк встречал с каменным выражением лица. Глаза преподавателя едва заметно сузились, придирчиво просканировав вид студента, словно оценивая насколько удовлетворительно тот выглядит, только после этого он скомандовал:
— Идёмте.
Хогвартс затих в преддверии ночи, картины на стенах выглядели статичными, стоящие в просторных коридорах доспехи уже начали посапывать. Вся магия места неумолимо засыпала, пока две фигуры двигались к выходу из школьной обители. Шаги Фэша и профессора отдавались зычным эхом в сводах замка. Блэк шел впереди с ровной солдатской осанкой, как тюремщик, сопровождающий заключенного на казнь. В молчании они покинули каменные стены, и снаружи их встретил колючий осенний воздух, сковывающий с непривычки легкие. Слишком холодно для октября, либо Фэша знобило перед неизбежной встречей.
Направляясь в сторону кованных ворот, охраняющих выход с территории школы и её покой, он оглянулся на замок. Окна башен выглядели крошечными, как медовые соты пчел, такими уютными, далекими и чужими. Студент прикусил нижнюю губу, терзая нежную кожу до ранок.
— Меня совершенно не устраивает подобное пренебрежение к школьным правилам. — Отрезал Блэк, даже не обернувшись в сторону спутника, заставляя следовать за собой, как собачонку. — Но, если Ваш дядя так настаивает на срочной встрече, должно быть, это нечто очень важное.
Фэш промолчал. Он не знал как себя вести, все доводы, которые он так упорно придумывал в эти дни для дяди, остались в стенах школы.
Ночь была ясной, в чернильном небе сияли россыпи серебра, пока по округе бродил ледяной ветер. Впереди виднелись ворота, за ними раскинулись высокие мрачные деревья, склоняющие свои силуэты под слишком агрессивным движением воздуха. За воротами можно было разглядеть карету, а ещё услышать фырканье и хлопки огромных крыльев. Мощного вида фестралы нетерпеливо топтались на месте, выдыхая в промозглый воздух клубы пара, иногда вскидывая головы. Кучер сидел застывшим изваянием, спрятав лицо за высоким воротником пальто и шляпой с широкими полами. В окнах кареты сиял приятный огонек света, но есть ли там кто-то внутри понять было невозможно.
Ночь холодом пробрала до костей.
Блэк, достав палочку, остановился в нескольких метрах от ворот и взмахнул ею вверх. Раздался щелчок, у входа разлилась сероватая дымка защитного заклинания, а затем створки медленно раскрылись, приглашая сделать шаг за территорию Хогвартса.
Директор обернулся к студенту, и давая понять, что дальше тот пойдет один.
— Удачи, мистер Драгоций. — Сказал он. — Вас обещали вернуть к завтраку. Бессонная ночь не станет оправданием пропустить завтрашние занятия.
— Да, сэр. — Выдохнул Фэш, направившись к экипажу.
Стоило ему выйти за ворота, те захлопнулись, а магическая завеса, защищающая школу от посторонних вмешательств, снова опустилась куполом, отрезав его от маленького самобытного мира. Породнившиеся за короткий срок башни смотрели в небо, хорошо различимые в этой черноте. Замок казался живым существом, дремлющим драконом, свернувшимся клубком в долине.
За спиной раскрылась дверь кареты.
— Сколько любви в этом взгляде, — констатировал знакомый голос.
Внутри экипажа, удобно привалившись к спинке со стяжкой, закинув ногу на ногу, сидел старший Драгоций. На тонких губах играла снисходительная усмешка, взгляд изучал Фэша, словно он видел его впервые. В правой руке мужчина держал часовую стрелу, сверкнувшую как лезвие. Перед ним парила книга в тяжелом, богато украшенном переплете из платины, с лицевой стороны которого умещался циферблат с длинной секундной стрелкой, замершей на двенадцати — часолист освещал карету изнутри мистическим светом. Этот артефакт был порождением часовой магии, маленький личный уголок, спрятанный между временными пространствами и предназначенный для хранения секретов своего владельца. Фэш сильно сомневался, что самое сокровенное опекун скрывает в какой-то книжке.
— Добрый вечер, дядя. — Вежливо поприветствовал он, забравшись в средство передвижения и сев напротив, карета тронулась с места едва ли не в этот же момент.
— Я тоже рад тебя видеть.
Рунис очертил стрелой круг, куда удачно поместился закрывшийся часолист, после чего портал схлопнулся. Внутри кареты свет стал тусклым, пространство освещали лишь маленькие светильники, закрепленные на стенах. Часовая стрела обвила запястье хозяина.
Экипаж несся над долиной с чудовищной скоростью, что совсем не ощущалось пассажирами, только легкое покачивание, не причиняющее дискомфорта. Пока Фэш пытался отвлечься на ночной пейзаж за окном, глаза опекуна продолжали подмечать каждую деталь его облика, чего он изо всех сил старался не замечать. Усмешка не сходила с губ родственника, словно тот видел парня насквозь, знал и предвидел каждый его шаг, одним только взглядом вытягивал все потаенные секреты. Рунис, не смотря на природную худобу, был далеко не хрупким, а сегодняшнее пальто только придавало его фигуре объема, что Фэш старался не чувствовать себя ребенком рядом с ним.
— Не слишком привязывайся к Хогвартсу. — Произнес тот, точно углядев мысли племянника о желании в эту минуту оказаться в спальне Слизерина. — Это всего лишь этап жизни, который ты перешагнешь и забудешь.
— Куда мы едем? — Фэш позволил себе взглянут на него, переводя тему, что вовсе не скрылось от дяди.
Мужчина скрестил руки на груди, шумно наполнив легкие воздухом и сел удобнее. Уголки его губ перестали кривиться в подобии улыбки, а сам он избавил племянника от своего излишнего внимания.
— Для начала в Лондон. Впереди долгая ночь, поэтому советую подремать, пока есть возможность. — Он достал палочку, чтобы освещение в экипаже погасло, впуская в карету ночной мрак.
Фэш сглотнул, откинувшись на спинку и снова смотря в окно. Внутри кареты было тепло, комфортные сидения, шум бушующего снаружи ветра почти не проникал, но спать сейчас он точно не собирался.
Спустя некоторое время в пути, внизу начали мелькать разбросанные по округе дома маглов. Лондон раскинулся на берегах Темзы колючим ежом, устремляя вверх иглы-трубы. Производства закрылись на ночной час, но над городом все еще висел смог, мешая обзору. Не смотря на время, по освещенным фонарями улицам гуляли жители и куда-то спешили запряженные повозки. Экипаж волшебников круто свернул над городом, сделав пируэт, а затем резко отклонился в один из узких переулков, где едва мог поместиться, после чего опустился на тротуар.
Не сказав ни слова, Рунис поднял воротник пальто, взял свою шляпу и первым выбрался из кареты, за ним последовал Фэш. Как только пассажиры оказались в безлюдном переулке, который был освещен лишь светом фонаря, выглядывающего из-за угла, карета с фестралами тронулась, в следующую секунду растворившись во тьме.
Воздух ужалил примесью дыма, оповещая об окончившейся сказке.
— Не отставай. — Бросил через плечо мужчина, направившись вперед по переулку в сторону широких улиц.
К позднему часу гомон понемногу растворялся, жители Лондона казались не такими напряженными, ведь большинство разбредалось по домам к семьям. Работяги вываливались из баров и кабаков заметно набравшиеся, из ночных заведений доносилась музыка, разлетался звонкий женский смех. Столица никогда не спала, она лишь меняла облик.
Рунис взял размеренный широкий шаг, поэтому они шли практически наравне. Преодолев паутину улиц, волшебники оказались у набережной, где в нос ударил запах сырости и рыбы, а вокруг стало холоднее из-за близости реки. Вдалеке сияли тусклые огни пристани с пришвартованными лодками и баркасами, груды бочек, башенки из деревянных ящиков, у которых виднелись силуэты горе-моряков, напевающих себе под нос. Темза загадочно блестела во тьме ночи.
Они свернули в переулок, оказываясь под ярко освещенными окнами с пестрыми занавесками, а затем прошли чуть дальше к деревянной двери с нацарапанной на ней розой ветров. Опекун дернул ручку. Раздался мелодичный перезвон колокольчиков, оповещая о прибытии гостей.
Первый этаж двухэтажного дома был обшит потрескавшимися деревянными панелями, верхняя часть стен окрашена в бледно-зеленый цвет. Тусклые картины с неподвижным сюжетом выглядели дико и непривычно. Вокруг, тесно друг к другу, ютились кривые столики с табуретами-бочками, пол скрывался под потрепанными коврами в широкую полоску. В правой дальней части помещения лестница вела на второй этаж, откуда долетали переливы игры на фортепиано, а у левой стены находилась скромная барная стойка с начищенными до блеска бокалами и стопками. За ней стоял атлетичного сложения молодой мужчина с идеально выбритым лицом и уложенными волосами соломенного оттенка. Белая рубашка на нём выглядела совсем просто, но сидела как влитая на мускулистых плечах. Он оторвался от настольной книги, посмотрев на посетителей.
— Второй номер свободен? — Спросил Рунис у бармена.
— Как обычно, сэр. — Сдержанно кивнул тот.
— Что с погодой, Пётр?
— Холоднее, чем здесь.
Пётр мимолетно посмотрел на Фэша, но Рунис положил на стойку несколько монет, которые заинтересовали того куда сильнее нового лица.
— Легкой дороги, сэр. — Кивнул мужчина, кошачьим движением утащив со столешницы свою плату.
Фэш пошел за опекуном наверх по скрипучей старой лестнице, угрожающей провалиться под каждым его шагом. На втором этаже пролегал узкий коридор, буквально метра два с половиной в ширину, где с обеих сторон располагались двери в номера в шахматном порядке. Освещение здесь было скудное, у пыльного пола в некоторых местах прогнили доски и их даже не потрудились как-то скрыть, не говоря о починке. За закрытыми дверями слышалась возня, кашель, чей-то плачь и разговоры. И все это дополняла стройная мелодия фортепиано, витающая вокруг.
Ощущение дискомфорта впитывалось в Фэша через кожу. Опекун продолжал молчать не только о цели поездки, но и о направлении, в котором они выдвинулись. Мысли о словах Руквуда почти напрочь выветрились из головы, заставляя сосредоточиться на настоящем.
Первая дверь у лестницы имела номер «13», дальше по коридору двери шли по убыванию. Пройдя до конца, Рунис достал палочку и её взмахом открыл одну из дверей, пропустив племянника вперед.
Второй номер явно переживал не лучшие времена, он выглядел так, будто комнату никто не снимал десятилетиями. Удручающего вида помещение с чудовищными слоями пыли, паутиной, несвежим засаленным постельным бельем на двух раздельных кроватях и занавесками в неизвестных пятнах. Под окном стоял пустой столик с одним перекошенным стулом, а напротив кровати платяной шкаф с исцарапанными изнутри створками. Фэш даже думать не хотел о первопричина этих повреждений, тут вообще задерживаться явно не хотелось. Место явно не в духе опекуна, привыкшего к роскоши и чистоте.
Мужчина закрыл за ними дверь, выглядел он всё также отстраненно и равнодушно. Спрятав волшебную палочку обратно во внутренний карман пальто, его правую руку заняла часовая стрела, острие которой он направил на ручку двери. Он коротко шепнул что-то себе под нос и от наконечника стрелы заструилась золотая дымка, нитью проникла в замочную скважину с едва слышным шелестом.
Фэш во все глаза наблюдал за магией. Живые звуки старого отеля отошли на второй план, он слышал нежный шепот, льющийся вслед за часовой магией в дверной замок, словно та заговаривала его. Мысли оборвались вместе погасшей дымкой, он проморгался, приходя в себя, что заметил опекун, но промолчал, скрыв хищную искру в глазах.
В щель под дверью проник поток воздуха, разгоняя пыль на полу и заставляя Фэша отступить. Вдруг он понял, что больше не было чужих голосов за стенами, только завывание ветра. Дядя распахнул дверь и их обдало волной свежести. Аромат хвои, трав, выжженных осенью, первых заморозков, мокрых камней. За пределами старой комнаты глазам открылась каменистая местность, поросшая клочками желтой травы. Это был обрыв, по обе стороны которого раскинулись темные воды бескрайнего водоема, покрытые молчаливым туманом. Небо нехотя отпускало ночь с бледнеющими звездами и уходящим за горизонт месяцем — они явно были за пределами страны.
Рунис шагнул через порог комнаты, ступая на похрустывающие мелкие камешки. Оказавшись за пределами комнаты, Фэш обернулся на скрип двери, закрывшейся и исчезнувшей прямо перед ним. Позади только изувеченные изменчивым климатом сосны, простирающие свои ветви, как сотни костлявых рук, к небу. Плотный строй деревьев сливался в черноту, играя злую шутку с воображением, рисующим неизвестных созданий, что скрываются в этом незнакомом лесу. Осмотревшись по сторонам, Фэш заметил, что вокруг, очень далеко в тумане, виднеются острые пики заснеженных гор.
— Ты сегодня куда более тихий, Фэшиар. — Издал хриплый смешок опекун. — Школа так хорошо на тебя влияет?
Младший ключник нахмурился. Насмешка, как ведро холодной воды, вернула самообладание после увиденной красоты предрассветной природы. Какой же он жалкий. Трусливо поджимает хвост щенком, не желая выходить в открытый конфликт.
— Как мы вернемся обратно? — Спросил он.
— Совсем иным путем.
Глава Ордена Ключников двинулся вперед и только сейчас Фэш различил впереди, по пологому склону вверх, массивный неподвижный силуэт. Фигура на самом краю обрыва выплыла из сизой пелены, она напоминала раскидистое сухое дерево, только узлы ствола и наслоения коры, которая отливала бронзой, напоминали искаженные лица. Выше формировалась своеобразная голова, расщепленная надвое, пустые глазницы были хитро сужены, разрез рта напоминал полуулыбку блаженного покоя. Изваяние венчали крепкие рога, расходящиеся в стороны на манер ветвей, между которыми были натянуты нити с колокольчиками, чьи язычки заменяли кисточки меха. У фигуры отсутствовали ноги, она создавала единое целое с землей. У подножия лежало зеркало застывшего круглого водоема, обрамленное каменным обручем с неизвестными символами. Всё в этом месте отдавало привкусом язычества и полному покровительству дикой природы.
Отойдя в сторону, Рунис взглянул на племянника, не произнося ни слова. Фэш уже было хотел открыть рот, но голос застрял в горле с раздавшимся за спиной шорохом, вынудив испуганно обернулся на темную стену леса. К коже снова липло леденящее ощущение слежки, чужих глаз, скрывающихся во мгле. Он старался уловить любое движение меж удаленных стволов сосен, но те лишь плясали на ветру.
— Не думай, что ты один на один со временем. — Голос опекуна был тверд. — Не думай, что ты в безопасности, общаясь с ним.
— Что? — Растерянно посмотрел на него Фэш.
— Уверен, что ничего не хочешь мне рассказать?
Дядя испепелял его взглядом, и он не знал, чего боится больше — его или неизвестного шороха, который раздается все чаще с разных сторон, то пропадая в высокой траве, то исчезая в каменистых расщелинах, будто невидимое существо приближалось, чуя добычу. Холодный ветер трепал волосы и хватал за пальто.
— Я не понимаю, о чем ты! — Огрызнулся слизеринец.
— Ты ведь начал их слышать. — Проигнорировал его тон опекун, и увидев удивление в голубых глазах, пояснил: — Тех, кто существует вне времени.
Очередной шорох, что раздался совсем рядом, заставил Фэша приготовить палочку. Сердце стучало в груди, он весь продрог, что едва чувствовал покрасневшие пальцы рук, до белых костяшек впивающиеся в палочку. Держи себя в руках, не теряй голову.
Рунис продолжал:
— Они знают, кто ты.
Его голос стал ветром, не давая попыток сбежать. Фэш был готов атаковать нечто, что кружило где-то поблизости, не желая явить свой облик.
В руке дяди сверкнула серебром стрела, но вместо взмаха он раскрыл ладонь и над ней та описала сферу. Неожиданно все стихло. Фэш слышал, как с его губ срывается рваное дыхание, оно оглушало в этой гробовой тишине. Он столкнулся глазами с опекуном, на лице которого была прежняя широкая усмешка. Так смотрят победители на тех, кого втоптали в землю.
— Не подходи ко мне. — Рыкнул Фэш, направив палочку на опекуна, но тот расхохотался.
— Ты в самом деле считаешь, что я могу навредить тебе? — Изумился Рунис. — Кто обеспечивает тебя? Кто учит тебя? Кто дает тебе будущее, о котором мечтают многие?
Он покачал головой, видя, что племянник и не думает опустить оружие.
— Фэшиар, в тебе говорит обиженный за наказание ребенок. Пора взрослеть. Мои методы воспитания грубы, но разве иным способом тебя можно укротить?
— Не оправдывай себя. Ты ведь хотел поговорить со мной из-за Руквуда? — Парень внимательно следил за опекуном, стараясь предугадать его следующий шаг.
— Меня не беспокоят слова второсортных волшебников с черного рынка. Я лишь переживаю за твою безопасность. — Усмешка сползла с губ Руниса и на его лице как будто появилась тень сожаления, но Фэш понимал, что это просто маска. — Ты должен осознать, что ближе меня у тебя никого нет. Лучше меня тебя никто никогда не поймет.
— Ты…
— Какими бы не были наши отношения, кем бы ты меня не считал, в нас течет одна кровь. — Фэш начал возражать, но следующие слова ввели его в ступор. — Они приходят во сне, я прав?
Пламя агрессии и уверенности дрогнуло в голубых глазах, что поймал старший. Он едва подавил удовлетворенный оскал.
— Их нет, но они рядом. Смотрят на тебя из темноты.
На мгновение Фэшу показалось, что земля уходит из-под ног. Едва заметный тремор бил по руке, заставляя палочку дрожать, и он её медленно опустил. Дядя говорил о кошмарах, преследующих его с выходных, не дающих хоть на мгновение прикрыть глаза и провалиться в сон. Неизвестное уродливое существо, таящееся в тени, выжидающее удобного момента, чтобы напасть и разорвать на куски. Пронзающий ядовитый взгляд.
— Где бы ты ни был, в какую школу бы не попал, каких друзей бы не завел, ты всегда будешь принадлежать нашему роду. Роду Ключников. — Глаза опекуна приковывали, казалось, он даже не моргал, не желая прерывать зрительный контакт. — Никто из твоей школы не обладает даром общаться с великим Временем.
Весь запал Фэша угас. Перед глазами возник светлый кабинет профессора Фига, в который он не мог решиться сделать шаг. Не смотря на всё доверие, с которым относился к нему профессор, он не мог рассказать ему абсолютно всё. Никому не мог.
«Эти мерзкие слухи — правда?»
В груди неприятно укололо разочарование, заставляя поджать губы. Он отвел взгляд. — Вместе с даром приходят ответственность и риск. — Мантрой продолжал Рунис. Он подтолкнул по воздуху сферу со своей стрелой, и та проплыла к кромке водоема, против часовой стрелки описывая круг по обручу с символами, что зажигались золотистым светом, стоило стреле зацепить их острием. Зеркальная гладь потемнела, будто дно водоема провалилось глубоко в недра земли. Статуя неизвестного существа оставалась неподвижным свидетелем, охраняя это место. Раздался стон боли. За ним ещё один, и ещё — рой приглушенных завывающих голосов доносился из воды, над которой возвышался рогатый Хранитель. Отсюда не было видно, что находится на дне небольшого пруда, поэтому Фэш с опаской взглянул на своего опекуна, который кивнул, давая разрешение взглянуть. Он подошел к кромке водоема и в следующую минуту потрясенно сделал несколько шагов назад, врезавшись в Руниса, который неслышно оказался позади, он положил руку на плечо племянника, не давая тому сдвинуться с места. Этот отеческий жест был жестким и твердым, совершенно бесчувственным. В водоеме пряталась бездна. Подсвеченная тусклым светом раннего утра и золотыми всполохами, она напоминала затопленный до краев колодец, и хранила в себе поврежденные уродливые тела темных худых существ. Они состояли из густой, тающей как воск, пепельно-коричневой материи, они не имели глаз, а рот был искажен в болезненном стоне. Существа карабкались по стенам бездны, друг по другу, но не могли достичь поверхности, их хрупкие тела ломались, сливались воедино, делились, падали в небытие. — Инферналы? — Выдохнул Фэш, чем заставил уголки губ опекуна дернуться вверх. — Духи, застрявшие в Безвременье. — Его рука всё ещё покоилась на плече наследника. — Они готовы на все, лишь бы оказаться по эту сторону. — Но то существо… — Голубые глаза вновь посмотрели на мужчину, ища разгадку. — Выглядело иным? — Нисколько не удивился Рунис. — То, что ты сейчас видишь, лишь самая слабая форма того, что скрывается в Безвременье. Наш мир несовершенен, Фэшиар. Существуют бреши, через которые эти твари могут проникать сюда, а добравшись до чего-то живого, они поглощают его, набираясь сил к существованию. Играть со временем очень опасно, но многих волшебников это никогда не останавливало. Сколько предпринято попыток что-то изменить, обуздать время. Глупо думать, что кто-то может подчинить его своей воле. Он отступил от Фэша по каменистой тропинке, низкий с хрипотцой голос продолжал: — Духи чувствуют любое колебание времени, искажение пространства, а ты для них как проводник, способный быть на равных со временем. Едва ли он сейчас мог совладать со своими чувствами и тем хаосом, что поселился внутри. Дыхание выровнялось, сердцебиение постепенно пришло в норму. С древней магией Хранителей Хогвартса он почти терялся, но здесь всё складывалось как по нотам. Страшно осознавать, с какой легкостью он вписывался сюда и что человек, который использовал такие грубые и жесткие методы воспитания — единственный, кто может понять то, что с ним происходит. — Наш дар проявляется ближе к семнадцати годам или даже позже, но ты оказался очень способным волшебником, Фэшиар. Отличный подарок к твоему шестнадцатилетию, не правда ли? Он молчал, стоя у временной бездны, опустив палочку и наблюдая за обреченными телами под водой, не имеющими возможности так легко освободиться. Продолжать слушать их скрипучие голоса не было сил и он отвернулся. Позади него стоял опекун, который прикоснулся к подвеске ключа на шее Фэша, поддевая её, но юноша даже не взглянул на него, пребывая в абсолютной прострации. — Это значит, что в скором времени ты получишь свою часовую стрелу, мой дорогой племянник. — Очень мягко произнес Рунис, а Фэшу показалось, будто ядовитый змей медленно оплетает его тугими кольцами, лишая возможности бежать. Да и есть ли место, куда он может спрятаться? — Ты привел меня сюда, чтобы показать их? — Спросил Фэш. — Разве ты сам сейчас не играешь в опасную игру со временем? — О, здесь они выполняют лишь защитную функцию, охраняя вход. — Улыбнулся Глава Ордена. Он отпустил подвеску и подушечками пальцев провел по шее племянника вверх, взяв за подбородок, поднял его голову, заставляя посмотреть на себя. В голубых глазах отражалась безысходность, болезненное нежелание мириться с реальностью и одиночество, а еще что-то глубоко внутри. Искрящееся серебром, манящее силой и возможностями. То, что скоро будет принадлежать ему. — Пока ты остаешься рядом со мной, ты будешь в безопасности, — вкрадчиво проговорил Рунис, — Фэшиар Диаман Драгоций. Фэш отпрянул, услышав имя отца. Рунис усмехнулся, его часовая стрела вернулась на запястье. — Ты прав, наше путешествие только началось, не стоит терять драгоценное время. Парень даже не успел ничего сделать, как получил сильный толчок в грудь. Потеряв равновесие, он упал в бездну, кишащую духами Безвременья, а сверху на него смотрел молчаливый Хранитель. Удара о воду не последовало, вместо этого Фэш, как мешок картошки, рухнул на вытоптанную сухую траву. Из-за шока, он даже не понял, что отбил себе поясницу, потому что вместо темной бездны с духами вокруг него был все тот же край обрыва, только впереди, где до этого стояло изваяние неизвестного рогатого Хранителя, возвышался огромный мрачный особняк, больше напоминающий сооруженный из старой темной древесины замок, успевший покрыться мхом. Ужасали не сами габариты дома, а то, что все строение ходило ходуном, раскачивалось над водой на хлипко сколоченных досках. На твердой земле была только одна часть строения и это входная дверь с подступающими к ней четырьмя ступеньками из гладкого камня. У обрыва гулял всё тот же сильный ветер, наполняя легкие морским воздухом. Сам парень вывалился из каменной арки, напоминающей ободок пруда, в который толкнул его опекун. В этом портале подрагивала гладь воды, игнорируя все законы притяжения и напоминая серое полотно. Следом за Фэшем из него вышел Рунис, поправив шляпу у себя на голове. Как только он оказался по эту сторону, вода позади него рассыпалась на мелкие капли, сверкая алмазами в предрассветном сумраке. Мужчина вскинул брови, смотря на рассевшегося у ног племянника, отчего тот моментально подобрался, поднявшись с земли. — Можно было и предупредить. — Буркнул Фэш, отряхнув одежду от пыли и ощущая, что его колени все ещё немного дрожат. — И упустить весь этот ужас в твоих глазах? — Рунис был явно доволен тем, что смог лицезреть минуту назад. — Нас ждут. Фэш заметил, как двери особняка приоткрылись и на ступени, хромая, вышел гоблин. Голова с приличными залысинами в седых косматых волосах, покрытая рубцами и щербинами кожа, рот кривился, показывая острые пожелтевшие зубы. Сам гоблин был одет в потрепанный сине-зеленый костюм из плотной ткани, некогда имевший намек на статусность. — Доброго утра, господин. — Прошипел гоблин, когда Фэш и Рунис приблизились к дому, обращаясь явно к старшему. Складывалось впечатление, что маленькое создание всеми силами старается выражать учтивость, но дрянь так и стремиться вырваться наружу. — У хозяина мало времени, вот-вот начнется обход кузниц. Черные глаза посмотрели на Фэша, гоблин потянул носом воздух и его лицо исказила гримаса отвращения, он снова показал зубы, но ничего не сказав, развернулся и, переваливаясь, побрел в глубь дома. Двое волшебников последовали за ним. Имея представление о банке Гринготтс, которым владели гоблины, Фэш был очень удивлен тому, что дом внутри, хоть и имел удивительные размеры, выглядел довольно неказисто. Высокие стены, будто сколоченные за несколько часов неумелыми мастерами, имели щели, в которых свистел дикий ветер, их придерживали мощные деревянные опоры, расположенные поперек основного помещения, под ними раскачивались на цепях масляные лампы. Под ногами поскрипывал обнаженный деревянный пол. Завывания ветра пугали иллюзией сноса всей конструкции, но она героически сопротивлялась внешней среде. Сводчатый потолок терялся наверху в архитектуре башни, в которой хаотично разбросанные оконца пропускали свет раннего утра, что создавало весьма неприветливую атмосферу. Из-за отсутствия каких-то мелких деталей интерьера, вроде растений, картин или иных произведений искусства, не покидало ощущение того, что все это временно, будто хозяева готовы сию минуту собрать чемоданы и покинуть это деревянное гнездовье. По помещению рассредоточились закрытые двери, выполненные из металла с мудреными узорами, они выделялись из общей картины, потому что выглядели добротно и надежно, в отличие от тех же стен. Фэш заметил у порога каждой вырезанные символы. «Защита» — подумал он. Сопровождающий, едва достающий гостям до пояса, провел их к винтовой лестнице, что притаилась в углу зала, у неё наверху можно было увидеть нечто вроде балкона, где была большая круглой формы дверь, расписанная серебром под рисунок паутины. Что-то подсказывало Фэшу, что данный металл здесь в чистейшем представлении. Поднявшись первым, гоблин махнул рукой с грязными отросшими ногтями и дверь отворилась без единого скрипа, приглашая гостей. Сопровождающий через силу пропустил волшебников первыми в кабинет. Это была мрачного вида мастерская с огромным окном в виде овала во всю стену, выходило оно на свинцовое небо и черноту вод, окружающих обрыв. У стен на полках стояли разнообразные станки и приборы, некоторые из них были разобранными, а что-то выглядело вовсе сломанным. В разных местах мастерской торчали то свитки, то мятые исписанные пергаменты, нашлось место для небольшого аккуратного шкафа с пробирками и колбами, не внушающими никакого доверия. У одной из стен стояла небольшая печь, только она выглядела совсем закопченной и неиспользуемой. Примерно по центру находился широкий стол из необработанного дерева, поверхность его скрывалась под грудой чертежей, изображённых углем, рядом были разбросаны перья, мелки, металлические линейки и циркули, у чернильницы расцвели несколько крупных пятен. Судя по всему, работа ждала своего часа, царствуя в хаосе. Слово «уютно» не вписывалось, но атмосфера располагала к тому, чтобы сосредоточиться на каком-нибудь исследовании. От созерцания кабинета Фэша оторвал звук неторопливых шагов из-за ширмы, что стояла с левой стороны у окна, отгораживая небольшую часть комнаты. — Такое количество гостей с утра выбивает меня из рабочего режима, Драгоций. — Прозвучал скрипучий голос. К ним вышел хозяин мастерской. Это был лысый гоблин, одетый в нечто вроде комбинезона, напоминающего рабочую робу с подвернутыми выше локтя рукавами, спереди у него был надет кожаный фартук, испачканный темными разводами. Только когда он прошел за рабочий стол и, подозвав движением руки высокое кресло, устроился в нем, Фэш увидел, что лицо гоблина бороздила сеть мелких шрамов, но хуже всего выглядели его глаза, точнее, их отсутствие — веки гоблина были плотно сшиты грубыми нитями, схвачены наспех, и они уже успели плотно зарубцеваться, как старая травма. Очевидно, недостаток зрения компенсировал крупный, примерно с ладонь, медальон на его шее. Вещица представляла собой изделие в окантовке из черненного серебра на крепкой цепочке, сам медальон напоминал шестиугольное зеркало, в котором без остановки двигался глаз с янтарно-зеленой радужкой, рассматривая вошедших. Сопровождающий их гоблин первый не удержался от комментария: — О мальчишке не было речи, хозяин! — Прошипел он, на своих кривых ногах проковыляв ближе, тем самым заслужив неодобряющий и надменный взгляд старшего Драгоция. — Мальчишка..! Гоблин за столом соединил большой и указательный палец правой руки, и его слуга замолк, издавая недовольное мычание, губы у него плотно склеились. — Ты должен знать свое место, Збигнев, и не открывать рот, когда тебя не просят. Жди за дверью. — Равнодушно произнес гоблин за столом. Он небрежно махнул рукой, отчего его слуга проскользил по пыльному полу прямиком за дверь, которая захлопнулась перед его носом. Лицо Руниса не изменилось, но он точно был удовлетворен подобными действиями. — Присаживаться не предлагаю, у нас здесь довольно грязно для таких чистюль. Издержки работы. — Осклабился гоблин, сцепив в замок длинные пальцы, увешанные кольцами с выгравированными символами. — Предполагаю, ты решил ввести наследника в курс дела, Драгоций? Прими мои поздравления. Гоблин не вертел головой, но глаз, отражающийся в его медальоне, с интересом разглядывал Фэша, который старался совладать с растерянностью. К подобной ночи он явно не готовился, ожидая неприятного разговора с опекуном насчет его похождений в банке Гринготтс и встрече с Руквудом, но дядя эту тему продолжал игнорировать, чем вводил племянника в ещё большее напряжение, заставляя ожидать подвоха. — Это только первый шаг Фэшиара в новую жизнь. — На губах Главы Ордена расцвела едва заметная улыбка, он посмотрел на парня: — Это Вард, мой давний коллега и один из представителей Зодчего круга — общности, по изготовлению магических артефактов. Рождаются они прямо здесь. — Рад знакомству. — Ответил Фэш, чувствуя себя образцом для исследования под внимательным взглядом гоблина. Фэш никогда раньше не общался лично с коллегами опекуна, завсегдатаями в доме Драгоциев были только близняшки Маллиган, которых он на дух не переносил (и это было взаимно), да парочка приближенных, с ними он ни разу и парой слов не обмолвился. Опекун либо предпочитал вести дела вне дома, либо хорошо умел ограждать от них племянника, не особо-то и желающего во все это вмешиваться. Если дядя был занят рабочими вопросами дома, то Фэш в это время находился с личным преподавателем, который не давал мальчишке слоняться без дела. Вард сполз со своего кресла и неторопливо подошел к младшему. — При знакомстве принято пожимать руку, молодой человек. Гоблин протянул мозолистую ладонь. Посеребрённые кольца сверкали, в глаза просилось одно массивное на большом пальце, напоминающее выступающий коготь птицы. Слизеринец прекрасно знал об отношении гоблинов к волшебникам, многое об этом слышал (а с недавних пор почувствовал лично), но до сих пор не понимал, как дяде удавалось без особых проблем вести дела с ними. В их поместье он никогда не видел кого-то из гоблинов, до него долетали только отдельные обрывки информации об удачных сделках и исследованиях. Он не имел предвзятых взглядов, ведь всегда бывают исключения. Фэш даже не сжал руку гоблина как следует, когда тот буквально схватил его за кисть и вдавил в ладонь серебряный «коготь», который щедро покрыли алые горячие капли. Шикнув, он отдернул кровоточащую руку, в то время как гоблин языком собрал багряные капли с кольца, смакуя, но после что-то прорычав себе под нос, быстро ушел обратно в кресло за столом. На взгляд племянника опекун ничего не ответил, полностью игнорируя его. — Твой заказ готов, Драгоций. — Прохрипел Вард, и покопавшись в ящике у стола, достал среднего размера коробку, уложив ту поверх разбросанных чертежей. — Думаю, Фэшиару было бы интересно взглянуть на ваш небольшой музей, пока мы обсуждаем технические вопросы. — Рунис явно пребывал в хорошем расположении духа. — Твой подчиненный проведет ему экскурсию? Гоблин задумался, глаз в медальоне завис на старшем ключнике. — Збигнев! — Рявкнул он, заставив Фэша вздрогнуть, дверь в кабинет тут же отворилась, являя подчиненного, который только и ждал поручений. — Покажи мальчишке артефакты в нижнем крыле. Збигнев посмотрел на Фэша своими озлобленными глазёнками, по новой скалясь и отбивая всё желание следовать за ним, но увы. — Прошу, — процедил он сквозь зубы, прилагая максимальные усилия держать при себе свой гадкий язык. Гоблин вышел из мастерской, за ним последовал Фэш, бросив украдкой взгляд на своего опекуна, но тот даже не обратил на него внимания. Когда дверь за ним закрылась и в кабинете воцарилась тишина, Рунис подошел к столу. Коробка с его заказом сама переместилась ближе, словно сама была в нетерпении продемонстрировать свое содержание. Внутри на мягком черном велюре лежал сосуд в виде позолоченных песочных часов, которые хорошо помещались в ладони мужчины. В огранке из драгоценного металла переливались камни, отполированные до идеального блеска, вокруг них сияли символы на неизвестном языке. — Позолоченное серебро. Стекло, закаленное драконьем пламенем. — Подметил Вард, наблюдая за тем, как волшебник рассматривает артефакт. — Опалы здесь как катализаторы, способные при необходимости вывести излишнюю энергию из часов, но я не могу дать прогноза того, как он поведет себя в рабочей среде. Всё, что от меня требовалось, я сделал, остальное зависит от использования. — Ваши умения, как всегда, на уровне. — Усмехнулся Рунис, закрыв коробку с драгоценностью. Он достал из внутреннего кармана пальто два тканных мешочка, богато набитых монетами, и бросил на стол, подняв настроение гоблина, тот потер ладони друг о друга: — Взаимовыгодная сделка. Гоблин щелкнул пальцами, стеклянные дверцы шкафа с пробирками раскрылись, полочки отошли в стороны, и оттуда выплыла хрустальная глубокая чаша, она выглядела слишком непорочно-чистой в мрачной мастерской. Преодолев часть кабинета, та застыла перед Драгоцием над коробкой с его заказом, в тоже время рядом с ним возникло удобное мягкое кресло, на которое он сбросил свое пальто и уложил шляпу. Хрустальная чаша на глазах наполнилась прозрачной жидкостью, образовывая водоворот внутри, загадочно переливающийся в приглушенном свете. Подняв левую руку над ней, мужчина засучил рукав пиджака, а затем проделал тоже самое с рубашкой, расстегнув запонки. Под бледной кожей хорошо просматривались синеватые вены, руки волшебника явно никогда не знали тяжелого физического труда — ни единого шрама, благородная белизна. В правой руке у него оказалась часовая стрела, и поднеся её острие к запястью руки, он медленно провел им вдоль вен. Стрела с легкостью скальпеля рассекла плоть, оставляя глубокий длинный порез, из которого моментально выступила черная густая жидкость. Мужчина сжал ладонь в кулак, усилив давление. Зачарованный взгляд Варда из медальона на шее наблюдал за тем, как угольно-черная кровь обильными каплями спадает с бледной кожи в чашу, окрашивая в той невинную чистоту. Ни один мускул не дрогнул на лице волшебника, словно все человеческие ощущения ему были чужды. — Ты ведь не просто так привел сюда мальчишку. — Нарушил тишину гоблин. — Твои дела в обществе волшебников меня не касаются, но что могло произойти такого, что ты привел его сюда? Привел в мою мастерскую человека, Астрагор. Рунис шумно вдохнул полной грудью, на пару секунд прикрыв глаза, после чего вновь провел часовой стрелой над свежей раной, заставляя ту затянуться, не оставив и следа. Парящая чаша, стоило ритуалу завершиться, трансформировалась в сосуд с плотно прилегающей крышкой, который вернулся за дверцы шкафа. — Не произошло, но должно произойти. — Мужчина вытер своим платком запястье от остатков крови и поправив рукава одежды. Последние недели выдались неспокойными. В Министерстве «верхушка» всеми силами старалась создать впечатление того, что ничего не происходит, проводя подпольные проверки сотрудников, вызывающих подозрение. Действующий Министр отказывался верить в витающую в воздухе напряженность и опасность, занимаясь чем угодно, только не вопросами восстания Ранрока. От Драгоция отцепились после пары бесед, очень уж легко он мог продавить свою линию, а Крокер сглаживал все шероховатости. В прочем, Рунис был чист и к восстанию не имел никакого отношения. Чего не скажешь о его дорогом наследничке. То, что Виктор Руквуд, не добившись своего при встрече, перейдет к действиям иного характера, подобравшись к самому Фэшу, было ожидаемо. Но радикальность методов, в виде нападения троллей на Хогсмид, поражала и заставляла стискивать зубы. Банда Руквуда напоминала рой надоедливых насекомых, сколько шума, отнимающего время. Они абсолютно точно не будут ставить в приоритет убийство младшего Драгоция, слишком трусливы, а также ещё не готовы. Руквуд не спешил раскрывать все карты ни в письме, ни лично, отчего информацию приходилось собирать ничтожными крупицами. Свои лазейки у Ордена были, но информаторы не всесильны, а Ранрок тщательно скрывал то, чем он занимается, вербуя новых членов в свою группировку. Маленькой зацепкой, брошенной Виктором, были слова о профессоре из Хогвартса. Профессоре, который в последнее время чаще прежнего мелькает в Министерстве, просит аудиенции с Министром, и тесно знаком с Джорджем Озриком. Блэк вполне сносно справлялся с должностью надсмотрщика Фэша, периодически отправляя письма о его учебе. Они не несли собой какой-то особо интересной информации, зато многое говорили её отсутствием. Либо директор Хогвартса не был посвящен в дела Элеазара Фига, связанные с Фэшем, либо просто молчал о них, а в это верилось с трудом. Фиг и Озрик, как и Ранрок, проявляли крайнюю осторожность. Две стороны играли на опережение, и Руниса вполне устроила бы роль наблюдателя, если бы одна фигура на их шахматной доске не принадлежала ему. Фэшиар - его незаменимый артефакт, и мальчишка будет принадлежать ему. Шкодливый щенок рос у него на глазах, поэтому не надо владеть легилименцией, чтобы прочесть эмоции на его лице. Да, он уже не тот ребенок, который будет заикаться в попытке солгать о сломанных игрушках, Фэш хорошо учится на своих ошибках, набивая шишки, многое схватывает на лету, прекрасно приспосабливается, но взгляд до сих пор выдает его с потрохами. Сегодня его было почти жаль. Сколько растерянности и разбитых надежд о новой школе в голубых глазах. И он готов ломать его снова и снова, чтобы насытиться этими болью и разочарованием, которые когда-то он видел в зеркале. Часовой флёр, свидетельствующий о предрасположенности Фэша к магии времени проявился лишь едва, сейчас это незначительные крупинки золота, как светлячки, витающие в воздухе рядом с ним, невидимые непосвященным. Этого ещё недостаточно для весомой опасности со стороны низших духов Безвременья, но хватает для ночных кошмаров. Флёр проявился слишком рано, он не предвидел подобного, что-то послужило толчком к этому, что-то, что он не мог распробовать и это пытался спрятать от чужих глаз дорогой племянник. Но сейчас он не будет давить. Нет-нет. За кнутом следует пряник. Мальчишка должен принять действительность и осознать кому на самом деле он может доверять. Разве ему когда-либо лгали? Ни в коем случае. Это путь в один конец, путь наследника. — Я знаю, что ваши металлы ценятся при укрощении диких существ. — Произнес Рунис. Лицо гоблина выглядело сосредоточенным, он сдвинул брови, хмурясь и внимательно слушая волшебника. Зрачок в медальоне сузился. Вард был очень заинтересован. — Мне нужно то, что не позволит ему укусить руку, которая его кормит.***
Если как собеседник Збигнев был совершенно ужасен, то как экскурсовод вполне ничего, потому что избавлял от ненужной болтовни. — Ты слишком мал, чтобы находиться здесь и шнырять по коридорам. — Пропыхтел гоблин, активно шагая впереди, проводя по бесконечным коридорам. — Я делаю это только потому, что твой родственник наш старый деловой партнер. «Да кто бы сомневался» — подумал Фэш. Збигнев обладал еще одним удивительным качеством — умел порождать к себе ответную ненависть с пары слов. Неприязнь гоблинов к нему заметил бы даже слепой, поэтому о полноценной прогулке по обители ремесленников можно было только мечтать, правда, кажется, негативное отношение распространялось только на него, опекун же каким-то чудесным образом втерся в доверие к жадным до наживы «партнерам». Сумрак царил во всём этом странном доме, гул ветра следовал за ними. Строение обладало магией незримого расширения, пугая своей архитектурой. Пока Фэш перевязывал ладонь платком, изредка метая в спину своего экскурсовода колкие взгляды, тот провел его по коридорам, ведущим на нижние этажи и запустил в зал через двустворчатые двери. Когда в помещении загорелся свет в виде синеватых огоньков, парящих под потолком, из мрака вынырнул скелет гидры захватывающих дух размеров. Вычищенные до молочной белизны кости твари нависали над комнатой, пасти её девяти голов были распахнуты в немом рёве, готовые сорваться и проглотить тебя целиком. Холодный мерцающий свет придавал давно мертвому существу ещё более зловещий вид. Збигнев, хромая, прошел в дальний угол зала, очевидно, занимая более удобную позицию для обзора на нерадивого гостя. Этот коротышка не против разорвать его голыми руками, дайте повод. По периметру зала и в его центре находились витрины, под стеклом которых на подставках и подушках расположились различные артефакты. Судя по виду, все, что было тут представлено, некогда находилось в использовании и имело свое применение. Здесь лежали коробочки с разнообразными кольцами, начиная со сломанных и проржавевших, заканчивая отполированными до блеска с ограненными камнями. Нашлось место ожерельям, цепочкам с подвесками, что выглядели слишком привлекательно, чтобы быть совершенно безобидными. Больше всего его внимание привлекла самая большая витрина с клинками, кинжалами и мечами. Все разные, у каждого своя история, даже самый неказистый кривой клинок восхищал и, парень был уверен, хранил в себе достаточно воспоминаний. Он вспомнил меч Годрика Гриффиндора, о котором рассказывали в школе, тот также был выкован из гоблинского серебра. Умения этих маленьких ремесленников поражали. Не торопясь прогуливаясь по залу и разглядывая артефакты, Фэш незаметно посматривал на своего сопровождающего, который был настолько бдителен, точно запустил уличного воришку в хранилище с золотом. Глаза гоблина ни на мгновение не отрывались от фигуры Драгоция, сопровождая каждый его шаг. Он напоминал притаившуюся агрессивную топорейку. Вопросов было много, но желания что-то у него спрашивать меньше, наверно, он только и ждал предлога покалечить его за лишний вздох. В отличие от гоблинов, с которыми они с профессором столкнулись в банке, Збигнев и Вард не имели ничего, что напоминало бы зачарованную броню. Ни намека на что-то отдаленно похожее ни в мастерской, ни здесь, среди представленных экспонатов. Фэш убрал руки в карманы, рассматривая скелет змея, все еще обтянутый высохшей рваной кожей, представленный в отдельной витрине. В какой-то момент он понял, что смотрит на свое отражение и заметил, как кусает губы. Да уж, не нужно читать мысли, чтобы понять, что он нормально не спал уже несколько дней. Уставший взгляд скользнул ниже на цепочку с ключом, крохотные камушки издевательски сверкали, насмехаясь, будто подвеска чуяла сородичей по металлу. Он накрыл ладонью ключ, сжав тот в руке. «Только посмотри, ты отлично вписываешься в эту обстановку. Ты на своем месте, Фэш.» — шептало голосом опекуна неприятное гнетущее чувство в груди. Дела его семьи никого не касаются. Но следом за этими он вспомнил Себастьяна в гостиной Слизерина, а потом все пронеслось как по накатанной: взгляды за завтраком, незабываемая прогулка в Хогсмид, во время которой их обоих чуть не пришиб тролль, пара недель наказания, ночь в библиотеке. Да уж, такими способами друзей не заводят. Он отвернулся от витрины, чтобы переключить внимание на что-то другое. Перевязанная ладонь ещё беспокоила, ныла при движении пальцев, гоблин повредил кожу как следует, поэтому рана до сих пор кровоточила, запятнав платок. Начав просматривать витрины уже по второму разу, Фэш забылся, отчего случайно прикоснулся пальцами к поверхности стекла, а это не ускользнуло от цепкого взгляда гоблина: — Не смей ничего трогать здесь своими грязными ручонками! — Прикрикнул Збигнев, заставив того поднять руки вверх, как преступника, пойманного с поличным. Рыча, гоблин немедленно поковылял к нему. — Я ничего не трогаю. — Отступил от витрины Фэш. — Ты еще споришь?! Ах, ты мелкий..! — Что у вас тут происходит? — Прокатилось по залу. В своеобразный музей вошел Вард вместе со старшим Драгоцием, немного охладив пыл Збигнева. — Мальчишка хотел..! — Он поймал на себе взгляд зачарованного глаза своего хозяина, отчего моментально притих, жуя окончание фразы, пока совсем не замолчал, отступив назад. — Я случайно задел стекло, прошу прощения. — Пояснил Фэш, посмотрев на опекуна. — К сожалению, твой племянник еще слишком юн, Рунис, чтобы знакомить его с нашей работой более подробно. — Глаз из подвески Варда бегло осмотрел Фэша. — Нам самим уже пора откланяться, так что ничего страшного, — обратился старший Драгоций к гоблинам, — разговоры на сегодня окончены и впереди у всех тяжелый рабочий день. Фэш испытал облегчение, ибо напряжения он испытывал сейчас куда больше, чем интереса к местной обстановке. Обратная дорога в Лондон действительно была иной, как и до этого обещал опекун, вместо странного портала с иллюзией Безвременья, Вард предоставил им свой личный переход, расположенный в одной из комнат дома. Поэтому через некоторое время двое волшебников уже стояли на родной земле столицы, дыша до боли знакомым лондонским воздухом. — Мы довольно рано. — Рунис достал карманные часы, отметив только половину пятого утра по местному времени. — Зачем все это? — Спросил Фэш. Опекун взглянул на темное небо, будто ожидая прибытие магического транспорта с минуты на минуту, а затем повернулся к нему. — Как уже и было сказано, привыкай вести со мной дела, ведь это то, чем ты будешь заниматься в будущем. — Вард всех гостей пробует на вкус? Глава Ордена едва слышно рассмеялся: — Он должен был убедиться, что ты это ты. В его возрасте простительна излишняя осторожность. Что-то подсказывало Фэшу, что дело далеко не в одной осторожности. Опекун продолжил: — Зодчий круг объединяет лучших ремесленников не только Британии, но и других уголков мира. Немногие волшебники обладают выдающимися талантами, так и не все гоблины могут создать что-то поистине впечатляющее. Кроме музея, куда тебя отвели, в самой скале, расположены кузни и основные рабочие помещения. С Вардом я познакомился, когда был немного старше тебя, меня привел отец. В отличие от тебя, я проявлял куда больше заинтересованности в своем будущем. — Но ведь мой отец был старше, разве ты не должен был перенять это только после его смерти? — Диаман был весьма... — Он сделал паузу. — ... своенравным. Отец видел во мне опору. Это его решение. Повисла тишина, Фэш больше не хотел задавать вопросы, а Рунис в это время просто рассматривал его, но затем произнес: — У меня для тебя кое-что есть. Он пошарил во внутреннем кармане своего пиджака и достал медальон на цепочке, который повис едва ли не перед носом Фэша. Изделие было из металла, медальон выкован в форме полого кристалла, имеющего только грани. Племянник не спешил протягивать руку, а опекун не торопился отдавать магическую вещь. — Возвращаясь к разговору о твоих способностях. Это тиккер. — Пояснил Рунис, наблюдая за тем, как тот изучает украшение. — Не вижу смысла терять время, даже если ты находишься вне дома, и упускать возможность работать над собой. Тиккер предназначен для того, чтобы заглянуть в прошлое какой-либо вещи, но для этого ты должен уметь сконцентрироваться на нем и наполнить магией. Почувствуй, как вокруг скользит время, желай заглянуть в него. Желание, воля, действие. На глазах полый медальон засиял, искрясь, разгоняя мрак холодной улицы и освещая две фигуры. — И если у тебя это получится, то нужно раскрутить его против часовой стрелки над предметом, прошлое которого ты хотел бы посмотреть. Можешь начать с обычной монеты. Это будет всего лишь тренировкой для твоих способностей к магии времени, ты должен уметь работать без палочки. Чтобы полноценно начать обучение в этом направлении, тебе понадобится часовая стрела, но об этом пока не время. Неожиданно Рунис отпустил тиккер, вынудив племянника его подхватить. Оказавшись у того в прохладных ладонях, украшение потускнело, точно мгновение назад и не было явлением чистого волшебства. — Попробуй. — Предложил опекун. Фэш обернул цепочку через ладонь в один обхват и также подвесил кристалл из граней в воздухе. Улица, где они стояли, все еще была полна ночной тишины и холода, где-то в дали лаяли разбуженные псы и долетал гул ранних паромов на Темзе. Парень постарался сосредоточится на подрагивающем на весу тиккере, следуя указаниям опекуна, что было крайне сложно сделать под его пристальным взглядом. В конце концов, медальон и не думал «наполняться магией времени», оставаясь простой побрякушкой. Фэш издал тяжелый вздох. Он слишком устал за сегодня, да и вообще за эти дни. Лучше не вспоминать о том, что днем ещё занятия, зачет у Гекат, и куча лекций, чтоб их... — По началу, это довольно сложно. Парень собрал украшение в ладони, перебирая в пальцах холодный металл. Сосредоточиться он не мог не только из-за дяди. — Те, из Безвременья… — М? — Рунис вскинул брови, наблюдая за племянником. — Духи, да? — Уточнил Фэш. — Если они находились там, внутри портала, через который мы прошли, то значит, они могут показать себя не только во сне? Скажем, в зеркале? — Безвременье похоже на обратную сторону монеты. Когда есть орел, всегда будет решка. Отголоски этого пространства находят отражение в нашем мире, как я и говорил. Ты убедился в этом сам. Что касается зеркал и воды, то они могут стать проводниками при определенном использовании, чаще всего, именно они применяются во время различных обрядов. — В таком случае, не будет ли мне опасно применять тиккер? — Тиккеровка не является искажением прошедших событий, во время неё ты можешь только просмотреть то, что действительно произошло, изменить ничего не сможешь. Гораздо опаснее было бы работать с маховиком времени. Убрав руки в карманы пальто, Фэш перевел взгляд на улицу. Снова воцарилось молчание, которое никто не спешил нарушать. Парень чувствовал, что опекун до сих пор смотрит на него, но предпочел этого не замечать. Чего он добивается? Откровений? Он перебирал в пальцах цепочку медальона, крепко сжимая её и угрожая повредить звенья. Тема Хогсмида витала между двумя волшебниками, только оба упрямо молчали, ожидая, кто сорвется первым. Фэша весь этот цирк нервировал с получения письма, и сейчас напряжение становилось вовсе невыносимым, подходя к пику. Хватит. — Ты ведь соврал, когда сказал, что тебя не беспокоят слова браконьеров? — Вопрос Фэша прозвучал слишком утвердительно, чтобы им быть. — Вытягивать из тебя слова не самый лучший способ добиться доверия. Парень усмехнулся тому, как абсурдно звучало слово «доверие» в их отношениях. Опекун никогда не станет ему тем человеком, с которым он может поделиться всем, что его терзает, в семье Драгоциев нет места эмоциям или чувствам, только расчет и выгода. Но как показала сегодняшняя ночь, дядя мог понять, что с ним происходит, хотя бы малую часть. Мог объяснить. И от этого становилось не по себе. — На выходных я был в Хогсмиде, чтобы отдать метлу в мастерскую, когда произошло нападение троллей. Они просто разносили всю округу, а жители пытались их остановить. Руквуд с шайкой появился после, он хотел поговорить. — О чем? — Слишком тихо спросил опекун, заставляя племянника изо всех сил держать лицо. — О тебе. — Фэш удивился тому, как легко эта фраза сорвалась с языка. — Судя по всему, он хотел так надавить. — Его слова о том, что ты что-то у них украл — правда? — Нет. — Слизеринец повернулся к опекуну и уверенно посмотрел в темные глаза. — Я ничего подобного не делал. Рунис смотрел в ответ, словно пытаясь прочесть мысли своего наследника, не прибегая к магии, но Фэш не сдавался, твердо стоя на своем. Рядом раздалось шумное фырканье, скрип колес, и в следующее мгновение на пустующей улице возник уже знакомый транспорт — карета, запряженная фестралами. Она выглядела как окончание долгого и неприятного сна, маленькой зыбкой тропинкой в другой мир, которой Фэш был рад точно манне небесной, едва сдержав сиюминутный порыв вскочить в распахнувшуюся дверь. — На сегодня наши пути здесь разойдутся. — Произнес старший Драгоций, привлекая внимание. — Ты не едешь? — Удивился Фэш. — Думаю, тебя доставят туда в целости и сохранности, у меня нет желания снова посещать то место. Парень ничего не ответил, забрался в ожидавший экипаж. — Кстати, чуть не забыл. — Рунис подошел к двери следом. Достав волшебную палочку, он взмахнул ею и на сидении рядом с Фэшем появилась плоская фляжка, оформленная грубой кожей, которая отливала огненно-красным в теплом освещении кареты. Парень взял её в руки, обведя пальцем плотно закупоренную крышку. Он пару раз видел такие у дяди в использовании, но никогда не спрашивал для чего они. Нажав на кнопку у горлышка, фляга откупорилась с характерным звуком, и он поднес её к носу, не уловив абсолютно ничего. — Средство от ночных кошмаров. — Ответил мужчина. — Двух глотков перед сном будет достаточно. Может быть, еще успеешь вздремнуть до начала занятий. Долгих сентиментальных расставаний у них никогда не было. Опекун почти сразу после этого захлопнул дверцу кареты и, немного отойдя, подал знак кучеру. Карета тронулась, срываясь с места, Глава Ордена, убрав руки за спину, равнодушно наблюдал за тем, как экипаж растворился во мгле, еще не успев вознестись над крышами Лондона. Как же любопытно разворачиваются события, а за тем, как раскрывается его племянник наблюдать всё интереснее. Прошла всего пара месяцев с прибытия в Хогвартс, но изменения уже заметны, при чем едва ли они зависят от общества других юных волшебников и ведьм. «— Сколько тебе потребуется времени? — Спросил он Варда, который глубоко задумался, почесывая морщинистый лоб, склонившись над столом. — Пара недель, – протянул гоблин. — Возможно, чуть больше. — Что-то не так? — Вард выглядел иначе, совсем не так, как при получении очередного заказа от Драгоция. — Это чистый эксперимент. Ты уверен, что готов подвергнуть мальчишку такому риску, Астрагор? — Взгляд из медальона устремился на мужчину, пока гоблин сцепил руки перед собой в замок. — Организм человека куда более хрупкий, чем у существ, за которыми охотятся браконьеры. — Твоей задачей является лишь создание вещи, предназначенной для этой цели, а здоровье наследника — моя прерогатива. И он был прав. — Ты знаешь цену. — Произнес гоблин.» Рунис коснулся своего предплечья через плотную ткань пальто, прежде чем задрать рукав и обнажить руку, из которой некоторое время назад щедро текла плата за работу ремесленника. Тусклого света отдаленно стоящих фонарей стало достаточно, чтобы убедиться в отсутствии следов на коже от глубокого пореза. Он опустил рукав, крепко сжав пальцы в кулак и напрягая кисть. Снаружи следов не было, но неприятная пульсация внутри вен беспокоила до сих пор, и пускай она немного слабела с каждой пролетающей минутой, она доказывала, что необратимый процесс уже давно запущен. Но времени у него еще достаточно, чтобы принять участие в этой забавной игре и даже остаться в выигрыше. Богатом выигрыше. Надев кожаные перчатки, он пошел вдоль улицы к центру Лондона.
