Я ненавижу тебя, Кори Тейлор

      Не прийти на вечеринку в честь окончания записи дебютника было как минимум неуважительно и просто глупо. Джои и не рассматривал такой вариант, только не мог избавиться от пульсирующего внутри чувства тревоги.       «Ты не умеешь расслабляться, Джордисон», — сказал Пол в тот день, по-приятельски похлопав его по плечу, и был полностью прав.       Сейчас Грей маячил где-то на горизонте, только изредка оглядываясь, чтобы проверить, все ли в порядке. Джои с тенью улыбки поднимал бутылку светлого.       Они обосновались в просторном доме кого-то из знакомых Кори, или Сида, или их обоих. К слову о Сиде, тот уже был угашен в хлам и валялся на полу, передвигаясь только на четвереньках. Впрочем, ему и не особо нужен был повод, чтобы привести себя в такое состояние. Джои вздохнул. Выпитый алкоголь пока не слишком помогал расслабиться, но, глядя на Уилсона, брать что потяжелее он не собирался.       Запись официального дебютника. Контракт с лейблом. Будущий тур в поддержку альбома. Кажется, в них действительно кто-то поверил, и разве это не то, чего они хотели? Чего Джои хотел? Но все это звучит как по-настоящему серьёзное дерьмо и помимо поверхностной, почти инстинктивной радости вызывало у него мандраж. Страх неизвестности, этот душащий вопрос: а что дальше? Все, что хотел Джои — делать крутое музло, а вне индустрии или внутри неё — не так важно.       Рано было говорить об этом, но всемирная известность могла внести коррективы в их творчество, и именно этого он так боялся. Бесконечное цензурирование, и прочая поебень, на которую их могли подписать. «Вы сделали один агрессивный альбом, поигрались в обиженок, на этом и закончим. Второй должен быть мягким, ведь слушатели не будут дважды хавать одно и то же. Может, сделаете альбом вообще без мата?», — звучали в голове выдуманные догадки голосами вымышленных людей.       Джои устало потёр переносицу. Господи, они еще даже ничего не выпустили. Кто сказал, что они вообще в очередной раз не всосут? Ладно, Росс сказал. Но всё равно!              И вот так всегда. Непрекращающаяся жвачка из мыслей, невозможность отпустить контроль. Да, черт возьми: расслабляться точно не его фишка.       Но были и хорошие моменты, что занимали его голову. В конце концов, self-titled действительно вышел отменным. Джои с упоением вспоминал, как дни и ночи напролет они вместе с Россом сводили его вручную, на аналоговом оборудовании, доводя звук до совершенства. До того больного звучания, насквозь пропитанного ненавистью ко всему живому. Он обнажал самые тёмные уголки человеческого существа, был просто воплощением чистого хаоса, а они все — его всадниками.       Больше всего, пожалуй, Джои переживал за «Scissors». Слишком личная, слишком больная. Возможно, слишком даже для Slipknot. Его уродливый младенец, которого он прятал ото всех до последнего.       Она слишком выделялась из общего ряда. Возможно, не для неискушенной толпы, но для Джои это было очевидно. Все треки, так или иначе, обращались к ненависти в отношении мира. «Мир послал меня нахуй, и я посылаю его в ответ». Это была практически живительная агрессия, наполняющая энергией, чтобы разъебать всё вокруг. Чтобы справиться. Но «Scissors»… Поистине переломанное, больное дитя.       Джои даже сопротивлялся тому, чтобы она входила в финальный трек-лист. Он помнил взгляд Пола, когда тот читал этот текст. Тревожный. Настороженный. Такой взгляд, после которого из дома выносят все острые предметы.       Впрочем, всегда можно отмахнуться. Сказать, что это просто текст от лица лирического героя, а автор — всего лишь посредник. Да и хрен с ним, с текстом самим по себе. Больше всего, по-настоящему, Джои опасался того, чей блядский рот будет произносить все эти слова. Как можно доверить что-то настолько личное человеку, которого опасаешься?       К слову о Тейлоре: на протяжении, наверное, пары месяцев их отношения всё ещё держались на отметке «ты меня не трогаешь, и я тебя не трогаю». Пока не произошёл этот тупой эпизод.       Джои плохо помнил, как конкретно до этого дошло. Всё было как в странном сне.       Они точно были на репетиции. Какая-то тупая оплошность на прошлом концерте так разозлила его, что Джои долбил до тошноты, до темных мушек перед глазами.       Всё пошло по пизде. В тот вечер бутылка резко пролетела где-то возле его головы и разбилась о стену. Осколки летели на тома, на малый, на его колени. Он пропустил удар, а потом совсем вылетел из колеи, просто забив на выступление. Тейлор сцепился с мудаком из зала и отхерачил его по башке микрофоном. Их выставили из клуба. Это провал.       Зачем они вообще собрались на репетицию в тот раз? Скоро их перестанут пускать во все даже самые вшивые бары вшивого Де-Мойна. Это больше не имеет смысла.       Но он просто не мог остановиться.       Джои перестал слышать всех вокруг, голову заполнили звон тарелок и бесперебойные бласт-биты. Остальные перестали играть, но он продолжал выбивать из ударных, и из себя заодно, последний дух.       Следующее воспоминание — дрожащие руки.       Палочки выпадают. Грязные волосы свисают по обе стороны от лица. Сердце стучит не меньше, чем под 300 BPM. Джои пытается сделать вдох, но не чувствует насыщения. Вообще ничего не чувствует, кроме этой бешеной пульсации, сотрясающей его грудную клетку. — Блять… — он выдыхает, и понимает, что это была последняя доза кислорода. — Эй? Ты в порядке?       В этот момент кто-то предусмотрительно подходит сбоку и трогает его за плечо. Джои даже не может перевести взгляд. Рука почти машинально хватает чужую. Крепко стискивает, должно быть, до боли, но в тот момент он не в силах себя контролировать. Кажется, что он может отлететь в любую секунду. — Так и знал, что он на спидах херачит, — мягкий, но едкий смешок. — Нахуй, — бледные губы беззвучно произносят знакомую фразу. — Да тиш, тиш…       Этот по-свойски нахальный голос. До Джои слишком поздно доходит.       Свободная рука ложится на темную голову и прижимает к чужому телу. Мягко, ненавязчиво, успокаивающе. Как будто они давно закадычные друзья, или братья.       Но в тот момент Джои плевать. Джои нужно только сосредоточиться на чем-то реальном, пока его сознание окончательно не унесло в эфир.       Пытаясь справиться с обрушившимся на него разгромом, он, как в бреду, сам крепко прижимается к теплому телу, сжимая футболку сзади. Руки сводит судорогой в этой хватке, тело бьет болезненная дрожь. Ему нужно успокоиться. Нужно. Просто…       Пахнет потом, какой-то застарелой жареной херней вперемешку с дешёвым порошком. Ткань футболки влажная, может, сама по себе, а может от его ладоней. Пальцы стиснулись так плотно, будто вовсе срослись с ней.       Джои шумно выдыхает куда-то в живот, или чёрт знает, да и не важно. Он чувствует, как легкие плавно расправляются. Биение, кажется, снизилось до двухсот. Он прикрывает глаза и считает до…       Одному дьяволу известно, сколько прошло времени, когда Джои «очнулся». В этом уголке, где он оказался, было темно и уютно. Даже слишком. Но как только реальность, медленно и болезненно, снова проникает в его разум, приходит и осознание. Приходит сраный стыд: он только что хрен знает сколько прижимался к ёбаному Тейлору.       Тупая случайность. Он просто умудрился первым подойти — в конце концов, Тейлору не надо было скидывать гитару. И вот, сразу, словил джек-пот.       Джои осторожно разжал почти резиновые пальцы, и так же, без резких движений, чтобы не вызвать новый ебнутый приступ, отстранился. «Это полный провал».

***

      Ему, как и всегда после, нужно было выйти подышать. Тело все еще слушалось просто отвратительно, поэтому идти одному было как минимум тупо.       Всё заканчивается сигаретой и начинается ей же.       Они стоят у стены за углом круглосуточного маркета. В руках у Джои поблёскивает банка колы. Кори купил. И это учитывая то, что сам он ошивается где ни попадя, и едва наскребает на жизнь. Какая-то странная благотворительность. Или он подумал так его подкупить? Впрочем, жаловаться не хотелось. Не хотелось вообще ничего.       Джои сполз по стене на асфальт, глубоко затянувшись. По телу разливалась болезненная усталость. Вокруг было так тихо, что казалось, весь город вымер. Атмосфера что надо, но вот к компании еще не совсем удалось привыкнуть.       Тейлор был на редкость молчалив. Только смотрел за горизонт, где уже потухал закат и тихонько напевал что-то себе под нос с сигаретой в зубах. Джои поймал себя на том, что беззастенчиво разглядывает его. Странно. Вроде, они были совсем одни, но, видимо, тело настолько истощилось от предыдущего приступа, что перестало давать сигналы тревоги.       Тейлор, будто почуяв чужой взгляд физически, повернул голову. Окурок полетел в сторону. — А что со мной не так-то?       Начал, как будто до этого у них уже был какой-то диалог, и он решил продолжить его с финального точки.       Джои непонимающе глянул на него. Он был так задолбан, что правда не уловил, в чем дело. — Ты так смотришь всегда, как будто я, бля, семью твою порешал, — он улыбался, но как-то нервно, явно не по-доброму.       Свои слова Тейлор решил подкрепить тем, что подошел поближе, высясь над Джои. Но тому было уже плевать. Если Тейлор захочет что-то сделать, то сделает в любом случае. И ебись оно всё.       Но Джои все-таки не находит в себе сил дальше удерживать зрительный контакт. Он нервно поддевает ключ-кольцо, водит по горлышку банки. Режет палец.       Какое-то время Тейлор еще недовольно смотрел, но не стоило и мечтать, что он заткнется: — И молчит, бляха!       Он вдруг рывком наклонился, и банка была уже в его руке. Спустя два громких глотка он уловил, что металлический привкус чуть более металлический, чем от обычного алюминия. — Пиздец, ты чё, туда крови напускал? Ну всё, помрём от СПИДа, значит. Наконец-то. — Я тебе, шлюха, или нарк, чтобы от СПИДа помирать?       Джои смотрит исподлобья. Тейлор ликует, что наконец смог выбить из него хоть что-то. — Да заебал молчать просто. Я ж к тебе со всей душой, утырок. — Какой душой? — Джои не сдержал смешка.       Но когда Тейлор наклонился снова, стало уже не смешно. Подниматься он явно не собирался. Его рука упиралась в стену, во взгляде читалась угроза.       Непредсказуемый.       Что-то внутри болезненно ёкнуло, но Джои не подал вида. — Что? — Ты не ответил.       Снова тупое молчание и игра в гляделки. Как два школьника, если честно. Видел бы их сейчас кто-то из группы, это точно бы сопровождалось приступами гогота.       Джои сдался первым, косясь на всё ту же банку. — А тебе что, на пиво не хватило?       Тейлор скалится, выдает свой фирменный безумный полусмех и качает головой.       Пиздец, Джои же сам нагло его провоцирует! Как будто правда хочет поскорее отхватить — так сказать, закрыть гештальт.       И в этом есть доля правды.       Однако, кажется, Кори реально задел этот вопрос. Надо же, какой хрупкий. — Так чё, в этом дело?       Но не отступает, зараза. Плотно присосался.       Почему он вдруг стал таким «нормальным»? Наёбка для уёбка? Он ведь больной алкоголик с неконтролируемой агрессией. Он ведь точно должен что-нибудь выкинуть. Для этого все это дерьмо и затевалось. Но с каждым предложением уверенность Джои в этих неоспоримых «фактах» сыпалась на глазах. — Блять, как же заебал, чесслово.       Он так же резко встал, шумно выдохнув. Взял новую сигарету и опять смотрит вдаль, в непроглядную тьму. Философ-мыслитель, мать его, не иначе. — Хуй поймешь, чё я тебе сделал. Сам что ли трезвенник, или тебе без паспорта не продают?       Нет, что-то серьезно было не так.       Джои натурально терялся от его ответов. Он честно хотел вести себя грубо, но получалось с трудом. Либо Тейлор просто охуенный актер без оскара, либо… Либо он пиздец как ошибся.       Он вспомнил, как хотел убить его, когда увидел за своей установкой. Этот выскочка всем рассказывал, как тоже учился играть на ударных и как приходя в какие-то подростковые группы, будучи на вокале, оказывался еще и круче их барабанщика. И вот, стоило Джои единственный раз опоздать, задержавшись на работе, как пожалуйста: его зад уже покоится за установкой. Тогда-то он и столкнулся с Гневом Джордисоновым.       Сначала полетели палки, а потом и сам Джои, к нему, с кулаками. Но до настоящей драки, конечно, не дошло — вовремя перехватил Пол, — а этот пидрила угарал, как умалишённый. Хотя, почему «как»?       Джои опустил взгляд. Подколка его нисколько не тронула, только вызвала ухмылку. Это какой-то абсурд. Он будет ненавидеть себя всю жизнь, если все-таки купится на это дерьмо.       Джои вздохнул. Этот день был слишком изматывающим, хотя он толком ничего не сделал. Всего лишь почти разогнал свое сердце до ближайшей остановки. — Я пойду.       Оттолкнувшись от стены он наконец поднялся. От перепада давления немного кружилась голова, а ноги противно покалывало. — Я провожу. — С чего это? — Да твою ж. Вроде слух что надо, а в уши долбишься. Сам же слышал. Пол попросил за тобой присмотреть. Ночь, все дела, ублюдки бродят, а тебя вроде хуёвит. Запихнут еще в ближайшую мусорку… «Ага, ублюдки вроде тебя».       Еще один тяжелый вздох. В какой-то момент ему настолько надоело играть в эту сраную игру, что он правда сдался. В конце концов, вроде он не пьяный.       Выдавать свой адрес, конечно, не хотелось, но Джои мог оставить Тейлора где-нибудь на развилке. — А ты зачем согласился? Чаевые пообещали за роль няньки?       Тейлор снова отбросил сигарету, на этот раз потушив её кроссовком. — Да хрен знает. Ну тебе как-то, знаешь, после всего, что между нами было, странно церемониться.       Он снова сократил дистанцию ближе. — Ты вообще пиздец странный. То палками кидаешься и уходишь в закат, то обниматься лезешь. Бледный вон ходишь, какие-то приступы у тебя. Сидишь, наверное, плотнее Сида. Да и хуй с тобой, привыкну, наверное.       Тейлор пожал плечами. Джои внимательно прислушивался к его речи и пытался выискать там хоть какие-то маркеры. Но там не было ничего. Буквально ничего. Он чувствовал себя просто полным идиотом. Это… провал?       Так они плавно двинулись в сторону дома. Джои был почти в трансе, и до сих пор до конца не понимал, как все это произошло. Может, это просто его больной трип? Может, он все-таки сдох от сердечного приступа и сейчас ловит предсмертные галлюцинации? Вот уж ирония, видеть перед смертью того, кого считал полным мудаком.       Шли почти молча. Тейлор опять что-то выл себе под нос, но Джои почти не замечал. Это было похоже на все, и одновременно ни на что.       Так странно. Ни машин, ни людей. Только отдаленный вой собак и какой-то раздражающий звук хлопающего окна. Словно реально какой-то блядский лимб.       Дойдя до обещанной самому себе «развилки», Джои остановился. — Ну, мне недалеко тут.       Тейлор глянул на него с подозрительным прищуром, но, на удивление, все-таки решил отступить. Впрочем, закономерно. Кажется, они не сказали друг другу ни слова с момента, как двинулись. Смысл продолжать эту безмолвную прогулку? — Окей. Бывай тогда, Джордисон, — он поднял руку в жесте прощания и начал медленно отходить назад, однако, все еще не разрывая зрительный контакт. — А про чаевые это заебись идея. Надо стрясти с Пола.       Он улыбнулся и наигранно подмигнул, а потом повернулся и стал отступать уже по-нормальному. Джои остался стоять посреди улицы со странным, мерзеньким чувством. Как будто в этой ситуации он становится каким-то мудаком. Но может, таков и есть его план?! Господи, какая же хуйня. — Кори!       Джои зовёт его по имени. Кажется, впервые, с тех пор, как они вообще познакомились.       Теперь уже Тейлор оборачивается в непонимании. Никто из них не ожидал такой развязки в стиле тупых фильмов для просмотра со своей девушкой. — А ты куда пойдешь?       Джои выглядел привычно невозмутимо, но изнутри продолжало пульсировать то неприятное стыдливое чувство. Какое ему вообще дело? Но он знал эти истории, как Тейлор вечно ошивается по каким-то сомнительным местам, и… Просто взыграло любопытство. Так он себя оправдывал.       По лицу сложно было разобрать эмоции, и непонятно, удивился ли Кори такой внезапной заинтересованности. Джои ожидал какой-то шутки, вопроса-на-вопрос, но… — Да в шоп, куда. Ночная у меня. Вот как раз время занял, — он засунул руки в подраную толстовку на молнии и спустя небольшую паузу добавил: — Ну ты заходи, если чё.       И после этого они разминулись уже насовсем. Но Джои какое-то время еще стоял, как пришибленный, смотря в сторону уходящей фигуры. Гребаный абсурд, не иначе.